Иллюзия любви

Глава 7

— Успокойся, — сказал он. — Я агент Интерпола и не сделаю тебе ничего плохого. Мы поговорим и я отвезу тебя к Зарову.

Он бросил на заднее сиденье удостоверение. Я никогда не видела ни агентов Интерпола, ни их удостоверений. Впрочем, даже если оно и настоящее, это не отменяло окутывающего меня с каждой секундой все сильнее страха. Тело дрожало, пальцы сжимались в кулаки, зубы несколько раз прикусили язык.

Внезапно машина затормозила, свернула в темный переулок, въехала в пустой дворик.

Господи! Спаси и сохрани! Куда он меня везет?

Он остановил автомобиль, повернулся ко мне.

— Я ничего с тобой не сделаю, — медленно говорил Михаил. — Я веду расследование. А ты можешь мне в этом помочь. Ради этого разговора мне пришлось поднять местную полицию. Если это не сдвинет расследование — могу лишиться работы.

Он смотрел мне в глаза, и от этого становилось еще страшнее. Казалось, будто мое горло сжимают тисками. Я жадно хватала ртом воздух, словно он заканчивался.

Михаил вышел из машины и сел ко мне на заднее сиденье. От него пахло сигаретами и алкоголем. Он вытащил из внутреннего кармана плаща мятую пачку "Лаки страйк", протянул мне.

— Будешь?

Мои пальцы сами, против моей воли, схватили сигарету, тыкнули её в рот. В руке Михаила сверкнула зажигалка. Я затянулась колючим дымом. Кажется, мои нервы начали успокаиваться, хоть я не была в этом уверена.

Михаил и сам закурил.

— Если тебе так будет спокойнее, можем сесть вон на ту лавочку, — он указал за окно. — Правда, там холодно и мокро. Лучше поговорить тут. Я даже не прикоснусь к тебе.

Он поднял руки, показывая, что в них ничего нет.

— Чего тебе надо? — отчеканила я, делая одну затяжку за другой.

— Люцифер Заров. Он преступник. Его ассистентка пропала полгода назад. Без следа.

— Он этого не делал! — выкрикнула я и тут же в моей голове пламенем вспыхнула ненависть Зарова к курению. Я будто снова увидела саблю в его руках. В тот момент казалось, что одним движением он лишит меня головы.

Сигарета выпала с рук на пол машины. Я быстро затоптала её.

— Если бы только это, — вздохнул Михаил. — Как думаете, откуда у него столько денег?

— Он известный иллюзионист…

— Я видел его декларацию о доходах. Не сходится. У него есть недвижимость в Пекине и Нью-Йорке, личная авиакомпания, несколько ночных клубов, даже чертов автодром в Майами. Все это записано не на него, но по факту принадлежит ему. Откуда на все это деньги? Я скажу откуда. Три месяца назад он выступал в Лондоне. Тогда же кто-то ограбил ювелирный магазин. Без единого следа. Четыре месяца назад он показывал тот трюк со Статуей Свободы. Статуя пошла. Вся пресса об этом трубила. Но никто не помнит заметок в криминальной хронике о похищении в тот же день акций преуспевающей строительной компании на сумму в десятки миллионов. Год назад похожее случилось в Буэнос-Айресе. Пострадал банк. А еще раньше национальный музей в Вене на следующий день после его выступления недосчитался нескольких шедевров мирового искусства.

Я слушала Михаила и не могла в это поверить. Заров — вор? Нет, невозможно.

— Вот где его настоящие представления. Все пропадает без следа. Никто не знает куда. Ни свидетелей, ни записей камер, ничего. А он сам всегда не при чем. Вину доказать невозможно. Барбара наверняка узнала о темных делишках Зарова. И поплатилась жизнью.

Я молчала. Не могла выдавить из себя ни слова. Мысли, чувства, все смешалось в клубок, распутать который казалось невозможно. А Михаил все продолжал.

— Люцифер Заров — клептоман. Ему не нужны эти деньги. Он просто тащится от этого. И только ты можешь помочь вывести его на чистую воду.

— Вы можете пробраться к его компьютеру? — спросил Михаил.

— Он запретил мне входить в его кабинет. — пробормотала я.

Мне все еще было страшно, хоть я понимала, что ничего ужасного этот человек со мной не сделает, и что я могу в любой момент уйти.

— Я не могу требовать. Могу лишь попросить. Если будет такая возможность — просто отправьте мне смс. В любой день, в любое время суток.

— И что будет дальше?

— Я скину одну программу. Установите её на его компьютер и все.

— Я…

— Не нужно отвечать сейчас. Подумайте. Понаблюдайте за Заровым. Если захотите — вот номер, — Михаил достал из кармана телефон, показал мне экран с набором цифр. — Придется запомнить его. Записать не выйдет. Заров найдет. Я не могу связаться с вами сам. Он наверняка читает вашу переписку.

Читает переписку…

Черт. Неужели Заров действительно чуть ли не наблюдает за тем, что я делаю в туалете? Абсолютный контроль за каждым движением. От этого становилось не по себе.

— Сможете запомнить?

— Постараюсь, — ответила я, хоть никогда не славилась хорошей памятью на цифры.

— Держите, — Михаил дал мне в руки телефон. — Пока будем ехать — постарайтесь запомнить.

Он вернулся на водительское сиденье, я же смотрела в номер как околдованная. Было чувство, что этот номер мне пригодится. Правда, вряд ли я буду лезть в компьютер Зарова. От меня ведь зависит не только моя жизнь. Нельзя дать ему повод отменить операцию брата.

Михаил завел машину, вырулил с дворика. Мы помчались по улицам Праги.

— Я когда-то тоже был иллюзионистом, — говорил Михаил. — Не таким успешным, как Заров, но перспективным. Мой отец был полицейским. сперва я мечтал стать как он. Пошел в полицейскую академию. Но когда учился, понял, что это не мое. Однажды в академии был какой-то студенческий концерт. Все эти песни, шутки, КВН. Я показал со сцены несколько простых трюков, которые сам придумал. Когда я поклонился, зал взорвался аплодисментами. Именно тогда я понял, что хочу заниматься именно этим всю свою жизнь. С того момента я больше не мог жить без сцены. Денег не было и в свободное от учебы время я показывал трюки на улице. Фокусы с картами и прочее подобное. Возле меня всегда собиралась толпа. Даже зимой, в лютый мороз, люди стояли и глазели. Я чувствовал их эмоции. Завороженные взгляды. А потом восторг. Нет ничего лучше. Ни алкоголь, ни наркотики, ни секс не сравнятся с теми эмоциями, когда получается подарить людям чувства.

— А потом? — сама не зная почему спросила я. — Что было потом?

— Потом меня нашел какой-то продюсер. Он разглядел во мне талант, устроил несколько концертов. Тогда же в город с концертом приехал Люцифер Заров. Он уже тогда был звездой. Собирал стадионы. Чего таить, он был мои кумиром. Билет на его выступление стоил недешево, но мне удалось его приобрести. Я сидел на галерке. Но смог разгадать несколько его трюков. Хотел пробраться за сцену, взять автограф, поговорить с преуспевающим коллегой. Черт, я всерьез думал, что после разговора смогу стать его учеником. Но меня к нему не пустили. А когда я рассказал продюсеру, что знаю, как Заров делает свои фокусы, тот настоял, чтобы я опубликовал это. Нашел журналиста, организовал встречу. Поначалу я был против. Профессиональная солидарность и все такое. Но продюсер сказал, что это мой билет в известность. Я дал то интервью.

— И Заров отомстил?

— Моя карьера действительно пошла в гору. Несколько концертов за рубежом, предложение выступить на дне рождения британской королевы. И вот однажды, выступая в Варшаве, я увидел Зарова. Он сидел в середине зала. Просто смотрел. Никаких эмоций. Взгляд как у робота. Он понимал секреты всех моих трюков. Это было видно по его лицу. "Зачем он здесь?" — думал я? Предполагал, что, может, он предложит сотрудничество или что-то в этом роде. С того случая, когда я говорил с журналистом, прошло достаточно времени. Он тогда никак не отреагировал. Думал, он забыл.

Михаил тяжело вздохнул, закурил и продолжил.

— Выступление подходило к концу. последний номер — пролет над залом. Я уже предвкушал, как Заров входит в гримерку, пожимает мне руку. Даже предупредил охрану, чтоб его пропустили. Но тут трос, на котором я "летал", оборвался. До меня не сразу дошло что случилось. Треск, падение. Даже ударов не почувствовал. В отличие от зрителя, на которого я приземлился. Я сломал ему руку и ногу в нескольких местах. А тот оказался не простым смертным, а чемпионом Европы по лыжным гонкам. На носу была олимпиада, и он не смог в ней участвовать. За меня взялись его адвокаты, пиарщики раструбили, что мои трюки небезопасны, карьера была окончена, а денег едва хватило на бесконечные судебные заседания и выплаты ущерба. Я пил, принимал наркотики, хотел покончить с собой, — Михаил на миг замолчал. — Но все же выкарабкался. Пошел на работу в полицию. со временем перебрался в Интерпол. И только там узнал, что Заров не чист на руку. С той поры посадить его — цель всей моей жизни.

— Ты уверен, что это не случайность? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Этот чертов трос мог выдержать слона! Черт возьми, слона! — Михаил перешел на крик. — Я проверял его, поднимая в воздух машину! К тому же я знаю, что в таких номерах безопасность на первом месте и перед каждым выступлением осматривал снаряжение. Кто-то подменил трос пока я исполнял другой номер. На мой же, но старый, сношенный, дешевый. К тому же лебедка была повреждена. Это сделали специально. Кто, если не Люцифер Заров?

Дом Зарова выглядел мертвым. Ни света в окнах, ни единого человека на улице рядом. Даже ветер, казалось, тут притихал и не прикасался к пробуждающимся от спячки деревьям. Лишь с другой стороны дома виднелся свет. Кажется, Фернандо колдовал на своей кухне.

— Номер запомнили? — спросил Михаил.

Я лишь кивнула.

— Не забудьте, что я вам говорил. Если что — звоните когда угодно.

После этого он вышел из машины, закурил, собрался уходить, и тут из-за дерева показался Вейдер. Здоровенный пес медленно, тихо рыча, приближался к машине, заставив Михаила остановиться. Глаза собаки блестели в свете луны, что делало его облик еще более пугающим.

Мое дыхание затаилось. Хоть я сидела в машине, но страх от вида треклятого пса доставал и тут. Пальцы тряслись, а мысли кружились, как карусель.

Михаил остановился. Потянулся под плащ. В его руке блеснул пистолет.

О боже…

— Вейдер, фу! — послышался голос Зарова.

Как он оказался на дорожке, ведущей к дому, я не представляла. Только что смотрела на неё и там не было никого. Зараза.

Он был одет по-домашнему. В темные брюки и свитер с большим вырезом поверх расстегнутой клетчатой рубашки. Но даже в таком наряде выглядел угрожающе. Его глаза блестели, лицо казалось задумчивым и в то же время озлобленным.

Пес метнулся к своему хозяину, пристроился рядом. Заров погладил его по голове, Вейдер ласково заскулил.

— А я ведь могу заявить, что ты шляешься тут с пистолетом наготове, — громко произнес Люцифер. — Похищаешь мою ассистентку. Приходишь сюда с оружием. Лучше бы развлекся. Сядь за руль "Бугатти", покатайся, найди себе девушку. А то так и умрешь одиноким, никому не нужным, живущим прошлым.

Михаил медленно развернулся, пряча пистолет под плащ.

— Может, так бы и было. Если бы моя карьера когда-то не рухнула.

— У всех бывают неприятности. Думаешь, у меня все гладко? Моя бывшая ассистентка исчезла. А такие, как ты, вместо того, чтоб искать её, подозревают меня. Если бы были доказательства я бы сидел в тюрьме. Верно? Но если доказательств моей вины нет, значит, это не я. Может, стоит рассмотреть и этот вариант?

Заров медленно приближался. Прошел через полуоткрытую калитку. Пес послушно шел за ним.

— Ты не веришь, конечно, но я не причастен к тому, что случилось с тобой, — продолжил он. — Не там ищешь виноватых. Да, ты выдал публике мои секреты. Но это даже пошло мне на пользу. Пришлось придумывать что-то новое и меньше повторяться.

— А кто еще мог пробраться сквозь охрану? Кто знал как и что работает? Кто мог украсть у меня из дома мой старый трос и заменить им новый?

Михаил, держа руку под плащом, сделал шаг вперед. Вейдер зарычал. А у меня сильнее забилось сердце. Они смотрели друг на друга так, будто бы собирались вот-вот броситься вперед и порвать друг другу глотки.

— Кто-то мог подкупить одного из твоих охранников. Об этом ты не подумал? Ты держал свои принадлежности для трюков в гараже. После выступления в Киеве перед тем случаем ты выпил. Нанял водителя, чтобы отвез тебя домой на твоей машине. Ты открыл перед ним гараж, чтобы он смог загнать машину. А он без проблем стащил твой старый трос. Вряд ли он знал зачем. Может, кто-то представился твоим поклонником, сказал, что купит твой реквизит. Ты даже не заметишь его пропажу. Водитель, скорее всего, человек небогатый, согласился. Потом заказчик нанимает охранника или кого-то из работников сцены. Тот меняет трос, подпиливает лебедку.

— Кому это нужно, кроме тебя? — прошипел Михаил, все так же держа руку под плащом. Пес громко зарычал.

Я сильнее вжалась в сиденье.

— Если бы я знал, сказал бы только ради того, чтобы ты от меня отцепился, — ответил Люцифер. — Тебя хотели убить. Поднимаясь в воздух, ты переворачивался над сценой. В этот момент натяжение на трос самое сильное. Порвись он тогда — ты бы упал вниз головой с пяти метров. Шансы выжить минимальны. Но он выдержал и порвался чуть позднее. Вместо твоей башки поломалась карьера. Может, это сделал какой-нибудь фанатик. Много кому не понравится имя Михаил в сочетании с псевдонимом Архангел. Может, кто-то другой. Это уже твои проблемы.

— Люцифер по-твоему лучше?

— Не лучше. Но я давно прошел тот момент, когда нанимал в охрану всех подряд и держал снаряжение там, где кто угодно сможет дотянуться. Мой тебе совет — смени внешность, имя, начни все сначала. А сейчас проваливай отсюда и займись лучше чем-нибудь полезным.

— Я действую по закону, — Михаил вздохнул. — Но ты знаешь, что я найду доказательства и твоих грабежей, и того, что пропажа Барбары на твоей совести. И вернусь сюда не один.

Он развернулся, медленно пошел по улице.

— Удачи, — крикнул ему вдогонку Заров, подошел к машине, открыл дверь и подал мне руку. — Выходи.

Заров вел меня быстро, будто бы за нами кто-то гнался. Мы быстро миновали двор, вошли в дом. Мне снова становилось страшно. С таким человеком, как Люцифер Заров не может быть не страшно. Никогда не угадаешь что у него на уме и что он сделает в следующую минуту. А вот он будто бы знал все про всех и сам вмешивался в судьбы людей, когда это ему было нужно.

Я никогда не верила в судьбу. Считала, что человек сам её создает. Но рядом с Люцифером все было иначе. Он мог превознести, а мог и уничтожить человека. При том для этого от него не требовалось больших усилий. Пара звонков — и твоя судьба решена.

Мы вошли в ту же комнату, которую я поначалу приняла за пыточную. Только на этот раз посреди неё стоял тот самый резервуар с водой, в который Заров погружался во время представления.

Как он так быстро здесь оказался? А главное — как? Ни через двери, ни через окна он не пролез бы. Впрочем, спроси я Зарова — он бы точно не ответил.

Он взял со стоящей в углу тумбы бутылку коньяка, разлил её по стаканам. протянул один мне.

— До дна, — сказал он, мы чокнулись и выпили.

Коньяк оказался крепким. он мгновенно обжег мое горло, жар спустился вниз, к желудку. В этот момент меня чуть не вырвало. Едва-едва удалось сдержать позыв. На глазах выступили слезы, но в тот же миг я ощутила приятную негу, медленно распространяющуюся по всему телу.

— Давай внутрь, — Заров взглядом указал на резервуар.

Что?

Я молчала, но мое лицо наверняка было красноречивее любых слов.

— Слышала, что сказал Михаил? Внутри — дыхательная жидкость. Он прав. Полезай.

Заров взял небольшую лесенку, приставил её к резервуару, снял с себя свитер, расстегнул рубашку. В лучах люстры блеснули кубики его торса. Он первый забрался по лестнице и протянул мне руку.

Хоть мне и объяснили принцип работы этого трюка, но от одной мысли оказаться внутри этого резервуара все сильнее билось сердце и тряслись пальцы. Я аккуратно ступила на ступеньку лестницы, стараясь отсрочить этот момент, хоть в голове ютилась мысль, что Заров в любой момент может передумать. Встала на вторую, и тут же сильные руки Люцифера схватили меня под мышки, подняли…

Как же он был силен! Поднял меня, будто я весила как ребенок.

А потом несильный удар о воду, гул в ушах. Я инстинктивно закрыла глаза, и тут же почувствовала, что жидкость немного гуще обычной воды. В ней трудно было двигаться. Трудно даже открыть глаза, словно к векам кто-то прицепил пару гирь. Жидкость была теплой. В ней было даже приятно.

Сверху донесся еще один удар. Я попыталась выпрямиться, почувствовала что моя голова над водой, жадно ухватила ртом воздух, а затем сильная рука уволокла меня вниз.

Сверху что-то щелкнуло. Я открыла глаза и увидела, что выхода нет. Крышка плотно закрыла единственный путь к спасению.

В этот момент мое сердце чуть не разорвалось. я боялась сделать даже малейшее движение в страхе потерять драгоценный кислород. Каждая клеточка тела словно обрела собственный разум и попыталась оторваться от тела.

Но возникшее передо мной лицо Люцифера немного успокоило его. Он дышал. Дышал под водой. Да, жидкость для дыхания и все такое…

Но видела я такое лишь в старом кино, где подводники пользовались чем-то подобным для погружения на большую глубину.

Люцифер схватил меня за запястья, приблизился и поцеловал. В тот же момент голова закружилась, по телу прошел озноб.

Заров обнимал меня, а я чувствовала, как в легкие поступает жидкость. Это не было приятно. Казалось, что легкие растут и вот-вот вырвутся наружу. В горле скребло. Возникло ощущение, словно кто-то засунул в него трубку. Но я дышала. Тяжело, необычно, как в противогазе, но дышала.

Заров усмехнулся.

Спустя миг он одним быстрым движением разорвал все еще надетое на мне платье. не знаю, как ему так быстро удавалось двигаться под водой. А затем он прижал меня к стенке резервуара и коснулся языком моей шеи…

Внезапно стало жарко и тесно. Ощущение, будто жидкость вокруг меня превращается в бетон, стараясь меня раздавить. Тем не менее, приятно.

Язык Зарова не отрываясь от моего тела спустился вниз, прямо к пупку. Затем еще ниже. Мои мышцы начали ритмично сжиматься. По телу бродила приятная дрожь. Я даже не заметила, как иллюзионист избавил меня от трусиков. Лишь почувствовала, как он проникает в меня языком.

На мгновенье мне стало щекотно. Спустя миг, когда он нашел кончиком языка клитор и прикоснулся к нему, меня словно бы молнией ударило. Кожа запылала, мышцы сперва напряглись, затем снова расслабились, а дышать стало приятно.

Шаровая молния бродила по телу, касаясь каждой молекулы и каждого атома. А те вспыхивали всеми возможными красками. Не было звуков, не было запахов, но в их отсутствие на первое место вышли ощущения. Меня сводило сладкой истомой, пробирало ознобом, сжигало жаром, ударяло током и снова отпускало.

Заров перевернулся, обхватил меня ногами и впился губами в мои самые интимные места, я же расслабилась, закрыла глаза и просто получала удовольствие.

Чувствовала, как Люцифер бродит языком внутри меня, как он то нежно прикасается к стенкам влагалища, словно садовник, осматривающий цветок. А насладившись, он проникал глубже. Резко, внезапно, чем-то даже жестко. Но как раз в эти моменты все вокруг теряло смысл и вечность растворялась в едином мгновении.

В какие-то мгновенья мне казалось, что я сойду с ума.

Господи! Его касания, нежные, резкие, размеренные, умелые лишат меня рассудка!

А он, будто голодный вампир, впивался в мое влагалище все сильнее и сильнее. Его ноги сжимали меня все крепче, отчего иногда казалось, что я сломлюсь пополам. Но он знал когда нужно больше силы, а когда стоит подойти с нежностью. Он с каждой секундой пробовал что-то новое. То гладил пальцами мой живот. то легонько кусал за бедро, то сжимал ногами, заставляя изогнуться назад и шире развести ноги.

Мне стало плевать на Михаила и на все остальное. Лишь бы этот момент дольше не заканчивался.

В какой-то момент Люцифер опустил меня и я подумала, что все кончилось, но он тут же навалился с новой силой. Его щека прикоснулась к моей, я ощутила легкое, дразнящее покалывание щетины. Язык зашелестел в моем ухе. Член устремился внутрь меня. Пальцы с силой ухватили меня за талию, сильные руки то прижимали меня к себе, то отпускали.

Я посмотрела Зарову в глаза и на мгновенье удивилась. Заров улыбался. Улыбался не картинно, не слегка усмехался. Он растянул рот в улыбке, как самый счастливый человек на земле.

С улыбкой на лице он творил что-то невообразимое всем своим телом. И его член, и пальцы рук, и ноги, и губы работали на удовольствие, а удовольствие не угасало ни на миг. Оно стремительно нарастало.

Улыбка исчезла, я ощутила укус за сосок, нежное поглаживание по спине, движение внутри себя. Как же это было гармонично!

Он трахал меня гармонично, и в тоже время с первобытной дикостью. Сильно впился пальцами мне в грудь, настолько, что я бы закричала, будь это возможным в воде. Изогнулся назад, демонстрируя рельефность своего тела, прижал меня к теплой стенке резервуара.

А затем был выстрел. Нет, скорее даже взрыв ядерной бомбы. Абсолютный хаос, всепожирающее пламя, шквал немыслимых эмоций, которые я никогда не ощущала. Это было где-то на стыке иррационального страха и бесконечного блаженства, но точно за гранью здравого рассудка.

Перед глазами заплясали мушки. Показалось, что я бесплотный дух, летящий через бесконечную пустоту вселенной.

А когда я открыла глаза, увидела, что больше не нахожусь в резервуаре. Я лежу на небольшом диванчике рядом с ним. Как ни странно. на полу не было ни единой капли воды. На мгновенье мне даже показалось, что это все мне приснилось. Но тут же в комнату вошел Люцифер, и я поняла, что нет.

Из одежды на нем были лишь светло-голубые мешковатые джинсы, слегка заляпанные зеленой краской на колене. А в руках он держал поднос с графином, наполненным соком. Только увидев его, я поняла, что ужасно хочу пить.

— От этой жидкости страшно сушит во рту, — сказал Заров, наливая сок в стакан и протягивая его мне.

Я мгновенно осушила его. Люцифер налил еще. Лишь после третьего, а может и четвертого стакана поняла, что напилась.

Заров поставил поднос, сел рядом, аккуратно погладил меня по волосам.

— Помнишь его? — спросил он.

— Кого? Михаила?

— Михаила забудешь… Его номер помнишь?

Я попыталась вспомнить, но не смогла. Разум нашел только пару цифр. и то не знал в начале они или в конце.

— Нет.

— Кратковременная память, а тем более такая вещь, как номера, просто затирается, если нагрузить человека событиями в следующие пятнадцатть минут, — Заров налил себе сока, осушил стакан и вытер подбородок. — Если хочешь — спи тут. Но советую подняться в свою комнату. А то ночные проделки Вейдера за окном не дадут уснуть.

Боже! Он так спешил, да и вообще устроил эту сцену только для того, чтобы я не позвонила Михаилу…