Иллюзия любви

Глава 6

Музыка стихла. Музыканты поспешили сойти со сцены. В глаза ударил свет осветительных приборов, зал разразился аплодисментами. Конечно же, они адресовались не мне, а тому, кто шел за мной.

Люциферу Зарову.

Он поднял руку, в которой виднелись обычные ключи. Звякнул ими. Зал затих.

— Может, вы обратили внимание на черную "Бугатти Вейрон", стоящую у входа? — спросил он. — Она моя. Да, у многих из вас есть подобные машины, но эта необычная. Эксклюзивная модель. Таких в мире всего пять штук. Я подарю её тому, кто разгадает секрет следующего трюка. Не тревожьте меня с вашими предположениями о магии и сверхъестественном. Магии не существует. Все, что вы увидите, лишь иллюзия.

С этими словами он спрятал ключи в карман.

— Мы находимся в Париже. Верно? Вы прибыли сюда на мое выступление.

— Верно, — послышалось несколько голосов из зала.

— Но я здесь лишь проездом. Мне нужно возвращаться в Прагу, — продолжил иллюзионист. — А потому я подумал и решил перенести туда всех вас. Чудесный город. Кто там не был — советую.

Зал затих, Люцифер же шагнул ко мне. Он всегда говорил эти слова. Про то, что никакой магии нет. Но люди все равно верили в то, что происходит на сцене.

— Для этого номера мне пригодится много энергии. Надеюсь, моя помощница мне поможет, — сказал он и подошел ко мне вплотную.

Несмотря на овации из зала, я услышала его дыхание. Почувствовала запах дорогого одеколона, смешанного с каким-то редким сортом виски.

— По контракту на сцене ты должна делать все, что я скажу, — прошептал он мне на ухо и ухмыльнулся. От его улыбки стало еще больше не по себе. Хотелось убежать, скрыться, перестать существовать.

Люцифер же впился пальцами в мои бедра, прижал меня к себе, коснулся своими губами моих.

— Не нужно, — зашептала я, понимая, что сотни пар глаз смотрят на нас.

— Делать все, что я скажу, — повторил он, а затем проник своим языком в мой рот.

Я почувствовала горький вкус редкого виски, который Люцифер пил в антрактах. Его руки сжали меня как тиски. Лямки короткого блестящего платья до боли впились в кожу.

Его пальцы смяли юбку моего платья, прикоснулись к бедру, нащупали там трусики. Я ощущала каждое его касание. Все они казались взрывами. Внезапными, будоражащими, жаркими. Я вся инстинктивно сжалась.

— Расслабься, — снова его шепот, шедший будто отовсюду. — Иначе зал не поверит.

Это было трудно. Вокруг множество людей. Все смотрят на нас. А он тонкими, ухоженными пальцами коснулся моей груди. Сперва мягко, аккуратно, а потом схватил её, начал жестко массировать.

Опустив взгляд я увидела, что мое платье порвалось. Прямо на груди. И сейчас все присутствующие видели выступающий сосок. Люцифер коснулся к нему языком, потом укусил. Показалось, что в этот момент он зарычал нечеловеческим, неприсущим ничему живому голосом. А может, в самом деле зарычал?

Он еще раз укусил мою грудь. А потом посмотрел на меня. В этот момент в его взгляде, в выражении лица промелькнуло что-то звериное.

От него на меня нахлынуло мгновенное возбуждение. Я ощущала, как мокнут трусики. Как сбивается дыхание. Как учащается пульс.

— Расслабься, — снова прозвучал голос отовсюду.

Я подняла голову. Глаза сразу же ослепил свет прожекторов и блеск разноцветных иллюминаций. Я не смотрела на Зарова. Лишь чувствовала. как он, словно паук, забирается под мое белье, как его пальцы касаются самых интимных мест, как я вздрагиваю от каждого пламенного касания.

Он то нежен, как кот, то мгновенно превращается в свирепого тигра. Он аккуратно погладил мой клитор пальцами, а затем резко дернул руку. Что-то треснуло. Опустила взгляд и обнаружила, что платья на мне больше нет. Оно пропарило вниз и мягко опустилось куда-то в зал. Мы же парили в нескольких метрах над сценой.

Как это случилось я не знала. Да и мне было все равно.

Люцифер крепко держал меня на руках и я знала, что хватка иллюзиониста не ослабнет.

Он снова усмехнулся мне тем самым звериным оскалом. Его бабочка куда-то испарилась, рубашка была расстегнута, на груди виднелась странная абстрактная татуировка, о смысле которой я не догадывалась. Черт, раньше я не видела эту татуировку!

— Не бойся, — прозвучал тот же шепот.

Люцифер подбросил меня, на мгновенье расставил руки, а затем поймал. Я не успела испугаться, но обрадовалась, когда снова оказалась в его сильных руках. Лежала на нем, а он парил в воздухе.

Наши губы снова соприкоснулись. Пальцы Люцифера, сильные, но такие ловкие, обхватили мою талию. А потом я снова ощутила его внутри себя. И на мгновение почти отключилась от нахлынувшего волной экстаза.

Мне стало плевать на полный зал людей, на техников, один из которых сидел чуть выше на раме и что-то делал с прожектором, на внезапно заигравшую холодящую кровь органную музыку, на светопредставление, разворачивающееся под нами.

Я лишь чувствовала как ускоряется бой моего сердца, как нарастает пульс, как потеет кожа.

А еще Люцифера, входящего в меня раз за разом, будто бы в такт нарастающему темпу музыки. Его огненные пальцы, раз за разом сжимающие мою грудь. Будто бы звук доносился не из множества расставленных по залу колонок. Будто он играл, а мое тело служило ему инструментом. И управлялся он с инструментом как настоящий мастер. Знал куда и как коснуться, где нажать, где погладить, чтоб музыка была идеальной.

Инструменту нравилось.

Инструмент подрагивал под его прикосновениями, когда нужно смягчался или твердел, извивался. А Люцифер, человек, которого одни боялись, другие ненавидели, а третьи обожали, входил в него все глубже, играл все искуснее. С каждым мигом меня накрывали все новые и новые волны жара.

Ритм начал замедляться. Как и Люцифер.

Он все медленнее ласкал меня языком, сжимал пальцами грудь, входил в меня. Мне хотелось большего. Я позабыла о том, кто он. Забыла, что боюсь этого человека, но вынуждена с ним работать. Мне просто хотелось еще. Каждая молекула моего тела горела в желании.

Я протянула руку, коснулась его гладкой щеки, провела по зачесанным назад черным волосам. Он же смотрел на меня темными, слегка прищуренными глазами, а его каменный взгляд не выражал ничего. Только сейчас я поняла, что на моем теле не осталось одежды. Совсем. И что на это смотрят сотни пар глаз.

Музыка снова начала нарастать.

— Тебе же нравится, — послышался тот же шепот. Кажется, иллюзионист даже не открывал рта.

То, что он сказал — это был не вопрос. Утверждение. Он знал…

Он снова поцеловал меня в губы. Провел пальцем по животу. Дотронулся до самых интимных мест и сразу же убрал руку. Разогревал меня, как разогревает публику. Подготавливал к фееричному финалу представления.

Люцифер наклонился, коснулся языком моего соска. Я напряглась как струна. Впрочем, сейчас я ей и была.

Музыка становилась все громче. Потолок приближался. Странно было то, что осветлитель даже не смотрел на нас. Ну и черт с ним.

Люцифер схватил меня за бедра, поднял. Я ухватилась за его шею. На моей же сразу оказался его язык. Он двигался выше, оставляя за собой горячий след. Коснулся к мочке уха, пощекотал её, вызывая разбегающиеся по всему телу импульсы. Один из них заставил меня обхватить его ногами. Он снова вошел в меня. Еще глубже, чем раньше. Проникнул туда, куда до сих пор не проникал. Я закричала от удовольствия. Сильнее впилась в него ногтями.

Он же в свою очередь посмотрел мне в глаза и усмехнулся. Как-то непривычно. Очень уж по-человечески.

— Говорил же, тебе понравится.

Мы медленно опустились на сцену.

Прикрывая тело руками, я вбежала в гримерку и мой взгляд сразу же упал на окно. Там была Прага. Надписи на чешском, маленькая пивнушка напротив, никакой Эйфелевой башни.

Что это было? Как я, черт его дери, здесь оказалась? Что он со мной сделал? Это же невозможно! Никак! Господи…

Что он сделал со мной? Зачем ему было заниматься со мной сексом прямо на сцене?

Мысли путались. Ноги не держали. Хотелось упасть в кровать и забыть все как страшный сон.

Я быстро оделась и лишь после этого заметила, что не одна здесь. Рядом стоял тот самый незнакомец в бежевом плаще. Михаил. Его лицо поросло щетиной, под глазами виднелись круги. Выглядел он так, будто не спал неделю. Он стоял прислонившись к стене и курил. Я, кажется, ни капли не интересовала его.

— А ты обещал машину тому, кто сможет разгадать твой фокус. Мы никогда не были в Париже. Верно? — спросил он и затянулся сигаретой. — Много кто хочет попасть на твое выступление, Люцифер. Ты объявил о нем как всегда спонтанно. За день до начала. Спрос велик. Потому ты сам выбирал тех, кому достанутся билеты. По ай пи адресу отследил заявки, выбрал тех, кто находился в Праге или близ неё. Остальным послал уведомление, что билеты закончились. Их быстро раскупают. Сам едва достал.

Михаил подошел к окну, приоткрыл его, выбросил окурок, вынул из кармана мятую пачку "Лаки Страйк", начал теребить её в руках.

— Был еще один критерий, — продолжил он. — Ты выбирал только тех, кто не мог лететь в Париж на личном самолете. Это бы все сорвало. А с твоими возможностями, думаю, это несложно отследить. А дальше началось шоу. Каждому из выбранных тобой людей позвонили из "Престон Айрвейс". Твоего регулярного спонсора. Это же твоя авиакомпания? Хоть и записана она на другого человека. Они предложили просто чудесные условия. А дальше всех усадили в самолеты, которые не взлетали. Машины, имитирующие тряску. Экраны на окнах. Обычная мишура фокусников. То же самое и с автомобилями авиакомпании, доставившими твоих зрителей сюда. Они просто катались по кругу, а люди на задних сиденьях видели заранее записанное изображение. Дальше стоянка в подвале этого здания. Обслуга, говорящая на французском. Зал, переделанный под один из театров Парижа. Дороговатый фокус-покус.

— Тут недавно снимали фильм про Париж. В самом Париже снимать почему-то не разрешили. Я арендовал декорации и сказал убрать их когда нужно. Не так и дорого.

Люцифер спокойно слушал собеседника, потом достал из кармана ключи.

— Как я заставил нас влететь?

— Вы не взлетали, — ответил Михаил. — Вы находились в другой комнате с экранированными стенами, имитировавшими отдаление пола. Ты держал её в паре сантиметров над полом. А зрители видели лишь вашу проекцию, созданную с помощью проекторов по периметру зала. Там была запись с репетиции, где вы кружите по залу без какого-либо интима. Ей ты, наверное, подсыпал афродезиак, чтоб она меньше смотрела по сторонам. Конечно же, ты не станешь заниматься сексом прямо на сцене. Тебе не нужно, чтобы тебя в следующий раз не пустили в Италию, Испанию или Штаты.

Иллюзионист бросил ключи, а Михаил поймал их на лету и отправил в карман.

— Спасибо, — поблагодарил он.

— Трюк с левитацией-то ты раскусил?

— В резервуаре — жидкость для дыхания. Мало кто знает о такой. Кто-то считает фантастикой. Кто знал — тот понял. Проход сквозь стену — игра света и тени. А на твоей ассистентке был костюм и обувь с большим количеством металла. Она летала с помощью магнитов.

— Перестань меня преследовать. Иначе хуже будет, — твердо произнес Люцифер.

— От меня ты не отвяжешься, — ответил ему Михаил и закурил. — Я докажу, что ты причастен к пропаже твоей бывшей ассистентки.

Михаил кисло усмехнулся и вышел из гримерки. У меня ёкнуло сердце.

Хоть они и спокойно разговаривали, но чувство было такое, что они готовы были поубивать друг друга. Вцепиться друг другу в глотки. Порвать на куски. Но Люцифер лишь спокойно смотрел вслед Михаилу, а потом резко повернулся ко мне.

— Ты должна избегать этого человека. Он попытается поговорить с тобой. Он будет настойчивым. если он появится — не говори ему ни слова. Иди ко мне или Саше и расскажи о нем. Поняла?

— Что случилось с твоей бывшей ассистенткой? — настаивала я, пытаясь узнать от Люцифера хоть что-то.

От мысли, что он что-то сделал с моей предшественницей, становилось не по себе. На какое-то время я позабыла обо всем. Хотелось лишь получить ответ. Чтобы он мне просто сказал что он не виноват.

Заров же задумчиво смотрел в окно. Будто высматривал там что-то. В дверь постучали, показалась Саша.

— Оставь нас на пять минут, — сказал Люцифер, не оборачиваясь.

Дверь закрылась. Заров повернулся ко мне.

— Её звали Барбара. Мы показывали трюк на нефтяной платформе. Упали в воду в машине, выбрались. Все шло по плану. Я вышел к публике. Она должна была появиться немного позже, с другой стороны. Но когда я поднял голову, увидел другую девушку. Похожую, но другую. Как позже оказалось, кто-то нанял её от моего имени. Не хотел срывать номер. Я увидел лишь увозящую Барбару лодку на горизонте.

— Её похитили? — дрожащим голосом спросила я. — Кто?

— Не знаю. Не фанатики. Эти сорвали бы мне выступление. Думал, кто-то из конкурентов. Хотел выпытать у неё секреты трюков. Но сомневаюсь, что кто-то из них мог зайти так далеко. Выкуп не требовали. Полиция не нашла тело. Её до сих пор ищут. И власти, и нанятые мной детективы. Я не смог её уберечь.

В этот момент впервые за все время нашего знакомства на лице Люцифера появилась грусть. Настоящая. Не наигранная. Я это чувствовала.

— А он кто? — спросила я. — Тот человек?

— Михаил Ковальски. Агент Интерпола. Вместо того, чтоб искать Барбару он зациклился на том, что я её убил.

На мгновенье, всего на долю секунды, мой разум допустил, что Михаил может быть прав. От этого по телу пробежал холодок. Но смотря на лицо Зарова, я понимала, что это не так.

— Нам нужно идти. — сказал Заров, возвращаясь в привычный облик — облик железного человека, которому, кажется. все до одного места. Могущественного, властного, твердого, как камень. Способного несколькими словами убеждать в своей правоте. человек, которого одни любят, другие ненавидят, а третьи им восторгаются.

Теперь я догадывалась, что это все — лишь маска. Где-то внутри его терзало чувство вины. Может, не только за Барбару, но он одним своим видом ясно давал понять, что больше не настроен говорить об этом. Единым движением развязал бабочку, расстегнул рубашку, снял пиджак, а потом потянулся за выпивкой. Я увидела тот самый графин, из которого пила.

Он подсыпал мне афродезиак!

Зараза!

Мои чувства метались, словно крыса в лабиринте. Часть меня понимала Люцифера Зарова. Чувствовала, что в глубине души он другой. Но с другой стороны я его ненавидела. за то, что сделал меня своей игрушкой и пользуется мной как вещью.

То афродезиак, то гипноз, то постоянное стремление напугать. Чувство было такое, что он и сам не мог разобраться в себе.

В дверь снова постучали.

— Входи, Саша.

Откуда он знал, что это она?

— У главного и черного хода толпа журналистов, — сказала она.

— Еще этого не хватало, — буркнул Заров, а потом мгновенно перешел на крик. — Как Ковальски сюда прошел? Почему ты его упустила?

— Он написал журналистам, что Люцифер Заров хочет дать интервью. Охрана от них едва отбивалась. Он проскользнул в суматохе.

— Чертов дешевый трюкач! — сказал Люцифер, громко выругавшись.

— Отвези её домой! — Заров почти крикнул на Сашу. — Вместе не попав в лапы журналистов не выберемся.

Та кивнула.

— Пошли.

Вслед за телохранительницей я вышла в коридор. Здесь повсюду слышался стук молотков, жужжание электродрели, звуки пилы. Публика ушла, и рабочие разбирали декорации.

Саша завела меня в соседнюю гримерку, где лежало множество одежды и реквизита. Костюмы в стиле восемнадцатого века, бутафорские сабли и пистолеты, головные уборы.

Она открыла шкаф, достала оттуда длинный черный мужской плащ, блондинистый парик и темные очки.

— Одевайся, — сказала она.

— Зачем?

— Журналисты видели тебя на сцене. Лучше пусть не узнают, а то не отцепятся. А если узнают, то хотя бы не сразу. Нужно дойти до машины.

— Ты знала, что мы не едем в Париж? — поинтересовалась я.

— Он сказал мне. Просил нанять персонал из Франции или свободно владеющий французским. Одевайся! Чего стоишь! Эти наглецы могут вломиться и сюда.

Черт!

Значит, он чем-то напоил меня, чтобы я не проснулась не вовремя, а потом перенес. Почему было не сказать? Думал, что я сдам кому-то секрет его трюка?

Мои чувства сменялись со скоростью калейдоскопа. То я пыталась понять Зарова, то ненавидела его и хотела уйти прямо сейчас. И ушла бы. Если бы не операция моего брата. Это все, что держало меня с ним.

Я быстро оделась, спешно надела парик и очки. Последние были слишком уж темными, я в них при приглушенном свете в гримерке почти ничего не видела.

— Идем, — сказала Саша. — Как выйдем — не смотри им в лицо. Опусти голову. почеши нос, прикрывая лицо.

Я кивнула.

Вслед за телохранительницей вышла в коридор к черному ходу. Дверь открылась. На улице вечерело. Холодный ветер забирался под плащ и холодил тело. Небо покрывали серые, вязкие тучи, готовые вот-вот разразиться дождем.

Прямо перед дверью стояли пара десятков человек. С фотоаппаратами, видеокамерами, микрофонами. Как только дверь открылась, они метнулись к нам, но увидев, что это не Заров, отступили. Я шла как говорила Саша — закрыв лицо рукой, делая вид, что чешу бровь. Сашин внедорожник стоял неподалеку. Шагах в десяти.

Показалось, что мы почти дошли, и тут я услышала чей-то голос.

— Это она! Его ассистентка!

Зараза!

Саша мгновенно открыла дверь, толкнула меня на заднее сиденье, забралась следом и принялась перебираться вперед. Журналисты обступили машину со всех сторон. Они что-то говорили, их камеры вспыхивали. На секунду в зеркале заднего вида я увидела Зарова. Он, будто бы никуда не спешил, вышел через тот же вход. На нем была самая обычная куртка с поднятым воротником, а на глаза он надвинул козырек бейсболки. Он не был похож на того, ради кого собрались все эти люди. Скорее на осветлителя или оператора.

Заров не задерживался. Взглянув на нас, он резво свернул в небольшой переулок и исчез в темноте. Как истинный фокусник, отвлек внимание на свою ассистентку, сам же в это время оставался незримым.

Я была уверена, что узнавшему меня журналисту пришла разоблачающая меня смска. Только он не знал, что поступила она от самого Зарова.

Саша аккуратно, стараясь никого не задеть, вырулила со стоянки. За окном замелькали вывески магазинчиков, баров, клубов. На чешском, конечно же. Я никогда не была в Париже, хоть всегда мечтала. Мне так и не довелось увидеть Париж.

— Зараза! — выкрикнула Саша, притормозила и съехала к обочине.

Я посмотрела вперед, увидела приближающегося к нам полицейского. Саша приоткрыла окно.

Полицейский что-то произнес на чешском. Саша на английском ответила ему, что не понимает.

— Выйдите, пожалуйста, — хранитель правопорядка перешел на английский.

— В чем причина остановки? — поинтересовалась телохранительница.

— Пару часов назад угнали машину этой же модели. Нам сказали останавливать и проверять все машины этой же модели. Обычная формальность. Мы осмотрим автомобиль на соответствие приметам, которые дал нам владелец, если все в порядке, можете продолжать путь.

— Документов недостаточно? — Саша протянула в окно пластиковую карточку-удостоверение.

— Документы можно подделать. По инструкции мы должны совершить досмотр. Прошу вас выйти.

Саша грязно выругалась на русском, вышла, отошла вслед за полицейским на пару метров.

— Смотри, — сказал страж закона напарнику, стоящему за машиной.

Я обернулась, посмотрела на него и испугалась. Это был он! Поросшее щетиной лицо, уставший вид, смятый плащ. Михаил. Он юркнул на водительское сиденье, завел двигатель, визгнули тормоза. Саша побежала следом, но, конечно же, машину ей было не догнать.

А мое сердце вмиг оказалось возле горла. Он похитил меня! Похитил!