Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором]

Глава 16. Допрос

Удар по щеке заставил меня вернуться с «того света», казалось, что я умерла Открываю глаза и в ушах гул, ничего не вижу, несколько минут пытаюсь собраться с силами. Грудь ноет, это значит мой сын давно не ел.

— Куда вы дели моего ребёнка? Он голодный. Посмотрите, у меня молоко уже сочится и вся одежда мокрая, — тихий стон заставил мужчину в мундире брезгливо поморщится, но он подтолкнул меня с пола на табурет посреди «комнать». И, кажется, отряхнул руки, словно притронулся к чему-то мерзкому:

— Вопросы тут задаю я!

— Понимаю, дайте покормить ребенка, и я вам расскажу всё, что знаю. А знаю я очень мало. После двух лет стазиса у меня полная потеря памяти.

Гладко выбритый блондин, идеальный во всём с таким отвращением смотрит на меня, что захотелось спрятаться. Поджимаю босые ноги под табурет. Руки в наручниках затекли за спиной. На шее тяжёлый ошейник.

— Ты, нищая, падшая дрянь, утверждаешь, что этот ребёнок не сын императора?

— Мужчина, вы с логикой дружите? Только что назвали меня дрянью, где я и где император? И Это вы утверждаете непонятно что, а я просто жила с сыном ничего не зная о своём прошлом. — начинаю рычать. А этот извращенец смотрит на меня, словно впервые узнал, для чего на самом деле женщине богом дана грудь, уж явно не для вожделения и похоти, а кормить младенца!

— Я прикажу избить тебя за грубост.

— Это доставит вам удовольствие? Дайте покормить младенца! А потом уже задавайте свои вопросы.

Голова кружится, уши закладывает, это значит, что корабль набирает высоту или очень быстро двигается? Ничего хорошего не жду, да и не ждала, я для этих людей — грязь.

В дверь постучали, слышу за спиной голос другого мужчины, что-то про ребёнка, что он, не прекращая, рыдает. Уже посинел.

Господи, вот твари!

— Отдайте младенца. Император сам разберется его это сын или нет! Но если вы своей тупостью убьёте мальчика, то вам не поздоровиться! — ору на чванливых идиотов. Последнее время вся моя жизнь состоит из манипуляций: Жоди запугивала Рагзом, Рагз побаивался Рэндо. А этот пусть боится императора. После разберёмся, а пока надо спасти Тонио.

Мой мучитель стоит у двери и делает такой мерзкий вид задумчивости, придушила бы голыми руками.

— Ладно, несите! — флегматично простонал, словно одолжение сделал.

Подошел ко мне и прошептал на ухо:

— Освобожу руки, но, если дёрнешься, взорву голову, я нашёл твои ножи, такими пользуются убийцы!

Он не успевает договорить, и отцепляет наручники.

— Я повар, хозяйка таверны, еду делаю, вы словно искусственный, вообще ничего про жизнь не знаете?

— Прикажу высечь тебя, если хоть ещё одно слово, — заладил, другого общения с женщинами не знает? Меня передёрнуло от отвращения к извращенцу.

Но я уже не слушаю эту тупость офицера-гестаповца, потому что другой такой же садист принёс Томи с таким видом, что это не ребёнок, а что-то ужасное, они брезгуют детьми? Судя по кислой роже — да!

Забираю сына, сразу открываю грудь, протираю подолом нижней юбки и даю малышу. Тони сразу принялся насасывать, сладко причмокивая. А у меня... у меня кажется, сейчас внутри всё перевернётся, это и дикий животный страх, и радость, что я снова могу прижать к себе своего мальчика

Сижу на неудобной «барной» табуретке и по привычке покачиваюсь, тихо пою колыбельную песню. Тони отпил половину и мне пришлось перевернуть его, чтобы хоть немного рассосал вторую грудь. А то наестся с первой, а вторую сцеживать?

Мне не дадут эти садисты.

Продолжаю петь колыбельную и замечаю, что мой мучитель стоит в оцепенении, я сама ощущаю, что у него по телу сейчас носятся мурашки, он впервые видит, как женщина кормит грудью?

Бедный придурок, командир, называется. Ничего о жизни не знает, а туда же! Но я уже забыла о нём, Тони сейчас для меня самое важное, о нём я ещё думать могу, а про мою девочку Эли, Диза и, конечно, Рэндо, я даже боюсь вспоминать.

— Когда ты закончишь? И как часто ты должна делать это? — он что, брезгует?

Таким тоном спросил, словно я тут непонятно чем занимаюсь.

— Каждые три часа, а в перерывах, укачивать, менять пелёнки, стирать, сударь, у вас матери не было? Жены нет? Детей? Это жизнь. Так у всех в природе происходит.

— Ты преступница! — странно в его голосе теперь появились новые интонации, как обида, может, он реально какой-то искусственный из пробирки и не знает, что такое материнская любовь?

— Это не доказано! Я уже сдалась и не сопротивляюсь, сама подавала прошение, чтобы меня забрали с Гизы, потому что у нас есть какие-то родственники на столичной планете. Будь я преступницей, вы бы и не нашли меня, вырезала бы чип: спряталась в гареме Рагза. Так что не стоит издеваться над несчастной вдовой.

Ты пытаешься воздействовать на меня? Всё обман, вы нищие всегда преисполнены лжи. Но признаюсь, у тебя получается весьма правдоподобно. Так вот, через несколько часов наш стюард в пищевом репликаторе подберёт формулу еды для ребёнка, и в твоих услугах мы больше нуждаться не будем. Брошу тебя в карцер, рядом с двигателем, там повышенная радиация, если не сгоришь, считай повезло.

Я прикусываю губу, ненавижу таких уродов, промелькнула мысль, что если на Ромусе все такие, то лучше было остаться на Гиззе, чуть не стошнило от отвращения. Крепче обнимаю малыша, боясь, что это последнее моё кормление.

Слёзы льются из глаз ручьями, а офицер продолжает ловить садистский кайф.

В этот момент дверь в допросную открылась, и я услышала такой рык, что вздрогнула, и Томи притих, открыл глазки, смотрит и моргает от страха или интереса.

— Вариус Эол! Что происходит? Как вы смеете допрашивать женщину, мать. Не поставив в известность меня!

— Вы посол другого государства и не имеете отношения.

— Заткнись, щенок! Я посол альянса прежде всего, это выше всех государств!

Женщину немедленно перевести в каюту рядом с моей, предоставить ей все необходимое! Поторопитесь, иначе я разорву вас. И снимите с неё этот ваш уродливый ошейник!

От этого голоса у меня по телу побежали такие мурашки, энергия до боли знакомая от страха и всего этого кошмара начинаю падать, голова кругом, пол меняется местами со стенами. Единственное, что могу, это крепче держу Тонио.

В следующую секунду кто-то невероятно сильный и огромный сам подхватывает меня на руки и куда-то несёт, не дожидаясь исполнения своего приказа.