Городская Ромашка (СИ)

Глава 35

Несмотря на то, что накануне он не выспался, этой ночью невеселые мысли надежно отгоняли сон, и поэтому Мирослав довольно бодро зашагал по темной дороге через шуршащий голыми ветвями лес. С деревьев кричали ночные птицы, что-то шелестело в прошлогодней листве. До слуха доносился мелодичный напев Родны. Дорога на некоторое время отдалялась от реки, но потом Родна поворачивала на восток, и вскоре Мирослав снова шел по берегу, то и дело поглядывая, как в водной глади отражается луна. Шел он быстро, надеясь поспеть в Родень к утру, хотя спешить, в принципе, ему было некуда - наставник ведь не ждал его. Но зато утром, возможно, удастся Ромашку увидеть перед тем, как у нее начнутся занятия.

Ночью стало холодно, но Мирослав, быстро шагающий по дороге, этого не заметил. Ближе к рассвету он прошел поворот на Лесичанск, а вскоре услышал крики петухов, мычание коров, а потом и громкие голоса людей - звуки большого поселения, которое просыпается, готовится к началу нового дня. Когда солнце уже поднялось над лесом, Мирослав наконец увидел за расступившимся лесом огороды да бревенчатые избы. Он вышел на утоптанную улочку и направился к площади, вокруг которой стояли дома мудрейших и старейшин.

Широкая, вместительная конюшня находилась неподалеку от главной площади. Мирослав как раз проходил мимо, но остановился и прислушался - ему почудился знакомый голос. Сначала было тихо, но Мирослав подошел ближе и вскоре услышал возмущенный возглас:

- А-ну, пусти, кому говорят!

Голос Ромашки Мирослав узнал сразу и успел встревожиться еще до того, как до его слуха долетел как всегда грубоватый ответ Сивера:

- Куда я тебя, дуру, пущу! Ты и в седле-то едва держишься, а тут вон что выдумала!

- Ничего подобного. Нормально я держусь, небось, не выпаду! И гнать не буду, честное слово.

- А все равно одна ты не поедешь.

Догадавшись, о чем спор, Мирослав улыбнулся и пошел вдоль сложенной из бревен стены ко входу.

- Поеду! - упрямо заявила девушка.

Сивер на этот раз не ответил.

- Ну, тогда поехали вместе. Тетушка Звана тебе будет рада, - продолжала уговаривать Ромашка, на что ее собеседник лишь фыркнул:

- Вот еще!

Мирослав остановился у дверей. Ромашка стояла к нему спиной, держа под уздцы пегую лошадку, Сивер же хмурой тучей находился рядом, и рука его тоже держала уздечку, не позволяя Ромашке увести лошадь. Взгляд ярко-голубых глаз из-под темных бровей Сивера буравил лицо девушки, и, надо полагать, Ромашка отвечала ему не менее упрямым взглядом.

- Пешком пойду! - сказала вдруг Ромашка, бросила уздечку и резко повернулась. И даже успела сделать пару шагов, прежде чем удивленно замерла, глядя на знакомую фигуру, появившуюся в дверном проеме.

- Ой, - вырвалось у девушки. Она моргнула, словно проверяя - не обманывают ли ее глаза, потом резко сорвалась с места и бросилась к Мирославу с явным намерением обнять, да только передумала и остановилась перед ним, глядя счастливыми глазами и радостно улыбаясь.

- Здравствуй, Ромашка.

Девушка прищурилась, потому что из-за спины Мирослава светило солнце, неловко переступила с ноги на ногу, и по щекам ее поползли две сияющие капельки. Она словно качнулась вперед, и Мирослав сделал шаг навстречу, принимая девушку в объятия.

- Ромашка, ты чего? - тихонько спросил он.

Девушка не сразу смогла ответить.

- Я так по тебе соскучилась, - призналась она.

- Я тоже, - шепотом ответил Мирослав.

Голоса на улице стали громче, Родень просыпался, люди выходили к площади, кто-то направлялся в конюшню. Мирослав медленно отпустил Ромашку, смущенно замершую перед ним с опущенной головой. Ее пепельного цвета волосы были сплетены в коротенькую косичку, а отдельные выбившиеся пряди легонько покачивались у висков.

- С добрым утром! - прокричал кто-то с улицы.

Обернувшись, Мирослав точно так же поприветствовал мужчину в темно-красной телогрейке, что направился к стойлам мимо хмурого Сивера. Все это время Сивер, не глядя на Ромашку и Мирослава, расчесывал пальцами светлую гриву пегой лошадки.

- Здравствуй, Сивер, - громко поздоровался Мирослав, а потом сказал Ромашке: - Пойдем…

Девушка вышла вместе с ним на залитую светом улицу. Мирослав приметил неподалеку от стен конюшни лавочку и направился туда. Все-таки он шел без остановки всю ночь и успел не только устать - его немного клонило в сон. Опустившись на лавку, Мирослав скинул на землю свою сумку и теперь неотрывно смотрел на девушку, которая сегодня отчего-то особенно смущалась под его взглядом. "Раньше такого не было" - отметил про себя Мирослав.

- Ну и куда же ты собиралась в такую рань? - с улыбкой спросил он.

- Я… я в Вестовое хотела. Вчера в Родень вернулись те, кто с тобою в городе оставался. Вот я и подумала… Я ночью ехать побоялась, думала с утра.

Мирослав лишь головой покачал.

- Эх, Ромашка, Ромашка… Надо будет Сивера поблагодарить, что не отпустил тебя.

Наверняка Ромашка была с ним не согласна, но вместо того, чтобы возражать, спросила:

- А ты как сюда добрался?

- Пешком.

- Пешком? - удивилась девушка. - Так ты всю ночь шел?

Мирослав кивнул.

- Устал, наверное…

- Ничего. Сейчас вот с наставником переговорю, а после и отдохну немного.

Мужчина в красной телогрейке вывел из конюшни красавца-гнедого, вскочил в седло, и, махнув рукой Мирославу, тронул пятками бока жеребца. Гнедой неторопливо зарысил по дороге.

- Когда у тебя занятия начинаются? Не опоздаешь? - спросил Мирослав.

- Не опоздаю, - ответила Ромашка. - У меня еще минут десять есть, так что успею…

- Неужели ты, Ромашка, собиралась в Вестовое, не предупредив Любомиру?

- Конечно, нет! - возмутилась девушка. - Я записку оставила… Ой! - Ромашка вскочила с лавки, подняла к лицу руки. - Я совсем забыла! Ведь записка-то на видном месте, если Любомира ее прочтет…

Мирослав протянул руку и легонько сжал пальцы, на миг коснувшиеся его ладони.

- Ты беги. После занятий встретимся. Ты ведь у Любомиры живешь, да? Я зайду. Беги.

Улыбнувшись ему напоследок, Ромашка быстро побежала по улице. Короткая косичка раскачивалась, словно маятник. Вскоре девушка повернула и скрылась из виду, а Мирослав еще некоторое время с улыбкой смотрел ей вслед, потом поднялся, подхватил сумку и пошел в ту же сторону. На полдороги его нагнал Сивер. Он никак не заявил о своем присутствии - Мирослав просто услышал, что Сивер роднянский идет рядом.

- Спасибо тебе, Сивер, что Ромашку не отпустил, - сказал Мирослав.

- Не за что, - буркнул Сивер. - Не хватало еще, чтобы она себе шею свернула.

Двухэтажный бревенчатый дом, в котором старейший занимался со своими учениками, возвышался за площадью. Практически напротив него можно было увидеть избу с резным крылечком - именно там сейчас находилась Ромашка. "Надеюсь, Любомира не слишком на нее рассердилась, - подумал Мирослав, хорошо представляя себе, какова будет реакция мудрейшей на Ромашкину записку. - Может, Ромашка все-таки успела свою записку спрятать".

Голос Сивера отвлек его от размышлений:

- А ты чего приехал? Вроде наставник тебя не вызывал.

Ни отвечать правду, ни врать Мирослав не захотел, потому он лишь пожал плечами.

Наставник принял его радушно и тут же отправил завтракать. Правда, потом пришлось рассказать ему обо всем, но долго расспрашивать своего ученика старейший не стал. После разговора Мирослав устроился на деревянном полу в комнатке второго этажа, где обычно ночевал, приезжая в Родень, подложил под голову свернутый тулуп и закрыл глаза.

Проснулся он, когда лучи заходящего солнца окрасили пол в малиновые тона. Мирослав не сразу понял, где он и почему, хотя обычно ему не требовалось времени, чтобы собраться с мыслями после сна. Вспомнив обо всем, что произошло за последние двое суток, он нахмурился, потер ладонью лоб, потом встал, пригладил руками волосы, потуже затянув на них кожаный ремешок. "Ромашка ждет" - подумалось ему. Мирослав выглянул в окно - за лугом начинался лес, где-то далеко-далеко поднимались вершины гор, за которые медленно прятался раскаленный солнечный диск. Сообразив, что проспал целый день, Мирослав покинул комнату, быстро спустился вниз, умылся и вышел на улицу.

Девушка и правда его ждала. Она сидела у крыльца дома Любомиры, но лишь заметила его - тут же встала и улыбнулась. Одета Ромашка была в теплую свитку с длинным рукавом поверх платья, из-под подола выглядывали ножки в шерстяных чулочках и сшитых Туром мягких туфельках. Мирослав сразу заметил, что девушка что-то прячет в кулачке, но спрашивать не стал.

Ромашка пошла ему навстречу. Остальные ученицы Любомиры - четыре молоденькие девушки - с любопытством смотрели ей вслед.

- Ну как, не ругала тебя Любомира? - спросил Мирослав, когда девушка подошла ближе.

Ромашка отрицательно покачала головой и тихо сказала:

- Пойдем.

Полноводная Родна поблескивала в закатных лучах, когда Мирослав с Ромашкой вышли на ее лесистый берег и присели на широкий ствол поваленного дерева, спрятавшись за пригорком от прохладного вечернего ветерка. Сначала оба молчали, потом Ромашка спросила:

- Что там, в городе?

Мирослав уже несколько раз рассказывал о том, что происходило после ухода армии Бравлина, но для Ромашки его рассказ был действительно важен, потому он снова начал рассказывать о хуторянах, о посадке деревьев, о том, как помогали городские…

- Мирослав, - вдруг тихо перебила его Ромашка. - Скажи, у тебя что-то случилось?

Его брови удивленно взметнулись вверх, потом нахмурились.

- Ты, если не хочешь, не говори, - поспешно добавила девушка.

- С отцом не поладил, - сказал Мирослав. Помолчал немного и предложил: - Ты лучше расскажи, Ромашка, как обучение твое идет.

- Туговато идет, - улыбнулась девушка, радуясь возможности отвлечь Мирослава от невеселых мыслей. - Правда, Любомира меня хвалит, но результаты у меня не ахти какие.

- Просто так мудрейшая хвалить не будет, - возразил Мирослав.

Девушка пожала плечами.

- Наверное…

- Ты даже не сомневайся, Ромашка, - уверил ее Мирослав. - Раз хвалит, значит, есть за что.

Ромашка хмыкнула недоверчиво, но слова Мирослава все же придали ей уверенности.

- Тебе ведь и так многому пришлось учиться.

- Это верно, - девушка вдруг тихонько засмеялась. - Ты знаешь, - сказала она, - я раньше просто в ужасе была от того, сколькому мне надо будет научиться. Я имею в виду не у Любомиры, а вообще. У вас вон каждая девушка с детства учится шить и вышивать, еду готовить, а я… Телефон починить - пожалуйста, проводку поменять - пожалуйста, контакты на микросхеме перепаять - тоже пожалуйста. На мастера-то денег не было… А тут все, что я умею, оказалось бесполезно, абсолютно бесполезно. Но, честно говоря, я даже рада, что так получилось. Разве я могла когда-нибудь подумать, что сама смогу сшить себе одежду или…

Ромашка замолчала, потом протянула Мирославу руку, и на ладони ее он увидел вышитую ленточку, которую до того девушка прятала в кулачке.

- Это тебе.

Мирослав медленно и осторожно поднял ленточку с ее ладони, внимательно посмотрел на узор. Ромашка напряженно ждала, что же он скажет - понравится ему подарок или нет, но Мирослав молча смотрел на вышитую полоску ткани, потом поднял руки и, пропустив ленту под стянутыми ремнем волосами, завязал узелком. И лишь потом произнес каким-то странным голосом, будто говорить ему было трудно:

- Спасибо.

Они еще долго сидели молча на бревне, и Ромашка все гадала, понравился Мирославу ее подарок или нет. Конечно, он был очень скромным - подумаешь, всего-то ленточка для волос, пусть даже вышитая не простыми знаками, а оберегами. "Наверное, все-таки понравился" - подумала Ромашка, когда Мирослав поднял руку и прикоснулся к ленточке, словно проверяя, крепко ли завязал.