7 ЛУЧ НАДЕЖДЫ

В больничных покоях было так тихо и опрятно, что не верилось, будто идет война. А меж тем целители отчаянно сражались со смертью. Сивильда бессменно дежурила у постели свергнутого архимага. Иногда врачам приходилось даже выгонять подругу больного, чтобы не мешала работать. Несчастной казалось, что само ее присутствие наполнит Кергорна силой и волей к победе. Однако смотреть на него стало настоящей пыткой. Бледный как мел кентавр лежал недвижно, не подавая ни малейшего признака жизни. Неужели вот это хрупкое, изможденное существо еще вчера управляло Советом Чародеев? Передняя нога сломана – плохо дело, не всякий конь выживет после такого. Правда, теперь кости скреплял блестящий каркас из незнакомого Сивильде материала.

Ужасные раны, которые нанесла погибающая Скрива и которые доставили целителям столько хлопот, были промыты со всей тщательностью, зашиты и перевязаны; сейчас их покрывала чистая белая простыня. Из тела больного торчали, словно побеги неведомого растения-паразита, трубки замысловатых приспособлений, созданных давно ушедшей расой мудрецов.

Над кроватью висели три огромных кристалла, каждый крупнее человеческой головы; камни мерно гудели, испуская разноцветное сияние. Зеленые лучи первого кристалла плотно окутывали тело: Кергорна словно погрузили в густую жидкость, поверхность которой то и дело подергивалась рябью солнечных бликов. «Это поможет избежать заражения», – пояснила целительница Куаве.

Другой камень изливал на постель поток золотистых искр; когда Сивильда подставила под него ладонь, кожу защипало, а по жилам побежала пульсирующая сила молодости. «Так больной легче одолеет перенесенный шок и ужасные раны».

Третий, самый большой кристалл купал кентавра в лиловом мерцании. «А это ускорит выздоровление».

– Как они действуют? – спросила Сивильда.

– Никто не знает. Мы сами давно пытаемся выяснить. Главное, что они действуют. Хвала провидению.

О да. Подруга кентавра благодарила судьбу, и не только за таинственные чужеродные устройства, но прежде всего за целителей. Все трое восхищали ее одинаково: седовласая Куаве, неутомимо сражающаяся с невежеством и смертоносными недугами, изящная Миссиль с ее темной шерсткой и умнейшим блеском в черных глазах, и даже Шимир – представительница пугающей расы такуру из южного леса Ракха.

Как раз Шимир и присматривала теперь за лежащим без сознания Кергорном. Из уважения к больному и его подруге оборотень Такуру приняла вид взрослой самки кентавра, в пышных черных волосах которой переливались ярко-белые пряди, повторяя отметины на пегом лошадином крупе. Однако в первую очередь Сивильда оценила не учтивость целительницы, а ее удивительные рабочие качества: оборотень могла сделать свои лапы чуткими к влажности, температуре и упругости кожи пациента; умела приспособить длину, форму и количество пальцев для выполнения сложнейшей операции; Шимир ничего не стоило настроить собственное зрение так, чтобы в подробностях разглядеть состав крови, строение клетки, а при необходимости – положение внутренних органов и костей.

«Надо же, а мы почти забыли об этой расе», – удивлялась про себя Сивильда. Такуру обитали на самых задворках Ген-диваля, в отведенной им каменистой долине у Верхнего озера. Они всегда чурались других – или это чародеи сторонились их, не доверяя существам, которые с легкостью принимают любой вид, проникая незамеченными, куда им угодно. Отличное свойство для лазутчика, но не для друга. Кергорн давно намеревался ввести оборотней в Тайный Совет, однако чародеи брезговали даже просто принять их помощь– разве что не было иного выбора.

Мы знаем больше прочих – но это не делает нас лучше. Тайный Совет так же исполнен предрассудков и несправедливости, как и весь остальной мир, – мысленно заметила целительница, случайно уловив ход ее раздумий.

Сивильда посмотрела на бездыханное тело друга и печально покачала головой:

– Но наши заблуждения стоят намного дороже. Несмотря на беззаветную любовь к мужу, она понимала, что в случившемся виноват не только Аморн и его приспешники, хотя никогда не призналась бы в этом перед оборотнем.

Промахи совершают все, – отмахнулась Шимир. – Я знаю одно: если бы не Кергорн, нас вообще не допустили бы в Гендиваль. Такуру нипочем не покорятся постороннему, отступнику с его опасными, разрушительными идеями. Самозванца нужно убрать, даже если…

– …если мой друг уже не оправится от ран? – закончила за нее Сивильда. И твердым тоном прибавила: – Тогда придется избрать кого-нибудь еще.

«Почему бы не меня?»

– Аморн с самого начала был здесь чужаком, – продолжала она вслух. – Пока этот бессовестный выскочка у власти, Тайному Совету не вернуться к истинным заповедям и целям.

– И чем дольше отступник наверху, тем могущественнее становится, – откликнулась Такуру многозначительным тоном. – Уже сейчас его не устранить законным способом.

Невысказанная мысль повисла в больничном воздухе.

Аморн должен умереть.

Еще вчера Сивильда ужаснулась бы, услышав такое. Но та, что нынче сидела у постели бесценного друга и беспомощно глядела на его страдания, восприняла умысел с удивительным бесстрастием, будто речь шла о том, чтобы прихлопнуть муху.

«Или паука. Это ближе к истине».

Какое-то время заговорщицы молча обдумывали новую идею.

– Наемный убийца, – изрекла наконец верная подруга Кергорна. – Это единственный выход. Нам нужен кто-нибудь, кто сможет подобраться к Аморну, не вызывая подозрений.

Шимир кивнула.

– Кто-то стремительный, ловкий и хладнокровный. Второй возможности отступник нам не оставит.

– Действовать придется быстро, пока самозванец не воплотил в жизнь свои недостойные замыслы. Как только знания древних распространятся среди простых людей, мир изменится до неузнаваемости, и пути назад не будет. – Пальцы Сивильды рассеянно поглаживали мягкое шерстяное одеяло больного. – Да, и еще. Наемник обязан быть верен Кергорну и мне – до последней капли крови. Тебя не поразило, сколько тайных союзников нашел Аморн в Гендивале? Лицемеры, как они долго притворялись, выжидая своего часа! Я больше не хочу ошибаться.

Снова этот странный, полный намека взгляд.

– Тогда у тебя лишь один выбор, – вкрадчиво промолвила Такуру.

– Согласна. Кого из своих ты можешь предложить?

– Сивильда, – замялась Шимир. – Сначала дай слово защищать нас. Чародеи уже и так недолюбливают оборотней, а если один из нас убьет архимага – каким бы подлым способом тот ни добился власти, – кто поручится, что Тайный Совет не изгонит всю расу из Гендиваля? А то и похуже.

– Обещаю, – поспешила заверить собеседница. – Поверь, когда Кергорн снова окажется у власти, твой народ получит все лучшее, чего заслуживает.

– Очень хорошо. – Такуру задумчиво склонила голову набок. – В таком случае Вифанг подходит безупречно.

– Но вы можете обставить все так, чтобы ни одна живая душа?..

– Да-да, конечно. Негласная лазутчица и лучшая наемная убийца из свиты архимага умеет молчать, не беспокойся.

Сивильда подозрительно сощурилась.

– Впервые слышу, что у Кергорна была такая. А он рас сказывал мне все.

– Да неужели? – хихикнула Шимир. – По мне, так любому есть что скрывать. Даже вам, леди.

– Мои секреты тебя не касаются, – парировала та. – Кроме самого главного. Ну что ж, если архимаг доверял этой наемнице, то и я не откажусь от ее помощи.

– Будь уверена: Вифанг не подведет. Итак, чего точно ты желаешь?

Убейте Аморна! – Мысленный голос подруги архимага прозвучал громким змеиным шипением.– Не спускайте с него глаз, следуйте по пятам, и как только отступник потеряет бдительность, останется без своих дружков-изменников… чем дольше он промучится, тем лучше.

– Будет исполнено, леди.


Как странно, размышлял Аморн: долгие годы, проведенные в изгнании, он думал лишь о возвращении в Гендиваль – но все же оказался не готов. Святой Мириаль, ведь под властью Кергорна тут совершенно ничего не изменилось! Отступник словно вернулся в собственное прошлое. Воспоминания поджидали на каждом шагу, то радуя, то заставляя глубоко страдать. А как встречали Аморна жители поселения? Здесь тоже столкнулись две крайности: либо холодное презрение и неприкрытая ненависть, либо слезы восторга. Впрочем, хмыкнул правитель, толпа есть толпа. Ей свойственно принимать сторону победителя и жаждать крови неудачника.

Аморн не раздумывая отказался занять покои бывшего архимага. Если уж менять жизнь Гендиваля – так менять во всем. Тем более что жизнь во дворце, приспособленном для кентавров, сулит человеку массу неудобств. Лишь только появится время, нужно будет выстроить собственную резиденцию, решил правитель.

А до тех пор он разместился в Доме Собраний неподалеку от Башни Приливов. И хотя уютным это здание никто не назвал бы, Аморну понравилась просторная зала: здесь было где развернуться чародеям любой расы, а главное – нашлось достаточно места для Маскулу. Пусть эта внушительная громадина припугнет противников, как явных, так и затаившихся. Сказать по правде, Аморну порядком надоело препираться. Хватит с него Бастиара: насилу получилось склонить афанка к худому миру.

Письменные столы, которые окружали рабочее кресло в зале, за день утонули под грудами папок со срочными депешами и донесениями очевидцев, не говоря уже о многочисленных бумагах, мелко исписанных почерком хозяина. Однако новый архимаг и сам не разобрал бы доброй половины собственных каракуль, ведь не так-то просто научиться орудовать левой рукой. Правая была забинтована от кончиков пальцев до локтя и подвешена в петле: это нога Кергорна раздробила кость, когда выбила клинок из руки отступника. Похожая перевязь крепко сжимала ребра победителя, и теперь при каждом вдохе Аморна пронзала боль, будто неотступное напоминание о том, что и копыта могут стать грозным оружием. А если еще учесть последствия падения со скалы, на теле нового правителя почти не оставалось живого места.

Но сегодня архимагу некогда было считать раны: он пытался составить как можно более полную и связную картину несчастий, обрушившихся на мир с тех пор, как дрогнули магические барьеры. Пришлось опросить многих чародеев и беженцев из пострадавших областей. Что за пытка – слушать этих несчастных! Кругом наводнения, засухи, оползни и ураганы, так что, пожалуй, для Каллисиоры с ее нескончаемыми ливнями худшее впереди. До сих пор Гендиваль поддерживал свои Завесы с помощью хитроумных приспособлений, оставленных Древними, но теперь и дни Тайного Совета сочтены.

Но, словно природных бедствий разумным существам показалось мало, на полуострове Немерис и прилегающем архипелаге вспыхнула свирепая война. Акулы и прочие подводные жители безжалостно вытеснили расу добарков из теплых прибрежных вод, где умные выдры обитали испокон веков, наслаждаясь избытком вкусной пищи и покоем. Архимаг только что опросил чародейку Кирре. Бедняжка еще не оправилась от жестоких ран, поэтому сообщение было кратким. Горстка уцелевших добарков загнана в узкую бухту и отчаянно сражается за свою жизнь. Однако посланий из тех краев давно не поступало, и выдра со страхом предполагала наихудшее.

Тут Кирре извинилась и попросила разрешения вернуться в лазарет. После ее ухода Аморн долго сидел за столом, не в силах сосредоточиться. Воздух Гендиваля оказался целебным для совести отступника, беспробудно проспавшей долгие годы. Теперь больная внезапно проснулась, и Аморн с ужасом оглядывался вокруг: неужели все невзгоды, обрушившиеся на землю, – его рук дело? Но откуда же Блейду было знать, насколько опасны магические барьеры?

«Не лги себе. Ты понимал положение, как никто другой. И закрывал глаза на риск, лишь бы не отказываться от задуманного, верно?»

Интересно, долго ли проживет его тайна в поселении чародеев, где каждый второй способен читать чужие мысли? И что будет потом, когда вскроется причина происходящего? Прежний архимаг еще жив и пользуется поддержкой сторонников.

Нет, Аморн обязан исправить все, что натворил! Но как это сделать, во имя Мириаля, когда эта пустышка Гиларра потеряла настоящий перстень иерарха, а мерзкий ак'загар утащил символ власти прямо из-под носа у отступника?! А без этой маленькой вещицы им и вовсе не починить волшебные барьеры.

Как бы там ни было, архимагу необходим чрезвычайно эффективный план действий. Безотлагательно. Может, оно и к лучшему, что Аморн приказал спасти Заваля: чудо им всем не повредило бы. Едва ли сам бог иерарха Мириаль принесет какую-то пользу, а вот драконий Провидец – дело иное.

Правитель опять склонился над бумагой и принялся наносить заметки. С природой, к сожалению, не поспоришь, но для начала можно и нужно выяснить, откуда появляются крылатые убийцы. Следует собрать всех летающих чародеев и приказать им неусыпно держать дозор вдоль каждой Завесы, чтобы не допустить больше ни одного вторжения. Слушающие пусть трудятся денно и нощно, пытаясь восстановить ментальную связь с теми членами Тайного Совета, от которых давно не было вестей. Возможно, кого-то из отставных чародеев удастся вернуть: это освободило бы свежие силы для борьбы.

И еще: надо собрать совет из ремесленников и ученых голов для работы с образцами запретных знаний Древних. Вдруг они помогут одолеть болезни и мор по всему миру? Конечно, горький опыт уже научил Аморна осторожнее относиться к подобным вопросам, ведь равновесие на земле – штука необычайно хрупкая. Ну и что же? Достаточно самим использовать полученные сведения, но возбранить чародеям выдавать их кому-то еще.– Потом – если это потом наступит – Совет скрупулезно взвесит все «за» и «против», и лишь тогда осторожно поделится полезными открытиями с теми, кому потребуется.

Размышления архимага прервал тихий мысленный голос:

Аморн! Аморн! Где ты? Ты меня слышишь?

Это не один из Слушающих. Кто же? Как всякого мага, правителя разобрало жгучее любопытство. Ого! Значит, даже лишившись волшебства, их раса не утратила основ характера.

– Да-да. Кто это?

Это я, Грим. У меня потрясающие новости.

У меня тоже, старина. Ты говоришь с новым архимагом Тайного Совета.

Колдун окатил собеседника волною восторга:

Молодчина! А ты, я вижу, времени зря не терял! Трудности были?

– Вообще-то, все прошло проще, чем я ожидал.

В голове Аморна поневоле вспыхнули воспоминания: тяжелый палаш, медленно раскачивающийся в руках Кергорна; дикая боль в раздробленной копытом руке; голова Скривы, зажатая в челюстях Маскулу, с громким хрустом раскалывается пополам; залитая кровью опушка; ненавидящий взгляд Сивильды; и наконец, враждебные, настороженные глаза Вельдан – на лице ее матери.

Где-то вдали Грим усмехнулся:

Мне бы такую «легкую» жизнь! А теперь будь внимателен, Аморн: раз уж ты теперь архимаг – то, что я скажу, окажется еще важнее.

Правитель тотчас отдал Маскулу приказ не пускать никого в стены Дома Собраний. Должно быть, Гриму и так нелегко поддерживать связь издалека, так что пусть уж им не мешают. Нетерпение колдуна заразило Аморна. Откинувшись в кресле, архимаг со все возрастающим изумлением выслушал историю похождений нескладного тиарондского парнишки, обнаружившего под землей настоящие диковины.

К концу рассказа правитель уже возбужденно мерил комнату шагами. Глаза его блестели. А вдруг это ответ? Что, если там, в подземных туннелях, найдется какое-нибудь устройство, управляющее магическими барьерами? Тогда и перстень не понадобится! Аморну всегда хватало здравого смысла, чтобы разглядеть луч надежды – и ухватиться за отличную возможность обеими руками.

Превосходные новости, Грим! Приезжай сейчас же, сможешь? Мои ученые должны увидеть эти чудеса как можно скорее. Чувствую, находки дадут ключ к разгадке теперешних страданий нашего мира. И привози с собой парня, хорошо? Я лично с ним побеседую.

Колдун замялся.

– А это обязательно? Знаешь, бедняга и так уже много натерпелся, только вчера обрел кров. Как же не дать передышки после такого? К тому же Сколль до смерти боится, что мы заставим его показывать путь в город.

– Тем хуже, – пожал плечами архимаг. – Рано или поздно любому из нас приходится делать вещи, которых мы предпочли бы не совершать. Почему он должен стать исключением? Нет, я не собираюсь звать парня в Тиаронд. Зеленый юнец в исследовательской поездке – не подмога, скорее наоборот. Я всего лишь прощупаю его разум и выведаю все, что нужно. Нельзя же идти совсем без карты.

– И что будет дальше с бедным мальчиком? – осторожно спросил Грим.

Да не волнуйся. Что-нибудь придумаем.

Последовало подозрительное молчание.

Ты говоришь как Аморн? Или как…

Намек оскорбил правителя до глубины души.

Я говорю как архимаг Тайного Совета, – холодно отрезал он. – Большое спасибо за помощь, дружище, но ты должен сделать еще кое-что. Приведи мне Сколля, и поскорее. О нем позаботятся, даю слово.

– Хорошо. – На сей раз в голосе колдуна звенела стальная нотка. – Надеюсь, хоть за последние дни ты научился различать, что правильно, а что нет. Иначе всех нас ждут неприятности, в первую очередь – тебя самого.

На этом разговор был окончен.

Кулак Аморна обрушился на стол, и бумаги полетели во все стороны.

«Когда же ты оставишь меня в покое, лорд Блейд?!»

Загрузка...