Голоса на ветру

* * *

«Запомнить и уйти из мира, который не твой, а чужой!» – было написано на шестьдесят девятой странице «Карановской летописи».

«Куда уйти и какой мир твой?» – приписал кто-то со стороны.

Кто?

По почерку Данило не мог узнать, кто это написал, да в тот момент это было не важно. Что, если Дамьян действительно пойдет воевать? Или отвергнет оружие и вызовет общее презрение к себе так же, как это сделал Лука Арацки, вернувшись с Первой мировой войны и отказавшись от ордена «За храбрость» и чина полковника, да еще и заявив что войны – это проклятие, в котором он не желает участвовать. Ибо независимо от того, где и почему идет война, любая война – проклятие и преступление, на которое Бог смотрит и молчит.

Напрасно красавица Петрана ломала руки, умоляя его принять предложенную должность и все, что полагается вместе с ней.

– Неужели он действительно настолько глуп? – спрашивала себя она, то рыдая, то срываясь на крик, то снова рыдая, то смеясь, а то мечась по комнате как зверь в клетке. – Только глупец может променять высокий военный чин на больничную вонь!