Иллюзия любви

Глава 10

— Привет, Вадик, — сказала я и он, невзирая на закрытый повязкой один глаз и невидящий второй бросился мне на шею. Несколько раз поцеловал меня в щеки.

— Я вижу! Вижу! — закричал он. — Вчера на пять минут снимали повязку. Я видел!

— Поздравляю, — сказала я, прижимая парнишку к себе и опять ощущая на щеках слезы, но теперь это были слезы радости. Я долго обнимала брата а он вцепился в меня настолько сильно, что казалось, будто бы от этого зависит его жизнь.

— Как ты тут оказалась? — спросила мама.

— По работе, — с грустью ответила я. Рассказывать все как есть все еще не хотелось. Учитывая то, в какой опасности я была буквально полчаса назад.

— Я же говорила, что у тебя все получится, — воскликнула мама, то тут же её лицо изменилось. Наверняка она увидела грусть на моем лице. Но притворяться уже не было сил.

— Что-то произошло, Анжела? — спросила она, смотря мне в глаза. — Я мать и всегда пойму, когда у ребенка что-то не так.

— Все нормально, мам, — пыталась отвертеться я, в тайне лелея надежду, что врачи поведут Вадика на анализы или осмотр.

— Говори все как есть. я-то имею право знать!

— Тебе тут хорошо? — спросила я брата, пытаясь перевести разговор с неудобной темы.

— Да, — закивал он. — Только уколы больные. Но врач сказал, что завтра их отменят…

Нужно будет поговорить с Михаилом, пока он здесь. Может, он сможет назначить человека для их охраны? Нельзя оставлять их одних не зная откуда ждать подвоха. Впрочем, сейчас мне хотелось просто отрешиться от всего. Позабыть и о Зарове, и о Михаиле и вообще обо всем, что случилось в последние дни.

— Вадим, дай нам с Анжелой поговорить, — сказала мама, на что Вадик кивнул и вместе с медсестрой покинул палату.

Ну все. Кажется, сейчас придется рассказывать все. Как бы сделать это помягче…

— Рассказывай, — строго сказала мать, сев рядом и взяв меня за руку.

— Я работаю на одного человека, — начала я, пытаясь обходиться без имен. — Это благодаря ему вы здесь. Но у него кое-какие проблемы, Мы пытаемся их решить.

— И что это за человек? — мама всмотрелась в мои глаза. — Господи, дошли слухи, что тебя чуть не убили! Кто он? Бандит? Мафиози?

— Всего лишь иллюзионист, — ответила я. — Но у известных людей всегда много врагов.

— Лучше бросай это все! — настаивала мать. — Будет и кто-то другой, и работа другая…

Эх…

Больше не будет, это точно. А Вадику еще нужно пройти реабилитацию и попробовать вылечить второй глаз. Конечно же, если бы дело было только во мне, я бы плюнула на Зарова с его таинственностью и изменчивостью, и на его деньги, и на все остальное. Только дело было не только во мне.

— Опасность мне больше не грозит, — я попыталась усмехнуться, хоть мама и понимала, что что-то тут не так. — Зато болит голова и хотелось бы отдохнуть.

— Отдыхай, дочь, — ответила мама. — Нам нужно идти на осмотр и за лекарствами.

Она склонилась, поцеловала меня в щеку и спиной, будто боялась, что я растворюсь в воздухе, попятилась к двери.

Тут же вернулся Михаил. В руке он держал небольшой букетик фиалок. Пытается заигрывать, что ли? Он усмехнулся, поставил цветы в стоящую на столе вазу.

— Люцифера Зарова отпустили, — сказал он. — Скоро он будет здесь.

Я даже не знала радоваться этому или бояться. Что я ему скажу? Обвиню, что он покинул мне… Непонятно что? Спрошу зачем он это сделал? Конечно же, он не ответит. Опять засунет меня в одну из своих чудо-машин, мы займемся сексом, пусть и чудесным, но очень странным. А потом, как ни в чем не бывало, начнем репетировать какой-то новый номер. Добиться ответа от Зарова невозможно.

Я сама не знала чего хотела. То была готова уйти прочь прямо сейчас, то с нетерпением ждала его и предвкушала встречу, то любила, то ненавидела. Словно внутреннее ество разделилось надвое и одна половина боролась со второй.

А Люцифер просто настоит на своем. Что мне нужно лететь с ним в Бразилию на его шоу, да и вообще пути Зарова неисповедимы.

— Можно пару вопросов? — спросил Михаил, присев рядом.

Голова болела, но по его взгляду я поняла, что лучше согласиться и отделаться побыстрее, потому кивнула.

— Люцифер прикасался к этой куртке после визита полицейских?

Вспоминать было трудно. Казалось. что мой мозг сделан из чугуна, а все остальное тело из ваты.

— Кажется. нет.

Михаил кивнул.

— Люцифер мог знать об их визите? Напрямую он вряд ли говорил, но, может, были какие-то намеки…

— Нет, — ответила я, и была уверена в этом. вряд ли бы он стал заниматься со мной сексом, зная, что в любой момент может нагрянуть полиция. К тому же он разозлился, когда Фернандо оповестил его о прибытии служителей закона.

— Точно?

— Точно, — ответила я. Хоть Заров и умел притворяться, но тогда — вряд ли.

— А к этой куртке мог на какое-то время получить доступ кто-то, кроме Зарова?

— Фернандо, его повар мог. Саша могла. Но им это не за чем. На аэродроме могли, но зачем им подкладывать что-то мне, потом требовать это отдать? На выступлении я была в другой одежде.

— Можете больше рассказать о Саше?

— О Саше…

А если призадуматься, то я ничего и не знала о ней, кроме того, что она сама говорила. Даже старик-повар, поначалу принятый мной за ожившего мертвеца, был куда более разговорчивым и понятным. Саша же появлялась когда нужно, а после исчезала в никуда. Впрочем, телохранитель и не должен постоянно мозолить глаза.

— Ясно, — кивнул Михаил, достал из кармана телефон вызвал кого-то и заговорил по-английски, — Клайд, а где Саша? Девушка из охраны Зарова? Мне нужно с ней поговорить. Ясно. Может, и отошла за сэндвичем, но если появится, задержи её и позвони мне.

Михаил встал, выглянул в окно. Всматривался туда долго, рыская по улице взглядом.

— Ваша машина на месте, — пробурчал он про себя.

— Саша может быть причастна ко всему этому? — с опаской спросила я.

Все не сходилось. Зачем тогда ей отправлять меня в руки этих бандитов? Абсурд чистейший!

— Пока что не знаю, — ответил Михаил. — Узнаю, когда поговорю с ней.

Сашу не нашли, а Михаил выглядел как сорвавшийся с цепи пес. Он кричал что-то полицейским, пытался расспрашивать меня куда могла пойти Саша, бегал по коридорам больницы, куда-то уезжал, снова вернулся…

Неужели она причастна?

Хоть я плохо её знала, но она как-то не вязалась с теми бандитами, которые пытались меня убить. Слишком непохожа на них. Да и зачем ей предавать? Точно не из-за денег. Заров платил достаточно, чтоб его подчиненные не смотрели в сторону взяток.

Вообще-то причина была. Она рассказывала, что в прошлом работала на какого-то бизнесмена с кучей врагов. Может, её настигли призраки прошлого?

После осмотра Вадик снова наведался ко мне. Теперь без повязки.

— Я тебя вижу! — крикнул он, бросившись мне на шею.

Я обняла его, прижала к себе. Наконец-то я радовалась. Сердце вздрагивало не от страха, а от теплых, приятных чувств. Я обняла его и почти плакала от радости.

— Пока что вижу плохо, но ты изменилась! — воскликнул братец.

— Плохо видишь?

— Как через целлофан. Но лучше, чем вчера. Врачи говорят, что через пару недель смогу читать!

— Молодец! — погладила я его по голове.

— Мама говорит, что это ты молодец. Хоть и плачет.

Радость быстро перетекла в грусть. Не могла я, когда кто-то из родных плачет. Но как я смогу её успокоить? Да и уйти от Зарова не могу. Вадиму нужен уход врачей, лекарства, наблюдение….

Состояние беспомощности проливалось горячими слезами, бегало тоненькими лапками по спине и сбивало дыхание.

— Пора накладывать повязку, — сказал молодой, темноволосый врач, появившийся в проходе.

Вадим быстро поцеловал меня в щеку.

— Скоро вернемся домой, — усмехнулся он, схватил подошедшего врача за руку и они скрылись в дверном проеме.

Мне стало ужасно одиноко. Будто бы от меня оторвали что-то жизненно важное. Я подошла к окну палаты, слегка приоткрыла его, вдохнула прохладный вечерний воздух. Небеса успели переодеться в темно-синие одеяния, на котором алмазами вспыхивали звезды. По дороге неподалеку проносились машины. Внизу виднелась площадь с памятником какому-то господину в центре. Лавочки вокруг него облюбовала здешняя молодежь.

Я смотрела то на памятник, то на проходящих возле него людей, пока не увидела Зарова.

Сперва показалось, что ошиблась, но приглядевшись поняла, что это действительно он. Люцифер стоял в центре площади опустив взгляд вниз. На нем была шляпа из тех, что мужчины носили в шестидесятых, черный костюм, светлая рубашка с расстегнутым воротником.

От просто стоял и смотрел вниз, будто сам обратился в памятник. Мимо, словно не замечая его, брели по своим делам люди.

Я тоже застыла в замешательстве, не понимая, что происходит. Понимала, что что-то должно случиться, но что…

— Это же Люцифер Заров! — крикнул сидевший на скамейке со своей девушкой темнокожий парень, поднялся, подошел к иллюзионисту, посмотрел в его лицо.

Тот не двигался.

— Точно. Это он! — воскликнула девушка. — Я видела его на ютубе.

— Заров? Да нет, просто похожий, — прозвучал третий голос.

— Он! Точно он.

— Может, ему плохо? Чего он тут стоит…

Уже спустя пару минут вокруг Люцифера собралась внушительная толпа. Кто-то потянулся к его шляпе, снял её, и Заров ожил.

— Благодарю! — воскликнул он. — Эта шляпа мешала мне двигаться. Никак не могла решить, Гриффиндор или Слизерин. Ух, негодная. Лучше верните её мне. Шляпа ведь волшебная. А вы точно не заканчивали Хогвартс.

Шляпу протянули обратно Зарову, тот повертел её на руке, нацепил на макушку. Люди вокруг доставали мобильники, блестели вспышками, шумели.

— Вот вы взяли шляпу, а она украла у вас часы, — продолжал Заров.

— Где они? — выкрикнул парень, только что вернувший головной убор.

— Проказница эта шляпа. Они наверняка на девушке рядом с вами.

Девушка взглянула на руку, удивилась, принялась расстегивать блестящий браслет часов.

— У неё было украшение. Подаренное её мужем. С надписью на обороте "Любовь навеки". Очень мило. Поздравляю. Но шляпа решила пошалить и перенести его на руку женщины, все еще сидящей на лавочке. Наверное, ей все равно. Она считает это все дешевыми трюками.

Заров сделал шаг вперед и толпа перед ним расступилась.

Зачем он все это затеял я все еще не имела понятия. Может, конечно, это такая себе реклама, но наверняка все куда серьезнее. Оставалось лишь стоять и смотреть за импровизированным представлением.

— У вас, кажется, есть что-то не ваше, — сказал Заров, приблизившись к женщине.

Та подняла взгляд на него. Внимание публики ей явно не нравилось. Только спустя миг она заметила браслет на своей руке, сняла его, почти бросила Зарову.

— Меня-то впутывать во все это не надо, мошенники, — буркнула она.

— Не верите в магию? Я тоже, — ответил Заров, возвращая украшение владелице. — Всегда говорю, что нет никакого волшебства, нет никаких потусторонних сил. А они не верят. Вам-то что хотелось бы сейчас?

— Мне? Да переночевать негде. Муж выгнал…

— Тогда держите, — Даров снял с себя шляпу, повертел её в руках, демонстрируя окружающим, что она абсолютно пуста, а потом надел её на голову женщины. — Эта шляпа волшебная… А может, и нет. Всяко она что-то придумает.

— Что вы себе позволяете, — буркнула женщина, стягивая с головы шляпу и из-под неё посыпались зеленые долларовые банкноты.

— Снять номер в гостинице точно хватит, — развел руками Заров, поворачиваясь к толпе.

— А нам? — крикнул кто-то.

— Почему ей, а не мне? У меня ребенок болеет…

— Вам? — Заров на миг застыл, словно задумался, а через миг двинулся в сторону небольшого фонтанчика, светящегося то белым, то красным. — А почему бы и нет? Без шляпы сделать это будет трудно. Но у нас есть этот фонтан. Говорят, что древние чародеи заложили его ради того, чтоб в годы смуты каждый мог причаститься от него. Это, конечно же, неправда. сам только что придумал. Но почему бы его не сделать волшебным?

С этими словами Заров снял с себя пиджак, бросил его в толпу, где его сразу же схватили чьи-то руки, демонстративно поклонился, а потом прыгнул в фонтан и исчез. Вода замигала синим, красным, желтым, зеленым, оранжевым, а потом из неё в воздух порхнули денежные бумажки. Люди подпрыгивали, лезли друг другу на головы, пытаясь ухватить хотя бы одну, но меня больше интересовал Люцифер. Где-то же он должен появиться.

Может, на противоположном конце улицы? Или опять рядом с статуей? На крыше дома напротив? Я рассматривала все, всматривалась в лицо каждого, но его нигде не было. Может, что случилось, трюк не удался и он остался в фонтане навсегда? От этой мысли защемило в груди.

Прошла минута, может, две, а я все еще рыскала взглядом по улице с надеждой увидеть там его. С каждым мигом нервы все больше давали о себе знать. Каждое мгновенье растягивалось до минут. Пальцы до боли сжимались в кулаки. Так продолжалось ровно до тех пор, пока я не услышала его голос за спиной. Всего одно слово.

— Нервничаешь?

— Не оборачивайся, — прошептал он мне на ухо, обхватив за талию. Но возбуждения я не чувствовала. Вместо него в голове воцарилась настоящая буря.

— Ты подложил мне ту карту? — процедила я.

— Это сделала Саша, — сказал он, начиная массировать мой живот.

— По твоему приказу…

— Кто-то должен был рассказать тем бандитам когда точно я собираюсь на аэродром. Это точно не Фернандо. Варианта было два — или Саша, или пилот Петер. Петера я сразу просил не говорить никому, даже коллегам, о нашем приезде. Но тот наемник точно знал когда мы будем. Он поменялся сменами с другим пилотом к нашему приезду, — шептал Заров, массируя мой живот, словно за ниточку вытягивая на свет возбуждение.

Я сопротивлялась ему изо всех сил. Отвлекалась. Старалась думать о другом.

— И ты дал карту Саше…

— На карте ничего не было. Кроме программы, которая отправляла вызов в полицию, как только её попытаются считать. Решил, что это выдаст заказчика. Не подумал, что она попытается еще и убить тебя руками этих бандитов и подложит её в куртку, сказав им, что не знает где карта и я дал её тебе. Когда подумал об этом, и о том, что она могла пойти на бартер, попросив убрать тебя на аэродроме взамен на передачу преступникам этой карты, сказал это Михаилу. К счастью, он не совсем дурак.

— Зачем ей меня убивать? — удивилась я.

— Потому что она в меня влюблена, — ответил Заров. — Обычная ревность..

Его руки забрались под кофту, коснулись моей груди, но я тут же резко обернулась.

— То есть она виновна и в пропажи Барбары? И в покушении на меня? Кому она хотела отдать карту? Что на ней должно было быть?

Господи, зачем Люцифер Заров подверг меня такой опасности? Что он себе думает?

Люцифер вздохнул, посмотрел мне в глаза, но меня не отпустил.

— Я не думал, что все так запущено, извини. Мы с Сашей говорили в открытую. Объяснил ей, что она не в моем вкусе и что у нас ничего не выйдет. Думал, со временем поймет. Но чувствам не прикажешь, и я решил, что влюбленный телохранитель — это достоинство. Влюбленный человек без вопросов отдаст свою жизнь за того, кого любит. Выбросить её на улицу я её не мог. Раньше она узнала, что её бывший босс держал бордель с похищенными по всему миру невольницами, торговал наркотиками и оружием, раздал взяток размером с бюджет небольшой страны. Она сдала его, свидетельствовала в суде. Друзья того типа решили ей отомстить. Она скрывалась, пока мы случайно не встретились. А после она защищала меня, а я её.

— То есть это она похитила Барбару? — задала я очередной вопрос.

От нервов мне стало холодно. Кожа превратилась в гусиную. Я вся дрожала.

— Нет, — покачал головой Заров, смотря мне в глаза. — Тогда она еще не влюбилась в меня. Это случилось чуть позже. Когда мы с ней стали близки. Близки как друзья. Она помогла мне не сойти с ума. И умудрилась влюбиться, хоть я сразу предупреждал, что она может стать мне лишь хорошим другом и не больше. Она решила, что если ты умрешь, я подумаю на тех людей, что похитили Барбару, а она окажется вне подозрений. Впрочем, какое-то время я так и думал.

— Что это за люди? Что должно было быть на той карте?

— У меня много врагов. Начиная с религиозных фанатиков и заканчивая грабителями, совершающими преступления в местах моих выступлений и Михаилом, желающим доказать, что это я преступник. Те же фанатики — это не обязательно безумцы с выпученными глазами. Я знаю пару политиков, одного влиятельного бизнесмена, одного генерала… Все они считают меня злом во плоти. Это только те, о ком я знаю. На деле их куда больше. Рано или поздно они добьются чтоб меня посадили по какому-нибудь надуманному поводу или пошлют ко мне убийц. А может, сделают так, чтоб меня не пускали через границы. На что возможностей и совести хватит. Потому я позаботился о денежной подушке. Анонимная ячейка в швейцарском банке, в которой хватит денег, чтоб скрыться от всех и безбедно дожить оставшуюся жизнь. Там и секреты некоторых трюков, и грязные тайны пары-тройки влиятельных людей, благодаря которым они меня еще не убили. На карте должен был быть криптографический ключ, позволяющий открыть ячейку. За чем именно охотятся — за деньгами или компроматом — я не знаю.

Заров пристально посмотрел на меня, явно надеясь, что я понимаю, но мне не представлялось что делать. Конечно, я не могу вот так просто взять и уйти. Но доверять ему или нет — не знала.

В нем было что-то, чего не было ни в ком, кого мне приходилось встречать в этой жизни. Что-то притягивающее и не отпускающее, таинственное, пленяющее душу. На какую-то долю я понимала Сашу. Она не могла постоянно быть рядом с Люцифером Заровым и не влюбиться в него даже против его воли. Но в то же время где-то рядом с ним бродили опасность и смерть. Они то подходили ближе, то наблюдали издали, выискивая тот единственный момент, когда можно будет сделать свое черное дело.

Я не была готова к такой жизни. Не была искательницей приключений, авантюристкой, любительницей острых ощущений. А вот Люцифер Заров таковым был. Он никогда не бросит свои трюки, никогда не расстанется с опасностью и не заживет спокойной жизнью. На сцене. перед зрителями он ловил какой-то своеобразный, понятный лишь ему кайф. В этом был смысл его жизни. Даже если бы к нему в один прекрасный день кто-то сказал, что во время следующего выступления он умрет, Люцифер сделал бы из своей смерти настоящее и незабываемое шоу…

— Сашу найдут? — сама не зная почему, спросила я. Может, просто хотелось посмотреть ей еще раз в лицо.

— Вряд ли. Она привыкла скрываться, — ответил Заров. — Но давай не будем о Саше.

С этими словами он поцеловал меня в шею, вызывая содрогания по всему моему телу. Затем он протянул руку к двери, защелкнул замок.

Возможно, Саша ему подходила. Она — барышня его типа. Рисковая, бесстрашная…

Но, возможно, поэтому Заров и не ответил ей взаимностью.

Люцифер прикоснулся пальцами к моей груди, как искусный пианист касается клавиш. В голове закружилось от внезапно нахлынувшей волны тепла.

— То представление на улице, зачем ты его устроил? — вздыхая от настигающего возбуждения спросила я.

— Тот, кто нанял наемников теперь знает что я здесь. Пусть знает, что я его не боюсь. Пусть совершит необдуманный поступок. Пусть…

Кажется, ему надоело говорить. Он мягко укусил меня за ухо, затем облизал его. Начал медленно снимать с меня кофту, повалил на небольшую медицинскую кушетку. Мое тело горело. Каждая молекула, каждый атом хотел еще и еще.

Наверное, это к лучшему. Расслабиться после нервотрепки. Просто получить удовольствие. Хоть на какой-то миг позабыть о хищном мире, раз за разом делающем больно.

Заров взял меня за плечи, уложил на кушетку, достал из кармана нож. Я знала, что он не сделает мне больно. Не боялась, когда лезвие приблизилось ко мне. Резкое, точно выверенное движение, и моя одежда распалась на части.

— И в чем мне теперь уходить отсюда? — спросила я, хоть меня это не волновало.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Заров, демонстрируя нож будто вокруг стояла публика, желающая убедиться, что лезвие настоящее. Затем он спрятал нож, посмотрел на меня. — Саша не в моем вкусе. Не та внешность, не тот характер. А вот ты в моем, — сказал он, впиваясь в мои губы поцелуем.

Я закрыла глаза и расслабилась. Поцелуй казался порывом освежающего ветра в жаркий день, глотком воды посреди пустыни, ярким лучом света для заблудившегося в ночном лесу.

Заров не медлил. Уселся на меня сверху, сильно сжал ногами, содрал с себя рубашку и выбросил её в сторону. Он выглядел как мифический оборотень, узревший на небесах полную луну и вмиг превратившийся в зверя. Он стонал и хрипел. Лизал мою грудь, кусал соски, сжимал бедра сильными ногами.

Я ухватилась за его шею, прижала к себе. Прикоснулась языком к слегка покрытому щетиной лицу Люцифера, чувствуя его опьяняющий вкус. На какой-то миг показалось, что за мной наблюдают. Будто бы кто-то смотрит незримым глазом…

Может, так оно и было. Мы же находились в больнице. А когда Заров запустил свои длинные, тонкие пальцы под мои измокшие трусики, мне стало плевать.

Я закричала от внезапно нахлынувшей обжигающей волны, сорвавшейся с пальцев Зарова и мгновенно распространившейся по моему телу. Даже если за нами никто не наблюдал, то крик точно услышали. Да и пусть слышат.

Люцифер закрыл глаза, будто бы так ему было проще. На его лице расцвела улыбка. Дьявол мог улыбаться, разве что делал это нечасто. Он делал что-то своими руками, членом… Я не знала что. Его лицо намертво приковало взгляд к себе. Только чувствовала распространяющиеся по телу волны, импульсы, колебания. Каждый раз все приятнее и приятнее.

Движения Люцифера и его вид сливались в синергии чего-то необычного и волшебного, а потом он передавал его мне, и тысячи вспышек озаряли мое тело.

Я ухватилась за его шею, подтянулась, прикоснулась своими губами к его. Язык Зарова быстро проник ко мне в рот, заставляя затаить дыхание и закрыть глаза. В то же время я ощутила, как он впивается пальцами в мою кожу на бедре. Он массировал меня, и от каждого его будь то мягкого или жесткого касания я начинала гореть, словно птица Феникс, тут же перерождаясь во что-то иное.

Закончив поцелуй, я отклонилась, изгибаясь дугой и позволяя ему делать со мной все, что захочется. сделав это, я даже удивилась на мгновение своей гибкости, а затем закрыла глаза и просто чувствовала. Чувствовала как можно сильнее и глубже.

Ощущала, как его руки шалят на моих сосках, на животе, во влагалище. как каменный член неутомимо делает свою работу, лишь изредка выходя на передышку. Как иллюзионист с силой урагана набрасывается на меня и кружит в потоке страсти.

Я коснулась пальцем груди Зарова, мягко провела по ней к пупку. Кажется, он вспотел… Подняла голову, на миг открыла глаза, любуясь его блестящим телом, которое заслуживало увековечить себя в виде скульптуры. Затем лизнула его грудь, перешла к шее….

Вкус Люцифера оказался головокружительным, пьянящим, тревожащим что-то внутри меня. Нечто долго дремавшее, ждавшее своего часа, но теперь вырвавшееся на свободу. Оно вынудило меня обхватить Люцифера руками и ногами, сильно сжать, громко застонать и даже закричать от удовольствия.

Люциферу это нравилось.

Он подхватил меня, перевернулся и я оказалась сверху.

Теперь мне не нужно было говорить, просить или приказывать.

Я сама начала танцевать на нем с каждым движением наращивая темп, и ощущая, как его член внутри меня с каждой долей секунды будто растет, все сильнее и сильнее окуная меня в первозданное блаженство.

Он просто лежал и улыбался. Иногда брал меня за талию, будто направлял, время от времени шевелил тазом, касался к потаенным нервам внутри прогоняя удовольствие по каждой крупице меня.

Моя кожа казалась мне волнующимся океаном. Волны вздымались на поверхностью, с силой плескались друг от друга. В животе все сильнее ныло. Океан первозданного удовольствия и наркотического кайфа смывал все проблемы, топил их в своей пучине, накрывал волнами.

Волны плескались, сталкивались друг с другом, целовались, объединялись, а затем переросли в цунами. Я кричала как никогда в жизни, а Заров смеялся. Ради таких моментов наверняка и стоит жить.

Когда все закончилось, мы поцеловались, я положила голову на его плечо. Хотелось уснуть на этом каменно-твердом, сильном плече.

— Идем, — прошептал он мне на ухо. — И так наверняка всю больницу на уши поставили.