17 НАЙТИ ВИНОВАТОГО

Удивительно, как скоро Серима привыкла считать цитадель горцев своим домом! Сердце леди возликовало, как никогда в жизни, когда наконец-то с гребня холма показалась желанная долина Аркана, по которой рассыпалась горстка грубо вылепленных домишек с дерновыми крышами, и башня колдунов у задумчивых вод Дарка-озера, и, конечно же, крепость – такая прочная, устойчивая, надежная.

Непогода прошла стороной; в высоком ясном небе лишь случайные тучки оттенка сероватых сливок иногда затуманивали ослепительный лик солнца. Отряд Кетейна вернулся задолго до того, как оно вошло в зенит: ведь нынче путь всадников не омрачали ни град, ни ветер. С первыми лучами рассвета летучих тварей и след простыл. Видимо, чудища и впрямь вели сумеречный образ жизни. Лишний раз утвердившись в правильности собственной догадки, Серима все же ни секунды не чувствовала себя в безопасности. Леди беспрестанно чудились пронзительные хищные крики и черные крылья, затмевающие небеса.

Оказавшись в знакомых местах, измученный конь радостно припустил вперед, к родному стойлу, и леди с улыбкой отпустила поводья. Она вполне разделяла чувства скакуна. Одного ночлега в заброшенной крепости посреди торфяников под яростные визги кровожадных чудищ и скрежет их когтей королеве торговцев оказалось достаточно, чтобы мечтать лишь о еде, удобной постели и неприступных стенах. Серима бросила взгляд на Кетейна – тот, как всегда, ехал поблизости, приноровившись к ее шагу. Сын вождя был хмур и озабоченно молчал. Поразительно: казалось, он вовсе не спешил домой. Боится отцовского гнева, догадалась спутница, ведь поручение с треском провалено. Леди благожелательно коснулась его руки и тихо произнесла:

– Ты поступил мудро. Мерзкие твари вовсю хозяйничают в торфяниках – значит, добрались уже и до прочих кланов. Упреждать больше некого и незачем. Важнее всего теперь – сберечь собственных воинов.

– Вряд ли отец посмотрит на мою неудачу твоими глазами. – Кетейн сокрушенно покачал головой. – Вопрос в том, что никто не представляет, как опасны летучие охотники, пока не повстречает их сам. Вот и я, например, тоже ведь, знаешь, не придал значения вашим рассказам. Мало ли что наплетет кучка перепуганных горожан. То есть поверить-то я поверил, но подумал, что вы слегка… ну, преувеличиваете. – Он невесело усмехнулся над собой. – Ничего, жизнь быстро вправляет мозги. Нынче утром, когда мы вышли из укрытия и увидали своих несчастных товарищей – то немногое, что от них осталось, – признаюсь, только тогда постигли, скольким наш народ обязан вам. Но вот Аркан, уразумеет ли он? Голос рассудка для него – не более чем пустая отговорка, а я – трус, ослушавшийся приказа, и едва ли заслужу прощение.

Да он просто раздувает из мухи слона, заподозрила Серима. Любой здравомыслящий человек похвалил бы Кетейна за единственно верное решение, за тех людей, что вернулись домой живыми! К тому же путешественница отчаянно нуждалась в отдыхе, и сама мысль о новых хлопотах была для нее невыносима.

Однако ни сын вождя, ни Серима не догадывались о том, что поджидает их в цитадели. Въехав через арочные ворота во двор, всадники удивились, застав еще один отряд утомленных воинов. Те спешивались с коней, по уши забрызганных грязью, и уводили скакунов под уздцы. Вождь, хмурый, точно грозовая туча, расхаживал вокруг, подгоняя людей резкими окликами. Кетейн и его спутница приблизились.

– А вы, лихорадка вас возьми, почему воротились? – накинулся на них Аркан.

– Мой повелитель, – попыталась вмешаться леди, – это дело не следовало бы обсуждать прямо здесь.

Вождь онемел от подобной наглости, затем смерил выскочку красноречивым взглядом:

– Заткнись, женщина. Ну так что скажешь? – повернулся он к сыну.

– Крылатые охотники распространились из Тиаронда, как и предсказывали Тормон и Грим. Твари атаковали нас ночью в торфяниках. Четверых бойцов мы, к несчастью, потеряли прежде, чем успели укрыться.

Над толпой воинов пронесся изумленный вздох. Кетейн посмотрел на вождя: не велит ли тот прекратить рассказ. Но Аркан молчал.

– Отец, опасность гораздо серьезнее, чем мы воображали, сидя за этими стенами, – продолжал посланник. – Летучие хищники продержали нас в осаде до рассвета, пока не убрались восвояси. Полагаю, они уже разыскали все незащищенные поселения других кланов. Ехать дальше не имело смысла. Я не желал рисковать своими людьми попусту.

– Этого еще не хватало! – проворчал вождь, грязно выругавшись. – Эй, мужчины! – зычно проревел он на весь двор. – Сразу после трапезы каждому проверить оружие и запастись боевым снаряжением! Враг бросил вызов раньше, чем мы ожидали!

Нашлись такие ратники, что весело приняли весть о грядущей войне и тут же принялись оживленно судачить. Но те из собравшихся, кто внимательнее пригляделся к осунувшимся затравленным физиономиям уцелевших горцев, уже перестали самодовольно ухмыляться.

Аркан обернулся к старшему сыну, который, по всей видимости, и возглавлял второй отряд:

– Поднимайся ко мне вместе с братом, Левик. Я желаю выслушать обоих. Хотя, сдается мне, оправдаться вам будет нечем.

С этими словами он повернулся и ушел, оставив сыновей заботиться о своих всадниках. Серима ни на минуту не покидала Кетейна. Краем уха она услышала, как не видевшие летучих убийц горцы расспрашивают обо всем воротившихся товарищей. Где же могут быть Пресвел и Тормон, раздумывала она. Новость станет для них настоящим ударом – как и для любого, кто чудом избежал мучительной гибели в Тиаронде.

Следуя за сыном вождя в покои Аркана, Серима с удивлением отметила, что настроения в крепости круто переменились. И прежде в воздухе витала постоянная угроза осады – однако же люди занимались повседневными делами, болтали и добродушно посмеивались друг над другом. Нынче каждый глядел волком и спешил убраться с дороги. Непонятно, что же такого произошло в их отсутствие? Ничего хорошего, как пить дать.

Вождя нимало не обрадовало появление женщины.

– А эту еще кто звал? – осведомился он.

– Я, – ответил Кетейн, обнимая спутницу за плечи. – Леди Сериме известно о крылатых тварях больше, чем кому-либо из нас. Пусть она расскажет о том, что случилось ночью. У нее это выйдет лучше.

– Да мне без разницы, что она знает! Я позвал вас на личный разговор, чужакам здесь не место. Думаю, сынок, пора и тебе кое о чем услышать. Колдун Грим убит. Зарезан прямо в стенах крепости. Его помощник, Дарк, бежал. Но не один, а с мальчишкой, которого привез к нам Тормон.


– Сколль? Не может быть! – воскликнула Серима. – Он-то тут при чем?

– Иди, спроси у своего приятеля торговца. Ему известно то же, что и остальным! – рявкнул Аркан и свирепо захлопнул двери у гостьи под носом.

– Гнусный, неотесанный хам!

Леди страшно хотелось ворваться к вождю и высказать все, что она о нем думает. Но у входа, как обычно, взгромоздился стражник – этакий дородный детина, ростом и шириной самое меньшее с амбарную дверь. Один взгляд на него мгновенно остудил горячую голову Серимы. К счастью для всех тиарондцев, у которых все равно не было иного убежища. Видимо, это загадочная причастность Сколля к убийству навлекла на них немилость Аркана, рассудила леди. А значит, как бы ни страдала уязвленная гордость, стоит помалкивать, пока все не прояснится. Серима в последний раз метнула недобрый взгляд на ненавистную дверь, пожала плечами и надменно удалилась. Пора уже найти Тормона и потолковать по душам. Им обоим есть что сообщить друг другу, и вчерашняя ссора тут совершенно ни при чем.

В покоях торговца Рохалла развлекала Аннас, натягивая широкое кольцо из голубой нити между растопыренных пальцев так, чтобы получился симметричный узор – эту игру дети еще зовут «кошачьей колыбелькой». На кровати валялась пара вязальных спиц, торчащих, казалось, из синего вороньего гнезда. Похоже, блондинка обучала девочку рукоделию, усмехнулась про себя леди. А вслух сказала:

– Знаете, я до сих пор вяжу точно так же.

Рохаллу смутило подобное дружеское обращение.

– Но ведь это несложно, – робко улыбнулась она.

– Для тебя – может быть, – хмыкнула Серима. – А у меня в этом деле обе руки левые, да и на тех одни большие пальцы. О шитье уже молчу.

Леди хотелось как-то подбодрить подругу по несчастью: несмотря на ее ангельское терпение с малышкой Тормона, девушка выглядела смертельно уставшей. Наверное, глаз ночью не сомкнула, тревожась о пропавшем Сколле.

– У каждого свои таланты, – потупилась Рохалла. – Я, например, ни за что не взялась бы управлять целой гильдией торговцев. И как ты только справлялась?

– Веришь ли, сама подчас удивляюсь. Будь у меня возможность вернуться к прежней жизни – не уверена, что взялась бы за это снова. А в нынешнем положении мои умения и вовсе никчемны. Куда полезнее шить да вязать! – Серима решила, что подходящий момент настал. – Я тут разыскивала Тормона. Где он сейчас, вы не знаете, девушки?

– Папа ищет Сколля, – запищала малышка. – Сколь убежал вместе со своей прелестной лошадкой. Только Эсмеральду с собой не взял.

Рохалла изумленно разинула рот.

– А ты откуда знаешь? Та-ак… – Она строго повысила голос: – Аннас! Ты что, подслушивала наш разговор с твоим папой?

– Я не нарочно. – Девочка вспыхнула и опустила глазки. – Вы сами плохо закрыли дверь. Что мне было делать?

– В следующий раз подойди и закрой получше! Воспитанные детки так не поступают.

Нижняя губа малышки угрожающе задрожала. От надвигающейся бури женщин спасло лишь появление отца Аннас. Тормон тоже выглядел совершенно разбитым; одежду его покрывали пятна грязи, а подбородок явно требовал бритвы.

– Как, вы уже вернулись? – обратился торговец к Сериме.

У той отлегло от сердца: по крайней мере вчерашняя неприязнь улетучилась бесследно.

Многозначительно посмотрев на ребенка, леди спросила:

– Мы могли бы переговорить где-нибудь еще?

Рохалла тотчас уловила намек.

– Идем, Аннас,– поднялась она.– Давай поищем какой-нибудь еды для твоего папы и леди Серимы. Они, наверно, умирают с голоду.

– Ладно, – отозвалась малышка, сползая с кровати; затем она схватила Рохаллу за руку и сама потащила девушку к выходу, лепеча: – Я принесу покушать ему, а ты ей, хорошо?


У самой двери Рохалла не выдержала и обернулась.

– Тормон…

Тот насупился, покачал головой.

– Прости. Следы вели до магической преграды, а потом исчезли. Похоже, там произошла какая-то потасовка, кони тоже здорово натоптали. Но Сколль будто под землю провалился или растаял в воздухе. Все это очень странно. Однако не стоит терять надежду. Я не прекращу поиски. Даю тебе слово.

Блондинка медленно кивнула, сглотнула ком, подступивший к горлу, и, закусив губу, вышла из комнаты.

– Бедное создание, – вздохнул торговец. – И бедняга Сколль… Итак, Серима, судя по твоему лицу, у тебя тоже неважные вести?

– Стряслась беда, Тормон, – начала Серима без обиняков. – Понимаю, вы все огорчены из-за парнишки, но есть кое-что похуже. – Она расстроенно потерла лоб. – Летучие охотники покинули пределы Тиаронда. Этой ночью в торфяниках они напали на наш отряд. Четверо всадников погибли. Мы и сами чудом выжили.

Торговец пошатнулся и тяжело опустился на край постели.

– О дражайший Мириаль, только не это! Что с нами станется? А с несчастным парнишкой? И эти твари рыскали там всю ночь!.. – Тормон с трудом овладел собой. – Так вот из-за чего весь этот сыр-бор во дворе. А я-то немного отстал от других: никак не привыкну к здешним лошадкам после моих сефрийцев; вот и прослушал самое важное. А спросить у воинов было недосуг: торопился к Рохалле.

– Кстати, о воинах. Сдается мне, Аркан жутко недоволен и мечтает от нас избавиться.

– Ну да, – кивнул Тормон. – Неясно, с какой стати, но он удумал, будто пропавший мальчик связан с убийством колдуна. Что за бред!

Серима присела рядом.

– Скорее парнишка столкнулся с истинным злодеем, и… – Ей расхотелось продолжать. – Послушай, но это ведь тоже бессмыслица! – тут же воскликнула леди. – Если преступник бежал, зачем ему лишняя обуза, к чему брать с собою Сколля? Погоди-ка, – вскинулась она. – Аркан утверждает, что помощник колдуна тоже исчез. Это правда?

– В общем, да. Но Дарка я знаю не хуже любого из горцев. Исключительно славный, честный молодой человек. Я ведь частенько наведывался в эти края и не упускал случая навестить Грима– старик обожал послушать новости, а с любимым учеником их было водой не разлить. Не всякий отец так неразлучен с единственным сыном. Дарк не поднял бы на него руку, в этом я убежден.

– Но кто же тогда? – задумалась леди. – Получается, оба юноши стали свидетелями злодейства, но где же тела? Проклятие! – Она с размаху стукнула кулаком по одеялу. – Мы ходим кругами, так ни до чего путного не додумаешься!

– Ясно одно: следует искать пропавших, – нахмурился Тормон. – Учитывая то, что ты рассказала, дело может сильно осложниться. Мне и так уже было непросто покидать Аннас нынешним утром. Теперь, когда ее мать… не с нами, я один отвечаю за дочку и не вправе рисковать головой. Но и

Сколль стал мне близок в эти черные дни. Нельзя же просто взять и забыть о нем! А вдруг парнишке нужна помощь?

Серима погрузилась в раздумья. Жизнь достаточно рано научила ее никогда не убегать от обязанностей. За время тяжких скитаний меж тиарондцами возникло некое родство. Помогать так помогать! – решилась она. Кроме того, Аркан в бешенстве и не утихомирится, пока не получит разгадку этой темной истории.

Сериме припомнилось, как тоскливо скакать ночью навстречу буре, как жутко спасаться бегством от кровожадных охотников, и с какой тоской она мечтала вернуться под защиту крепости. Кто бы мог подумать, что желанная передышка закончится, не успев начаться!

– Я потолкую с Кетейном, – выдохнула она. – Может, он согласится поехать со мной на поиски. А ты оставайся и позаботься о дочери, как подобает.

Гормон смотрел на собеседницу так, словно видел впервые в жизни. Мужчина молчал, но леди не могла не заметить облегчение, написанное на его лице.


– Знаешь, – заговорил он наконец, – я никогда не сомневался в твоей отваге. Такое ремесло, уж наверное, требовало каждый день принимать уйму жестких, даже отчаянных решений. И тебе как женщине приходилось вдвойне тяжело. Но я ни разу не слышал, что в этом сердце кроется столько великодушия и доброты. – Торговец широко улыбнулся. – Может, люди просто слепы?

– А может, и правы, – кисло откликнулась Серима, в глубине души растроганная его словами. – Впрочем, все мы изменились в этом последнем испытании на прочность. Взять хотя бы Пресвела. Кстати, куда он подевался? – вдруг замерла она. – Я полагала, наш пылкий любовник и шагу не ступит от Рохаллы, и что же?

– Думаю, красотка наконец-то отшила этого прилипалу, – пожал плечами Тормон.

– Что-то не верится. Рохалла никогда не заденет чужие чувства, даже ради собственного блага.

– Лучше б она избавилась от Пресвела, клянусь Мириалем, – проворчал торговец. – Не в обиду будь сказано, леди, он ведь твой друг и помощник. Но с парнем явно что-то не так, порой я вообще сомневаюсь, все ли у него в порядке с головой.

Серима вдруг ахнула и схватила собеседника за рукав:

– Постой-ка! Кто-нибудь видел моего слугу с той ночи, когда случилось убийство? Только не говори, что он тоже пропал!

Тормон широко округлил глаза.

– Ты же не думаешь… Не думаешь, что это он?

– Ка-ак?! Разумеется, нет! Пресвел мухи не обидит, уж я-то знаю. Да он и клинка от рукояти не отличит, а по словам вождя, Грима именно зарезали. И потом, сдался нашему молодчику дряхлый колдун, они даже не были знакомы! Я считаю, это кто-нибудь из горцев.

– И то верно, – уступил мужчина. – Послушать тебя – так все становится на свои места. Тем не менее за слугой твоим не мешало бы присматривать, на всякий случай. Найти бы его для начала.

– Папа, папа, мы принесли покушать!

Аннас влетела в комнату так неожиданно, что Серима даже подскочила.

Следом вошла Рохалла, сутулясь под тяжестью груженого подноса.

– Нужно сперва стучаться, – пожурила она девочку.

– Это еще зачем? – беззаботно откликнулась та.

Тормон принял у девушки ношу; Рохалла потянулась и расправила плечи.

– Простите, кажется, тут упоминали Пресвела? Так он внизу, я с ним только что столкнулась. – Она помрачнела. – Чудно он выглядит, доложу я вам. Дерганый какой-то. Может, стряслось что? Я спрашивала – отнекивается, мол, все в порядке.

Серима и торговец посмотрели друг на друга. Оба молчали, но думали об одном и том же.

«Святой Мириаль! Как же так? Пресвел – отличный парень. Он же не убийца! Или?..»


«Уверен, они уже догадались, что это я. Любой, кто посмотрит на меня, заглянет в глаза, увидит эти руки, державшие нож».

Пресвел утратил покой; спрятаться было негде – куда укроешься от собственных страхов, отравляющих каждую мысль! Опять и опять вспоминал он потрясенное лицо Грима, искаженное болью; дрожь клинка, вонзающегося в тело колдуна, и горячий фонтан брызнувшей крови.

Но даже несмотря на мучительную отчетливость подобных видений, слуга Серимы до сих пор не верил, что все случившееся – правда. Ему и прежде снились яркие, неотличимые от жизни кошмары – с кем не бывает, верно? Ну, вот и гибель старика – лишь сон, ничего более.

Но сердце кричало ему: лжешь!

«Святой Мириаль, я не хотел убивать! Чего бы я только ни дал, чтобы повернуть время вспять и загладить вину!»

И что теперь? Нож потерян: молодой человек обронил его в солому, когда бежал с конюшен без оглядки. Не возвращаться же назад за оружием! Это навлечет ненужные подозрения, да и просто глупо. Они уже обыскали место преступления. Клинок не могли не обнаружить. Значит, Аркану известно, что злодейство совершил кто-то из тиарондцев, прибывших с Тормоном.

Еще немного, и он возьмется допрашивать каждого!

До сих пор Пресвелу удавалось вести себя тихо; время от времени перемещаться, не привлекая особого внимания, из немноголюдных покоев в коридоры, где люди были слишком заняты, чтобы пялить глаза по сторонам. В конце концов передвижения завели его на плоскую крышу, продуваемую всеми ветрами. Поеживаясь от холода, молодой человек увидал с высоты, как возвращается леди Серима с всадниками, и его сердце бешено заколотилось. На какой-то краткий, безумный миг слуге захотелось броситься к хозяйке и признаться в содеянном. Она защитит, она всегда знает, что делать.

Но так ли это? С какой стати Сериме принимать его сторону? Разве не разошлись их дорожки, когда Пресвел до беспамятства увлекся Рохаллой, забыв о своих прямых обязанностях, а благородная леди связалась с этими дикарями, будто всю жизнь провела среди проклятых торфяников с племенем Аркана? В последние два-три дня пылкий дурак пренебрегал Серимой на каждом шагу, оказывая столь открытое непочтение, что гнев хозяйки стал бы заслуженной карой.

Бремя ужасной тайны оказалось невыносимым, однако с кем же его разделить? С ненаглядной Рохаллой? Еще чего! На нее тоже нельзя полагаться. Нет, лучше пойти к леди. Но она выдаст его горцам. Как же иначе? Ведь когда отыщется нож, подозрение падет на всю группу, в том числе и на возлюбленную. Так что же, сознаться во всем самому?

«Не могу. Нет! Они казнят меня. Это был несчастный случай, я не хотел, и сейчас отчаянно раскаиваюсь, но кто поверит? А если и поверят, кому будет дело до этого? Варвары жаждут лишь одного – расплаты! Невежественные дикари, где им знать, что такое снисхождение? Ну почему это стряслось именно со мной!»

Пресвела обуял приступ исступленной ярости. Зачем, ну зачем только обстоятельства вырвали его из привычной, безопасной, полной смысла жизни в родном городе, загнав в эту забытую Мириалем глушь? А этот дурень торговец, он тоже хорош: нашел, куда притащить их, в самое логово диких зверей! И Серима – да как она смеет общаться с этим быдлом на равных? Ну и, конечно, ненавистный Сколль! Дернуло же его волочиться за Рохаллой по пятам, точно влюбленная собачонка!

«Это мальчишка во всем виноват! Все они виноваты! Я здесь ни при чем! Я жертва, потому что очутился в неподходящий час в неподходящем месте!»

Нет, но Рохалла! Что, разве она чиста? Не надо было поощрять юнца пускать слюни! С виду такая целомудренная, просто ангел, а на самом деле такая же распутница, что и прежде. Забыла, из какой грязи Пресвел ее вытащил?

Внезапно его осенило. Еще есть надежда спастись. И отомстить за себя. Пусть не всем, хоть кому-то одному. Действовать следует быстро и ловко. Слуга Серимы непременно выпутается из этого кошмара. Доказательства состряпать недолго. И аккуратненько спихнуть вину на товарища. А то и нескольких.

Озябший Пресвел лучезарно улыбнулся небесам. Ответ найден. Дело за малым. Осталось решить, кто из них.

Загрузка...