Хозяйка упрямого дома

Глава 6. Комната с чудесами

Вечер прошел на удивление приятно.

Дом пусть и не сиял абсолютной чистотой, но выглядел теперь гораздо ухоженнее и уютнее, и поэтому поводу Оливия решила устроить небольшой праздник. Званый ужин в честь новоселья, так сказать.

Для всех обитателей дома.

Всех…

Праздновать пришлось в спальне, из-за того что Нив не могла покинуть ее и отправиться наверх, в панорамную столовую. А так как в спальне места было все-таки мало, Оливия открыла дверь нараспашку и накрыла два стола. Один возле кровати, второй в зале. Выложив на них угощения, пригласила гостей, и они не заставили себя долго ждать – тут же явились.

Первыми притопали работящие игрушки. Следом за ними появились верные орудия уборки. Самыми же последними пришуршали невидимые «мыши» и начали шелестеть по углам и перешептываться.

Высыпав корм в красивые тарелки и полив его сиропом, Оливия принялась наблюдать за происходящим. Вскоре над тарелками сгустились облачка искристой магической пыльцы. Пыльца эта потянулась сверкающими струйками к гостям и была впитана ими.

«Видимо, так едят магические существа», – предположила Оливия и откусила кусочек от мясного пирога, который был принесен для нее и Дэйзи.

Глядя на то, какая необычная компания собралась вокруг, Оливия решила, что, возможно, она зря думала об этом доме совсем уж плохо. Жить тут можно, да и соседи…

Соседи в целом приличные.

Перед тем, как лечь спать, она достала книги, которые ей отдал мистер Грайн. Хотела полистать их, но не вышло – плотно сомкнутые страницы не желали разъединяться.

Книги назывались «Трактат о времени» и «Трактат о пространстве», а также они обе были как будто бы «заперты». Пришлось временно оставить их на подоконнике. До тех пор, когда не обнаружится библиотека, где им самое место.

Ночью она спала крепко и спокойно. Кровать оказалась удобной, матрас идеально ложился под спину, и одеяло с подушкой тоже не разочаровали.

До того, как уснуть, Оливия стала считать овечек, чтобы уж поскорее. Однако вскоре овечки сами собой заменились полосатыми чашками. Теми самыми, всколыхнувшими воспоминания. И возникла странная мысль – а что, если дежавю вовсе не дежавю?

Но тогда что же?

Оливия попыталась вспомнить все, что знала про этот дом. Он всегда принадлежал их семье, – достался от той самой родственницы, Патриции Пэвенси, – но давно стоял пустой. Она не помнила, чтобы проводила здесь время когда-нибудь.

Не была уверена, а именно не помнила...

На следующий день, поднявшись еще до зари, Оливия взялась за коридор с портретами.

Вооружившись старым, – на самом деле почти новым, – носовым платочком, она взялась протирать от пыли картины. Платочек пришлось принести в жертву порядку, ведь все остальные, местные, средства уборки оказались зачарованными и не давались в руки. Им, как и Оливии, тоже, похоже, была по душе самостоятельность.

Надо сказать, что за сутки дом преобразился и сал гораздо чище.

Метлы и швабры работали, не покладая рук… в смысле, черенков. Ведра со звоном носились вверх и вниз по лестнице, плескали через края душистую пену. Дэйзи не нравился звук, с которым бряцали по бокам их тонкие гнутые ручки, поэтому она сердито лаяла и рычала на металлических помощников.

– Они трудятся, – пристыдила собаку Оливия. – Не стоит их за это осуждать.

Монстр, которого она так и не увидела в прошедший полдень (и хорошо, что не увидела) никак не шел из головы.

Нив сказала, что не знает, кто он. Но ладно Нив! Пиппа! Пиппа о нем даже не в курсе, хоть и, как это называется, «следит за домом»! Она тут, конечно, не дежурит круглосуточно, но все же?

Да и Нив.

Интересно, почему Пиппа не расспросила ее про то, что здесь происходит. Хотя ответ же очевиден! Ключи от комнат были потеряны среди хлама, значит, сестра точно не заходила в спальню. Вообще ни в какие комнаты не смотрела!

В лучшем случае заглядывала в зал…

Хотя… Скорее всего, она просто ограничивалась тем, что подходила к двери, находила ее запертой и целой, а потом разворачивалась и уходила обратно. Возможно, она вообще смотрела на особняк из переулка и не более того. Крыша на месте? И ладно.

И про Нив она даже не знает.

«Ну, Пиппа!» – возмущенно подумала Оливия и помотала головой.

Все же магия – дурное дело. И голове вредит. Не зря так говорят некоторые доктора. Чтобы в этом не сомневаться, стоит пообщаться с каким-нибудь почтенным магом – все будет очевидно. Маги в возрасте становятся жутко забывчивыми.

Сама Оливия, разменяв шестой десяток лет, стала бояться, что станет такой же, но нет. На память она не жаловалась, поэтому ставила в заслугу свое полное отсутствие магического дара.

Что же еще могло спасти ее бедный мозг от склероза, как не это?

Но все это, по большому счету, являлось притянутыми за уши отговорками. Ведь где-то в глубине души, в самом дальнем ее закоулке, в потайном уголке, крылась истинная причина нелюбви ко всему вместе взятому волшебству.

Оливия не хотела бы об этом вспоминать, но иногда оно возвращалось – само всплывало из тьмы и ранило… ранило душу, хоть и более полувека прошло…

Они с Пиппой тогда были детьми, так что воспоминания давно помутнели, да и вообще...

…но была у них еще одна сестра.

Когда-то.

Оливия уже совсем не помнила ее лица. Голоса тоже.

И портретов в семейном архиве не осталось. Родители дели их куда-то, чтобы не смотреть, не чувствовать боль. Разговоров тоже не велось. Тема того, что случилось с их третьей сестрицей, сразу стала табу…

А случилось с ней то же, что и с теми несчастными из Вирры. Аравин Пэвенси, старшая сестра Оливии и Филиппы Пэвенси, баловалась с опасной магией и…

…в один ужасный момент исчезла с лица земли!

Просто кошмарное событие. И нулевой шанс спастись. Выжить. Ведь тех несчастных, кому не посчастливилось вылететь из своего пространства, обычно разрывало на кусочки, или уносило в такие миры, где человеку, даже одаренному магически, было не выжить. Принимающий мир мог полниться жуткими чудовищами, или не иметь воздуха для дыхания.

Что угодно могло случиться там.

Что угодно опасное!

Что угодно плохое…

Всякий раз, думая о судьбе бедной Аравин, Оливия ощущала стыд. «Нельзя радоваться тому, что ты не имеешь дара, а значит, и не попадешь в столь же гадкую ситуацию, как бедная наша сестрица», – внушала она себе.

И все же без магии лучше.

Однозначно лучше!

Оливия оглядела вычищенную спальню, вышла в зал.

Медведи и обезьяна значительно продвинулись в плане уборки. Весь мусор они убрали в мешки и взялись за те вещи, что были повреждены, но не сломаны окончательно.

Они их чинили!

И вот уже готова была пара круглых стульев. И журнальный столик, от которого, казалось, осталось лишь несколько дощечек. Но нет! Все детали нашлись и приладились ловкими обезьяньими руками к своим местам.

– Благодарю за ваше усердие, – кивнула игрушкам Оливия.

Медведи дежурно качнули головами и принялись вызволять из-под старых коробок еще волне живое кресло. А обезьяна…

Обезьяна пристально посмотрела на Оливию своими темными стеклянными глазками, и вдруг улыбнулась. Вышло жутковато, ведь у нее нашелся рот полный белых керамических зубов.

Дэйзи громко фыркнула и выжидающе посмотрела на хозяйку. «Стоит ли броситься на страшное существо и поставить его на место, чтобы не смело так скалиться?» – читалось в собачьем взгляде.

– Все хорошо, – успокоила ее Оливия и снова внимательно посмотрела на обезьяну. Какое все-таки удивительное совпадение! Когда-то очень давно, в глубоком детстве, у нее была именно такая. Не просто похожая – теперь она могла точно это определить. Той же фирмы – «Волшебные игрушки». Обезьяна сама лупила в железные тарелки, исполняла цирковые трюки и строила смешные рожицы, стоило ее завести ключом…

У этой тоже имелся ключ.

Он торчал из спины и медленно поворачивался по часовой стрелке.

– Азиза… – вспомнилось вдруг имя обезьянки из детства и вслух произнеслось.

Игрушка внимательно посмотрела на Оливию, после чего отрицательно помотала головой. Нет, мол. Вы ошиблись. Обознались. Да и, в конце концов, Азизами звали всех обезьянок из той партии, в которой она была выпущена.

Так писали в рекламных объявлениях, напечатанных в ежемесячном товарном каталоге: «Веселая волшебная обезьянка Азиза примчалась к вашим детишкам прямо из дивной заморской Ампирии! Она умеет танцевать и смеяться! Успейте купить! Тираж ограничен!»

Воспоминание вспыхнуло так ярко. Вот тихо шуршат глянцевые странички с какой-то неинтересной ерундой. Восковой гель для подкручивания усов, нескользящие галоши, наборы дорожных сумок, зубной порошок, цветочные духи и ершики для мыться посуды... И вот она! Игрушка мечты…

Еще раз кивнув неутомимым работникам, Оливия направилась в коридор с дверями. Начать решила с ближайшей, к которой подошел самый длинный из ключей. Его головку венчало изображение звезды, в центре которой поблескивал искристый оранжевый камешек. Оливия определила его как авантюрин. Похож был, по крайней мере.

Ключ легко провернулся в скважине, и дверь отворилась. За ней находилось просторное помещение, внутри которого не было ни одного окна, и Оливия приняла его из-за этого за еще одну кладовку.

Она застыла на пороге, не решаясь сделать шаг вперед. «Что, если там высокие ступени, с которых я упаду?» – думала она. Переломы в пожилом возрасте крайне опасны. Так что лучше сходить за лампой и посветить…

Но взять лампу Оливия не успела. Дэйзи пробежала мимо нее и на некоторое время исчезла в темноте. А потом снова заработала магия, и с потолка, оказавшегося невероятно высоким, пролился свет.

Оливия, вздохнув, все же переступила порог. Нужно было поскорее выяснить, что там такое светится и решить, конечно же, что с этим делать. Вдруг там сейчас зарождается пожар с магическим огнем, такой же, как в Брейме…

И синеватое призрачное сияние намекало…

Противоречивые чувства раздирали душу Оливии на части. Ведь с одной стороны, ее мучил страх, предчувствие чего-то плохого. С другой, она понимала, что просто обязана поскорее расставить все точки над «и». С третьей…

А с третьей стороны, ее терзало банальное любопытство, но Оливия ни за какие коврижки не призналась бы себе в этом. Леди не должны выказывать своего любопытства на публику.

Хотя, стоп! Где тут публика? Она ведь одна, если не считать собаки, привидения и кучки местных невидимых духов?

Все же странное чувство чужого присутствия укоренилось внутри.

Как только борзая юркнула в темноту, в воздухе что-то неуловимо изменилось. Оливия почувствовала легкое покалывание на коже, словно от прикосновения тысяч невидимых молний. Еще более странным казалось то, что свет из комнаты хоть и проливался за ее пределы, в коридор, но никакой видимости это не прибавляло.

– Я иду, Дэйзи, – сказала собаке Оливия и решительно двинулась вперед.

Оказавшись внутри комнаты, она подняла голову, и дыхание ее замерло. Вместо привычного потолка наверху раскинулось бескрайнее бархатно-черное небо, усыпанное мириадами звезд. И это была не роспись и не мозаика. Звезды не были лампочками, зеркальцами или сверкающими стразами из горного хрусталя, как бывало в дорогих домах. Эти звезды оказались настоящими и сияли ровным живым светом, как на настоящем августовском небе.

Оливия увидела созвездия, которые никогда не встречала в своем родном мире. Они сплетались в причудливые узоры, напоминая то сказочных существ, то древние символы, то витиеватые цветы. Вот, казалось, проплывает серебристый дракон, и его чешуя сверкает, отливая мистической зеленью. А вот – величественный орел расправил крылья, сотканные из невесомой звездной пыли.

Некоторые звезды были настолько яркими, что даже слепили. Другие же, едва заметные, мерцали робко. Наверное, они просто находились особенно далеко от Дальмерии, или гибли, завершив свою длинную звездную жизнь.

Между звездами тянулись туманные полосы, похожие на молочные реки, текущие сквозь космос. Они переливались нежным светом, создавая то самое синеватое сияние.

Взгляд Оливии скользил по космическим просторам, и ей казалось, что она слышит тихий шепот звезд, их древние истории, которые они хранили веками. На самом деле перешептывались все те же невидимые «мышки», что прятались от глаз, но всегда непременно оказывались рядом.

Несмотря на свое недоверие к дому, Оливия не могла не почувствовать трепет перед открывшейся взгляду красотой. Это было зрелище, которое могло заставить забыть обо всех страхах и сомнениях, погрузив в мир чистого, неземного чуда.

В мир магии, что существовал задолго до того, как она начала разрушаться…

Оливия медленно прошла в центр комнаты, ее шаги были почти неслышны на мягком полу. Под стопами узнаваемо пружинил пушистый и толстый ковер. Она закинула голову, любуясь космическими далями. Как же прекрасно… Свет ласкал лицо, отражался в глазах. В воздухе витал тонкий, едва уловимый запах, напоминающий озоновый дух грозы, смешанный с чем-то сладким и незнакомым, похожим на аромат тропического фрукта.

Или цветка.

Такие цветы, ярко-розовые, с оранжевой окантовкой и черным крапом как-то заказала ей на день рождения Пиппа. Оливии они тогда по вкусу не пришлись. Во-первых, слишком вызывающ был их вид. Во-вторых, слишком едок запах. В-третьих, из-за этого запаха у Оливии случился приступ астмы – она кашляла всю следующую ночь и весь день…

Над головой с тихим шипением промчался метеор, полыхнул перед носом и исчез черной горошиной в ворсе ковра.

Как реалистично!

Оливия, кряхтя, присела и потрогала оставшийся от небесного странника крошечный уголек. Он еще хранил тепло.

Не реалистично, а реально! Вот же он – комочек звездного железа.

Оливия почувствовала легкое головокружение от осознания масштаба увиденного. Космический потолок вовсе не банальная иллюзия, коею часто балуются в рекламных целях лавочники, превращая витрины в бродячий цирк, чудесный лес или в городок, где вместо людей развеселые зверюшки или гномики… А на новый год там часто выставляют хоры плюшевых зайцев в антураже главного королевского приемного зала, поющих поздравления всем мимо проходящим.

Тут же все было сложнее. Вместо иллюзии использовался какой-то гораздо более хитрый и сложный фокус со смещением пространства. Оливия поймала себя на мысли, что ее недоверие к дому ни ком образом не отменяет величайшего мастерства, с которым создали по крайней мере одну эту конкретную комнату.

Тут поработал сильный маг, и это точно была не Пиппа. Сестра умело владела магией быта, но притянуть космос через крышу и закрепить его в качестве потолка смогла бы вряд ли.

Тут не быт – тут целая магия пространства была приложена! Да еще и невероятного уровня мастерства, похоже.

Настоящее чудо…