Иллюзия любви

Глава 8

Меня никто не будил, и проснулась я посреди дня. За высоким окном уже во всю светило солнце. На небе не было ни единой тучки. я поднялась, приоткрыла окно и увидела Фернандо. Старик сидел на лавочке у ведущей к дому аллейке и листал газету. А рядом с ним, опершись на лопату, стоял Заров.

Иллюзионист словно бы любовался просыпающейся после зимы природой, стаей ворон, облюбовавшей одно из деревьев во дворе, отдыхающим стариком. Одет он был во все те же заляпанные краской джинсы и черный, слегка растянутый свитер. А возле него была могила.

Только что выкопанная могила, рядом с которой из-под земли пробивалась первая трава.

Заров отложил лопату, взял метр, измерил её, кивнул про себя, секунду смотрел на яму, а потом прыгнул вниз. Затем он поднял руку, продемонстрировал поднятый вверх палец, после чего Фернандо поднялся, взял веревку, дал один конец Люциферу, со вторым же направился к маленькой постройке, напоминающей деревенский туалет.

То ли вчера её там не было, то ли я её не заметила.

Фернандо привязал второй конец веревки к двери постройки, достал из кармана пульт, нажал кнопку. Дверь открылась и закрылась.

Старик что-то радостно крикнул по-испански, а затем потянул веревку. Они так и остановились на несколько секунд — Фернандо держал веревку с одной стороны, а выглядывающая из могилы рука Люцифера с другой. Затем дверь "деревенского туалета открылась" и Заров вышел оттуда. Как он смог я не представляла. Тем более руки все так же выглядывали из могилы.

Поверх свитера на нем был надет черный пиджак. Он поднял одну руку, и тут же из рукава появились пальцы, в тот же момент исчезая из могилы. Выпрямил вторую, но довести начатое до конца не успел.

Из-за дома показался Вейдер, прыгнул на хозяина и принялся его облизывать. Зарову пришлось в срочном порядке обнажить и вторую ладонь, чтобы погладить пса. Кисть, торчавшая из могилы, бывшая, по всей видимости, муляжом, так и осталась торчать из ямы.

— Покорми его, — сказал Заров и Фернандо, позвав пса, направился к дому.

Заров же посмотрел на меня, усмехнулся, поклонился, словно бы тут находилась толпа зрителей, и жестом показал спуститься.

Кажется, он сегодня в хорошем настроении. Я быстро надела платье, обулась, схватила красную курточку, которую наверняка ночью оставил мне Люцифер, вышла из дома.

— Как спалось? — спросил он.

— Без снов, — честно призналась я.

— Ты боишься высоты? — глядя мне в глаза, поинтересовался он.

Не то, чтобы я её боялась, просто мне особо не приходилось чувствовать опасность от возможности упасть. В детстве парочку раз с друзьями набиралась на крышу близлежащего строящегося дома, но к краю не подходила.

— Даже не знаю, — смотря ему в глаза, ответила я.

— Хочу показать новый трюк. через неделю, в Бразилии. Для него нам нужно будет прыгнуть с парашютами. Ты когда-нибудь прыгала?

— Нет, — ответила я.

— Тогда нужно немного потренироваться, — усмехнулся Заров. — Недалеко есть небольшой частный аэродром. Прыгнем разок сегодня вечером.

Я кивнула, хоть прыгать с парашютом не сильно хотелось. Впрочем, если бы неделю назад мне предложили прыгать за деньги, я бы, конечно, согласилась. Так что ничего страшного в этом нет. По крайней мере пока. Когда буду стоять перед распахнутой дверью самолета — может, и испугаюсь.

— Тогда через несколько часов поедем, — сказал Люцифер и тут же добавил, — твоего брата приняли в клинике. Хочешь с ним поговорить?

— Конечно, хочу! — обрадовалась я.

Люцифер достал из кармана телефон, набрал номер. спустя несколько секунд ответили и Заров, попросил позвать Вадима из пятой палаты и протянул мне телефон.

ждать пришлось долго. полторы, а может, две минуты. Я уже начала нервничать, но в ухе прозвучал знакомый голос.

— Анжела, как ты? — спросил брат.

— Хорошо, — ответила я, хоть не знала, так ли это на самом деле. Все-таки если ему хорошо, то и мне хорошо.

— Доктор сказал, что меня послезавтра прооперируют. Один глаз точно получится вернуть.

— Слава Богу, обрадовалась я. Хотелось обнять брата, пожелать ему удачи. Если бы он был рядом…

— Тут хорошо. В жизни не ел такой вкусной еды.

— Мама с тобой? — поинтересовалась я.

— Да. Стоит рядом.

— Можешь дать ей телефон?

Держи, мам, — услышала я отдаляющийся голос брата, щелчок.

— Анжела, как ты? — прозвучал мамин голос.

— Все нормально, мам. Вы там как?

— Вадиму один глаз точно восстановят, он немного подзаживет, и попытаются вернуть второй. говорят, шансы есть. Не знаю, что ты там делаешь, но спасибо. Спасибо за все!

Я чуть не расплакалась. Посмотрела на Зарова, а он на меня. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он просто смотрел, будто ждал чего-то.

Мама принялась рассказывать о палате, которую для них приготовили, о виде из окна на город, о тамошнем обслуживании, а я смотрела на Зарова, чувствуя, как по щеке бежит слеза. Сердце трепетало. Люцифер же застыл, будто любовался этим моментом. На какой-то миг возникло чувство, что когда закончится разговор, он скажет что-то в стиле "теперь твоя душа принадлежит мне". Но где-то за стеклянным взглядом таился другой Люцифер Заров. Не тот, кто выступает на публике и не тот, кем он хочет казаться.

Что-то повлияло на него, заставив стать не тем, кем он является. Внутри же существовал не самый плохой человек и уж точно не дьявол.

Я обменялась еще парой слов с Вадиком, дрожащей рукой вернула телефон.

— Не беспокойся, — сказал Люцифер, беря в руки телефон. — С ними все будет хорошо.

Машина выехала за город и помчалась по почти пустой трассе. С одной стороны был густой хвойный лес, а с другой раскинулись черные, отходящие от зимы поля, на которых местами все еще белели снежные пятна. В этот раз Люцифер Заров сам вел машину. Это была какая-то спортивная модель угольно-черного цвета с тонированными стеклами. То ли "Астон Мартин", то ли "Порше". Я никогда особо не разбиралась в машинах.

На нем был ярко-красный гольф, синие джинсы и темно-коричневая куртка. Мне, к счастью, тоже не пришлось надевать платье. Заров приготовил для меня темно-оливковые брюки, черный свитер и короткий плащ.

Я повернулась к окну и наблюдала за мелькающими деревьями и изредка встречающимися на пути машинами. Заров всю дорогу молчал, да и вообще казалось, что тут только его физическая оболочка, ведущая машину на автомате, разум же где-то в другом месте.

Машина свернула на узкую дорогу и я увидела вдали несколько блестящих фюзеляжей небольших самолетов. Кажется, почти приехали.

Заров вырулил на территорию аэродрома, остановился рядом с небольшим зданием. Я огляделась вокруг. Неприметная вывеска на приземистом доме с длинными, прямоугольными окнами на чешском и английском говорила, что тут находится авиашкола, можно арендовать самолет как с пилотом, так и без, заказать услуги окропления полей, поиска пропавших с воздуха, транспортировку грузов и все в таком духе. Ну и прыжки с парашютом, естественно. То, ради чего мы и приехали.

Рядом расположились пять небольших спортивных самолетов, один вертолет и пара грузовиков. Как только Люцифер заглушил двигатель из здания вышел невысокий смуглый полноватый мужчина с пышными усами и длинными волосами, завязанными в хвост.

Заров вышел из машины, пожал ему руку.

— Захотелось полетать? — улыбаясь, говорил незнакомец. — Вон та "Цесна" заправлена и готова к взлету.

— Нет, Петер, — ответил Заров. — Можешь поднять нас для прыжка? Моя ассистентка первый раз прыгает, подбери ей комбинезон по размеру.

— Выйди-ка сюда, — Петер с улыбкой посмотрел на меня.

Мне он показался добродушным. Такая себе полная противоположность Зарова — вместо подтянутого. спортивного тела животик, вместо постоянной задумчивости и строгости добродушие, вместо ухоженности слегка неряшливый вид.

Заров открыл передо мной дверь, я вышла. Странно это все было — то запугивает, то дверь передо мной открывает.

— О-о-о, — протянул Петер, — красавица. Сейчас подберем тебе костюмчик.

Я немного засмущалась.

— Иржи! Где ты там? — крикнул пилот, приоткрыв дверь. Из здания появился молодой, лет двадцати пяти парень. И мне он не понравился.

Чем-то походил на робота. Зачесанные назад светлые волосы, гладко выбритое лицо, и механический взгляд. Одет он был в темно-зеленый комбинезон.

— Иржи, проверь "Цесну". А как они прыгнут, нужно будет забрать их на вертолете.

Парень кивнул, направился к самолету. Заров провел его взглядом. Кажется, ему этот Иржи тоже не нравился.

— Новые лица?

— Неделю назад пришел к нам. У парня хорошие рекомендации, — ответил Петер. — Хотел летать на истребителях, но не прошел по здоровью.

Заров на мгновенье задумался. Я, впрочем, тоже.

Впрочем, мне больше хотелось побыстрее закончить с этим. Может, мне это даже понравится, но пока что понемногу начал возвращаться страх. Вдруг парашют не раскроется? Вдруг еще что случится?

— Ладно, подбери ей костюм, — кивнул Заров. — Но пусть кто-то другой заберет нас после прыжка.

— Мне что, вызывать сейчас кого-то из города? — возмутился Петер. — У Агаты выходной. Наверняка где-то рыбачит, к ней не дозвониться. Лукаш уехал полчаса назад. Сказал, что жена заболела. Тут только мы двое.

— Ладно, — кивнул Люцифер, отошел в сторону, достал телефон.

Какое-то время он стоял не двигаясь.

— Саша, как быстро можешь приехать на аэродром, где мы были неделю назад? — спросил он. — Тогда не нужно, — сказал он, получив ответ.

На его лице промелькнула злоба и, как мне показалось, легкий оттенок страха, который иллюзионист мгновенно скрыл за "фирменным" каменным взглядом. Почему он нервничал из-за этого парня? Ладно, не самый приятный тип. Но чтобы заставить нервничать самого Зарова, этого явно было недостаточно. Беспокойство Люцифера понемногу передавалось мне. Было ощущение, будто что-то должно случиться. Но вот что — об этом я могла только догадываться.

Самолет загудел двигателями и плавно поднялся в воздух.

Петер дал мне синий комбинезон, потом показал нужное положение тела при приземлении, а затем вручил шлем и поднял в воздух. Если что случится, то вряд ли мне поможет этот шлем.

Заров сидел напротив. Задумчивый и постоянно поглядывающий в иллюминатор, за которым синело безоблачное небо. Сквозь слегка приоткрытые двери виднелась кабина пилота: множество всяческих датчиков, лампочек, кнопок и Петер, ведущий самолет слегка пританцовывая в кресле под воображаемую мелодию. Вниз я предпочитала не смотреть, хоть и взглянуть наверняка было на что.

— До прыжка минута, — объявил через динамик Петер.

Заров, облаченный в красный комбинезон, поднялся, жестом сказал мне встать, и когда я поднялась, он прицепил меня к себе в нескольких местах.

— Не бойся, — шепнул он мне на ухо. — Страшно только первый раз. Потом, может, даже понравится.

Затем он надел на мою голову шлем. Гул мотора сразу же приглушился, зато яснее слышался нарастающий бой моего сердца. Иллюзионист открыл дверь, отделяющую нас от пропасти, и последняя предстала во всем своем величии.

Наверное, это было красиво. Внизу желтели пшеничные поля, зеленела пробивающаяся из-под земли весенняя трава, виднелся небольшой белый домик, а дальше был огромный хвойный лес. Если всмотреться вдаль, можно было заметить за ним шпили храмов и многоэтажные деловые центры Праги.

Но я все больше боялась. Мое горло все больше пересыхало, а пальцы тряслись. Стоять на краю, понимая, что вот-вот полетишь вниз — не самое приятное ощущение. Хотелось сделать шаг назад. Сказать Люциферу, что я не могу, и попросить отложить все на другой день.

Но он заговорил первым.

— Я прыгал много раз. Все будет хорошо, — сказал он.

А потом толчок и земля начала стремительно приближаться. Глаза зажмурились сами. Воздух тяжелым грузом ударил в лицо. В ушах засвистело и застучало. Стало чертовски холодно. Я изо всех сил сжала кулаки и попыталась отогнать от себя мысль об опасности. Приоткрыла веки и увидела, как внизу кружится мир. Наверное, в свободном падении было что-то прекрасное. В чувстве бьющего в лицо холодного воздуха, в ощущениях отсутствия почвы под ногами, в легком головокружении… Хоть я все еще не могла это принять и боялась.

Внезапно я почувствовала руку Люцифера, гладящую мою грудь сквозь комбинезон и даже смогла немного расслабиться. Неужели он задумал сделать это здесь, на высоте?

Его рука опустилась ниже, плавно проползла по животу, коснулась паха и словно бы нажала там невидимую кнопку, отключающую мой страх. Вмиг я почувствовала себя в безопасности на высоте в несколько километров. Чувствовала, что Заров не позволит, чтобы со мной что-либо произошло.

Его рука начала массировать мою грудь, и это лишь добавляло уверенности. В ушах свистел воздух, картина перед глазами казалась такой красивой и манящей. Я была в состоянии первозданной эйфории.

Здесь, на огромной высоте, падая вниз, мне казалось, что кровь закипает в венах. Голова приятно кружилась. Я даже улыбалась, когда рука Зарова то сжимала мою грудь, то отпускала, то ласкала её нежными касаниями. Хоть между моей кожей и его находился комбинезон, но я все равно чувствовала все так, будто на нас не было ничего и мы умели летать. Заров обнял меня обоими руками, прижал к себе. Он точно не позволит случится ничему плохому. Он может все!

Что-то запищало. Рука люцифера дернула за кольцо. Над головой послышался хлопок и подняв взгляд я увидела желтую ткань парашюта. Слава Богу!

Мир заколыхался. Люцифер прижал меня к себе, словно боялся, что крепления, которые по словам Петера выдержат десятерых таких, как я, сломаются. Он обхватил меня еще и ногами. Что он делает, а главное — зачем?

Лес, город за ним плавно поднимались. Облака становились дальше, а земля все ближе. Люцифер все так же крепко держал меня. Неподалеку я заметила зависший над деревьями бело-синий вертолет.

Заров выпрямил ноги, я вспомнила то, что о приземлении рассказывал Петер и спустя миг мои ноги коснулись земли. Ступня налетела на какую-то кочку, я зацепилась, почти упала, но Люцифер вовремя ухватил меня за запястье. А когда я повернулась, поняла, что мы уже не связаны.

Один из ремней был отсоединен и свисал с моего комбинезона. В тот же миг вертолет развернулся и умчался в другую сторону. Я же смотрела на Люцифера Зарова, понимая, что что-то произошло, что-то плохое, но не понимая что.

Люцифер снял свой шлем, бросил его на землю, посмотрел в сторону улетающего вертолета.

— Тебя пытались убить, — сказал он.

— Угнал вертолет, сволочь, — кряхтел Петер, забрав нас на джипе.

Пилот был озлоблен. Парочку раз ударил рукой по руле, да и гримаса у него была такая, что казалось, он вот-вот потеряет над собой контроль.

Люцифер же сидел спокойно и чертил что-то в небольшом блокноте. Я сидела вжавшись в кресло и смотрела то на одного, то на другого. Меня пытались убить! Кому и зачем это нужно? У меня нет врагов. Я не политик и не владелица крупного бизнеса, не преступница! Зачем и кому это нужно? Черт!

— Он оставит вертолет где-то, — сказал он. — По воздуху убегать не будет. Собьют как только окажется вдали от города. Скорее всего, посадит его где-то, пересядет в машину и как можно быстрее покинет город и страну. Перейдет пешком польскую границу, наверняка поедет в Россию или Беларусь. Искать его там будут мало. Заляжет на дно.

— Да кто он вообще такой? — буркнул Петер.

— Наемник. Сейчас он больше боится своего нанимателя. От властей убегать привык.

— Ты всегда это знал? — удивился пилот.

— У него шрам за ухом. След от пластической операции. И крашенные волосы. Но он с тем же успехом мог быть свидетелем преступления, иностранным перебежчиком или агентом властей под прикрытием. А это уже не мое дело.

— У меня, можно подумать, есть что шпионить!

— Он мог использовать твои самолеты для контрабанды наркотиков, тем самым втираясь в доверие к наркоторговцам, например, — ответил Люцифер.

— Он мог быть и долбанным террористом и скинул бы бомбу в центр города с моего самолета!

— Я хотел связаться со знакомыми среди властей и рассказать им о нем так, чтоб никто не пострадал.

Солнце понемногу клонилось к западу, небо понемногу приобретало темно-синий цвет. Хоть все еще было светло, но блеск полицейских мигалок виднелся издали. Когда мы подъехали к аэродрому, я насчитала семь полицейских машин. И "Бугатти" доставшийся Михаилу от Зарова.

Заметив её, Люцифер на мгновенье озлобился.

Сам Михаил стоял в стороне жадно курил. Встречаться с ним у меня не было ни малейшего желания.

Как только мы остановились, Заров вырвал из своего блокнота лист, вышел из машины и протянул его агенту Интерпола.

— Вот так он выглядит, — сказал он. — Рост — сто семьдесят шесть — сто семьдесят восемь. Вес — около семидесяти килограмм. Поставьте блокпосты по дорогам, ведущим к границе, дайте ориентировку на внешность. Паспорт у него точно не один.

Михаил взял листок, повертел в руках. Я заметила на нем искусный рисунок лица того странного парня.

— Будешь за меня делать мою работу? — спросил Михаил.

— Если вы не поймаете его пока он покинет страну, не поймаете вообще, — строго ответил Люцифер.

Михаил подозвал к себе одного из полицейских, протянул ему рисунок.

— Загрузите в компьютер, сделайте в нескольких вариантах с усами, бородой, в парике. Чтоб через час его морду знал каждый полицейский в стране, а лучше вообще каждый. Свяжитесь со СМИ, пусть его покажут по телевизору перед вечерними новостями. Развесьте на заправках, возле придорожных магазинов. Оповестите аэропорты и вокзалы.

— Вертолет нашли, — сказал полицейский. — Недалеко от Праги.

— Проверяйте все сообщения об угоне машин. Посмотрите изображения с камер. Возьмите у служб такси списки вызовов за последний час в тот район. Работайте! — почти кричал Михаил.

Полицейский кивнул, отошел, а Михаил выбросил дымящийся окурок и сразу же закурил другую сигарету.

— Идемте, — позвал он нас внутрь здания.

Мы вошли в небольшую комнату сразу за дверью, где стоял небольшой, но аккуратный стол и четыре стула. На столе стояла недопитая кем-то бутылка пива, а стену украшала копия какой-то из известных картин.

— Садитесь, — сказал он, выпуская дым. — Есть инструкция, что угон воздушного транспорта после одиннадцатого сентября нужно считать угрозой теракта, пока не доказано обратное. Но я и сам толком не понимаю что тут происходит и при чем тут великий Люцифер Заров.

— Ты не мог бы не курить? — садясь в кресло, спокойно спросил Люцифер.

— Нет, не мог бы, пока не разберусь что к чему! — прошипел Михаил.

Я села в кресло. Здесь было немного жарко и я пыталась расстегнуть чертов комбинезон. Больше всего сейчас хотелось переодеться.

— Это покушение на убийство, — сказал Заров, слегка наклонившись вперед. — Пытались убить Анжелу. Наверняка те же люди, что похитили Барбару. Или считаешь, что и это я сделал сам?

— Покушение? — Михаил сморщился.

— Тот тип заменил ремень на комбинезоне. Я увидел не сразу, но вот, — Заров потянулся ко мне, взял кусок ремня. — Он не должен был порваться. Мне это в голову пришло уже после прыжка. И я едва смог её удержать.

От этих слов мое сердце передернулось. Если бы у Люцифера не хватило сил, если бы я выскользнула, если бы…

Если бы Заров не понял все вовремя и не удержал меня.

— А тот человек…

— Наемник.

— То есть он устроился сюда только ради того, чтоб убить её?

— Мало того, он не хотел убивать меня. На вертолете он легко мог просто протаранить парашют. Но не сделал этого. А еще что-то его испугало и он решил удрать, вместо того, чтоб спокойно доработать день и уйти тихо.

— Зачем кому-то убивать её?

— Понятия не имею, — развел руками Заров. — И все-таки выбрось сигарету.

Михаил еще раз затянулся и выбросил окурок через приоткрытое окно.

— Тот, кто это сделал, должен был знать, что мы придем сюда и будем прыгать, — предположила я.

— Я давно здесь прыгаю, — ответил Заров. — Прыгал тут с Барбарой. так что предположить, что приду сюда с тобой, было несложно. Но с Барбарой все было иначе. Тот, кто это совершил. должен был понимать весь трюк от начала и до конца. Он должен был знать когда и где она окажется одна, без свидетелей.

— По закону в случае покушения я должен предоставить охрану, — сказал Михаил, вытаскивая из мятой пачки еще одну сигарету, но не спеша её поджигать.

— А заодно скажешь им следить за мной, — Люцифер поднялся, посмотрел на Михаила свысока. — Не нужно. Я сам могу позаботиться о её безопасности. Лучше приложи все силы для того, чтоб поймать наемника. Вряд ли он знает кто заказчик, но что-то все-таки скажет. Мы можем идти?

На какую-то долю секунды Михаил задумался, будто сам не знал, что ему делать, затем посмотрел сперва на Зарова, потом на меня. Наверняка он думал о том, чтоб выпроводить Люцифера, остаться со мной наедине и снова сказать о том, что нужно за ним шпионить. Но он лишь кивнул и подкурил очередную сигарету.

— Бросай это, а то через десяток лет умрешь от рака легких, — сказал ему Заров, взял меня за руку и вышел.

Вечер в Праге веял необычностью и какой-то таинственностью этого древнего города. Здесь было темнее, чем дома. Разноцветных вырвиглазых рекламных вывесок, призывающих купить новый телефон или взять деньги в кредит, было мало. Под колесами машины слегка потрескивала брусчатка. По улицам разгуливала здешняя молодежь. Аккуратные магазинчики и пивнушки ждали посетителей. Аккуратные круглые фонари по обе стороны улиц излучали приятный белый мягкий свет, а не тот, что у нас — желтый, режущий взгляд.

Я заметила, что мы едем не в сторону дома Зарова, посмотрела на него, хотела спросить, но он словно бы угадал мои мысли и заговорил первый.

— У нас был непростой день, думаю, пришло время отдохнуть, — улыбнулся он, останавливая машину на красный свет светофора. — Поэтому я приглашаю тебя сходить вместе в ресторан. Фернандо хорошо готовит, но хочется куда-то выбраться. Ты не откажешься?

— Конечно, нет. Я согласна, — кивнула я.

— В контракте ничего не было о свиданиях. Если не хочешь — поедем домой.

— Я поужинаю с тобой, — сказала я, надеясь, что смогу узнать его получше и заглянуть за завесу таинственности. скрывающую Люцифера Зарова.

— Тогда решено, — кивнул он. — Тут есть один ресторанчик. Не самый большой, не самый дорогой, зато туда пускают без торжественной одежды, да и всякая торжественность мне немножко поднадоела.

Заров показался мне каким-то необычным, не похожим на себя. То ли он что-то задумал. то ли сам не прочь временами выглянуть из-за своего образа.

Мы остановились под светящейся красным вывеской с надписью на чешском и изображением гитары. Место и в самом деле не было приметным. Никто не спешил открывать перед нами дверь, к нам не мчался парковщик в жилетке, а возле входа стоял и пил пиво двухметровый одетый в кожу байкер. Действительно необычно как для Люцифера Зарова.

Мы вошли внутрь. Помещение было большим и просторным. На оформленный под голый кирпич стенах висели плакаты с рок-группами, парочка гитар, флаг конфедератов. В углу на возвышении стоял большой черный мотоцикл. Не обошлось, конечно же, без звучащего из огромных колонок кавера на "Металлику".

Народа тут было немного. Лишь за одним длинным столом сидела шумная компания из всевозможных неформалов.

Заров пригласил меня за столик в углу, тут же нарисовалась официантка, под стать заведению, в коже, положила на стол меню. То, конечно же, оказалось на чешском. Но Заров, похоже, его понимал и сделал заказ.

— Давай так, — сказал он, посмотрев мне в глаза. — Ты задаешь мне три вопроса, а я на них отвечаю.

— Хорошо, — замешкалась я, сама не зная что спросить. — Почему такое имя — Люцифер?

— Мать так назвала.

Я удивилась, даже сморщилась.

— Я едва её помню. Она была сумасшедшей сектанткой, считавшей, что я — тот самый Люцифер. Кто мой отец, кажется, она сама не знала. Иногда к нам в дом приходили странные люди, зажигали свечи. Что-то делали. Что-то, — он развел руками. — не очень хорошее. А в один прекрасный день пришла полиция. Мать забрали в психушку. Через год она покончила с собой. Меня отправили в детский дом. Долго я там не пробыл. Усыновила пара из Штатов. Сперва мне дали другое имя, но потом… Потом я понял чем хочу заниматься и вернул старое. Не хотел, чтоб на них легла тень от того, что я делаю.

История меня поразила. Представила себе маленького Люцифера, которого с самого детства окружают боль и ненависть вместо любви и ласки. Странные люди со странными ритуалами, сумасшедшая мать….

Ужасно. Для него все могло закончится сумасшествием, если не чем похуже.

Официантка вернулась. Подала нам по тарелке с хорошо прожаренным мясом и гарниром из фруктов, поставила в центр стола фигурную бутылку с вином и пару бокалов.

— Второй вопрос? — посмотрел на меня Люцифер, разливая вино по бокалам.

— Расскажи мне про Барбару.

— Барбара, — на мгновенье он замолчал, будто думал, стоит об этом говорить или нет. — Мы познакомились ней на ежегодном сборе иллюзионистов в Нью-Йорке. Она уже работала ассистенткой у одного старого ирландца. Мне нравилось, как она держится на сцене, я решил выкупить её контракт. А потом, спустя какое-то время, она в меня влюбилась.

— А ты? — поинтересовалась я, пробуя здешний бифштекс. Тот оказался неплохим, хоть и слишком соленым, как на мой вкус.

— Сам не знаю, — Заров вздохнул, откусил еду, пережевал. — Иногда мне казалось, что наши чувства взаимны, а иногда все было настолько холодно, что она казалась мне не живой. Всяко, я не смог её уберечь, за что виню себя. Не беспокойся. Второй раз я этого не допущу.

Он подвинул ко мне бокал, я взяла его, мы чокнулись, выпили. Вино оказалось крепким. Голова сразу же пошла кругом. Музыка из огромного динамика, на сей раз "Нирвана" зазвучала веселее.

— Если интересует занимались ли мы сексом, то да, занимались, — продолжил Заров. — Ей это было важно. А мне… Она не всегда могла доставить мне удовольствие. И третий вопрос?

— Ты — вор? — спросила я, вспомнив о Михаиле и его рассказах про грабежи.

— Нет, — коротко ответил Люцифер, отпил вина и продолжил. — Я ничего не крал. У меня есть несколько компаний. Они приносят регулярный доход помимо выступлений. Зачем мне воровать?

— Михаил сказал. что тебе это нравится…

— Жаль его. Он не может перестать искать виновных в том, что с ним произошло, вместо того, чтобы попробовать еще раз. Даже если он найдет и накажет виновного, все равно не успокоится. Это его зона комфорта. Он постоянно пытается что-то доказать себе. Через десяток-другой лет пожалеет, но будет поздно.

Михаил и мне казался человеком, сражающимся с ветряными мельницами, мало того, сделавшим это сражение смыслом своей жизни.

Интересно, как сейчас Вадик? Как ему в больнице? Я вспоминала про него и на душе становилось то грустно, то радостно. Наконец-то он вернет себе зрение, но даже в самых дорогих клиниках и у самых умелых хирургов бывают проблемы, а операция — это операция…

Заров поднялся, протянул мне руку.

— Потанцуем?

Из гигантского динамика как раз доносилась медленная мелодия в исполнении "Скорпионс". Когда-то слушала их, а потом… Потом стало как-то совсем не до музыки.

Я поднялась, Люцифер взял меня за руку, повел к небольшой площадке, обнял меня за талию, мы медленно закружили в танце. Я прикасалась к нему, ощущала его запах, его взгляд. Он же мягко обнимал меня, прижимал к себе. Рядом с ним я былла в безопасности….

Черт… Только бы не влюбиться в этого человека. Он точно не тот, кто согласится на спокойную жизнь. Ему нужна свобода, толпы зрителей, овации, и точно кто-то другой, а не я.

Мы медленно кружили по залу, а мне хотелось выбросить все из головы. И то, кто он такой, и то, зачем я здесь. Отказаться от всего, ощутить себя свободной. Не знаю, что на меня нашло, но от его прикосновений сердце трепетало и жар проносился по телу.

Он склонился и мы слились в поцелуе. Весь мир потонул в этом одном единственном поцелуе. Больше не было ничего. Только мы. Мне было все равно правда ли то, что он мне рассказал, или нет. Просто хотелось растянуть этот момент.

Но, к сожалению, он закончился.

Прозвучали последние аккорды песни, Люцифер Заров с грацией сделал шаг назад. А я смотрела в его глаза и видела в них все ту же пустоту.