— Привет, малыш.
Я опускаюсь на корточки перед чёрным котёнком и заглядываю в его оранжевые глазищи. Кого-то он мне напоминает…
Мой мозг моментально простреливает воспоминание. Я лежу на Хэйдене в тёмном помещении комнаты, а нас смотрит мокрый чёрный кот. Так-то сразу я и не разглядела, что то был просто котёнок, забившийся от страха в угол.
А потом он от меня удрал и больше я его и не видела.
Это и был Райли!
Застал меня в очень пикантной и неудобной ситуации. Если бы он не бросился тогда мне под ноги, я бы не полетела на мистера Боулза. И он был не смотрел на меня так странно, не обнюхивал и не думал, что можно меня присвоить.
Хотя… всё ведь началось задолго до этого.
Первая минута в этом же мире — и вот я в его объятиях, а губы Хэйдена касаются моих…
— Итак, Райли, я попробую помочь тебе, — говорю я бодро и отбрасываю воспоминания о драконе подальше.
Не время и не место в очередной раз крутить всё это в голове.
Котёнок демонстративно отворачивается и идёт прочь. Поднимает хвост трубой, что выглядит довольно… обидно!
Ээээй! Это ещё что такое?
Я вскидываю глаза на Коула, но тот только разводит руками.
— Райли, постой. Я ведь просил тебя дать шанс Элиане.
Котёнок фыркает, будто выражает всем своим видом, что он думает об этой глупой идее. Я растерянно поднимаюсь с места и иду за котёнком. Тот запрыгивает на кровать и месит покрывало когтями.
Коул позвал меня в их с Райли спальню (ох, надеюсь, что никто ничего неприличного не будет думать о том, почему я тут нахожусь!), чтобы его сын чувствовал себя комфортно. Но, выходит, что он вообще не желает со мной общаться.
— Коул, а ты можешь оставить нас одних на минутку?
— Уверена?
— Да.
Конечно, я вовсе не уверена, что у меня хоть что-то получится. Но я пока просто попробую поговорить с малышом и расположить его к себе. Он просто запуганный ребёнок, к которому нужно найти подход.
— Райли, я буду недалеко. Не обижай, пожалуйста, Элиану.
Котёнок фыркает в очередной раз и укладывается на кровати калачиком. Нос прячет под своим пушистым хвостом.
Да… Это будет сложно.
Очень сложно.
Потому что я никогда прежде не общалась с детьми.
Понятия не имею, что ему говорить и как добиваться расположения. С его папой мы сначала тоже общались в штыки, но ничего, стали ведь друзьями. И с Райли подружимся. Уверена, что он замечательный ребёнок.
Коул выходит за дверь, а я присаживаюсь на небольшую кровать.
Неловко тереблю подол своего платья.
— Райли, послушай меня, пожалуйста. Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но я вовсе уже не такая ужасная, как была раньше. Многое изменилось… И я осознала, что вела себя… нехорошо.
По словам Коула настоящая Элиана была занозой в одном месте. Но это ведь не я! Обидно, что приходится оправдываться за чужие поступки. Но как мне доказать малышу Райли, что я его не буду обижать?
— Мы с твоим папой очень сдружились в последнее время… Ау!
Пока я разглагольствовала о своём тёмном прошлом, котёнок соизволил пошевелиться, но только ради того, чтобы полоснуть когтями по моей руке! Я недовольно хмурюсь и тру царапину.
Ужасное начало разговора! Просто кошмарное!
И чего ему не понравилось?
— Райли, — я чуток отодвигаюсь от него. Сидит и сверлит меня оранжевыми глазами, но лучше держать пока дистанцию. — Я хочу тебе помочь. Правда. Просто позволь. Твой папа будет счастлив…
Котёнок выгибает спинку и начинает на меня шипеть.
Испуганно подскакиваю с места и пячусь на пару шагов назад. Разъярённые коты — страшное зрелище. Постойте-ка! А ведь он так реагирует только в те моменты, когда я упоминаю Коула!
Почему же?
— Тебе не нравится, что я дружу с твоим папой⁈ — изумляюсь я.
Котёнок медленно кивает и глядит на меня с подозрением.
— Но почему?
Блин, он ведь не сможет мне ответить. Логично же, что кошачий рот не создан для человеческой речи. Так что котёнок только глаза большие мне делает.
Лучше спрашивать что-то такое на что он сможет кивать или качать отрицательно головой. Осталось только сформулировать свою мысль правильным образом.
— Ладно. Давай по-другому… Ты же хочешь, чтобы твой папа был счастлив?
Котёнок кивает.
Отлично.
— Так вот твой папа хочет, чтобы ты снова стал человеком. Смог обернуться. А я, возможно, смогу тебе помочь. У меня ведь есть целительский дар. Попробуем?
Котёнок забавно, но всё-таки как-то обидно качает головой из стороны в сторону, показывая, что ему это не надо.
Я поджимаю губы. Тут дело, видимо, всё же во мне.
— Райли, ты хочешь, чтобы твой папа был счастлив. И я этого тоже хочу. Коул мне очень дорог. Он единственный человек, который… тепло ко мне относится здесь. Давай сделаем это ради него?
Но котёнок только фыркает и снова качает отрицательно головой.
Вот же непробиваемый! Вроде логичные вещи ему говорю, а он упёрся как баран. Такой же твердолобый кот, как и его отец. Я ведь видела сегодня, что Коул смотрит с интересом на Джесси, а он всё отрицает и отрицает…
— Райли! Это из-за мистера Боула ты меня так воспринимаешь? Думаешь, что у меня с ним… романическая связь? — озаряет меня догадка, и невольно я вспыхиваю румянцем.
Котёнок кивает. Смотрит теперь внимательнее.
Не думала, что буду с пятилетним малышом говорить о любви, но, похоже, что придётся. Кто бы мог подумать…
— Ты всё неправильно понял, милый. Я люблю твоего папу, но только как друга. Мы с ним не будем семьёй, понимаешь? — говорю я мягко.
Теперь кажется, что я движусь в верном направлении. Я ведь сразу поняла, что это психологическая травма у ребёнка. Райли либо очень хочет, чтобы у него снова была семья, либо напротив отрицает появление в его жизни новой мамы.
Это мне пока непонятно. Но ясно одно. Он точно слышал новости о нашей свадьбе с Коулом, а может быть даже видел, что мы обнимаемся и сделал свои выводы. Что я играю на два поля! Сначала флиртую с Хэйденом, а потом вроде бы как с Коулом строю отношения.
Представляю, какой двуличной девушкой он меня увидел.
— Никакой свадьбы с твоим папой не будет, Райли. Это была… небольшая шутка. Понимаю, что мы глупо поступили с ним, но сейчас мне сложно объяснить тебе все причины этого шага…
Я замолкаю. Да и как объяснить малышу, что за интриги плетут взрослые?
— Ты мне веришь, Райли?
Котёнок кивает.
— Позволишь мне помочь тебе?
Райли не сводит с меня своих глаз. И только спустя минуту, пока я чувствую в теле такое напряжение, что пошевелиться не могу, он наконец-то кивает.
Ура! Маленькая победа!