Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором]

Глава 34. Гай

— Что происходит? — Гай вышел из своих покоев на шум в большом зале. Картина его не то чтобы разозлила, а скорее удивила.

Трое крепких мужчин несут небольшой паланкин, в котором спит Октавия. Её последние три дня держат на сильных лекарствах. Стоит жене очнуться, несколько минут рыдает и снова начинает биться в припадке.

— Я приказал забрать дочь — старший из Эолов, Мрез отец Октавии вышел следом за слугами.

— С чего это Эол, распоряжается в доме Максимусов, — тихим голосом, но всё же очень раздражённо проворчал Гай.

— Ты видел, что сегодня утром случилось? Весь город шумит. Северин признал дочь и внука. Падшая Лусия вернулась, и Улиссы утверждают, что это твой сын. А судя по состоянию моей дочери, вы собираетесь её убить ядом, ведь так? Она спит, не пробуждаясь несколько дней. Мы не можем с ней связаться.

Гай молча пролистал самые важные объявления и увидел то сообщение, о котором упомянул тесть.

Мнение людей под записью разделились, одни поздравляют, другие называют Лусию последними словами. Тут и дому Максимуса досталось по полной программе.

Ожидаемо, что этот скандал разгорелся и масла в огонь добавила Клодия, да и сами Эолы не поскупились на гадости.

Но теперь понятно, чего добивался ринориец. Ринору и делать ничего не надо.

Просто прислал Лусию, показал её обществу и теперь наслаждается крахом правящего дома.

Решение принимать нужно быстро.

От Октавии прока мало, она умирает. И её смерть в имперском дворце — очень плохой знак.

— Она страдает. Поэтому позволю тебе забрать дочь. Но за оскорбление дома императора приказываю заплатить штраф в сто тысяч кредитов. Немедля. Её спасают лучшие врачи, а ты обвиняешь меня в намерении убить жену. Я заметил: что Северин предъявил вам за нападение на дочь, и скоро я выясню, что это именно ваш сговор с Клодией, послужил причиной ссылки беременной Лусии. Так что, ваш дом потерял уважение, и с этого дня считается преступным. Плати, забирай эту женщину и ждите решения совета. Сына я оставляю у себя, мальчик тоже болен.

Теперь Гай не сдерживается и говорит громко, раскатистым басом и эхо вторит ему.

Октавия очнулась и затихла, только слёзы стекают на подушку.

— Ты никогда не любил меня, — простонала несчастная.

— Я никогда не знал тебя настоящую, и твой дом меня предал. Наш брак формальность. Уносите женщину.

Носильщики поспешили на выход, охрана дворца не выпускает только Эола, ожидая, когда тот заплатит штраф за оскорбление.

— Да, забери, но ты и твой дом пожалеете и заплатите мне и моей дочери.

— Я уже заплатил позором за ваши злодеяния и жажду власти.

Мрез открыл панель и демонстративно перевёл в казну сумму штрафа, какую назвал Гай.

— Вот и всё, можешь идти за своей дочерью.

Император сам не стал медлить, и повернулся спиной к бывшему тестю и не спеша ушёл в детскую к сыну.

Этот скандал означает одно — развод с Октавией. Она теперь негласный позор семьи, да долго ли проживёт?

Врачи считают, что ей осталось неделю, а то и меньше. Подавится языком во время ночного приступа и все о ней забудут.

— Как себя чувствует мой сын? — прошептал пожилой няне, она укачивала малыша, задремала, а шум в соседних покоях её порядком испугал.

— Господин, сегодня уже лучше. Ест, спит, даже улыбается. Припадков не было.

— Я приказываю не распускать сплетни про здоровье мальчика. Говори всем, что у него болел живот, но врач все сделал. Понятно?

Няня опустила голову, скривила полное лицо так, словно съела кислую ягоду.

— Слушаюсь. Конечно, малыш здоров, как и его отец.

Женщина поклонилась, не хочется получить штраф за такую мелочь, как разговоры.

Гай вышел, тихо прикрыл за собой двери. Сейчас в сенат, проверить данные по таможенным сборам, а потом навестить Лусию, или лучше сразу к Северину проехать, составить новый брачный контракт.

Или поднять старые данные на Лусию и объявить её своей женой.

— зайди ко мне! — отправил сообщение секретарю.

Через несколько минут секретарь получил распоряжение составить новый документ, о признании Лусии Улисс женой императора, но до этого объявить Октавию Эол свободной женщиной, из-за состояния здоровья и преступления дома Эол против имперской семьи.

— Простите, господин, может быть как-то смягчить? А то слишком громко, про преступления.

— Они совершили тяжкие злодеяния. Не тебе судить, как мне наказывать предателей.

— Как скажете. Лусия обрадуется, снова стала императрицей, — пробурчал секретарь, составляя документы.

Про реакцию Лусии император не подумал, но любая на этой планете спит и видит, что её взяли в дом императора женой. И Лусия сочтёт за честь, но…

— Про договор с Лусией пока не предавай огласке данные. Надо проверить данные ребенка.

— Слушаюсь.