Город Левиафанов

Глава 5

Говорят, вода обладает памятью. Будто бы при оценке качества воды по кристаллическим структурам можно выявить, как жидкость реагирует на мысли и эмоции окружающих людей. Научно. Возможно. Но в таком случае, можно сделать смелый вывод, что вода в моем стакане вскипит от образовавшегося вокруг напряжения.

Жанна примостилась возле раковины, активно делая вид, что не замечает меня. Разглядывая пол, столешницу, холодильник, что угодно – но при этом даже взгляда в мою сторону не опуская. Дэм занял стратегически важное место в дверном проеме. Он как раз поочередно бросал изучающие взгляды то на меня, то на «Воительницу» Духа. Чтобы как-то занять руки, я налила воды. Сидела, разглядывала, ждала, пока кто-нибудь начнет разговор. Дождалась до того, что начала жалеть стакан, точнее то, что внутри.

– Итак, – наконец, начал Дэм. – думаю, нам давно пора поговорить.

Да уж, с неделю как. Причем лучше всего это было делать с самого начала. Меня тут же накрыло муками совести. Ведь не кому-то другому, а именно мне следовало настоять и донести до Дэма правду. Но что я сделала? Правильно. Я просто взяла вещи и ушла. Очень взрослый поступок, ничего не скажешь.

– Я уже все сказала, – категорично отрезала Жанна, поджимая губы.

– Жанна, твой рассказ немного… кхм… не вяжется с некоторыми фактами.

– Это с какими, например? – взвилась девушка.

– Например, с тем, что ты ни слова не сказала, что она, – Воин Духа кивнул в мою сторону, – работает на Альвину.

– Не придала этому значения, – буркнула Жанна в ответ.

– Более того, я не могу снять с нее метку. Такого не бывает при фиктивном наложении. Такого вообще не бывает.

– По версии Маргариты, подобное произошло из-за слияния печатей, – охотно ответила Жанна. Видимо, на этот вопрос у нее был ответ.

– Да что ты, – Дэм напряженно сощурился. – По чьей версии?

– Маргариты, – не почуяв подвох, повторила девушка.

– Ты же сказала, что не общалась с ней уже почти год, – усмехнулся Дэм. Жанна открыла было рот, но ничего не сказала. Видимо, попыталась найти причину, но побоялась еще больше запутаться в показаниях.

– А по твоей версии? – Дэм внимательно посмотрел на меня.

– По моей версии я понятия не имею, почему не снимается печать. Более того, ты вообще ее поставил втайне от меня, и узнала о ней постфактум, – ответила я, поднося стакан к губам. А что, если вода и правда обладает памятью? То что, я буду пить весь этот неприятный разговор? Нет уж. С грохотом поставила стакан обратно на стол.

– Я про всю историю в целом, – сухо произнес Дэм.

– А что в целом? Жила я себе, не тужила. Потом устроилась на работу, выяснила, что работаю не в каком-то стилизованном магазине, а все по-настоящему. Следом узнала, что мою душу еще до моего рождения заложили. Потусила немного в Меределе, ты зачем-то туда же сунулся. Ну а дальше ты знаешь: я выбралась благодаря обряду, а ты остался там.

Я долго репетировала монолог, обдумывала, как объяснить Дэму всю ситуацию, но когда дошло до дела… выдала краткую несусветную ерунду. Причем абсолютно равнодушно и безэмоционально. Словно не было ни чувств, ни боли, ни вины.

– И все? – подозрительно уточнил Дэм.

– Я не берусь судить твои поступки. Что и зачем ты сделал… понятия не имею. И если ты не вел дневники, я не дам ответы ни на один твой вопрос. А вот факты – пожалуйста. Если не веришь ни мне, ни ей – спроси у Альвины. Ей ты вроде всегда доверял. Мог бы, кстати, и с самого начала это сделать.

Натянутая струна внутри меня оборвалась. По телу разлилась звенящая тишина спокойствия. Подобное я испытывала на экзаменах. Сидишь, нервничаешь, повторяешь, наблюдаешь за счастливыми лицами уже сдавших одногруппников. А потом заходишь в кабинет, достаешь зачетку и… все переживания уходят в небытие.

Дэм молчал. Поочередно бросал взгляды то на меня, то на Жанну и, прикусив нижнюю губу, напряженно думал. Какого это, такому как Дэм, потерять память? Растерянность, осознание собственной слабости и, как следствие, разочарование в себе. Эмоции, которые мог бы испытывать Воин Духа, впивались в сознание острыми иглами, заливали плотной высокой волной, а после медленно отступали. А не это ли Ванька называл эмпатией? Возможностью прочувствовать эмоции другого человека.

– Дэм, да, я о многом умолчала, – тихо начала Жанна. – Но я делала это только для тебя!

– Для меня ты бы могла помочь все вспомнить, подобное я бы оценил многим выше, – резко ответил Дэм.

– Я бы рассказала правду, просто не захотела вываливать все и сразу! – на пару тонов выше возразила девушка.

– Ты считаешь, что я не способен с этим справиться?!

– Способен, но… я заботилась!

– О себе?

– Прошу прощения, – поморщилась я, – но мне пора. Нет никакого желания быть свидетелем ваших семейных разборок. Вещи я найду. Счастливо…

Я, стараясь не поднимать взгляд, направилась к двери. Дэм, устроившийся возле кухонного прохода, отступил лишь в самый последний момент. Шумно выдохнул, но спорить не стал. Ему и правда следовало разобраться в этом самостоятельно. Пусть донести правду я была обязана, но ни в коем случае не давить. Захочет продолжить разговор, наверняка найдет способы меня отыскать.

– Прости, – на выдохе прошептала я, а после, судорожно выхватив знакомую сумку из шкафа, направилась на лестничную клетку. Лифта дожидаться не стала. Впрочем, это вошло в привычку. Считать ступеньки в доме Воина Духа – особый успокаивающий ритуал.

Едва домофон с звонким писком выпустил меня на свежий воздух, напряжение отступило. С каждым глубоким вдохом появлялась уверенность. Он справится. Справится и без меня. С навалившейся проблемой, с Жанной, с ложью. Сейчас я буду лишь мешать.

Да и библейская мудрость «начни с себя» на то и мудрость, что следует ей внимать и осмыслять – пора бы уже разгрести ту помойку, что навалилась вокруг меня, а после лезть в чужую песочницу с советами и криками вроде: “Я точно знаю, как правильно”. Давно уже следует разобраться с собственными способностями, апатией и… вернуться на учебу. Давно нужно взять себя в руки и бороться. Плыть по течению просто, но это тупик для твоего личного развития. Быть может, ты даже до куда-нибудь доберешься, не прилагая особых усилий, но это вполне может быть канализация. Вот только никакой ассенизатор не превратит твой агальматолит в бриллиант.

Резкий порыв ветра ворвался в легкие, наполняя тело верой и живительной свежестью. Прохожие расступались по переулкам, даря мне удивительную возможность насладиться одиночеством. Иногда наступают такие моменты, когда необходимо побыть с собой один на один, даже если вокруг город искрится жизнью. Он вокруг, а я у себя одна.

За всеми этими размышлениями я не заметила, как слева прилетел тяжелый удар. В последний миг сгруппировавшись, я приземлилась на асфальт и больно зацепилась подбородком о бордюр. Попыталась возмутиться, но возглас перекрыл новый удар. В носу проявился металлический запах, в ушах зазвенело. От следующего замаха удалось уклониться, стремительно прижавшись к земле и чуть откатившись вбок. Да что за ешкин-кошкин?.. И кто за...

Повернув голову, я увидела нападавшего. Жанна?! Вот тебе и Воин Духа…

– От тебя. Вечно. Сплошные. Проблемы, – почти по слогам произнесла она. – Неужели так сложно сидеть в норке и не отсвечивать?

Я не успела заметить, как в бок прилетел еще один пинок. Вот это скорость! Из лёгких выбило воздух, в горле запершило. Жанна, не обращая на окружающий мир никакого внимания, с застывшей на лице маниакальной маской, обходила меня по кругу. Я же не могла поднять ни руки, ни ноги. Похоже, речь пойдет даже не о женской драке, а об избиении младенца.

– Нет, надо обязательно сунуть свой нос в чужие дела… – продолжила она, сопровождая свои слова новым ударом в бедро.

– Ты совсем ку-ку?! – выдавила я, чувствуя как тело наполняет волна злости. – В какие чужие дела я совала нос?!

– Дэм – это не твое дело!

– Конечно, не мое дело. Он человек. Точнее… ну… Воин Духа.

– Он мой! – взвизгнула она. Что с ней?! Она никогда не производила впечатление полной истерички.

– Прости, но мне забыли показать свидетельство о собственности в самом начале, – едко ответила я, чувствуя, как вены наполняются адреналином. Боли от нового тычка я даже не ощутила.

– У нас это было написано на роду! – продолжила «Воительница» Духа. – А потом пришла ты и начала путать все карты.

– Я не играю в азартные игры, – не к месту буркнула я, подумав о картах.

– Зачем ты?! Зачем ты это делаешь? – едва ли не плача произнесла девушка.

– Да что я делаю?! – возмутилась я, попробовав опереться на колени. Новый пинок хоть и казался безболезненным, но заставил меня свалиться на бок.

– Зачем вмешалась в наши жизни?! – резко выплюнула она.

Как назло, рядом не было ни одного прохожего. Над головой возвышались здания, заливающие двор мягким приглушенным светом. Вопреки сложившимся устоям рядом не было даже собачников огромными догами или овчарками. Тишь да гладь. Совпадение ли? Или Жанна заранее все спланировала?

– Жанна! – резкий отклик заставил «воительницу» обернуться. – Какого?!…

Тихо ругнувшись, девушка прикрыла глаза и растворилась в воздухе. Достойная капитуляция, ничего не скажешь. Как только она исчезла, засаднили ребра, тело накрыла мелкая дрожь.

– Алина, ты в порядке? – тихие, но быстрые шаги и мой спаситель рядом.

– Марк? – удивленно выдохнула я. – Что ты тут делаешь?..

– Гуляю, – спокойно ответил он, протягивая руку. – Ты в норме? Ходить можешь?

– Могу, – буркнула я и, опираясь на руки, попыталась привстать. Колени подкосились, и я вновь рухнула на тротуар. Закружилась голова.

– Ооо, похоже, тебя не особо щадили, – мрачно выдал Марк, наклоняясь, чтобы помочь. – Но могу обрадовать, убивать точно не планировали.

Радость-то какая!

– Не трогай! – отшатнулась я от протянутой руки. На место адреналина пришли истерика и страх. Чертовы Воины Духа! И это от меня одни проблемы?! Из своего бы глаза сперва бревна повытаскивали! Борцы за справедливость, как же?! Зарвавшиеся маленькие дети, считающие себя вершителями судеб! И если эти люди действительно призваны для того, чтобы оберегать людей, то человечество обречено.

– Лин, все в порядке, – тихо произнес он, присаживаясь на корточки. – Я не сделаю ничего плохого. Жанна уже ушла…

– Просто не трогай, – выдохнула я, приподнимаясь. Голова кружилась, ноги подкашивались, а во рту поселился неприятный привкус страха и разочарования. Едва я встала во весь рост, все чувства словно обострились, а неприятные ощущения воспринимались в десятикратном размере.

– Обопрись, – предложил Марк, вновь протянув руку, но стараясь не подходить ближе.

– Все нормально, – хрипло ответила, стараясь не споткнуться. – Не мог бы ты вызвать такси?

– Я отвезу, – с готовностью ответил он. – Машина за углом.

Я не успела ни возразить, ни согласиться. Воин Духа растворился в воздухе, а через несколько секунд во дворе появилась знакомая красная машина. И чего этому Марку еще надо? Хочет узнать, как прошла встреча с Дэмом? Или выяснить, где я теперь живу, чтобы в дальнейшем выдаивать информацию? Может, сбежать? Хотя как? В таком состоянии я разве что от самой себя сбегу, и то – навсегда.

Я села на переднее сидение, пристегнулась и уставилась в окно. Стройные ряды домов расплывались безобразным пятном, деревья сливались с асфальтом. По щекам текли горячие слезы. Страх вырвался наружу. Осточертело. Если Жанна посмеет еще хоть раз поднять на меня руку, отправится прямиком в Мередел. Без права выхода. Благо, порталы у меня получались как надо. Нацеплю на нее бантик и оставлю записочку “Персональный подарок для Хара Дарсана”.

Никому больше не позволю обращаться с собой подобным образом. Особенно – незаслуженно!

– Как прошла встреча? – аккуратно поинтересовался Марк. – Я верно понимаю, что Жаннина лапша сегодня слетела с Дэмовских ушей?

– Я не знаю, – равнодушно ответила, – понятия не имею, до чего они там договорились. Но судя по итогу, Жанна осталась не то, чтобы довольна.

– Если тебе интересно, то скорее всего ее будут судить. Воинам Духа категорически нельзя нападать на людей.

– Ты забыл одну маленькую деталь. Я ведьма. И ведьма, которая пока никакого отношения не имеет к Ковену. За меня некому вступиться.

– Альвина вступится, – уверенно ответил Марк.

– У Альвины и так много забот, сама разберусь с этой коровишной, – отрезала я. – Ведьма я или нет?

– Не забывай о грани, – усмехнулся Воин Духа.

– Грани?

– Да, грань, которая разделяет белую магию от темной.

– Знаешь, практика показывает, что совершенно неважно, к какой касте ты причислен. Эта грань настолько размыта, а цвета поблекли, что нет четкого разделения на черное и белое. К примеру, тот же Хар Дарсан, хоть и демон, многим честнее Жанны. Он никогда не пытался казаться хорошим, пустить пыль в глаза. Всегда обозначал, что у него свои цели, свои развлечения. Жанна же, как настоящий Воин Духа, просто обязана быть в гармонии с собой и с окружающим миром. Ан нет, она как натянутая струна, вечно раздражена и недовольна. Более того, личное неудовлетворение выливает на окружающих людей. Винит их в своих ошибках и промахах, хотя ключ к каждому ее провалу – она сама.

– Возможно, – ответил Марк, на секунду задумавшись. – Воины Духа вымирают сами по себе. Теперь это просто люди, которым отмерен чуть больший срок жизни. Да, у нас есть особая магия, особые умении. Но… своя правда, свои цели. И если раньше Кодекс для нас был не просто бумажкой, то теперь многие даже основных положений не знают. И именно за это я хочу бороться, за возрождение. И именно поэтому прошу у тебя помощи.

– Пока, как ты мог заметить, мне нечего тебе дать. Я всего лишь новоявленная ведьма, которая со своими эмоциями то справиться не может, не то, чтобы соваться в такую крутую тусовку. Могу разве что амулет на удачу сплести, меня Альвина учила, развлечения ради. Вряд ли без настоящих кишок кролика, убитого на Пасху, он будет работать. Но умерщвлять живность не стану ни при каких обстоятельствах.

– Лин, лучше скажи, куда ехать…

До меня только дошло, что катаемся мы по кругу. Объезжая один знакомый дом за другим. Тихо чертыхнувшись, я продиктовала адрес.

– Почему ты меня вечно «Линой» называешь? – внезапно поинтересовалась я. Ехать в тишине не хотелось, она нагнетала. Разговаривать о возрождении Воинов Духа – не было желания вообще.

– А как еще, – удивился Марк. – Алина-Лина. Но Лина тебе идет многим больше. «Алина» - глупое имя.

– В переводе с латинского означает «другая», «чужая», – вспомнила я. – Вроде нормальное имя. Просто депрессивное.

– И что, имя себя оправдало? Или ты со школьной скамьи была звездой класса?

– Да нет, никогда не была. На меня люди то внимание начали обращать пару месяцев назад, когда я познакомилась с иным миром, вывернутым наизнанку. И то, лишь потому, что я оказалась в гуще событий.

– А до этого общалась только с Иваном?

– Да, – ответила. Чего это Марк так плотно интересуется моей жизнью? Подобное проявление интереса к моей персоне не могло не казаться подозрительным. Здравствуй, дорогая Паранойя, я уже даже успела по тебе соскучиться. Ты куда прикольнее, чем Тлен, Безысходность и Хроническая Депрессия вместе взятые. С ними не то, что каши не сваришь, даже чаю не попьешь! Что значит, а если чай отравлен?

– Тут направо? – видимо, Марк почувствовал мое напряжение и переключился на дорогу.

– Да, а потом налево. Первый подъезд.

Спустя минуту мы были у цели. Окна Валентины Павловны горели мягким желтым светом. Старушка до сих пор не спит. Наверное, рисует. Или пьет чай с песочным печеньем.

– Тебя проводить? – невзначай поинтересовался Марк.

– Думаю, дойду, – хмуро ответила, решительно открывая дверь. Но через секунду замерла. Да что же это такое?! Жизнь в этом мире делает меня похожими на них: такой же подозрительной, недоверчивой и неблагодарной. Уж лучше быть один раз пришибленной в каком-нибудь дворе, чем вечно пребывать в страхе почувствовать лезвие в сердце или кирпич по черепушке.

– Марк, спасибо, – произнесла я. – За то, что спас. Хотя что ты там забыл, все еще неясно, да и неважно. Спасибо. И за то, что довез, тоже огромное спасибо. Не знаю, что бы я делала без тебя.

Марк удивленно вскинул брови, внимательно вглядываясь в мои глаза. Похоже, удивлен не меньше меня.

– Всегда пожалуйста. Я чувствую ответственность за то, что сейчас происходит, потому не могу не вмешиваться. Если у тебя это вызывает раздражение, то просто скажи.

– Спасибо, – повторила я и улыбнулась. – Ладно, доброй ночи.

Выйдя на улицу, я похромала к подъезду. А ведь когда-то все началось именно у железной двери с домофоном. То самое нападение, те витиеватые шестерки и татуировка в виде козла. Именно с того самого момента моя жизнь пошла наперекосяк. Или… наоборот? Заиграла яркими красками?

Валентина Павловна пила чай и смотрела какой-то фильм на иностранном языке. Меня даже не удивило ее знание – наверняка старушка может многим удивить, но не свободным владением парочки языков – это от нее вполне ожидаешь. Тихонько поприветствовав ее, я вошла в свою комнату и кинула сумку. Бегемот сидел у окна и с укоризной на меня взирал.

– Что? – виновато пробормотала я.

Кот положил лапу на какую-то бумажку и подвинул поближе к краю. Я подошла. Конверт. Приятного сероватого оттенка и с алым сургучом на сгибе. Интересненько. На нем же отражались руны, значение которых я еще не знала. Но одна из них чем-то напоминала руну «послание», а вторая «приглашение». Разве что обе они очень сильно похожи между собой… И что это за письмецо?