Иллюзия любви

Глава 5

Я не заметила, как уснула. Просто села в машину и уснула. Но проснулась уже в Париже. Как? Люцифер что, перенес меня? Или все происходящее успело вылиться в провалы в памяти?

Всяко сейчас я подошла к окну и увидела там вывески на французском, услышала о чем-то громко разговаривающих на все том же французском компанию молодых людей, увидела высящуюся над зданиями Эйфелеву башню. Но не помнила, ни как переходила из машины в самолет, ни из самолета сюда.

А находилась я в большой, просторной гримерке с большими зеркалами, парой диванчиков, какой-то картиной на стене. На диванчике лежало платье. Короткое, красное, с блестками. как раз для сцены. Из-за двери слышались чьи-то голоса. А потом дверь открылась и показался уже знакомый визажист Лука.

— Вы проснулись. Замечательно. Люцифер Заров просил подготовить вас, но сперва переоденьтесь.

— А сам он где?

— Устанавливает какой-то из своих механизмов. Переоденьтесь. Я подойду через несколько минут.

Он просто развернулся и вышел. А мне ужасно захотелось пить и курить. С первым проблем не было — в гримерке стоял миниатюрный холодильник, внутри которого нашелся графин с водой и бутылка какого-то французского коньяка. А вот с сигаретами…

Конечно же, найти сигарету проблемой не будет. Тут точно отыщется курящий охранник или осветлитель. Но я боялась Зарова. Он точно почувствует. Может, из-за представления не обратит внимания? Все же в воздухе витало множество запахов. Пахло смесью из одеколона, какого-то ароматизатора и сигарет…

Кто-то рядом курил.

Но нужно попробовать удержаться. что, если он просто уволит меня, заодно позвонит в Канаду и скажет, чтобы отменили операцию Вадика?

Он сделал для меня это. И теперь я буду бояться, что он все отменит с такой же легкостью, как сделал. Так что придется пока что воздерживаться. Черт, я же не курильщица с двадцатилетним стажем, выкуривающая по полторы пачки в день! Лишь иногда. Лишь чтобы согнать стресс…

Вот только стресса было столько, что будь Зарову было плевать, я бы начала курить по эти полторы пачки в день.

Я переоделась в короткое платье, посмотрела на себя в зеркало. Все не как надо! Ноги толще, чем были раньше, и лицо как у восставшего мертвеца. Если бы могла, ушла сейчас домой.

Снова постучали в дверь.

— Можно войти? — донесся голос Луки.

— Да. — ответила я, надеясь, что он сейчас сделает чудо.

Как только он начал, появился и Заров. Он уже был при полном параде — блестящий смокинг с бабочкой, белоснежная рубашка, лакированные туфли. Не обращая на меня никакого внимания, он подошел к зеркалу, кивнул сам себе, затем достал из холодильника коньяк, налил в стакан, выпил, вернулся к двери.

— Михаил точно явится. Не пропусти его, — сказал Люцифер.

Кажется, он серьезно волновался из-за этого Михаила, кем бы тот ни был.

— Хорошо, — послышался из-за двери голос Саши.

— Смотри внимательней. Чтоб не как в прошлый раз.

Только после этого он перевел свой взгляд на меня.

— Кое-какие перестановки в программе. Взгляни, — он поднял с комода планшет, показал его мне.

Я взяла планшет в руки. Два номера поменяли местами, трюк с прохождением сквозь зеркало отменен, вместо него будет номер с резервуаром с водой.

— Что за резервуар? — поинтересовалась я.

— Давненько не показывал этот трюк. Позже объясню, — сказал Заров и вышел.

В зале сидели не самые простые люди. Я приметила парочку актеров из популярного сериала, известного видеоблогера, модель, на которую хотела быть похожа в детстве, и еще десяток человек, которых где-то видела, но не могла вспомнить где. А потом зажглись осветительные приборы, и публику скрыл яркий свет.

Первый номер я стояла в стороне. Смотрела из-за кулис, как Заров вылил на пол воду из стакана, прыгнул в получившуюся лужу и каким-то образом провалился в неё, а спустя секунду прожектор нашел его входящим в зал с другой стороны. Публика рукоплескала, я же не могла понять как он это сделать. Пол сцены был полностью цельным, но даже если он как-то смог попасть в трюм, то как переместился к другому выходу за секунду?

Сопровождаемый лучами прожекторов, он усмехаясь шел через зал. Несущий свет — сейчас это словосочетание подходило ему как никогда.

— А где ваша шляпа? — обратился он к кому-то из зала.

— Шляпа?

— Ваша любимая шляпа. Коричневая. с черной лентой.

— Осталась дома, — ответил зритель. В его голосе чувствовалось непонимание. Он точно не имел понятия, откуда Люцифер Заров знает о его шляпе. И уж точно не был подсадным.

— Нет. Она здесь, — снова усмехнулся Заров. Его усмешка казалась искренней, вот только раньше он её не показывал. — Ваша шляпа у вас на коленях.

Зритель опустил взгляд. Я заметила его удивленное лицо, когда он поднимал пресловутую шляпу.

— Она точно ваша? — спросил Люцифер. — Вдруг я нашел ваше фото в соцсетях, купил такую же для номера. Вы сможете отличить свой головной убор?

Мужчина потрогал шляпу внутри.

— Да, — закивал он. — Вот здесь, на внутренней стороне, мой кот оставил пару царапин. господи, вы залезли в мой дом? — тон зрителя резко изменился.

— Нет, конечно. я точно не стану проникать в чье-то жилье ради трюка. Дайте её. Вы ведь не носите её вне работы.

Люцифер взял круглый, коричневый котелок в руки, повертел его и подбросил в воздух.

— Пусть летит туда, где ей место, — изрек он, провел шляпу взглядом и в какой-то момент она превратилась в нескольких разлетевшихся по залу летучих мышей.

Публика снова рукоплескала. Даже владелец шляпы, хоть в его взгляде виднелся страх.

— А сейчас, — продолжил Заров, — вы увидите кое-что очень опасное. И даже шокирующее.

Он провел рукой сверху вниз, и на сцену опустился саркофаг. Тот же, который был в самолете. Огромный, страшный, внушительный. Впрочем, я уже там бывала, мне нечего бояться. Достаточно лишь изобразить страх. Но что-то в этой штуковине было воистину мистическое и отвратительное. Может, изображение перекошенного в гримасе боли женского лица, может, её внушительные размеры, может то, что я не замечала никаких тросов, на которых она могла спускаться. Или же все это вместе.

— Прошу приветствовать мою новую ассистентку. Встречайте Анжелу…

Я шагнула вперед. Пыталась улыбаться, не знаю, хорошо у меня выходило или нет, но зрители аплодировали.

Заиграла легкая музыка, Заров мгновенно оказался рядом со мной, взял меня за руку, обнял, мы сделали несколько танцевальных движений. Вчера отрабатывали эту часть представления…

Краем глаза я заметила прислонившегося к стене в углу зала мужчину. Он не был похожим ни на присутствующих тут зрителей, ни на охранников, и уж точно не напоминал продавцов билетов и уборщиков. Мятый плащ поверх расстегнутой рубашки, поросшее щетиной лицо, растрепанные волосы, уставший вид. Он был похож на того, кто разочаровался во всем. Даже не смотрел на нас. Глядел куда-то вниз, лишь изредка бросая взгляды на сцену.

Саркофаг открылся, показались блестящие колья и спицы.

— Кто хочет проверить, настоящие ли эти иглы? Вдруг я вас дурачу, а на самом деле это резина?

Мужчина в плаще сразу же двинулся вперед. Вышел на сцену. Краем глаза я заметила Сашу, уже готовую выбежать из-за кулис, но Люцифер едва заметно кивнул ей, и та остановилась. что происходит, черт его дери? Я чувствовала, что вот-вот что-то должно произойти.

Люцифер и незнакомец встретились взглядами. Постояли так несколько секунд, будто заглядывая друг в друга. Может, этот тип — подсадной? Нет, точно нет. Они знали друг друга, но судя по взгляду, точно не были друзьями.

Люцифер все так же улыбался, хоть если присмотреться было видно, что он нервничает.

Незнакомец провел пальцем по спице.

— Настоящие, — сказал он хриплым тоном заядлого курильщика, кивнул Люциферу и вернулся в зал.

Трюк начался.

Люцифер пристегнул меня к саркофагу за руки, потом за ноги. Я знала, что это для моей же безопасности. Знала, что цепи удержат меня от спонтанного движения, внезапного, неконтролируемого желания сделать шаг или почесать нос. Они не отпустят меня, пока люцифер не нажмет кнопку на пульте в своем кармане.

Цена ошибки здесь слишком высока. Это не кино, где на все есть множество дублей. И даже не театр, где меч бутафорский, и каждый зритель знает, что актеру ничего не грозит. Тут настоящие спицы, колья, лезвия. Все неимоверно острые. А зритель должен верить и сопереживать.

В какой-то мере мне было страшно, хоть я и знала, что саркофаг несколько больше, чем выглядит, что как только крышка закроется, я окажусь в безопасном пространстве, а цепи защитят меня от лишних движений.

Люцифер что-то говорил залу. Я не слышала. Стенки саркофага вокруг меня искажали звук, превращая его в металлическое эхо. В следующий раз надо будет запастись затычками для ушей.

Сердце слегка подергивалось. Не как в первый раз, в самолете, но готово было в любой момент завибрировать динамо-машиной. Хоть я понимала, что Заров всеми силами не допустит, чтобы со мной что-либо произошло, а тем более на сцене. Если что случится — для него это конец карьеры.

Я видела человека в плаще, все так же стоявшего облокотившись о стену. Он слегка улыбался.

Возможно, это и есть тот самый Михаил, которого Заров просил всеми силами не пускать за сцену. Михаил, Люцифер — лишь стечение имен, или за этим стоит нечто большее?

Додумать я не успела. Заров что-то крикнул, толкнул дверь саркофага, та щелкнула. Я ощутила, что двигаюсь назад и оказалась в кромешной тьме. Вот это было страшнее всего.

Через металлические стенки доносились казавшиеся неестественными звуки. Фоновая музыка казалась работой какого-то чудовищного механизма, а голос Зарова металлическим скрежетом, будто говорил не человек, а робот. К тому же я ощущала все колья, лезвия, спицы. Одно маленькое движение — и я точно искалечилась бы. К счастью, цепи не давали мне его сделать.

Спустя несколько секунд что-то щелкнуло за головой. Внутрь проник свет. Я увидела блеск кольев, почти касающихся моего живота, инстинктивно дернулась назад и оказалась вне саркофага.

Люцифер вмиг схватил меня, вывел на авансцену и поцеловал. Где-то заиграла музыка. Загудел закрывающий занавес механизм. Группа из четырех человек, исполняющая песни когда надо переодеться и заменить декорации, двинулась на сцену.

Заров же отвел меня за кулисы.

— Зал не почувствовал, — сказал он, сильно сжимая мое запястье.

— Что?

— Зал не прочувствовал, — повторил Заров. — Из-за тебя. Ты не боялась. Ты просто исполняла номер. Это не подойдет.

— Как? Были же аплодисменты…

— Аплодисментов недостаточно. Стоит взглянуть на любого зрителя и видно, что он понимает — все закончится благополучно, все идет по сценарию, никому ничего не грозит. многие мои коллеги довольны и этим. Но не я.

Он сжал мое запястье еще сильнее. Смотрел на меня таким взглядом, от которого мурашки ползли по коже, но отвернуться я не могла.

— Это надо исправить, — сказал Заров, отпустил мою руку и направился в гримерку.

Я же чувствовала страх. Теперь вполне настоящий.

Огромный куб, наполненный водой, красовался посреди сцены. Куб, про который я ничего не знала, а Заров не рассказывал. Передумал. Теперь он вряд ли что мне расскажет. Что называется, недоиграла.

Музыкальная группа все еще находилась на сцене и не спешила уходить. Четверо парней и одна девушка явно не были рады тому, как встречала их публика. Все же пришли смотреть не на них. Но Заров платил хорошо.

Я вышла на сцену вместе с ним держась за руки. Наверное, со стороны это было красиво. Рука Люцифера была теплой, приятной. Его прикосновения успокаивали меня, хоть сам он хотел, чтобы я боялась сильнее.

— Какая ваша самая длинная песня? — спросил Заров у вокалиста.

— Душа пепла, — ответил тот.

— Сколько она длится?

— Девять минут, тридцать две секунды.

— Хорошо. Сыграйте её. Начинайте только тогда, — он перевел взгляд на наполненную жидкостью емкость, — когда будем над ней

Я смотрела в зал, но чувствовала исполинскую емкость за спиной. Она будто бы глядела в меня. На девять минут и…

Нет, этого не может быть. Я точно не выдержу столько без воздуха. Мои пальцы инстинктивно сжали руку Люцифера. Тот же повернулся, усмехнулся и мы взлетели. Не знаю как это происходило. На мне точно не было никаких удерживающих тросов, ни чего-то подобного. Просто в какой-то момент пол начал удаляться. Как это происходит? Почему? От чего?

Заров только смотрел на меня. В его взгляде читалось одобрение. Он молчал, но его голос звучал в голове.

— Так и надо. Теперь публика видит, что ты боишься.

И я боялась. Дрожала, как лист на ветру. боялась высоты, емкости с водой, самого Зарова. Боялась всего. Наверное, сейчас сама не могла бы сказать ни слова из-за страха.

В зале показались вспышки. Кто-то нас фотографировал. Донесся чей-то крик. Радостный, возбужденный.

Спустя миг я услышала первые ноты песни. Никогда не слышала её, но она показалась мне похоронным маршем. Заров посмотрел на меня, усмехнулся, а потом отпустил мою руку и улетел вниз.

Брызнула вода. Ящик закрылся, а я так и осталась висеть в воздухе.

Чтоб его все!

Я видела, как он, находясь в резервуаре, проводит рукой, и чувствовала, что двигаюсь по воздуху в направлении его движений. Он направил руку прямо, я очутилась над залом, повернулась. Опустила взгляд вниз. Публика смотрела на меня округленными от удивления глазами. Но я боялась. Опасалась, что рухну кому-нибудь на голову.

Что-то кружило меня в воздухе, я видела то лицо Зарова внутри резервуара, то странного господина в плаще. Он едва заметно усмехнулся, когда увидел, что я смотрю на него.

Я переживала за Зарова.

Возможно, в этой емкости есть какой-то карман с воздухом? А может, что-то еще? А может, он тренировался надолго задерживать дыхание? Всяко находясь там, он двигался и даже усмехался какой-то дьявольской усмешкой…

А потом я резко полетела вниз. Даже крикнуть не успела, лишь сердце дернулось. Зависла над самой головой зрителя. Какого-то усатого господина, который, похоже, сам не на шутку испугался. Встретившись с ним взглядом, я медленно поплыла по воздуху к сцене. Опустилась на неё, и тут же увидела, как Заров буквально проходит через стенку резервуара.

Не было никаких кулис, штор, ничего другого, чем иллюзионисты прикрывают свой секрет. Он просто прошел сквозь стекло. Как это, черт его дери, возможно?

Он улыбнулся залу, поблагодарил музыкантов и увел меня за кулисы. Лишь спустя несколько секунд зрители пришли в себя, раздались громкие аплодисменты.

— В резервуаре должна была быть и ты, — сказал он.

— Тогда почему там была не я?

— Не хотел, чтоб ты умерла от инфаркта. В любом случае Михаил увидел, что трюк с левитацией можно делать лучше, чем он в свое время.