Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором]

Глава 49. Новая провидица

— Кто, ты, женщина, назови себя! — старший сенатор долго смотрел на стоящих в центре зала, чувствую, что в его голосе некоторое разочарование. Они хотели бы меня увидеть там, в наручниках и отвечающую на их вопросы, а там стоят рептилоиды, раса, которую невозможно обхитрить, и две знатные госпожи Ромуса.

Точнее, знатные преступницы, которые слишком много знают о делах сената. И как бы заткнуть им рот, пока действует сыворотка правды, чтобы они не сболтнули лишнего.

Вот и решил перевести стрелки на Эли. Но они не знают мою девочку.

— Я Эли, нет данных о моей семье, но Лусия считает меня своей сестрой и это великая честь.

Она тут же кланяется мне и улыбается.

— Назови род твоей работы и место, где жила. И кто дал тебе право вмешиваться в процесс?

— Я сколько себя помню жила на Гизе, последние месяцы с Лусией работала в кафе, — ответила и замолчала.

— Мы всё ещё ждём ответа на вопрос, кто тебе дал право, вмешиваться в процесс?

— Я новая провидица. Не слишком опытная в этом деле, протоколов не знаю, уж простите.

Не успела Эли договорить, как гул волнения прокатился по залу.

— Чем докажешь? Провидица Либия никогда не выходила к людям, мы ей служили!

— кричат те самые сенаторы, что наживались на посредничестве. А тут какая-то выскочка называет себя провидицей, и сама пришла к людям. Неслыханная наглость.

— Да очень просто. Есть один вопрос, какой важен для Ромуса. Кому стать представителем этого мира в совете Альянса. Предлагаю назначить голосование, два кандидата Тони и Гай.

— Не понимаем, как это может объяснить твою дерзость? — не унимаются сенаторы.

— Я напишу вам цифры с результатами голосования, отдам эти данные надежному человеку, и когда голосование завершится, вы сравните. А пока вы голосуете, я поясню, что случилось с достопочтенной Либией.

Не успели престарелые сенаторы придумать очередную пакость, как пара проворных секретарей уже запустили процесс. Кажется, у моего сына есть тут сторонники. Следя за всем происходящим, я с силой сжимаю руку Рэндо, мои пальцы как клешни местных крабов уже побелели от напряжения, но я не могу расслабиться, так переживаю, это же наше будущее. Хочу ли я для сына и для себя бремени власти?

Скорее нет. Но нас не оставят, это решение принято без меня, до меня. Кто-то решил, что Лусия и её малыш важны. А отдуваться мне и Рэндо.

Эли взяла листок и что-то написала на нём. Показала Делогису и ещё двум секретарям сената, судя по удивлению на их лицах, данные там поразительные, но мы не узнаем, листок теперь в конверте и этот конверт держит Марис.

— Голосование продлится два часа! Поясни, почему выбор провидицы пал на тебя?

— сенатор не унимается, вместо допроса Клодии он пытает Эли!

— Да, так предопределено. Кто я, чтобы ослушаться! Приказали явиться, обучили приняли клятву служить людям и вот я тут, а Либия просила передать, что и без того долго прожила, на триста лет дольше чем хотела, но не было ей сменыэ

Изгоните меня, я с радостью полечу на Ринор или Парадиз-Альфу.

Все замолчали. Без слов понятно, что Эли уникальный дар высших сил, и если сенаторы решат её изгнать, то всем не поздоровится.

Но Эли громко продолжила, она знает, что идёт прямой эфир заседания и есть шанс достучаться до жителей этой планеты.

— Послушайте, люди Ромуса, вы слабы здоровьем, сколько бы ни пытались сохранить свою расу, но крушение вашего мира в обозримом будущем. Эпидемии стали слишком частым явлением, боги и Либия хранили ваш мир, но её силы иссякли, из всех возможных вариантов, только один позволит вам сохранить наследие, это единство с Ринором. Только так вы возродитесь, как единый народ. И малыш это доказал, он родился здоровым, а всего лишь гены отца с Ринора, и матери с Ромуса.

Эли еще что-то хотела сказать, но в этот момент Гай крикнул так громко, что все вздрогнули и прежде всего Клодия:

— Клодия, скажи мне правду, ведь я не твой сын, настоящая мать, не поступила бы так подло! Неужели власть и деньги для тебя важнее всего? Дома, родины и меня?

— Тебя выносила и родила моя служанка. Я честно тебе об этом сказала. Не смей обвинять меня. Мой родной мальчик Иезекииль, и его убила эта гадина, его отец сослан на дальние рубежи и погиб! Вы разрушали мою жизнь, а Лусия убила моего сына! — завыла Клодия, и в зале пролетело неожиданное «Ох» и потом тишина.

— Это доказанная самооборона, госпожу Лусию отравили и душили! — крикнул адвокат дома Улиссов. Но его уже никто не слышит.

— Ты сама во всём виновата, Клодия, это жадность и жажда власти, поэтому ты вышла замуж за отца, — Гай крикнул мачехе правду, от которой она лишь опустила голову, возразить нечего.

Император встал, медленно прошёл через зал к нашим местам в партере. Рэндо теперь сжимает мою руку, готовый одним ударом вырубить соперника, стоит тому только проявить агрессию.

Но Гай неожиданно поклонился, и очень тихо сказал только мне:

— Прости меня! Просто прости, желал тебя, чуть с ума не сошёл от страсти и ревности, но любви не научен. Увы, только могу смотреть, как ты любишь своего мальчика и мечтать о таком же чувстве, у меня есть сын и женщина, которая нуждается в моей помощи. Прости, Лусия. Я возмещу сполна твоему дому и тебе все убытки, и последний приказ, какой подпишу перед снятием полномочий, это приговор Клодии и её сообщникам, главам дома Эолов — глубокий стазис без права реанимации, пусть прочувствуют всё, что ты пережила. А я позабочусь об Октавии и нашем с ней сыне, прости!

Он поклонился, взял мою руку и поцеловал

Повернулся к публике и крикнул:

— Я снимаю своё имя с голосования! Мой дом слагает с себя имперские полномочия, и я отдаю их Антонио и его матери. Служите своей императрице, она настоящая, любящая и мудрая.

Мы даже не успели ничего сказать.

В этот момент один из секретарей взял конверт с предсказанием Эли и отнёс членам совета, развернул, и те тоже ахнули.

Гай: отречение, но за него голосовало 245 458 жителей Ромуса.

Антонио: 3 387 289 жителей Ромуса

На большое табло вывели данные виртуального голосования, после прямой трансляции из зала сената, и предсказание Эли совпало до последней цифры.

— Да здравствует, новый император!

— Да здравствует новая провидица, — раздалось вокруг.

Старейшина поднял руку и попросил всех замолчать.

— Мы позволим новому императору представлять нас в совете Альянса через своих родителей, но при одном условии!

Старик выдержал долгую паузу и выдал:

— Новая провидица и её муж обязаны жить на Ромусе! — я рассмеялась, а Марис не успел дослушать, подхватил Эли на руки и несколько раз закружил её в только им известном танце. Он услышал главное — он её муж! Остальное не так и важно!

— Мы согласны, — ответила Эли, как только Марис поставил её на ноги. — Но при одном условии, я продолжу работать в нашем ресторанчике и любой, кому нужен совет, сможет приходить ко мне за пирогом и пророчеством без посредников.

— Да будет так! — крикнул один из сенаторов. И шум толпы поглотил остальные слова.

Рэндо обнял меня и поцеловал, нежно. Но ничего не сказал.

Преступниц забрали охранники. А сенаторы окружили Эли и Мариса, у каждого есть свой вопрос.

— Они туг надолго, нам пора домой, — Рэндо помог мне встать, и мы идём к выходу, предвкушая приятную ночь, завтра вечером пора лететь к сыну, прошли через зал на «парковку» дронов, Алэя нигде нет, странно, он же должен нас ждать на выходе.

— Как-то слишком пустынно, тебе не кажется? — шепчет Рэндо, и я чувствую, как его тело напряжено, он из человека неожиданно превратился в дикого зверя-охотника. Осмотрелся, втянул ноздрями воздух, быстро поднял меня на руки и побежал.