ГЛАВА 8 БОЛЕЗНЬ

Взглянув наверх, Элис увидела вереницу огней и, благодаря особенностям своего зрения, кусочек звездного неба. «Интересно, в какую переделку мы теперь лезем?» — подумала она. До красноватого свечения оставалось метров тридцать… Пятнадцать…

Внезапно внизу Элис увидела еще одно отверстие, из которого, собственно, и исходило свечение… Десять метров… Элис до предела снизила скорость спуска. Отверстие под ногами оказалось не идеально круглым — его словно кто-то неаккуратно вырезал кухонным ножом. В новую шахту вполне мог вползти человек, облаченный в скафандр, но не могло быть и речи о каких-то активных действиях.

— Шахта снова сужается, — объявила Элис своим товарищам. — Думаю, я смогу пролезть в эту новую дыру. Если со мной что-нибудь случится, то, надеюсь, Карл не растеряется.

Элис несколько раз глубоко вздохнула и возобновила медленное движение вниз. Ее скафандр был изготовлен из очень прочного материала, но и он не смог бы выручить, если бы неровные края оказались острыми, как лезвие бритвы.

Вскоре Элис исчезла из вида товарищей. До красноватого дна оставалось четыре или пять метров. «Похоже на расплющенное пушечное ядро», — думала Элис, рассматривая странный объект. Над ее головой, поравнявшись с отверстием, висел Карл Стэнтон.

Снижение продолжалось. Когда Элис почти коснулась дна. Карл с головой погрузился в узкую шахту. Стены этой шахты ничем не отличались от стен наверху, а дно напоминало кратер, образовавшийся на верхушке подгоревшей свечи.

Неожиданно шахта расширилась, и Элис оказалась в очень просторном округлом помещении, в самом широком месте которого от стены до стены было никак не менее тридцати метров.

Наконец Элис ступила на твердую, отливающую медью поверхность. Из-за малой силы тяжести ее ноги едва чувствовали под собой твердь. Желая испытать дно на прочность, Элис подняла одну ногу и с силой ударила о поверхность пяткой. Материал, из которого было сделано дно шахты, оказался очень твердым.

— Я стою на странном образовании. Оно похоже на перевернутый медный таз. Возможно, именно эта штука и причастна к появлению шахты. Ее поверхность твердая, и на ней можно стоять без всякой опаски.

Потихоньку в помещение спустились остальные члены команды. Элис, спрыгнув со странного красноватого тела и отцепившись от каната, стала обходить объект. Каждая его деталь отсвечивала красноватым сиянием. На стенах помещения, на уровне верхушки объекта, Элис увидела восемь узких отверстий, причем одно из них было заткнуто чем-то вроде пробки.

Не обращая внимания на коллег, Элис высоко подпрыгнула и попыталась разглядеть «пробку», отливающую таким же медным оттенком. «Пробка» напоминала собой некий роющий механизм. Элис окрестила его «землеройкой» и даже заметила на нем небольшой пульт управления, слегка прикрытый дверцей.

Обойдя странный объект, все сошлись во мнении, что это глубинный зонд.

— А это вы видели? — неожиданно спросил Роберт и указал на темное пятно в стене, невысоко от поверхности.

Как оказалось, это был вход, совсем небольшой, в еще один тоннель. Элис стала обследовать стены и нашла еще четыре таких же отверстия.

— Вам не кажется, что размер всех этих дыр совпадает с размером вон той «землеройки», которая прикрывает одно из отверстий?

Элис предположила, что большущий медный «таз» в центре помещения был «главным кротом» — механизмом, разработанным специально для проникновения в самые глубинные слои Канталупы. И на этом «кроте», в свою очередь, базировались дистанционно управляемые, а может, и полностью автономные «землеройки».

— Значит, вы думаете, что в этих дырках на теле «крота», — Роберт указал на объект, — находились маленькие, как вы их назвали, «землеройки»?

— Да, Роберт, вы правы. Я думаю, что шустрые «землеройки» рыли маленькие тоннели, а после работы возвращались в материнское лоно. Карл, вы согласны со мной?

— Конечно, — Карл виновато посмотрел на Элис, будто корил себя за то, что заставил усомниться в его согласии и поддержке.

«Странно, почему он до сих пор не высказал ни одного своего предположения?» — подумала Элис.

— А что же случилось с материалом, который «землеройки» выгребали из толщи Канталупы? — вдруг спросил Карл.

— Это легко объяснить, — ввязалась в дискуссию Люси. — Эти механизмы плавили породу, а затем испаряли ее. Образовавшийся газ уходил сквозь шахту в космический вакуум. А эта штука, — Люси оперлась о боковину зонда руками, — должно быть, и есть тот самый механизм, который прожег поверхность Канталупы.

Все согласились с выдвинутой гипотезой.

Элис, Роберт, Карл и Люси стали еще раз обходить главный зонд, внимательно рассматривая маленькие отверстия в стенах, а Дарен, усевшись на корточки, начал что-то подсчитывать. При тщательном осмотре оказалось, что ни один из боковых тоннелей не вел наверх. Два из них шли в горизонтальном направлении, а все остальные имели ощутимый наклон вниз.

— Хорошо бы получше рассмотреть «землеройку», — задумчиво произнес Карл. — Может, удастся свалить ее на пол?

Элис согласилась, и Карл, с силой оттолкнувшись от поверхности, взмыл метров на двенадцать и ухватился за полуоткрытую дверцу «землеройки». Пришлось приложить немало усилий, прежде чем удалось столкнуть прибор вниз.

Первым опустился на дно Карл, следом «землеройка». Механизм едва не упал Стэнтону на голову. Выручила Элис: она схватила Карла за руку и с силой потянула его к себе. Элис была уверена, что при здешней гравитации «землеройка», даже упав на голову Карла, не причинила бы серьезной травмы, но рисковать не хотелось.

— Спасибо, Элис, — поблагодарил Стэнтон.

— Все в порядке?

— Да, все нормально. Спасибо за помощь. А я грешным делом решил, что вы лезете драться.

— Да как вы могли подумать обо мне такое?! — негодующе воскликнула Элис. — Из-за вашей вины в инциденте на станции я должна была вас ненавидеть, но…

— Да не виноват я в том несчастном случае! — в который уже раз повторил Карл. — А за то, что спасли мне жизнь, огромное спасибо.

— Простите, — Элис взяла себя в руки. — Я слегка переборщила.

— Да ничего… Я тоже хорош.

Между тем, прибор «землеройка», подскочив в последний раз, завалился набок и замер. Элис, увидев, что прибор уже не представляет опасности, облегченно вздохнула.

— Нам повезло, что эта штука не включилась, — заметила Люси. — Если бы прибор стал прокладывать себе путь, то всем нам не поздоровилось бы.

— Полноте, Люси. Этот «крот», возможно, заснул несколько столетий назад. Его энергоустановка давно мертва, — уверенно произнес Роберт.

— Спасибо за уточнение. Доктор Всезнайка, — ядовито ответила Люси. — Я просто пошутила.

— Ах да, конечно…

Элис принципиально не стала вступать в спор, хоть была на стороне Люси. «Странно, — думала она. — Роберт — неглупый, эрудированный и, в общем-то, незлой человек. Но он совершенно не замечает людей. Все для него — пациенты, все — больные в разной степени, и над ними возвышается только он, Роберт Васкес. А ведь и Карл часто бывает не менее блестящ, находчив и остроумен, чем Роберт, однако он никогда не выпячивает свой интеллект и не ставит людей ниже себя». В какое-то мгновение Элис готова была даже признать, что Карл — довольно неплохой парень, но тотчас же прогнала крамольные мысли: в ее сердце, пусть даже и искусственном, еще не остыла обида, нанесенная безответственным Карлом Стэнтоном — пилотом «челнока». Элис встряхнула головой и вернулась к делу.

* * *

Капитан Фернандес пристально наблюдал за всей информацией, которая поступала от исследовательской группы. Он переживал ее успехи и неудачи не менее остро, чем Элис Нассэм.

Внезапно с пульта управления донесся характерный зуммер, и тут же раздался металлический компьютерный голос:

— Пришло сообщение из штаб-квартиры Международного Космического Агентства. Внести сообщение в память, или вы хотите услышать его немедленно?

— Да, я прослушаю сейчас, — ответил Фернандес.

Пустой до сих пор угол на экране украсила эмблема МКА: орел, волк и медведь. Вымпел с такой же эмблемой висел на стене в каюте капитана. На нем чьим-то четким почерком было написано: «Энрико Фернандесу от благодарной команды «Акулы». Будьте всегда таким же врагом продажных бюрократов и грозой лживых политиков».

Вскоре зоологическая эмблема сменилась изображением энергичной молодой женщины. Ее слова дублировались «бегущей строкой».

— Капитан Фернандес, — обращалась женщина, — несколько минут назад мы закончили высокоточные измерения курса небесного объекта, сопровождаемого вашим кораблем, и столкнулись с проблемой: хоть объект и проходит от Земли на некотором расстоянии, его курс пересекается со станцией «Гамильтон».

На экране появилось изображение станции и схематичное описание ее вытянутой, эллиптической орбиты.

— В данных обстоятельствах, — продолжала женщина, — промедление крайне опасно. Все компьютеры Агентства рассчитывают, каким образом лучше использовать вспомогательные двигатели станции и изменить наклон орбиты так, чтобы ваш объект не угрожал ее жизни. Проблема в том, что двигатели на станции маломощны. Эвакуация с «Гамильтона» уже началась, но до критической минуты мы не успеем спасти всех. В помощь «Гамильтону» мы высылаем три высокоскоростных поисковых корабля. Они несут для станции самые современные двигатели, использующие притяжение и планет, и астероидов. Мы предполагаем отдать корабли под ваше командование и наделяем вас всеми полномочиями, которые могут помочь спасти станцию. Мы будем передавать вам самую свежую информацию с интервалом в четыре часа. Пожалуйста, подготовьте свою команду к решительным действиям и пришлите подтверждение о получении сообщения. Все.

На экране вновь появилась эмблема МКА. Фернандес отдал короткие распоряжения, откинулся в кресле и, закусив нижнюю губу, надолго задумался. Он понимал, что о сообщении придется дать знать Элис Нассэм и ее исследовательской группе.

* * *

— Понятно, сэр, — обратилась Элис. — Мы готовы покинуть Канталупу при первом же вашем распоряжении.

— Хорошо. Я буду поддерживать с вами постоянную связь. Насколько я понял, нам можно жить спокойно дня два, пока в штабе не рассчитают правильный курс.

Капитан Фернандес замолчал, и эфир наполнился голосами на мостике.

— Вы приносите нам одни несчастья, — неожиданно сказал Роберт, повернув фонарь в сторону Карла.

— Почему? — удивился Стэнтон.

— Потому что, кажется, это вы главный специалист по уничтожению станций, не так ли?

— Вот как? Значит, я так же отвечаю за траекторию движения Канталупы, как отвечал за инцидент на станции «Токиан»? Послушайте, мне надоело… Я же не обвиняю вас, что вы стали доктором из-за того, что мечтали глазеть на обнаженных людей. Так что не надо обвинять меня в том, чего я никогда не совершал.

— Я пошел в медицину потому, что видел в детстве, в каких муках умирала моя мать. Вот тогда я и решил посвятить свою жизнь спасению людей.

— Неужели? Подумать только, как я в вас ошибался…

Элис хотела оборвать перепалку, но спорщики утихомирились сами. Оба вернулись к изучению пещеры, а Люси еще долго стояла, покачивая головой в молчаливом осуждении мужчин. Дарен же сидел на корточках перед «землеройкой» и тщательно изучал ее внешнее строение.

Элис занялась обследованием «крота». Она направляла свою камеру чуть ли не на каждый квадратный сантиметр его поверхности. Швы на теле «крота» были так незаметны, что казалось, будто весь агрегат представляет собой цельное тело и вырублен или выплавлен из очень твердого материала. Элис сделала с камерой полный круг вокруг механизма и направилась к ближайшему отверстию в стене.

Узкий округлый тоннель уходил вниз под наклоном градусов в тридцать, а его ровные гладкие стенки на ощупь напоминали кожу. «Интересно, — думала Элис, — не слишком ли тоннель скользок для того, чтобы в него вползти? Не понесет ли человека вниз, даже несмотря на низкое тяготение, навстречу какой-нибудь смертельной опасности?»

Элис вдруг с улыбкой вспомнила истории о ворах, проваливающихся через дымоходы в горящие камины. А сколько таких неудачников попросту застревали в трубах, и их тела находили тогда, когда все уже было кончено.

Элис настроила зрение на телефоторежим и рассмотрела дальнюю стенку тоннеля, где он переходил в вертикальное положение и терялся из вида. Как ей показалось, материал стенок в самой дальней секции ничем не отличался от материала, из которого состоял вход в тоннель. Инфракрасный режим не дал ничего интересного: материал стенок давным-давно остыл.

Краем глаза Элис заметила приближение Люси. Девушка опустилась рядом на колени и тоже заглянула в дыру.

— Как вы думаете, может быть там что-нибудь интересное? — спросила она.

— Да, скорее всего. Как насчет того, чтобы совершить туда маленькое путешествие?

— Я готова.

Элис несколько удивил быстрый ответ Люси.

— Я согласен, что там можно найти много интересного, — вмешался в разговор Карл. — Но мне кажется, это чертовски опасно. Посмотрите, какой тоннель узкий и как круто он уходит вниз. Может, ограничимся тем, что спустим гуда на веревке камеру?

— Что ж, хорошая идея, — согласилась Элис. — Я пронумерую тоннели по часовой стрелке. Первым будем считать тот, откуда выпала «землеройка».

Воспользоваться решили камерой Дарена. Она была удобна тем, что находилась в специальном футлярчике, к которому можно было легко привязать один конец веревки таким образом, чтобы объектив камеры не тыкался в стенки тоннеля.

— Тоннель № 1 почти вертикальный, — заметил Роберт. — Давайте начнем с него.

Элис стала осторожно спускать камеру, одновременно включив на забрале дисплей с изображением того, что видно в объектив. Первая попытка не удалась. Объектив камеры уткнулся в стенку. Вытащив прибор, Элис перевязала конец веревки и снова опустила камеру в отверстие. На этот раз объектив находился точно на осевой линии тоннеля.

— Жаль, что камера не снабжена освещением, — посетовала Элис. — Кто знает, в какую темень ей придется попасть.

По команде пришла в движение лебедка, и канат стал медленно раскручиваться.

— Хватит ли нам длины каната? — обеспокоенно спросил Роберт.

Элис пожала плечами.

— Я понятия не имею, какова глубина тоннеля, — ответила она и просунула в отверстие свой фонарь, надеясь осветить хотя бы часть пути камеры. Однако изображение становилось все менее и менее контрастным и разборчивым, пока, наконец, не стало совсем серым.

И все же, прежде чем изображение окончательно пропало, Элис неожиданно заметила какое-то темное пятно, казавшееся на окружающем фоне еще более темным. Присмотревшись, она разобрала, что это несколько почти слившихся концентрических кругов. Лебедка тотчас была остановлена.

— Я вижу какие-то круги. Они похожи на те, что отпечатались в тупике тоннеля.

Карл подошел к «землеройке» и перевернул ее таким образом, что ее рабочая часть осталась внизу. Сверху, на плоской «спине» «землеройки», Элис увидела шесть концентрических кругов.

— Значит, камера достигла тупика, — сделала вывод Люси. — Эта штука прогрызла нору, выдохлась и навсегда там заснула.

— Скорее всего, — кивнула Элис. — Больше мы ничего не увидим.

Лебедке приказали дать обратный ход, и вскоре камера выплыла из тоннеля.

Следующий тоннель отклонялся от вертикали градусов на десять, и потому спустить камеру не представляло большого труда. Этот тоннель оказался гораздо короче первого, и очень скоро опять было обнаружено шесть концентрических кругов — «спина» еще одной «землеройки».

Третий тоннель поражал своей глубиной. Камера уже долго опускалась в кромешной тьме. Кабель тянулся и тянулся, и Элис стала бояться, что длины каната не хватит. Вскоре лебедка, видимо, перестав чувствовать натяжение каната, остановилась.

— Вам не кажется, что камера обо что-то ударилась? — заметил Роберт.

— Нет, не кажется, — ответила Элис.

Проверив показания лебедки, выяснили, что канат размотался на всю свою длину. Обратное наматывание каната и извлечение из тоннеля камеры оказалось делом очень долгим и нудным.

Неожиданно Элис почувствовала усталость в глазах. Ее сверхсовременные искусственные глаза — единственная гордость из всех последствий инцидента на станции «Токиан» — устали.

Следующий тоннель был пологим, почти горизонтальным. Камера и веревка почти не скользили вниз, и от затеи пришлось отказаться. В довершение всего, аккумулятор камеры порядком разрядился, и Дарен был вынужден целых полчаса продержать ее на зарядном устройстве.

Только в следующем тоннеле Элис смогла отправить камеру далеко вниз, но изображение опять вскоре стало терять контрастность.

— Ну, что там? — допытывалась Люси.

— Какое-то препятствие, — ответила Элис и замедлила ход кабеля.

Когда спуск совсем прекратился, все увидели на дисплеях достаточно освещенную оплавленную поверхность.

— Похоже, тоннель полностью заблокирован, — произнес Роберт. — Но где же «землеройка»?

Элис внимательно всмотрелась в изображение, передаваемое объективом камеры, но ничего похожего на инопланетный механизм тоже не обнаружила.

— Очевидно, «землеройка» выбралась назад по проторенному ею же пути, а затем ее перебросили на рытье другого тоннеля, — предположила она. — По-моему, это единственное объяснение.

— Значит, — подытожил Карл, — либо «землеройка» вышла сама, либо ее выплюнула из своих недр Канталупа. В любом другом случае мы нашли бы ее на дне тоннеля.

В разговор вступил Роберт.

— Хорошо. Если Канталупа, как мы видим, сама себя бережет и лечит, как делают любые другие органические субстанции, то это вызывает ряд законных вопросов. Почему она запустила «крота» так глубоко в свое чрево и почему позволила «землеройкам» грызть себя? Почему Канталупа не зарастила тоннели, комнату и всю шахту своей плотью?

— Забавно, — усмехнулся Карл. — Но все это было бы возможно, если бы Канталупа имела свойства человеческого организма. Когда мы порежем палец, то вскоре место пореза зарастает кожей. Нас атакуют вирусы — и в схватку с ними вступает наша иммунная система. Но если травма слишком обширная, ну, например, проникающее ранение или потеря ноги… О, простите, — Карл замялся. — Это неудачный пример…

— Ничего, продолжайте, — спокойно произнесла Элис.

— Извините, просто пришлось к слову. Так вот, если организм получает слишком сильную травму, он не в состоянии справиться с ней самостоятельно.

— Но есть и другие случаи, — уточнил Роберт. — Организм не может справиться даже с банальной простудой и погибает, если, например, повреждена его иммунная система.

— Итак, — подвела итог Люси. — Если Канталупа — самовосстанавливающаяся система, то, вполне возможно, «землеройка» повредила какой-то механизм, который отвечал за восстановление этой части ее тела, а может, и всего ее тела.

— Я склоняюсь к этой же гипотезе, — поддержал Роберт. — Но пока это невозможно подтвердить, потому что мы слишком мало обо всем знаем.

— Значит, если бы мы знали больше, мы бы смогли Канталупе помочь выздороветь? — прямодушно спросила Люси.

— Честно говоря, утверждать что-либо, основываясь на предположениях, сложно, — задумчиво вздохнул Роберт. — Не исключено, что Канталупа сейчас мертва целиком. Может быть, причиной этому послужили все эти «кроты» и «землеройки», а может, создатели отвели Канталупе определенное время — только для достижения какой-то точки во Вселенной, — Роберт поднял голову и указал пальцем вверх. — Мы изначально приняли Канталупу за огромный органический межзвездный корабль. Если это так, то все эти незаживающие раны доказывают, что команда Канталупы давно мертва. Иначе экипаж не дал бы ей погибнуть.

— Если бы у экипажа имелись необходимые ресурсы, — заметил Карл.

— Канталупа — из ряда вон выходящее искусственное образование. Мне кажется, ее создали специально для какого-то длительного путешествия. Если эти утверждения верны, то экипаж, пассажиры или кто там еще, обязательно должны были бы оставить следы своего пребывания.

— Не кажется ли вам, — продолжил Карл, — что авария звездолета, подземный зонд, «землеройки» — все это звенья одной цепи, события, которые неожиданно свалились на экипаж? Возможно, они й погубили Канталупу.

— Вполне возможно, — согласилась Элис. — Но пора вернуться к сбору точных, конкретных фактов. У нас еще будет много времени поломать голову над их осмыслением.

— Я собрала уже достаточно образцов, — сказала Люси. — А видеозаписи? Мы можем затем воссоздать всю шахту, темное пятно и даже некоторые тоннели в мельчайших подробностях.

— Это ничего не даст, — покачала головой Элис. — Мне кажется, тоннели почти остались без нашего внимания, а ведь именно где-то в них лежит ключ к разгадке тайн Канталупы, поэтому…

— Я готова ползти по ним до конца, — заявила Люси

Без сомнения, путешествие по таинственным тоннелям могло дать ответы хотя бы на некоторые вопросы, но Элис долго колебалась: перед ее глазами все время стояло раздавленное тело Белинды.

— Вы не боитесь? — напрямую спросила она Люси.

— Думаю, что я справлюсь. Это единственный способ что-то узнать.

Элис не могла ни приказывать, ни требовать, ни просить. Однако Люси была настолько полна решимости, что Элис согласилась.

— Хорошо. Попробуем в том тоннеле, где камере не хватило освещения. Мы привяжем вас за ногу и будем тихо спускать вниз.

Роберт привязал конец каната Люси за щиколотку, а Дарен отдал ей свою камеру. Лишь после того, как Элис проверила, крепко ли привязан канат и не разгерметизирует ли он скафандр Люси, путешественница вползла в тоннель. Он был настолько узким, что между стенами и плечами Люси можно было едва просунуть два пальца.

— Ну, вот и пошли, — тихо сказала Элис и включила лебедку на самую малую скорость. — Люси, сразу же сообщите, если тоннель станет уже.

— Обязательно.

— И постарайтесь, пожалуйста, все время разговаривать, чтобы я была уверена, что связь работает. Как только вы выйдете из зоны видимости и слышимости, я начну немедленный подъем.

Элис переключила часть своего дисплея на прием изображения с камеры Люси.

— Спасибо, Люси, за вашу смелость, — поблагодарила она. — Но я что-то не вижу мужчин-добровольцев. Похоже, грозные тайны Канталупы начисто отбили у них охоту демонстрировать свои мужские доблести.

— Ну, это вы хватили, — с обидой произнес Роберт. — Боюсь, я со своими плечами застряну в тоннеле на первых же метрах.

— Мы тоже застрянем, — хором подхватили Карл и Дарен.

Интонация в голосе Дарена была такой же серьезной и обидчивой, как и в голосе Роберта, а Карл, как показалось Элис, произнес свою фразу с нескрываемым сарказмом.

— Мужчины, — послышался веселый голос Люси, — здесь не страшнее, чем в дымоходе.

Мужчины почему-то промолчали. Вместо них ответила Элис:

— Может, вы вернетесь, Люси? Все-таки, не стоит рисковать… — последние слова она произнесла довольно неуверенно.

— Нет, это ни к чему, — быстро ответила Люси и после некоторой паузы добавила: — Хотя, если можно, поднимите меня на метр-полтора. Я хочу почувствовать, что ожидает меня во время подъема.

— Хорошо, — согласилась Элис и приказала лебедке дать медленный задний ход. — Ну как?

Люси поблагодарила за маленькую услугу и вскоре начала дальнейшее погружение в тоннель.

— Знаете, из-за небольшого притяжения кровь совершенно не приливает к голове, хотя я все время нахожусь в подвешенном состоянии. Странно, когда я сбежала из дома, сообщив в записке, что собираюсь стать космонавтом, мне не приходило в голову, что придется лазать чуть ли не по канализационным трубам.

— Только не забывайте, — вмешался в разговор Карл Стэнтон, — что эти «канализационные трубы» сотворили инопланетные существа, которые жили, может быть, тысячи лет назад. И мы не знаем даже, где нам придется лазать в дальнейшем.

Дарен подошел к тоннелю и внимательно посмотрел, как кабель, будто змея, извивается и скользит вниз, уносящий все дальше и дальше к неизведанному его коллегу.

— Я буду просто счастлив, если Люси не нарвется на гнездо каких-нибудь плотоядных гадов, плюющих ядом.

— Хорошенькое дельце, Дарен, — смеясь, произнесла Люси. — Так-то вы умеете успокоить слабую женщину. Учтите, что, привязанная за ногу и висящая вниз головой, я идеальная жертва. Сейчас же скажите мне что-нибудь ободряющее.

— О, виноват, Люси. Должен заметить, что печальный исход возможен с вероятностью не более пятидесяти процентов. Так что еще не все потеряно.

— И на том спасибо. Когда мы вернемся на корабль, я займусь вашим воспитанием, парни. У меня такое впечатление, что вы выросли где-то в лесу, — укорила Люси одновременно всех мужчин.

— Да, конечно, нельзя вас пугать, — как-то по-медвежьи неуклюже пробубнил Роберт. —

Однако, если веревка вдруг оборвется, то оставшейся ее части хватит, чтобы выбраться на поверхность.

— Ладно, ладно, — вмешалась, наконец, Элис. — Я вижу, вы не только трусоваты, но и плохо воспитаны. Придется, действительно, пригласить инструктора по хорошим манерам на первой же базе.

— Простите, Люси, — извинился за всех Карл. — Не слушайте нас, дураков. Вам сейчас очень трудно, и мы все переживаем за вас.

— Спасибо, Карл, — отозвалась Люси. — Это и вправду грязноватая работа. Скажите, я уже прошла точку, где в прошлый раз камера осталась без света?

Элис быстро посчитала в уме и сообщила:

— Да. Вы уже где-то на сотню метров дальше.

— Хорошо. Что сказать вам? Тоннель не кажется таким прямолинейным, как шахта, по которой мы все сюда спустились. Представьте, как если бы эту нору рыло какое-нибудь насекомое, которое очень старалось, но прорыть прямой ход было нельзя.

Через несколько минут вновь раздался голос Люси.

— Кажется, я что-то вижу.

Элис на своем дисплее ничего не могла разобрать, потому что камера Люси почему-то ходила ходуном.

— Замедлите ход, — попросила Люси. — Да, так и есть… Это «землеройка».

Люси еще чуть-чуть спустилась и оказалась точно над аппаратом. На дисплее Элис концентрические круги «землеройки» казались присыпанными каким-то порошком.

— «Спина» «землеройки» покрыта слоем пыли, — подтвердила Люси. — Нужно взять несколько щепоток ее для изучения.

— Смотрите сами, — сказала Элис.

Неожиданно Карл опустился на колени перед «землеройкой» и указал на противоположную от нее стену помещения. Присмотревшись, Элис увидела на ней живое пятно света.

— Это лучик от моего фонаря. Он прошел через дырку в теле «землеройки» и попал на стену. Я думаю, это отверстие нужно было для выхода газов, которые образовывались при расплавлении материала. Причем, материал плавился не весь; какая-то его часть подхватывалась истекающими газами и оседала на «спине» «землеройки». Это и есть та «пыль», которую увидела Люси.

— Очень правдоподобная версия, — согласилась Элис.

Судя по молчанию Роберта и Дарена, они придерживались такого же мнения.

Люси в это время занималась сбором «пыли», с трудом действуя в объятиях тесного тоннеля.

— Вытащите меня чуть-чуть, но только, пожалуйста, очень медленно. Я верчусь здесь, как юла, и боюсь, что зацеплюсь за стены свободной ногой.

— Хорошо, — ответила Элис и включила обратный ход лебедки на самую малую скорость.

Через несколько минут Люси сообщила:

— Прекрасно. Мое тело в устойчивом положении. Можно ускорить подъем, иначе я умру здесь от скуки или от старости.

Постепенно Элис увеличила скорость подъема до полуметра в секунду.

Неожиданно в ее гермошлеме раздался голос капитана Фернандеса:

— У нас здесь на экране появилась очень интересная картина. Если коротко, то это схематичный голографический разрез шахты и всех тоннелей. Если хотите, я могу начать передавать изображение на ваши дисплеи с ежечасным изменением.

— Спасибо, капитан. С удовольствием взгляну.

Элис включила дисплей, уверенная, что другие сделали то же самое. В самом центре изображения она увидела темное пятно. Видимо, это был «крот». Вокруг него на дисплее появился пузырь — комната. От пузыря во все стороны расходились «рукава», в одном из которых ясно виднелась маленькая фигурка Люси рядом с уснувшей «землеройкой». Нашла на дисплее Элис и себя — точку, расположенную рядом с такой же точкой — Карлом.

Но самое интересное, что появилось на экране — второй большой пузырь, к которому вел один из тоннелей.

— Если бы мы знали, что по тому тоннелю можно пробраться в другую комнату, — сказала Элис, — то мы начали бы именно с него.

— Согласен, — кивнул Карл.

Тоннель хорошо просматривался на экране, но о подробностях: изгибах, глубине, углах наклона — можно было только догадываться.

— Вы хотите сказать, — донесся голос Люси, — что после того, как я вылезу из этой дыры, вы подбросите мне еще одну работенку?

— Если захотите, — ответила Элис. — У нас только один кабель. Я готова доверить эту миссию другому добровольцу, если таковой найдется.

Несколько минут в ее гермошлеме не слышалось ничего, кроме ее собственного дыхания да тихих отголосков работы систем жизнеобеспечения.

Наконец к Элис обратился Карл:

— Между прочим, пока Люси барахталась в норе, мы кое-что придумали.

— Вот именно, — подтвердил Роберт. — Мы могли бы попробовать сдвинуть главный зонд с места. Почему нам не прихватить его с собой для детального изучения?

— Что ж, разумно, — согласилась Элис.

— Через неделю-другую, — продолжил Карл, — Канталупа пересечет Солнечную систему. Возможно, мы никогда ее больше не увидим, по крайней мере, наше поколение. Поэтому мы должны добыть как можно больше информации об этой страннице.

Элис по-новому взглянула на удивительный, таинственный аппарат. При нормальной гравитации о подъеме «крота» не могло быть и речи, но здесь, на Канталупе, все возможно.

— Хорошо. Если аппарат, действительно, можно сдвинуть с места, то мы привяжем его к кабелю и попытаемся подняться вместе с ним.

Роберт стремительно подошел к зонду и предложил:

— Ну-ка, дайте мне руки, друзья. Попробуем обхватить его и приподнять.

— Дело не только в его весе, — заметил Карл, подойдя к Роберту. — Возможно, «крот» очень глубоко сидит.

— Вот и посмотрим, насколько глубоко. Элис осталась у входа в тоннель, продолжая

контролировать все, что происходит с Люси.

Вокруг «крота» собрались Роберт, Карл и Дарен. Они долго выбирали удобное положение.

— Поднимаем эту штуку по моей команде,

— предупредил Роберт, когда зонд был обхвачен. — Начали!

Давно уже Элис не слышала таких воплей и кряхтения.

— Ничего, ничего, — успокаивал Роберт. — Отдохнем минутку и попытаемся снова.

И опять эфир заполнили вопли и стоны. Вдруг Элис показалось, что зонд слегка покачнулся.

— И все-таки мы его приподняли, — уверял друзей Роберт. — На несколько сантиметров. Приклеенный он, что ли?

— Люси уже на подходе, — сообщила Элис.

— Когда она вернется, мы попробуем приподнять «крота» впятером. Может, удастся.

— Хорошо бы, — сказал Карл.

— Люси, как вы там? — спросила Элис.

— Нормально. Сколько мне еще подниматься?

— Через пару минут вы будете среди нас.

— Ничего, если я немного постою на ногах перед тем, как отправлюсь в другой тоннель?

— Разумеется, — засмеялась Элис.

Вскоре в отверстии тоннеля показались ноги

Люси. Движение каната замедлилось, и через несколько секунд Люси оказалась в помещении.

Теперь все пятеро окружили зонд.

— Ну, готовы? — спросил Роберт.

По команде все вцепились в бока агрегата и что есть мочи рванули его вверх. Элис показалось, что они не столько пытаются приподнять тяжеленную махину, сколько растянуть невидимую, очень тугую пружину, будто дно «крота», действительно, приклеено к Канталупе.

Наконец зонд на считанные сантиметры приподнялся.

— Давайте раскачаем его, — предложил Роберт, инстинктивно вытирая несуществующие капельки пота над забралом гермошлема. — По моей команде вытягиваем и толкаем «крота» в сторону, например, в сторону Элис. И так пять-шесть раз. Ну, подняли!

Несколько раз земляне отрывали аппарат от поверхности и толкали в сторону, пока, наконец, он послушно не поднялся на высоту в добрых полметра.

— Наконец-то! — закричал Роберт.

— Отлично! — поддержал Карл.

— А теперь оставим зонд на время в покое, — сказала Элис. — Когда соберемся уходить, привяжем за него кабель.

— А почему не привязать его сейчас? — удивленно спросил Роберт. — Пусть лебедка тащит «крота» наверх, пока мы занимаемся здесь исследованиями.

— Нет, — покачала головой Элис. — Он будет висеть над нами как дамоклов меч. Это очень опасно. Кроме того, нам нужен канат, чтобы Люси смогла осмотреть другой тоннель.

Зонд сел почти точно в углубление, в котором покоился неизвестно сколько времени.

— Вы готовы отправиться еще в одно путешествие? — спросила у Люси Элис.

— Готова. Можно приступать?

Вход в тоннель был выше поверхности на полметра. Вначале очень пологий, метров через двадцать тоннель круто обрывался вниз, и поэтому Люси пришлось ползти начало пути на четвереньках. При этом Элис не столько управляла лебедкой, сколько сама, оперевшись одной ногой о край отверстия, мало-помалу отпускала канат вслед за Люси. У места, где тоннель уходил вниз, Люси остановилась.

— Вы уверены, что во время моего подъема острые края на сгибе тоннеля не перережут веревку?

— Люси, доверьтесь нам, — слащавым голосом произнес Роберт.

— Вам можно довериться, — вместо Люси ответила Элис. — Но только тогда, когда вы окажетесь рядом с ней.

Роберт замолчал.

— А если вас опустить на несколько метров, а затем поднять? — предложила Элис Люси. — И вы сами посмотрите, что произойдет в том месте, где кабель трется о край выступа.

— Хорошо.

Вскоре Люси подползла к выступу и нырнула вниз. Элис руками придержала канат, чтобы девушка не слишком далеко ушла вниз.

— Теперь тяните наверх, — попросила Люси.

Элис дала команду на лебедку, и вскоре Люси

поднялась к самому выступу.

— Ну как? — хором спросили Карл и Элис.

— Конечно, веревка оставляет на выступе след, но, думаю, все обойдется. Мой вес не так велик, чтобы возникли большие проблемы.

После некоторых колебаний Элис разрешила дальнейший спуск. Изображение с камеры не позволяло сказать, абсолютно вертикально уходит вниз тоннель или нет, но небольшие изменения в натяжении каната подсказывали, что скорее всего ось тоннеля «гуляет» из стороны в сторону. Вскоре натяжение и вовсе ослабло: тоннель стал более пологим.

Это предположение подтвердила и Люси:

— Тоннель снова изогнулся. Все это время он был почти вертикальным, а теперь отклонился от вертикали градусов на двадцать.

— Если у вас есть опасения, что мы не сможем вас вытащить из-за этих перегибов, то вам лучше сейчас же вернуться на поверхность.

— Совершенно никаких опасений. Бояться уже просто поздно.

Этот тоннель оказался куда более глубоким, чем первый. Люси продолжала перечислять все встреченные перегибы и выступы. Каждый прямой отрезок пути не превышал десяти-пятнадцати метров.

— Эй! Кажется, передо мной что-то интересное! — вдруг громко сообщила Люси.

— Что именно? — спросила Элис.

На дисплее действительно была видна перемена в изображении, но что это такое, разобрать было невозможно.

— Похоже, я подползаю к какой-то пещере. Я не… Ой! А-а-а!

Лишь несколько мгновений спустя Элис поняла, что оборвался канат. На дисплее, все время передававшем изображение с камеры Люси, появились рябь, всполохи и мигающие черные точки.

— Люси! — закричала Элис. — Люси! С вами все в порядке?!

— Что произошло?! — запаниковали мужчины.

— Что это?! — вдруг испуганно воскликнул Роберт, указывая на центр помещения.

Элис посмотрела в ту сторону и чуть было не лишилась дара речи: из-под «крота», клубясь и расползаясь по помещению, стал подниматься тяжелый зеленоватый дым.

Загрузка...