Худший из миров. Книга 7

Глава девятая. Про скверную репутацию и желание верить в чудо

От приглашения на ужин к весьма уважаемому и богатому купцу имперский казначей не отказался. Он покорно принял чек на четы сотни тысяч золотых монет и обещал отпрыску джина непременно навестить старика вечером. Собственно, именно после подобных вестей, переданных через племянника Ваню, Олег Евгеньевич превратился в суетящуюся, прыгающую в пространстве белку. Пока два джина мирно беседовали под стаканчик чего-то горячительного «великий и ужасный» подготавливал аргументы для вечерней беседы. Олег Евгеньевич давно уже продумал, как склонить казначея в нужную сторону, и теперь дело оставалось за малым. Вот только, это малое приготовить заблаговременно наш герой не додумался, за что сейчас и расплачивался. Нужно было подготовить бумаги, отыскать Лохматого, связаться с Виктором и решить много нетривиальных и сложных задач. Но, к чести нашего героя, все у него получилось. К половине восьмого вечера весь запыхавшийся Олег был во всеоружии. А еще наш герой сделал несколько занимательных наблюдений. При прыжках по средствам монеток, новая подопечная Олега портировалась вместе с ним, независимо от того, где фея находилась на момент прыжка. При появлении малая непременно оказывалась у Олега на плече. А еще деревянная спица, что привязывала нашего героя на одном месте, а по возвращению парализовала, на этот раз сработала по-иному. Олегу крови из носу нужно было передать сообщение через Лохматого в «лучший из миров» и для этих целей Олегу пришлось воспользоваться шпажкой. И по возвращению «ужасный» с трепетом предвкушал паралич. Ровно так все и произошло, правда приключился паралич у малой. Пиксию скрутило и она кулем рухнула с плеча Олега на плотный цветастый ковер, что устилал каменный пол кабинета. Ушиблась малая не сильно, но произошедшее перепугало и даже ввело нашего героя в какой-то ступор. «Ужасный» присел на корточки, поднял фею на ладонь и принялся внимательно изучать питомицу. За судьбу малой Олег не особо переживал, ну, не прикипел он к ней сердцем, но в ситуации разобраться стоило. Олег на ладони поднес едва живую фею к глазам и облегчением выдохнул, грудь королевы фей едва колебалась.

— Да, Евгенич, видимо не врут газеты, и ты правда любишь издеваться над маленькими феями, — сидя в кресле Августа, потягивая что-то из стакана и одной рукой листая свежую газету глумливо произнес Татарин.

— Газеты вообще никогда не врут, — не заостряя внимания на подколке безразлично ответил Олег, — а куда наш приятель делся?

— Номер два сейчас встречает нужного тебе чиновника, — пригубив пойла пояснил Татарин, — ужин подготавливает для твоего важного разговора.

— Это хорошо, — Олег присел на диванчик, бережно уложил малую на мягкий подлокотник и достав из сумки блокнот и карандаш быстро принялся накидывать какой-то набросок.

— Олежка, не хочу тебя отвлекать от важных дел, — перелистнув страницу газеты, спокойно и деловито произнес Татарин, — но впредь, прежде чем распоряжаться судьбой моих рабов советуйся со мной. У меня на второго были свои планы. Да у меня для него целая карательная программа была заготовлена. И если бы он тебе не был так нужен…

— Я тебя понял, — не отрываясь от рисунка, ответил Олег, — но поверь моему опыту твоего бывшего раба. Страх и боль — это не самый лучший мотиватор. Куда полезнее показать олуху сладкий пряник. Он сам будет стараться и рвать жилы. Вот и Август получил подобный мотиватор. И заметь, ты от этого отнюдь не потерял.

— Не потерял, — согласился бывший комбриг, — но мое чувство высшей справедливости не удовлетворено. Номер два сделал мне больно.

— Я тебя понял, Ген, но мне очень нужны его связи и возможности. Ты бы лучше подумал, кого еще можно себе в рабы захомутать. Если учитывать, что тебе теперь прислуживают сильнейшие джины, заклинание оказалось очень впечатляющим.

Татарин как-то злобно ухмыльнулся собственным мыслям:

— Вообще, я подумывал наказать Птаха, — Татарин достал из-за пазухи колечко и нацепил его третьим на один из свободных пальцев недавно отращённой руки, — а еще можно тебя моим рабом сделать. Хотя рабы что из тебя, что из Птаха так себе, — с явным скепсисом припомнил Генка.

— Вот именно, — с каким-то облегчением согласился Олег, — тебе нужен такой раб, чтоб от одного только вида страшно становилось.

— А мои синюшные приятели недостаточно страшные?

— Генка, ты всегда был тугим на голову, — не отвлекаясь от рисования и не обращая внимание на суровый взгляд бывшего комдива признался наш герой, — я тебе сейчас говорю о реальных монстрах способных порвать даже твоих синюшных приятелей.

Гнев из взгляда Татарина пропал, сменившись заинтересованностью:

— И что же это должны быть за твари, раз ты их считаешь страшнее джинов?

— Уберы, — спокойно пояснил Олег, — до недавних пор этих чудовищ никто осилить не мог.

— А потом что произошло?

— А потом я грохнул одного из них, — внимательно рассмотрев почти законченный набросок, ответил Олег.

— То есть, это непобедимые жуткие твари и ты одну из них уконтропупил? — Татарин плеснул себе в стакан еще немного пойла, покатал напиток по дну бокала, а после сделал глоток.

— Ну, чисто технически, я уконтропупил две такие твари, — сложив лист с рисунком вчетверо, признался Олег, — одну лично, а вторую в группе с моими отморозками.

— Так может. Ты и есть тот самый жуткий зверь, которого боится весь этот мир?

В этот острый момент разговора неожиданно пришла в себя малая. Она закашляла, присела из положения лежа, состроила обиженную мордашку и чисто по-женски зарыдала, прикрыв ладонями личико. Вообще, Олег был стоек к бабским истерикам, но на этот раз по какой-то причине его сердечко дрогнуло. То ли от того, что фея выглядела жалко, то ли от того, что в ее бедах был виноват он самолично. Олег усадил малую на руку, с сочувствием поглядел на нее и произнес:

— Это из-за меня тебе сейчас так плохо, я не знаю как так вышло, но впредь я постараюсь так больше не делать.

Слова ужасного возымели действие, и фея утерла заплаканную мордашку. Малая явно все поняла, приняла и теперь старалась привести себя в порядок, как в общем-то и подобало поступать порядочным барышням.

— Так что это за твари такие — уберы? — совершенно не обращая внимание на тонкий момент неделикатно прервал общение Татарин.

— Опасные твари, — не отпуская с рук малую принялся рассказывать Олег, — я лично убил убер дэва. Тварь плевалась жутким ядом, превращающим всю живую органику в камень. А размеры у этой одноглазой твари были примерно с четырехэтажный дом. Вторым мы завалили тварь похожую на огромную наглухо бронированную черепаху. Если хочешь, я попрошу Витька собрать тебе всю доступную информацию по еще живым тварям.

Татарин серьезно задумался, глядя на почти пустой стакан. Ничего ответить бывший комдив так и не успел. Мирную тишину комнаты нарушил прислужник Августа. Без единого скрипа открылась массивная входная дверь и в кабинет вошел слуга, что ранее провожал хозяина и гостей до дверей кабинета.

— Господин Август велел проводить вас в столовую. Он и господин КордОрт уже там, они ожидают вас.

Свое ожидание почетных гостей хозяин дома и видный чиновник скрашивали довольно дорогим коньяком за щедро обставленным различными блюдами столом. Причем, если джин создавал хотя бы видимость элементарных приличий, то сановник, откинув элементарный этикет в сторону жадно руками поглощал деликатесы, споро запивая еду дорогим алкоголем. Со стороны это смотрелось довольно неприятно, а если учитывать, что КордОрт жуя с открытым ртом пытался еще что-то рассказать, аппетит пропадал всерьез и надолго.

Завидев Олега и Татарина, Август вскочил с места и поспешил представать гостей видному жабню:

— Вот, господин Орт, это и есть мои знакомые которые желали с вами переговорить. Господин Геннадий и господин Олег, — отрекомендовал знакомых Август Дюкк.

— КордОрт, — пережевывая куриную ножку, с легкими нотками надменности в голосе представился жабень, — так, по какому делу вы желали меня видеть?

Имперский казначей вел себя столь же надменно, как и при прошлой встрече, единственно с той разницей, что в прошлый раз он беседовал с проклятым богами бывшим каторжником, а сейчас перед ним стояли видные и судя по связям уважаемые мужья, а заносчивость и надменность никуда не делись.

Эльф с надменным циничным взглядом и подранком пиксией на ладони присел за стол напротив уважаемого сановника, отпустил фею с ладони на стол и довольно нагло произнес:

— Культурой тут и не пахнет. Честно говоря, я о тебе был лучшего мнения.

Сановник перестал чавкать, впялил глазенки в неизвестного эльфа, а после отложил недоеденную ножку в сторону и вытер руки небольшим полотенцем.

— Ты сюда вроде как по делу пришел, — напомнил казначей, — так давай обсудим его. А за критику в мой адрес мои услуги для тебя возрастут в цене ровно на порядок.

Олег довольно ухмыльнулся в накладную бороду:

— Что ж, давай перейдем к делу, — не выказывая и малой доли уважения согласился Олег, — только у меня дело крайне личное, оно касается безопасности империи и посторонним о нем знать довольно опасно.

Август довольно шустро сориентировался и два частных лица остались наедине в небольшой, но приятно обставленной столовой. Как только дверь закрылась на стол перед чиновником легла кипа бумаг.

— И чего это? — даже не касаясь бумаг с брезгливым выражением морды поинтересовался чиновник.

— Это, жабья морда, приговор императору. С этими бумагами я тебе очень рекомендую ознакомиться сейчас.

Лицо, а вернее морда сановника враз запунцовила, глаза принялись наливаться гневом. Казалось, еще самую малость и жабень просто взорвется от возмущения. А Олег с непринуждённым видом принялся снимать с себя парик, накладную бороду и заостренные накладки на уши. Когда КордОрт осознал кто перед ним сидит лицо чиновника сменило выражение с высокомерного и злого на испуганное. Чиновник выскочил из-за стола и испуганно прижался к стенке, словно перед ним был не человек, а злобный огромный тигр.

— Мои подчиненные знают к кому я отправился на ужин, и моя смерть не сойдет тебе с рук! — перепугано заявил казначей.

— Успокойся, не стану я тебя убивать. Более того, ты сможешь спокойно уйти из дома почтенного Августа сразу же после недолгого разговора.

Олег кивнул на свободный стул и казначей, собрав волю в кулак вернулся на прежнее место.

— Для начала ознакомься с этими бумагами, — Олег взял из вазона на столе какое-то пирожное и поставил лакомство перед Малой.

Фея, недавно еще горько рыдавшая над своей нелегкой судьбинушкуй, тут же забыла о своих горестях. Фэйфэй для начала обошла непонятное нечто вокруг, затем понюхала, попробовала на язык и осознав, что это нечто не только съедобное, но еще и вкусное принялась с удовольствием слизывать кремовую шапку сладкой корзинки. Олег только улыбался, глядя на перемазавшуюся малую. А вот казначей сидел мрачный словно туча. Изучение бумаг особенно сильно удручило КордОрта. И по-другому просто не могло быть. Именно эти бумаги касающиеся распределения финансовых потоков некогда строящейся верфи Вереск могли доставить уйму неприятностей казначею и его патрону, ну или патронессе.

— Значит, ты решил нанести свой удар по императору? — покончив с ознакомлением озвучил свои мысли казначей.

— Если бы я решил покончить с императором, то давно бы это сделал, — спокойно и буднично ответил Олег, — напротив, я здесь, чтоб помочь вам.

Глаза у казначея самую малость сузились, а физиономия сменила выражение с недовольства на непонимание.

— Скажем так, мои неприятели использовали императора в своих гнусных целях, — принялся пояснять Олег. — Они решили подложить мне свинью его чистыми и ухоженными руками. А я подобного скотства не прощаю.

— Значит, ты решил мстить топовым кланам?

— Нет, — в очередной раз удивил своим ответом Олег казначея, — мои враги — это четыре короля. Слышал о таких?

— Ну, допустим, — с сомнением согласился жабень, — и какое отношение эти преступники имеют к императорской особе?

— Самое элементарное, — с ухмылкой ответил Олег, — эти ребята были пайщиками верфей Вереск. Они вложили много денег, а по окончанию их попросту кинули. Вот мои недоброжелатели и затаили на императора.

— Какое отношение имеет император к каким-то верфям? — наигранно возмущенно поинтересовался КоргОрт.

— А то ты не знаешь? У тебя под носом стопка бумаг. В дележе участвовали все придворные вельможи. И более того, я просто уверен, что, если капнуть чуть глубже и сам император окажется в этих списках.

Казначей на провокацию отвечать не стал, он недовольно поджал тонкие губы и что-то обдумывал.

— Мне очень повезло, судьба вовремя свела меня с одним замечательным правозащитником. Ты же, наверное, знаешь некого Лекто Ри?

Жабень виду не подал, что знает этого правозащитника.

— Короли его чем-то сильно обидели и тот с горя собрался придать эти документы огласке.

Во взгляде напрягшегося казначея можно было без особого труда разглядеть паническое беспокойство, которое КоргОрт старался скрыть за маской спокойствия.

— Но сильно не волнуйся, я знаю, как можно разрешить эту сложную ситуацию.

Казначей взял себя в руки и давшим петуха голосом с волнением произнес:

— И чего же ты желаешь от его императорского величества?

— Желаю, чтоб он здравствовал и помнил мою добрую волю, — довольно пояснил Олег, — у меня с вами одни и те же цели. Ваша цель — прогнать с материка захватчиков с желтых островов, а мне нужна небольшая затяжная война топов. Вы под это дело спишите свою пустую казну. Мне же нужно, чтоб топы и «Жемчужные» грызлись между собой.

— Зачем это тебе? — не осознавая мотивов авантюриста, спросил казначей.

— Мне так спокойнее, — Олег взял со стола бокал и налил себе немного вина, — пока эти ребятки грызутся между собой, они совершенно не думают обо мне. И если эта война продлится хоть пару лет я смогу закрепиться на землях бывшего королевства Оран. Но сейчас речь не обо мне, а о вас, — Олег тяжело вздохнул, сделал глоток из наполненного бокала и продолжил, — к сожалению, убедить Лекто отдать мне все документы не вышло, как и отговорить от огласки. Старик существо принципиальное и если вбил себе что-либо в голову, то его ничем не остановить.

— А как же тогда…

Имперский казначей на мгновение замолчал, подбирая слова.

— Как нам быть в таком случае?

— Да, — закивал головой словно болванчик КоргОрт.

— Не знаю, — поставив бокал на стол, почти честно признался Олег, — я уже думал над этим вопросом. Убить его окончательно не выйдет. Он адепт Тимиса. Найти его в том мире задача нетривиальная — это все равно, что искать иголку в стоге сена. Подкупить его не выйдет он сейчас зол на весь мир. Вот если бы его как-то разубедить или ввести в заблуждение.

— Ввести в заблуждение? — казначей непонимающе уставился в глаза человека.

— Да, ты прав, это самый простой способ в нашем случае, — с весьма задумчивым видом произнес Олег, — нужно убедить Лекто, что эти бумаги ровным счетом ничего не стоят.

— И как это сделать?

— Элементарно, — тут же отозвался Олег, — мне помнится, ты задолжал мне одну проверку наличия средств от имперской страховой службы. Так вот, организуй мне эту проверку. У вас же сейчас хранятся средства представителей славного города Озерск. Вот и давай покажем Лекто эти деньги.

КоргОрт словно прозрел, теперь намерения авантюриста ему стали предельно понятно.

— Очень топорно разводишь, — откинувшись от стола и уставившись глазами осененного существа произнес казначей, — золотишка императорского тебе захотелось. В казну попасть мечтаешь! А вот фиг тебе! — жабень сложил незамысловатую фигуру из трех пальцев и продемонстрировал ее «великому и ужасному».

— Ой, дурак! — довольно, даже с каким-то восхищением произнес Олег, — я же тебе уже рассказал о своих целях. А золото твоего императора мне без надобности, у меня своего куча. А если нужно будет, то еще себе наделаю.

— Чего? — с изумлением произнес жабень, когда осознал смысл сказанного.

— Я говорю, если мне нужно будет, я наделаю себе золота, — повторил главную мысль сегодняшнего вечера Олег Евгеньевич.

Вся затея «ужасного» и в самом деле была примитивна и топорна. И даже неискушенный наблюдатель без особого труда мог понять в чем была суть данного примитивнейшего развода. Вот только главной изюминкой действа был один занимательный алхимический опыт.

— Ты еще скажи, что воду в вино превращать умеешь? — КоргОрт с недоверием уставился на Олега скрестив руки на груди.

— Ну, допустим, воду в вино обращать не умею, как впрочем и ходить по ней не способен, но камень в золото обратить могу, — совершенно серьезно ответил Олег, — после убийства первого убера мне достался один занимательный алхимический рецепт, что некогда принадлежал пресвятому Хересу, — для большей наглядности «ужасный» даже достал небольшой стеклянный пузырек с жидкостью бардового цвета и поставил его на стол.

КоргОрт с великим сомнением посмотрел на мечту любого алхимика, после на Командора и голосом одного известного режиссера произнес:

— Не верю!

— Понимаю, — довольно согласился Олег, — вера — это не наша стезя. Разумное существо может поверить только в то, что сумеет узреть собственными глазами. А еще лучше, сотворить собственными руками. Эта эссенция для превращения камня в золото.

В ответ на сказанное КоргОрт только недоверчиво хмыкнул.

— Понимаю и поэтому не прошу принять мои слова на веру. Более того, после продемонстрированного тебе эксперимента ты сможешь покинуть дом уважаемого Августа. Разумеется, если посчитаешь мои слова пустыми.

— Жду с нетерпением этого момента, — с вернувшимися нотками надменности произнес немного осмелевший казначей.

«Великий и ужасный», словно матерый мистификатор поднялся со своего места подошел к двери и несколько раз довольно громко ударил по ней кулаком. На стук тут же отозвался прислужник, дверь растворилось, и меланхоличный слуга сухим практически безразличным тоном оповестил:

— Хозяин и его высокий гость сейчас соизволят общаться в кабинете. Желаете, чтоб я вас к ним проводил?

— Не желаем, — деловито отозвался Олег, — мы желаем, чтоб ты, уважаемый, принес сюда из сада несколько камней.

— Камней? — растерянно напрягся слуга.

— Именно, — довольно подтвердил Олег, — нам нужны камни небольшого размера, примерно с кирпич и меньше.

— У нас остался кладочный камень, после строительства этого крыла и еще щебень осталась, — принялся растерянно перечислять прислужник.

— Вот и неси, — довольно ухмыльнулся Олег, — принеси и то и другое, штук пять разных размеров нам вполне хватит.

По прислужнику было видно, что просьба гостя ему не понравилось. Но спорить он не стал и через мгновение скрывшись за входной дверью.

Олег же вернулся на свое прежнее место и в зале столовой повисла тяжелая и даже какая-то гнетущая тишина.

Слуга отсутствовал долгие десять минут, и Олег уже сам собрался идти за камнями, когда дверь в столовую распахнулась и прислужник внес на подносе пять камней различной фракции. На подносе присутствовали размеры камней от кирпича, до небольшого камешка, запросто умещающегося в ладони одной руке. Прислужник поставил поднос с камнями на стол перед Олегом и спешно покинул комнату затворив за собой дверь.

Довольный Олег встал из-за стола внимательно осмотрел камни, а после предложил осмотреть их казначею.

— Убедись, что эти камни настоящие.

Жабню весь этот аттракцион был явно не по душе, но дабы не терять время КоргОрт со всем чаянием приступил к проверке. Казначей скоблил камни столовым ножом, вилкой, а кладочный камень даже расколол пополам об угол камина.

— Это камни, — после недолгих изысканий подтвердил казначей, — чего дальше?

— А дальше возьми пузырек со стола и капни из пипетки ровно одну каплю на любой приглянувшийся тебе камень.

Жабень выбрал средний по размерам кусок щебня, покрутил его в руках, а после выполнил требуемое.

Шоу для одного зрителя прошло с головокружительным успехом, когда камень превратился в золотой самородок КоргОрт даже рот от изумления открыл. Впрочем, с открытым ртом глядел на чудо не только казначей, поражённая чудесным воплощением фея с широко раскрытыми глазами глядела на красивый блестящий самородок. Спустя некоторое мгновение КоргОрт взял себя в руки и едва дрожащим голосом произнес:

— Этого быть не может!

Олег с довольной надменной физиономией подошел к казначею и забрал из рук любителя желтого металла небольшой флакончик.

— А теперь я настоятельно рекомендую проверить настоящее ли это золото.

Казалось, что жабень только и ждал этих слов. Казначей тут же прильнул к самородку, внимательно изучая результат эксперимента. В ход пошло все, начиная от взятого со стола столового ножа и заканчивая своими небольшими острыми зубами. Изумленный казначей даже присел на стул, разглядывая распиленный пополам столовым ножом самородок. К великому удивлению КордОрта и на срезе блестел все тот же жёлтый металл.

— Это невозможно, — растерянно повторил казначей, уставившись непонимающими глазами на Олега.

— Для большей убедительности предлагаю повторить эксперимент, — Олег поставил небольшой флакон на стол.

Жабень взглотнул и с какой-то невообразимой тоской уставился на эссенцию.

— Ну же, смелей, — подбодрил Олег КоргОрта.

И Казначей взял себя в руки. Видимо какие-то остатки здравого смысла твердили ему, что подобное невозможно и на этот раз естествоиспытатель подошел к опыту со всей ответственностью. Половина кладочного камня после недолгих метаморфоз обрела характерный желтоватый блеск. Казначей вызвал слугу и потребовал, чтоб тот принес его саквояж. А далее КоргОрт приступил к химическим опытам. Жабень рисовал на поверхности половинки золотого кирпича линии каким-то химическим карандашом, за тем долго и упорно изучал линии. Дошло до того, что казначей достал небольшую пробирку и вылил из нее несколько капель на вторую половинку кладочного камня, ту, что не была золотой, а спустя пару минут в этой самой половинке образовалась сквозная дыра.

— Это действительно золото, — не веря самому себе растеряно произнес жабень, — но ведь этого просто быть не может.

Кажется, это выражение можно было запросто назначить девизом сегодняшнего дня. КоргОрт, служащий в казначействе видел свой долг в накоплении подобного ценного металла и уж тем более он никогда не мог подумать, что в золото можно превратить самый обыкновенный камень, коих у любого тракта можно было найти немереное количество. В следующий момент жадного до золота жабня пробила другая неприятная мысль. Камней в округе много и если их все обернуть в золото, то цена благородного металла рухнет, приблизившись по своей стоимости к стоимости щебня. Осознание сего факта самую малость изменило физиономию КоргОрта и это не укрылось от глаз Олега.

— Я понимаю твою озабоченность, — «ужасный» поднес пузырек к глазам и потряс его, разглядывая жидкость внутри. — Ты, наверное, думаешь, что золото может рухнуть в цене приблизившись по стоимости к обычным камням, но не переживай — это весь запас эликсира, что у меня имеется, — не моргнув глазом слукавил Олег.

Жабень приподнял брови, желая задать сакральный вопрос о наличии рецепта и дальнейшим обесценивании золота, но Олег его опередил:

— К моему великому сожалению, одним из ингредиентов эссенции была желчь убер дэва. Такая тварь существовала в единственном экземпляре. И скорее всего подобные монстры уже не появятся, — Олег еще раз потряс пузырек, не отрывая от жидкости глаз, — поразительно, правда. Из этого небольшого объема жидкости можно преобразовать от сорока, до восьмидесяти тонн обычного камня в золотые самородки. Казалась бы огромный запас, для одного человека, зато если представить этот запас в рамках империи он превращается в ничто. Эти восемьдесят тонн попросту растворятся в хранилищах вельмож, запасниках и на монетном дворе.

Олег убрал пузырек, во внутренний карман, слегка расстроив этим поступком казначея. У бедного жабня мысли скакали галопом отражаясь во взгляде.

— Ты, наверное, сейчас думаешь, как заполучить этот пузырек? — ошарашил Олег КоргОрта своим довольно точным выводом, — не ломай голову. Я готов отдать его императору, причем безвозмездно.

— Император не станет с тобой общаться, — недовольно ответил казначей. — Он вообще избегает посторонних. Если ты и в самом деле так желаешь помочь империи, то я готов выступить посредником твоей доброй воли.

— «Разумеется отщипнув себе толику малую», — промелькнула мысль в голове Олега, но озвучивать вслух эту самую мысль наш герой не стал.

— Что ж, можно и при твоем посредничестве передать этот дар императору, — немного поразмыслив, согласился Олег Евгеньевич, — только мне для начала нужно убедить Лекто Ри согласиться работать на меня там.

— Я сумею разрешить этот вопрос, — предвкушая горы благородного металла, совершенно забыв про страх, пообещал казначей, — я сегодня же обсужу сложившуюся ситуацию с императором, и он освободит Лекто своим высоким указом. Мы даже вернем ему прежний статус.

Видимо о том, Лекто Ри уже был свободным и даже восстановил свой прежний статус КоргОрт был не в курсе. Для императора и его сановников принципиальный правозащитник сейчас был ссыльным в дыре с непроизносимым названием Приморск или Околоморск.

— Вообще-то, Лекто сейчас свободен, и он теперь работает на мой банк.

— Тогда я не понимаю? — растеряно произнес казначей.

— Тут все просто? — немного повысил голос Олег, — я нанял и выкупил Лекто из ссылки. Мне он нужен живой и здоровый в том мире. Мне нужно чтоб компетентный специалист боролся за мои права там. Это понятно?

Жабень кивнул, давая понять, что осознал услышанное.

— Когда я его вытащил, он рассказал мне про четырёх королей и документы часть которых ты недавно изучал.

— Так эта только часть? — опасливо поинтересовался казначей.

— Это самая безобидная часть имеющихся на руках Лекто бумаг, — продолжил самозабвенно сочинять Олег, — более того, в понедельник, он собирается придать огласке историю с верфями и огласить на всеуслышание, что казна на самом деле пуста. Документы он категорически отказывается мне отдавать или показывать. Говорит, что после публикации Императору и всем его приближенным достанется по полной от простого народа. Говорит, что удар по репутации выйдет знатный. Возможно даже император с богами рассорится.

Жабень нервно взглотнул переваривая услышанное. Те документы что попали ему в руки могли запросто скомпрометировать многие знатные семьи, что считались образцово показательными в границах империи. А уж если и на императора что-нибудь всплывет, то всем достанется по первое число от жрецов.

— Я знаю, что власть и богатства императору даровала одна заносчивая богиня, — продолжил нагнетать Олег Евгеньевич. — А также я знаю точно, что за исчезнувшее золото императору придется оправдываться именно перед ней, как в принципе, и многим другим вельможам.

После таких откровений зеленоватый цвет кожи казначея враз побледнел. Видимо истинные хозяева казны были КоргОрту знакомы, или по крайней мере он догадывался об истинном положении дел.

— А теперь, казначей, когда ты сложил всю мозаику в голове, расскажи мне, нужна ли вам с императором подобная развязка?

Озадаченный казначей молчал, откровения авантюриста его и так неприятно припечатали к земле, да и смысла не имелось в дальнейших пустых разговорах.

— Так что ты там предлагал? — наконец взяв себя в руки, поинтересовался КоргОрт.

— Мне нужно, чтоб казначейство поучаствовало в моей афере, — откровенно признался Олег, — мне очень нужно убедить Лекто, что находящиеся в его руках документы пустышка. Фальшивка, слепленная недоброжелателями императора и всученные ему, чтоб подставить.

— А может его всё-таки скрутить и убрать подальше, с глаз долой? — с легкой надеждой негромко предложил чиновник.

— Не проще, мне он нужен в качестве друга, а не врага, — припечатал Олег, — в том мире за мое освобождение не возьмется ни один адвокат. А Лекто готов заняться этим неблагодарным делом. Разумеется, если я помогу ему вывести императора на чистую воду. Вот только выводить императора из игры для меня равнозначно потери правозащитника. Именно по этой причине я и встретился сегодня с тобой. Мне нужно сделать так, чтоб и волки были сыты и овцы целы.

— Чего? — не уловил смысла поговорки казначей.

— Забей, — отозвался Олег, — в общем суть ты уловил. Если ты мне поможешь, то в нагрузку я отдам тебе флакончик с эссенцией. Сколько ты передашь императору алхимического зелья меня не волнует от слова совсем. Хоть все себе забери. Единственное все это действо нужно будет провернуть до следующего понедельника.

— Два дня на подготовку — это слишком мало, — возмутился казначей, — да и не факт, что император согласится пойти на встречу. Казна — это ведь не шутки.

— Расскажи ему то, о чем я тебе поведал. И самое главное, передай ему мою записку, — Олег достал из внутреннего кармана лист, сложенный вчетверо, и положил его на край стола, — там очень важные сведения. И вот еще что, не вздумай сам читать записку. Сведения в ней на столько важные и конфиденциальные, что ты запросто можешь потерять свою голову.

— Мне нужны гарантии, что записка не отравлена и что внутрь не вложено какое-нибудь проклятье или заклинание, — по-деловому, без лишнего пафоса произнес КоргОрт,

— Отойди на пару метров от стола, — распорядился ужасный и достал из кармана вчетверо сложенный рисунок.

Олег разложил лист и провёл своей ладонью по его поверхности, затем достав карандаш, дописал что-то внизу.

Всю эту долгую беседу маленькая фея слушала с огромным интересом. Ей многое не было понятно, но, когда ее новый владелец превратил невзрачный камень в красивый дорогой металл Малая едва сдержала себя, чтоб не выпалить слова восторга на общем языке. Этот человек оказался на удивление интересным, и когда он принялся писать что-то на рисунке любопытство окончательно взяло верх над страхом и здравым смыслом. Малая подошла к краю творения и изучила шедевр. Нет, в целом картинка была нарисована добротно, но в своем дворце что-то подобное Фэйфэй размещать бы не стала. Слишком все было просто. На улице какой-то деревушки за широким столом праздновали сатиры. Было их не много, рыл двенадцать, но выглядели они немного пьяными и счастливыми. А снизу на общем языке были начерчены слова: «Я тебе не враг».

«Великий и ужасный» демонстративно провел ладонью по рисунку, а после, сложив листок вчетверо, отодвинул его в сторону.

— Как видишь, я жив и здоров, — прокомментировал свои действия стоящему в сторонке казначею Олег, — в записку ничего не вложено, и она ничем не отравлена. И теперь благополучие императора и его приближенных будет зависеть только от тебя.

Казначей еще какое-то время раздумывал, стоит ли влезать в задуманную этим человеком авантюру, но самородки желтого металла всё-таки затмили разумные доводы, и КоргОрт подойдя к столу, взял записку в руки. Рыбка заглотила наживку, и Олег Евгеньевич в душе возликовал. Самая древняя приманка для жадных разумных сработала с неотвратимостью капкана ослепив казначея блеском благородного металла и теперь КоргОрт сам того не подозревая был втянут в довольно сложную авантюру.

— Я передам твою записку его императорскому величеству, — внимательно оглядев свернутый листок произнес казначей, — решение по твоему вопросу будет выносить непосредственно он сам. И что он решит никому не ведомо. Так что мне бы очень хотелось получить эссенцию заблаговременно, — робко попросил казначей не понятно, на что надеясь, — ведь свою работу я выполню в полном объеме.

— Эссенцию оставлю в казне, когда мы с Лекто убедимся в наличии средств в хранилищах казначейства и не раньше, — обломал Олег КоргОрта, — ответ по решению мне нужен будет завтра. Если такового не будет, то вы сами виноваты в собственных проблемах.

— А как с тобой связаться?

— Со мной не нужно связываться, — тут же нашел что ответить «ужасный», — ответ передадите моему юристу Лекто Ри. Он сейчас проживает по своему прежнему адресу. И учти, если я завтра не получу ответ, то можешь считать, что сделка сорвалась, — для большей убедительности «ужасный» потряс перед глазами жабня пузырьком с волшебной эссенцией, — эта вещь вам с императором позволит выкрутиться из той сложной ситуации, в которую вас загнала собственная жадность. Поверь моему слову, после моей проверки ни один проверяющий богини не сможет вам предъявить чего-либо.

От плотного общения с известным авантюристом имперский казначей оказался под огромным впечатлением. КоргОрт покинул дом Августа, не попрощавшись, и как только карета отъехала от крыла усадьбы в столовую тут же вернулись Татарин и Август.

— Ну и как все прошло? — приземлив свою пятую точку на то место, где еще совсем недавно сидел казначей, поинтересовался Татарин.

— Все штатно, все по плану, — убирая золотые камни в сумку, ответил «ужасный», — в основном мы договорились. Теперь от меня зависит не многое. А вам, уважаемый Август, я бы очень советовал до понедельника тайком вывезти все ваши богатства и дорогой товар из магазинов. А еще сменить личину и по возможности переехать в другой город.

— А без этого никак? — немного напрягся старик.

— К сожалению, никак, — предельно честно ответил Олег, — именно вы свели казначея со мной и скорее всего в ближайшие часы этот замечательный дом возьмет под наблюдение имперская безопасность. Вот только это все ерунда по сравнению с тем, что здесь будет твориться в ночь с воскресения на понедельник. Поверьте, если вы попадете в руки имперской стражи с вас семь шкур с живого снимут.

— Я вас понял, Олег, — с озадаченным видом поблагодарил «ужасного» джин, — и спасибо, что предупредили.

Слова Олега в какой-то мере оказались пророческими. Не прошло и часа, а вокруг особняка Августа то и дело начали мелькать довольно подозрительные личности. Периодически мимо проезжали незнакомые кареты, совершенно неотносящиеся к этой части района, а еще через час у нашего героя сильно зачесалось между лопаток. На сей раз вызов пришел от Лекто.

Старикан словно рак отшельник закрылся в своем доме будто в раковине. Все двери были надежно заперты на засовы, окна были заставлены ставнями и даже шторы были задернуты погрузив антураж комнаты в плотный полумрак. Олег при появлении даже не сразу сумел осознать куда он попал. Если бы не огонек скупой свечи на рабочем столе.

— Здравствуйте, Командор, — сходу принялся тараторить Лекто, вызвав у «ужасного» приступ легкой мигрени, — вы не представляете, что недавно произошло со мной. Ко мне приезжал сам казначей КоргОрт. И он привез мне вот это.

Лекто указал пальцем на лежащую на столе бумажку.

— И чего это за бумаженция? — довольно поинтересовался Олег.

— Это разрешение на финансовую проверку страховой имперской компании для полного подтверждения наличия финансовых средств п текущим обязательствам. Это просто невероятно! — восторженно развел Лекто руки в стороны, — такого никогда не было. Я думал нам нужно будет несколько лет судиться, прежде чем нас запустят в казначейство с проверкой, а здесь даже судебное постановление на одобрение имеется, причем оно проходит сегодняшней датой. Такая оперативность! Это просто невероятно!

— Ну вот видишь, Лекто, все у нас замечательно, — довольно улыбнулся Олег.

— А еще КорОрт пытался меня подкупить, — признался Лекто, — правда, я не вполне понял, чего ему было нужно. Для начала, он предложил мне должность императорского стряпчего, если я проявлю благоразумие и пойду на встречу в кое-каких вопросах.

— Ну и чего, ты согласился?

— Да мне бы еще понять, о каких делах этот чинуша говорил, — немного возмущенно признался Лекто, — никакой конкретики, все только полутона, да полунамеки. Я даже думать начал, что он меня на взятку провоцировал, ну чтоб обратно в ссылку упечь. Мол, дача взятки должностному лицу и все такое. Так что я мягко послал его по матушке, и мы на этом разошлись.

— Вот это ты конечно молодец! — то ли всерьез, то ли с иронией похвалил «ужасный» нового юриста своего банка, — мне нравится твоя принципиальность.

— На том и стоим, — с совершенно серьезным видом и даже как-то гордясь собой ответил Лекто, — правда, этот чинуша все равно умудрился подложить нам свинью. Он назначил проверку на воскресенье на десять утра. А сейчас уже вечер пятницы, все более или менее достойные счетоводы на выходных и найти кого-либо целая проблема.

— Не парься, — загадочно ухмыльнулся «ужасный», — я сам решу этот сложный вопрос. У меня имеются первоклассные знакомые счетоводы. Единственное, мне нужно знать сколько их можно пригласить на аудит.

— Не более десятка, — прикинув что-то в уме ответил правозащитник.

— Замечательно, — довольный Олег в предвкушении даже потер ладошки, — тогда встречай меня и моих помощников на главной площади утром в воскресенье. Закажи несколько карет и попробуй договориться с КоргОртом, чтоб мою персону взяли под охрану имперские гвардейцы на тот период, пока я прибываю в столице.

Ответа Олег так и не услышал, потому что попросту исчез из небольшого кабинета, чтоб снова оказаться в относительно светлой столовой особняка Августа Дукка.

К моменту возвращения за просторным заставленным яствами и алкоголем столом восседал только Татарин.

— А где Август? — немного оглядевшись поинтересовался Олег.

— Я его отпустил, он попросил дать ему время подготовиться. Предупредить сотрудников и спрятать все самое ценное, — меланхолично ответил Генка.

— А у тебя чего такая морда лица не довольная? — Олег вернулся на прежнее место сняв с плеча малую и отпустил ее на стол.

— Прав второй, — с какой-то легкой обреченностью пояснил Татарин, — джины и в самом деле не чувствуют ту гамму вкусов и ощущений, что испытывали, когда были людьми. Алкоголь едва будоражит мозг. Еда вообще, как бумага, — Генка с какой-то брезгливостью отодвинул тарелку со снедью от себя, — только адреналин будит в нас эмоции. Мне, Олежка, адреналин нужен.

— Будет тебе адреналин, — откинувшись на спинку стула пообещал наш герой, — сейчас только вход в подземелья Озерска найдем и так разомнешься, мало не покажется. Можешь даже часть города к чертям свинячим стереть, — милостиво разрешил Олег, — я не обижусь. А если хочешь, то пошли со мной в воскресенье на аудит в казначейство, там будет интересно.

— И чего там интересного? — ухмыльнулся Татарин.

— Ты когда-нибудь видел горы золота?

— Видел, — безразлично отозвался Генка, — у меня у самого небольшая кучка имеется. Кстати, об этом я и хочу с тобой поговорить.

— О золоте? — подобрался Олег, — я внимательно тебя слушаю, о великий обладатель золотых кучек!

— Не смешно, — оторвал тяжёлый взгляд Татарин от почти пустой бутылки дорогого коньяка, — мне нужно будет как-то легализоваться, примерно так же, как и второму. Я тоже хочу вторую реальную личность. Помоги мне с этим вопросом.

— И на хрена тебе это нужно? Ты же не домосед и сам только что говорил, что тебе нужен движ и адреналин.

— Валерия, — скупо пояснил Татарин, — хочу попробовать с ней завести отношения. Ни тупой секс без обязательств и претензий, а по-серьезному, как у многих. Чтоб и дом, и кот, и огород. Для этих целей мне и нужно легализоваться.

— Найти тебе какого-нибудь привязанного с окраины?

— Не совсем, — с потолка на пробку бутылки приземлился шершень с красным пятном на голове, — для начала я хочу стать клиентом твоего банка.

— Без проблем, Ген, я поговорю с Юмом, может мы тебе еще какие-нибудь выгодные условия предложить сможем, — Олег произвел заученное движение пальцами и в его руке оказалась золотая монетка с рисунком четырехлистного клевера на аверсе.

— Подожди — это не все, — остановил приятеля Татарин, — тут такое дело, Олежка, ты ведь помнишь ту историю с Птахом. Когда он по нам огонь открыл?

— Такое хрен забудешь! — нахмурился Олег.

— Там не все было так однозначно, — немного замялся бывший комбриг, — помнишь я тебе рассказывал, как мы с Птахом в двоих бот размотали, и он тогда анализы взял?

— Гена, переходи к конкретике, — немного повысив голос напрягся Олег.

— Короче, мы тогда нескольких высокопоставленных военных на понт взяли, либо они нам отсыпают от собственных щедрот, либо эта информация уходит в массы. Для начала я пообещал рассказать солдатам, как именно обстоит дело на фронте, а уже затем торжественно поклялся всей бригадой посетить их палаточный городок для выяснения отношений.

— Мля! — Олег прикрыл глаза и даже сморщился словно от мигрени.

Теперь ему стало предельно ясно откуда растут ноги всех его неприятностей. Стало предельно понятно, почему Птах, который сроду не имел связей, вдруг попал в аналитики. Почему по ним открыли огонь свои и много разных других непонятных до этого дня моментов.

— Это еще не все, — продолжил добивать бывшего подчиненного Татарин, — мы с Птахом сшибли с нашей ставки приличную сумму кредитов. На мой счет поступило порядка двадцати миллионов. И в момент обстрела они так и продолжали лежать на моем счету. Я собирался отдать долю Птаху позже, когда он получит увольнительную. Но видно наш недалекий дружок подумал, что я его банально кинуть собираюсь.

С одной стороны, откровения Татарина открывали глаза на очень многие прошедшие события. Картинка минувшего стала проще, а самое главное понятней. Обрисовались мотивы участников. Олега во все эти события втянули непроизвольно, он был пешкой в чужих разборках. Вот только злиться на этих игроков почему-то не получалось. Его жизнь до попадания в «Худший из миров» не была столь насыщена, как сейчас. Именно здесь наш герой осознал ценность близких тебе людей или нелюдей, осознал истинную ценность звонких монет, за которыми пол жизни гонялся. Здесь он приобрел новую семью, конечно, довольно странную включающую в себя различных представителей разумных, а парой даже неразумных существ. И как только наш герой сумел это осознать набирающий обороты гнев как-то разом сошел на нет. С одной стороны в проблемах Олега был виноват Генка, а с другой наш герой за время пребывания приобрёл уникальный жизненный опыт, который сейчас твердил ему «Не стоит пороть горячки».

— Так, чего ты от меня хочешь? — поборов гнев и взяв себя в руки спокойно поинтересовался Олег.

— И что, не будет никаких истерик? — ухмыльнулся Татарин подсев ближе к столу, — я думал тебе крышку сорвет от подобной информации.

— Чему быть, того не миновать, — философски ответил Олег, — что было, то прошло. Мне сейчас нужно думать о настоящем.

— Так вот, — словно ничего и не произошло продолжил Татарин, — по факту мой мозг еще жив, а это значит, что мой счет в банке так никто закрыть и не смог. Деньги по-прежнему на нем. В связи с этим у меня возник вопрос. Скажи, ты сможешь, что-либо сделать с моими деньгами в другом банке?

— Тут все просто, — сразу же принялся разъяснять положение дел Олег, — ты пишешь заявление с требованием предоставить тебе счет в моей коммерческой организации после мы составляем требование в твой бывший банк на перевод средств. На все про все уйдет пара дней. Ты заплатишь полтора процента за перевод и еще процент за вывод средств со счетов моего банка. Два с половиной процента тебе по любому придется заплатить и это не моя прихоть.

— А если я не стану выводить деньги из твоего банка? — озадачил Татарин Олега.

— Ну, тогда добро пожаловать в клиенты моего банка.

В дальнейшем вечер этого занимательного дня запомнился Олегу суетой. Подспудно наш герой ожидал штурма имения Августа, но кроме тщательного надзора никаких поползновений со стороны имперской службы безопасности не проявлялось. В определенный момент Олег попросту забил на это ожидание рассудив, что всегда запросто сможет смотаться по средствам монетки и переждать неприятности благодаря шпажке. А затем наш герой вызвал дядюшку Юма. И просторный кабинет Августа накрыла новая волна суеты. Юму пришлось срочно оформлять новых клиентов, заключать с ними индивидуальные договора, подготавливать гарантийные письма, в общем суетились гости дома Дюкков до самой поздней ночи. «Великий и ужасный» успел даже уснуть, наблюдая за всей этой суетой.

К полуночи одиозного лидера союза «няшных» небрежно растолкали, вручили подвеску любовников и попрощавшись отправили домой высыпаться. Олег подобрал мирно спящую на подлокотнике фею и не прощаясь отправился домой отсыпаться.

Дорогой читатель, как любили говорить древние и мудрые: «Покой нам только снится» и порой, надеясь попасть в теплую, мягкую кроватку мы попадаем совсем в другое место. Вот и надежды Олега Евгеньевича приказали долго жить. Для начала, воплотился Командор, как и было заведено, недалеко от навеса летней кухни, вот только сегодня ночью под этим самым навесом яблоку негде было упасть. По периметру кухни на подпорных столбах были развешаны камни освещения, и наш герой узрел довольно нестандартную для этого времени суток картинку. За большим обеденным столом с каменным лицом восседала Аврора, причем осанка у барышни была такая, словно ей лом в одно место вставили. Рядом с ней по левую руку со столь же серьезным личиком с ножом в правой руке стояла Архэя. Перед вернувшейся Авророй, на плоскости стола лежала газета, та самая, со статьей про Командора и его нездоровые склонности. Но и это было далеко не все. Рядом, с сестрой на стуле бледный и притихший восседал Тигер. Видок у Кости был словно у нагадившего и пойманном на горячем котенка, сам парнишка был кроток и молчалив и только глаза, что периодически стреляли по сторонам в поисках спасения выдавали в нем несогласие.

На столике в полутора литровой банке закрытой крышкой с проделанными для притока воздуха дырками томилась узница совести по прозвищу Анастасия. Мелкая стояла у стеклянной стенки сложив руки на груди и сквозь толстое стекло с презрением смотрела на Аврору.

— Сестренка, я тебя очень прошу, не нужно ей ничего делать! — взмолился Виктор, — это была просто дурацкая шутка. К тому же Олег Евгеньевич давно их простил.

— Милая моя Архэя, — елейным голосом произнесла Аврора, совершенно не обращая внимание на брата, — как там твоя печь уже раскочегарилась?

— Еще минут десять и можно приступать к запеканию, — довольно ответила кухарка.

— Ну чего вы в самом деле? — перепугалась Настя, — я же ведь, извинилась. И вход в подземелья Озерска, тоже я нашла!

— А причем здесь Олег, — сурово припечатала Аврора, — вам не перед ним, а передо мной извиняться нужно. Ему плевать на свою репутацию, а мне нет. Мне, между прочим, с ним в свете придется появляться.

В общей суете и мраке ночи появление «великого и ужасного» прошло довольно незаметно. А характер скромной девицы Авроры претерпел ряд метаморфоз, и сейчас перед собой Олег видел разгневанную фурию в обличии Авроры. Радовало одно изливала свой гнев эта фурия не на него. По собственному опыту наш герой знал, что встревать в женские разборки чревато большими неприятностями и на границе сознания мелькнула довольно здравая мысль, а не раствориться ли ему в ночи и не отправиться ли в свою комнату досматривать сны, но как на зло проснулась малая. Она, как, собственно, и Олег уже какое-то время с интересом наблюдала за самосудом. Импонировало ей и то, что запечь в банке собирались ее недавнюю знакомую. От которой у Фэйфэй до сих пор не зажили шрамы и крылышко.

Олег стараясь не привлекать внимание сделал робкий шаг назад, когда малая предательски чихнула. Казалось бы, чего такого? Ну чихнула мелкая, да ее чих должен был попросту раствориться в общем гвалте голосов. Но, в определенные моменты даже слова сказанные шёпотом способны звучать словно гром среди ясного неба. Вот и это «апчхи» прозвучало настолько мило, что под навесом летней кухни враз воцарилась тишина и множество глаз устремили свой интерес в сторону выбивающегося из общего гвалта звука.

Олег зло выматерился про себя и натянув дежурную улыбку сделал шаг под крышу освещенного камнями навеса.

— Мое почтение ночным линчевателям! — бодро поздоровался Олег, — а у вас я гляжу, тут весело.

— Олег Евгеньевич, слава богу! — с каким-то облегчением воскликнул Виктор, — ну скажите вы ей, что все уже давно решено и что Анастасию нужно отпустить.

Олег, не сводя взгляда с банки прошелся вокруг стола и присел на свое законное место рядышком с Авророй, отпустил с рук на стол малую и глянув в глаза Авроре довольно поинтересовался:

— Долго эту мелочь вылавливали?

Поведение каменной дивы разом сошло на нет. Аврора самую малость расслабилась и смягчила тон:

— Это Архэя ее поймала, — принялась хвастаться зазноба, — она напекла вкусных тарталеток. Потом засунула тарталетки под тазик, подставила под одну сторону небольшую привязанную на веревочку палочку, и когда эта дуреха сама залезла под тазик мы ее и выловили.

Олег не удержался и рассмеялся от столь нелепого поведения богини, затем он взял в руки банку, внимательно рассмотрел перепуганную и слегка обиженную Настю и пространно произнес:

— Птица говорун отличается умом и сообразительностью.

— Чего? — чуть ли не в один голос переспросили сидящие за столом ближники.

— Мой дед иногда любил так говорить, — пояснил «ужасный», — вроде как из фильма или мультика какого-то.

Олег довольными глазами посмотрел на перепуганную узницу и поставил банку обратно на стол.

— Вы в самом деле собираетесь ее зажарить? — Олег внимательно поглядел на двух эльфиек, темную и светлую.

— Ну если желаешь, то можешь ее отпустить, — недовольно произнесла Аврора.

— Не имею права, — с легкой грустинкой открестился Олег, — право на месть свято и никогда не стоит вставать между красивой девушкой и ее местью, вот только есть пара неприятных моментов. Во-первых, сейчас в этой банке находится только часть сознания Анастасии, причем меньшая.

— Не а, — отрицательно помотала головой красотка, — мы все продумали. Остальная часть этой дуры валяется вон там.

Дроу указала нежным пальчиком с аккуратным маникюром куда-то в сторону городской стены, откуда доносились едва разборчивые звуки тяжелого сопения. Олег живо поднялся из-за стола, снял один из осветительных камней и проследовал на звук по дворику цитадели. Чувство, что в народе зовется дежавю посетила нашего героя, когда он узрел связанную толстой веревкой тушу шауды. Задние лапы зверюги были вытянуты заодно с хвостом и тщательно замотаны веревкой, словно куколка бабочки, передние лапы первой ипостаси ушедшей были завернуты за спину и зафиксированы в районе локтей и запястий. Ворчанья морда тоже была обработана и зафиксирована, только более тонкой веревкой.

— Это ее Рома так уделал? — Олег присел ближе и заглянул в мокрые от слез глаза зверя.

— Нет, — первой ответила Архэя, — это работа госпожи Авроры. Когда за мелкой пришла эта зверюга. Госпожа Аврора вступила с ней в противостояние и шустро вывела ее из боя ударами по болевым точкам.

— «Мля, страшны бабы в гневе»! — промелькнула мысль в голове Олега.

— На весь бой ушло менее одной минуты, — с гордостью продолжила рассказывать кухарка, словно это она, а не Аврора уделал данную зверюгу.

Олег поднялся на ноги, и не спеша вернулся на свое место за столом, не забыв вернуть камень освещения на прежнее место.

— Умничка, — искренне похвалил Олег подругу.

Аврора довольно улыбнулась в ответ и переведя взгляд на вторую фею, что сейчас стояла возле банки и показывала язык узнице, спросила:

— А это, значит и есть твоя новая питомица?

— Она, — недовольно подтвердил «ужасный», — если бы я мог, то отдал бы ее кому-нибудь без особого сожаления или вообще на волю отпустил, но, к сожалению, после каждого моего перемещения эта малая неизменно оказывается рядом со мной.

— Понятно, — с легкими нотками недовольства произнесла Аврора.

— Но, она по крайней мере ведет себя адекватно, — заступился за новую питомицу «ужасный», — а куда Роман Сергеевич запропастился? Чего-то я его за столом не вижу.

Вопрос был не праздный, потому что две эльфийки собирались поджарить Пиратку — питомицу Ромы и почему он отсутствовал в столь важный момент на этом импровизированном самосуде Олегу было не ясно.

— Роман Сергеевич сейчас в Озерске, — пояснил Виктор, — следит за местом входа в подземелье, а сестренка решила именно сегодня посетить «Другой мир». А там они с Архэйе пообщались и вот результат.

— Понятно, — спокойно произнес Олег, — значит, вы всё-таки казните Анастасию?

— Это вопрос решенный, — вновь нацепив каменную маску и предчувствуя противодействие Олега постановила судья Аврора, — эта дура просто не могла не понимать, что за подобными шутками следует неминуемая расплата.

Олег наклонил физиономию ближе к банке и с сожалением произнес:

— Прости, Настя, я сделал все что было в моих силах.

И вот тут сумасбродную богиню проняло по-настоящему. Та ниточка, на которую она надеялась, не выдержав пресса самопровозглашенных судей бессовестно оборвалась.

— Но ты ведь обещал! — запричитала Настя, — ты же говорил, что поможешь мне! Я же для тебя нашла это долбанное подземелье!

Дорогой читатель, кто бы что не говорил, но на земле не существует блюда слаще чем месть. То потрясающее чувство, когда твой враг унижается и гибнет чуть ли не на твоих глазах пьянит и радует непередаваемым душевным трепетом, который отомстивший будет вспоминать долгие годы. Вот и Фэйфэй сейчас наслаждалась гибелью той, что принесла несчастья и разрушения в ее небольшое королевство.

— Так тебе и нужно! Ты сдохнешь, тварь! — не удержалась и выпалила на общедоступном языке малая.

Причем разговоры вопли и мольбы разом утихли и все внимание сосредоточилось на растерянной королеве фей.

— Ты умеешь говорить? — с изумлением выпалила Аврора.

Поняв, что деваться теперь некуда и за свои необдуманные поступки теперь придется отвечать Фэйфэй сделала несколько шагов в сторону этой красивой дроу и ответила:

— Да, я умею говорить на девяти языках.

— А почему ты раньше молчала? — настороженно поинтересовалась Архэя.

— Она мне запретила говорить, — указала пальцем Фэйфэй в сторону обидчицы, что была заперта в банке. — Она сказала, что оторвет мне голову, если я заговорю хоть с кем-нибудь. А теперь ее саму сожгут заживо, и опасаться мне больше некого.

Молчание воцарилось за просторным обеденным столом, все участники занимательного самосуда с интересом следили за двумя феями.

Первым в себя пришел Олег, он поднялся со стула, взял банку в руки и направился прочь от летней кухни, подальше от лишних глаз и ушей. Благо остальным хватило ума не ходить за нашим героем следом. Потому что выглядел в этот момент Олег очень злым.

Отойдя на более-менее приличное расстояние, Олег зло сотряс банку:

— Ну, стерва, а теперь рассказывай, чего ты там учудила и какого хрена ты затыкаешь рот малой?

Настя сидела на дне банки и со слезами на глазах натирала ушибленный о стеклянную стенку лоб.

— Говори, лядь такая, или я тебя сам в печку засуну! — злобно скрежеща зубами потребовал «ужасный».

— Это все из-за ритуала, — шмыгая носом призналась Настя, — я попросту немного не рассчитала свои силы и возможности Пиратки. У меня не вышло сходу взять под контроль эту дуру, она еще какое-то заклинание защиты разума применила. Ну, вот откуда она могла его узнать?

— Переходи к сути, — не разжимая зубов едва не прорычал Олег.

— Ну да, — спохватилась Настя, — мы уже приступили к воплощению плана и сдавать назад было поздно. Я вспомнила один древний черный ритуал жрецов унгулу. Ну и применила его на тебе и этой дуре.

Олег еще раз тряхнул банку вызвав недовольный писк со стороны Анастасии.

— Не сношай мне мозг! Переходи к главному!

— Все поняла, — донесся недовольный голос из банки, — этот ритуал служил для обмена духовными энергиями между двумя существами. Жрецы унгулу заговаривали своих воинов связывая их с неравными по уровню здоровья существами. При этом нанесенный хозяину вред мгновенно передавался питомцу. Раны, яды, проклятия, все что было направленно против заговоренных непременно получали питомцы.

Олег остыл как-то сразу и резко, стало понятно почему его не парализовало после того, как он воспользовался шпажкой. Весь негатив достался малой, а он как ни в чем не бывало продолжил заниматься своими делами. И по большому счету ничего плохого в произошедшем наш герой не увидел.

— А почему ты ей рот заткнуть пыталась?

— Тут такое дело, — немного помявшись, продолжила Настя, — ритуал не просто так называется черным. Есть негативные моменты и эта дура про них знает. В общем, нельзя выбирать питомцев, которые в плане здоровья превосходят хозяина. Это чревато гибелью хозяина.

Настя замолчала, давая возможность переварить услышанную информацию, молчал и Олег, раскладывая узнанное по полочкам.

— Подожди, ты хочешь сказать, что эта мелочь в плане здоровья выносливей меня?

— Эта дура нам всем фору даст, — нехотя призналась Анастасия, — по-твоему, почему я ее избивала без остановки?

Олег нервно почесал короткий ежик волос:

— Ладно, с ритуалом ясно, а теперь расскажи, чем мне это все грозит?

— Когда враги приходили на земли Унгулу жрецы заговаривали воинов, а после отправляли тех на бой. Когда воин получал смертельную рану, вместо него к пращурам отправлялся питомец. В боях с Унгулу враги пытались в первую очередь выбить питомцев. Если по какой-то причине питомец в плане здоровья превосходил своего хозяина, то боль и негативные моменты тут же отражались на хозяине. А так как жизни у хозяина было меньше, то и погибал он раньше, а зверюшка обретала свободу.

— То есть, если хозяин получал по сусалу, то прилетало зверюшке, а если наоборот, то хозяину? — постарался сообразить Олег.

— Если жизненных сил у хозяина было меньше, то да. В противном случае зверюшка попросту гибла без каких-либо последствий. Вот только и это еще не все, — предупредила ушедшая, — этот ритуал запретил сам Тимис, потому что после гибели более выносливых питомцев его адепты не возвращались с того света, а их кольца рассыпалась в песок.

— Подожди, — до Олега наконец дошло чего так опасалась Анастасия, — ты хочешь сказать, что после ее гибели и я сдохну окончательной смертью.

— Скорее всего, — кротко согласилась Настя.

— С другой стороны, я считай, что бессмертный, меня теперь просто так не убьёшь.

— И это тоже не совсем так, — извиняющимся тоном поправила Олега мелкая, — чтоб тебя убить, достаточно тебе разом нанести большой урон, например, снайперски выстрелить в глаз или запустить в тебя метеорит. Если твоя смерть будет мгновенной, то фея не успеет принять твой урон. А после твоего возрождения она возникнет рядом с тобой.

— Вот ты сука! — взорвался негодованием Олег, — меня и так гоняют словно зайца по всему материку. А ты мне еще такую свинью подкинула! Нет, правильно тебя Аврора сжечь собиралась! Хотя и этого тебе мало! Лучше я тебя притоплю! — зло пообещал Олег, — засуну тебя в воду и буду с удовольствием глядеть, как ты в этой банке захлёбываешься!

— Ну, я ведь помочь хотела, — захныкала мелкая, — у меня просто других решений не было. Я не подумала, — окончательно заревела Анастасия.

Настя продолжала всхлипывать в банке упиваясь собственным горем, а Олег судорожно прогонял информацию прикидывая плюсы и минусы нового положения. И да, дорогой читатель, в произошедшей ситуации были и плюсы. Первым и самым главным являлась особенность передавать негативные эффекты питомице, в купе с пространственной монеткой и шпажкой этот эффект открывал новые горизонты. К тому же, по словам Насти, регенерация у малой была просто бешеная, а количество жизненных сил запредельным, что являлось еще одним несомненным плюсом. К тому же, эта самая королева фей была родом из другого пласта реальности, она существовала задолго до этого мира, возможно многое знала или даже видела своими глазами самого Соломона.

— Ну, пожалуйста, не убивай меня! — рыдая в захлеб взмолилась Настя, — я правда не хотела ничего дурного.

— Так и быть, — окончательно успокоившись спокойным голосом произнес Олег, — но помни, ты мне должна и подумай, как ты будешь искупать этот долг.

— Хорошо, — часто всхлипывая согласилась разрушительница миров.

После недолгого разговора с глазу на глаз Олег вернулся под освещенный навес летней кухни совершенно безмятежным и умиротворенным человеком. И вернулся наш герой как никогда вовремя, Аврора и Архэя учинили форменный допрос новой питомицей Командора.

— Она меня сильно била по лицу и крылышко замяла, — успел зацепить часть жалобы Олег.

— Негодяйка, — перехватив поудобней нож негодующе сочувственно произнесла кухарка.

— Ничего, сейчас мы ее зажарим и жизнь засверкает новыми красками, — довольно кровожадно произнесла умничка Аврора.

Олег уселся на прежнее место и вернул банку ровно туда, где она стояла до разговора тет-а-тет.

— Золотце мое, я вот тут чего подумал, — осторожно принялся спасать Настю «великий и ужасный», — а не перегибаете ли вы палку?

— Ты ее жалеешь, после того морального унижения, что она тебе устроила? — в почти всегда спокойной и миролюбивой милашке Авроре сейчас бушевала кровожадная фурия. — Я считаю, что этой дряни нужно воздать по заслугам. И для меня это вопрос принципа.

— Какая ты у меня принципиальная, — Олег поднялся с места подошел к сидящей девушки и поцеловал ее в темечко. — Я очень надеюсь, что твои принципы не сильно покоробит тот факт, что придумал все твой младший брат. Раз мы такие принципиальные давай тогда и его сожжём заживо?

Красотка отвечать не стала, немного нахмурив личико, а Олег продолжил:

— Более того, как твои принципы лягут на мысль, что ты физически уничтожишь питомицу Ромы? Между прочим, Пиратка вполне жива и относительно здорова. И она получит свое тело обратно, когда сознание Анастасии вернется в ту связанную заверюгу.

По озадаченным глазам красотки стало ясно, что подобные мысли она даже не рассматривала.

— Нет, золотце мое, если ты желаешь, то конечно, давай сожжем эту поганку. Но объясняться с человеком, который для тебя сделал очень много хорошего, ты будешь сама.

Нотки решимости во взглядах дроу и светлой эльфийки немного поугасли, но жажда расправы над узницей совести никуда не делась. Женская озлобленность вещь довольно сильная и сбить с толку девушку парою фактов крайне сложно, если не невозможно. По этой причине Олег Евгеньевич решил действовать самую малость тоньше. Для начала «великий и ужасный» поведал сидящим за столом страшную тайну Романа Сергеевича. Нет, дорогой читатель, трагедия Ромы Рубина в кругу друзей не являлась секретом Полишинеля. Все в большей или меньшей степени что-то да знали. Но всю историю от начала и до конца, разумеется со слов самого Ромы, знал только Олег. И именно эту историю наш герой и принялся рассказывать сидящим за столом ближникам, тщательно сдабривая рассказ кусками из давно прочитанных Светкиных женских романов. Сага вышла мощной, в ней было все и гибель первой жены, и молоденькая практикантка, и борьба за ее руку с достойным соперником, и даже красивый роман с описанием постельных сцен. В общем, история, придуманная на коленке, как-то сразу нашла своего заинтересованного слушателя. А кульминационной развязкой всей этой истории стала душещипательная трагедия, когда Роман Сергеевич потерял свою любимую. Вся эта история была подана с таким душевным надрывом и страстью, что некоторые под конец даже разрыдались. Навзрыд заплакала Фэйфэй, королева фей сидя на пятой точке утирала заплаканную мордашку искренне переживая горе незнакомого человека, а еще Костя отвернулся в сторону и периодически шмыгал носом. Олег Евгеньевич, в свою очередь, продолжал вещать свое заключительное слово:

— И знаете, что после всего этого мне рассказал Рома? — с выражением предельной искренности поглядел Олег на двух кровожадных женщин, — он мне сказал, что если бы не Пиратка, то он тоже покончил бы с собой. Его удержала от суицида только забота об этой маленькой пиксии. Он прикипел к ней душой. И я не представляю, что с ним произойдет, когда он узнает, что потерял свою маленькую Пиратку еще раз.

Тяжёлая тишина повисла за просторным обеденным столом. И такое состояние продлилось долгую половину минуты. Каждый думал о своем и о тех испытаниях, что пришлось пройти бедному Роме. А Олег думал о том, как поскорей закончить этот фарс и отправиться спать.

— Ладно, надоело мне это все, — нарушил тишину «великий и ужасный», — давайте уже сжигайте ее и погнали спать. На сколько я понял, завтра у нас намечается поход в подземелье Озеркска.

К великой радости разрушительницы миров две фурии не стали ее сжигать. Приведенные Олегом доводы заставили усомниться в правильности, казалось бы, самого очевидно-правильного решения и спустя десять минут. Узница совести обрела свободу.

Аврора открутила крышку и предупредила Анастасию:

— Еще раз, что-нибудь подобное повторится и тебе не жить. Мне плевать на то, что ты богиня. Следующий твой необдуманный шаг приведет тебя к болезненной и мучительной гибели. Тебе это понятно? — зло сверкнула глазами красавица дроу.

— Понятно, — понимая всю серьезность сказанных слов, кротко ответила Настя.

— Тогда ты свободна, — Аврора поставила банку с открученной крышкой на стол, и мелкая молнией вылетела под потолок, а после устремилась прочь.

Витек с облегчением выдохнул, а вот Архэя задумчиво произнесла:

— Жаль!

Собственно, на этом вечерние посиделки с элементами суда Линча и закончились. После недолгих инструкций сестры Виктор и Костя отправились освобождать из пут тело шауды. Олег же, пожелав всем доброй ночи посадил на ладошку малую и собрался было к себе в комнатку. Вот только и на этот раз о подушке мечтать было рано. Аврора, раздав все ЦУ сосредоточила свое внимание на Олеге и даже проводила «ужасного» в его покои.

Дорогой читатель, разве может здоровый относительно немолодой мужчина противится чарам прекрасной девушки. Разумеется нет. Аврора за время операции то сильно соскучилась по любимому и в комнатку молодые да пылкие буквально влетели, снимая друг с друга одежду. И если молодым да пылким было интересно друг с другом, то Фэйфэй данная ночка не пришлась по душе. Высокомерная дроу выставила ее королевское величество за дверь. Ей, великой королеве фей пришлось ночевать под дверью, словно какой-то безродной дворняге. Аврора соорудила для малой гнездо из какого-то старого пледа и пожелав приятных снов бесцеремонно оставила королеву фей с обратной стороны двери.