Императрица

Глава 20

Хейвен

Прижимаясь к его боку, я шепчу:

— Лео.

— Да, stellina mia.

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже.

Внезапно раздается громкий хлопок, и я кричу.

Тьма окутывает меня, когда я лечу по воздуху и приземляюсь на сотни рук, которые цепляются за меня.

— Лео! — кричу я, но чьи-то руки прижимают меня к полу. Грудь сдавливает, и я начинаю задыхаться.

Я резко открываю глаза, вскрикиваю и, полностью дезориентированная, пытаюсь вырваться из хватки сжимающих меня рук.

Когда мне не удается освободиться, я всхлипываю, крича:

— Лео!

— Я здесь. Ш-ш-ш... Я здесь.

Его голос доносится до меня, и я начинаю безудержно плакать. Сильный ужас, который я испытала в том кошмаре, все еще свеж в моей памяти.

— Все в порядке. Это просто сон. — Он целует меня в щеку, а рукой поглаживает спину. — Я держу тебя. Все в порядке.

Чувствуя себя в безопасности, я постепенно успокаиваюсь. Ужасные эмоции отступают, и мне удается сделать глубокий вдох.

Только тогда до меня доходит, что на прикроватном столике горит лампа и Лео крепко обнимает меня.

Последние две недели он водил меня на свидания, и это дало мне время привыкнуть к нему. Я впала в своего рода рутину: днем хожу к маме, а по вечерам провожу время с Лео.

Все было хорошо, поэтому я не понимаю, почему сегодня ночью мне приснился кошмар. Ничего такого не произошло, что могло бы его спровоцировать.

Отстранившись, я замечаю, что на нем только боксеры, и у меня в голове происходит короткое замыкание, пока я разглядываю каждый дюйм его золотистой кожи.

Его пресс с рельефными впадинами и выпуклостями выглядит идеально, а от вида его груди мне ужасно хочется прикоснуться к нему.

— Лучше? — спрашивает он, наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд.

— А-а-а... — Я продолжаю пялиться на его грудь, где есть татуировка, представляющая собой черный узор со звездами, сияющими в темноте. — Какая красивая.

— Что?

— Твоя татуировка.

Лео хватает меня за подбородок и приподнимает лицо, пока наши взгляды не встречаются.

— Что тебе снилось?

Я качаю головой, снова делая глубокий вдох.

— Прости, что разбудила тебя. Можешь вернуться в постель.

Его взгляд скользит по моему лицу, и я вижу, как в его глазах мелькает беспокойство.

— Не беспокойся обо мне. Хочешь поговорить о том, что заставило тебя так кричать? Тебе приснилось, что я с тобой что-то сделал?

Понимая, о чем он спрашивает, я снова быстро качаю головой.

— О нет, ничего подобного. Мне все время снятся кошмары. Не забивай себе голову этим.

Беспокойство на его лице не исчезает.

— Они постоянно снятся тебе? Что-то раньше я не слышал тебя по ночам.

Я откидываюсь на спинку кровати и провожу ладонью по лицу.

— В детстве я проходила курс психотерапии, но после того, как ты выстрелил в Лучано, кошмары вернулись. Две недели я спала спокойно, без них.

— Gesù Cristo. Прости, что я спровоцировал их.

Когда Лео ложится рядом со мной и обнимает меня, я прижимаюсь к его груди. Он намного теплее меня, и я впитываю его тепло, как губка. Я обнимаю его правой рукой за талию, наслаждаясь утешением, которое он мне дарит.

Несмотря на то, что швы сняли и мое запястье почти зажило, я по-прежнему берегу левую руку.

Лежа в объятиях Лео, я думаю обо всем.

Лео сказал, что мама сможет переехать в свой собственный дом в конце месяца. Он расположен недалеко от дома миссис Тоскано, но сад требует серьезного ухода. Мама с нетерпением ждет, когда сможет начать сажать цветы. А я нет. Мне не нравится садоводство так, как ей.

Мои мысли возвращаются к прошлому вечеру. С нашего первого свидания Лео больше не целовал меня, но после ужина, когда мы сидели на диване и смотрели фильм, он, кажется, был близок к тому, чтобы потерять контроль. Он все время касался своим носом моей шеи.

Вспомнив, как я была возбуждена и взволнована, я понимаю, что атмосфера в комнате начинает меняться. Постоянное напряжение, которое всегда существует между нами, резко возрастает.

Я прижимаюсь щекой к груди Лео, и он обнимает меня еще крепче. Я чувствую его дыхание на своих волосах, а затем он осыпает поцелуями мою макушку.

Мой живот сжимается, и каждое нервное окончание в моем теле оживает там, где тело Лео касается моего.

Господи, влечение между нами сведет меня с ума.

Я не смогу долго держать его на расстоянии. Особенно после того, как увидела его в боксерах.

— Как думаешь, сможешь снова заснуть? — спрашивает он хриплым голосом.

Когда он начинает приподниматься, я крепче обнимаю его.

— Останься со мной.

Что, черт возьми, я делаю? Я должна позволить ему уйти. Лежать с ним в постели — все равно что играть с огнем.

Лео снова расслабляется, заключая меня в объятия, и я чувствую себя в полной безопасности.

Сексуальное напряжение мгновенно возвращается, порождая непреодолимый голод глубоко внутри меня.

Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, но это только усиливает мое восприятие того, как чудесно он пахнет.

— Gesù Cristo, — рычит Лео, прежде чем перевернуть меня на спину.

Его губы находят мою шею, и когда я закрываю глаза, его рука скользит по моему животу. Я чувствую, как он хватает мою майку, а затем сжимает ткань в кулаке прямо между моих грудей.

— Боже, — хнычу я, каждый дюйм моей кожи молит о большем.

Его голос становится хриплым, когда он стонет мне в грудь:

— Скажи мне уйти.

— Наверное, мне стоит сделать это, — выдыхаю я, пока его губы покусывают и посасывают мою ключицу, — но я не могу.

Я провожу ладонями по его плечам и мускулистой спине, отчаянно желая почувствовать его всего.

Левая рука Лео проскальзывает мне под голову, и, сжимая мои волосы, он притягивает меня к себе. Наши губы сливаются в поцелуе, и когда его язык проникает в мой рот, мое тело содрогается от невероятного удовольствия.

Напряжение, копившееся с момента нашей встречи, внезапно вырывается наружу, вызывая непреодолимое желание попробовать, почувствовать и заявить права друг на друга.

Наши руки жадно блуждают друг по другу, и когда Лео крепко сжимает мою грудь, моя спина выгибается, и я стону ему в рот.

Внезапно он разрывает поцелуй грубым ругательством.

— Cazzo!

Когда я открываю глаза, чтобы посмотреть на него, он опускается ниже, покрывая жаркими поцелуями мою грудь и живот. Он хватается за края моих шорт и трусиков, и когда слегка стягивает их вниз, его губы и зубы касаются моего бедра.

Это, безусловно, самый страстный и чувственный момент в моей жизни. Моя тяга к этому мужчине настолько сильна, что я не могу ей сопротивляться.

— Cazzo. Cazzo. Cazzo. — Его слова звучат как мольба, а от его прикосновений моя кожа покрывается мурашками. Я чувствую, как дрожит его рука, сжимающая мои трусики и шорты, и понимаю, что он изо всех сил старается не сорвать их.

Он медленно замирает, его учащенное дыхание обжигает мое бедро, а затем он стонет:

— Per favore. Скажи мне, что я могу зарыться лицом между твоих ног. Я ужасно проголодался и хочу попробовать твою киску больше, чем сделать следующий вдох.

Мой большой, злой босс мафии умоляет.

Я кладу руку ему на затылок и провожу пальцами по его взъерошенным волосам. Лео смотрит мне в глаза, черты его лица темнеют от голода.

Моя рука скользит по щетине на его подбородке, после чего я слегка провожу большим пальцем по его нижней губе.

— Да.

Он прикусывает зубами мой палец, а выражение его лица становится еще мрачнее. В следующую секунду он быстро срывает с меня одежду. Мои бедра раздвигаются, и он издает хищный рык прямо перед тем, как его рот впивается в мой влажный вход.

Святое. Долбанное. Дерьмо.

Мое тело выгибается дугой на кровати, руки отчаянно ищут, за что бы ухватиться, в то время как острое удовольствие выбивает воздух из моих легких.

Язык и губы Лео создают адское пламя между моих ног, вырывая из меня крик.

Его зубы покусывают мой клитор, затем я чувствую, как его палец обводит мой вход. Его прикосновения там, внизу, настолько интенсивны, что мой разум покидает тело.

Удовольствие пульсирует у меня внизу живота и клиторе, дразня меня, пока мой оргазм остается недосягаемым.

— Лео, — выдыхаю я, затем его палец проникает внутрь меня, и он начинает страстно лизать и посасывать мой клитор. — О Боже, — хнычу я, выгибая спину. Его палец сгибается, и в следующую секунду от сильного экстаза каждая мышца моего тела напрягается.

Боже, прошло всего несколько секунд с тех пор, как он прикоснулся ко мне, а я уже готова кончить. Обычно на это уходят мучительно долгие минуты.

— О! — Я зажмуриваю глаза и, вцепившись в смятые покрывала, ощущаю, как оргазм прокатывается по моему телу и животу, словно разрушительная сила, стремящаяся поставить меня на колени.

Я теряюсь в удовольствии, которое Лео выжимает из моего тела, и только когда оно начинает стихать, он нежно целует мой сверхчувствительный клитор, прежде чем вытащить из меня палец. Он ласкает мой вход, выпивая каждую каплю моего возбуждения, и к тому времени, когда он поднимается вверх по моему телу, я чувствую себя окутанной теплом только что пережитого экстаза.

Лео обхватывает мою майку и приподнимает ткань. Он тяжело дышит, как будто это он кончил.

— Так чертовски идеально, — бормочет он, и от темного тембра его голоса у меня мурашки бегут по коже, отчего мои соски становятся еще тверже.

Его зубы царапают мой правый сосок, прежде чем его рука обхватывает мою грудь, и он кладет голову мне на живот.

— Ты такая красивая, — шепчет он с благоговением.

Я кладу руку ему на спину и провожу пальцами по его горячей коже.

Когда я ничего не говорю, он спрашивает:

— Ты в порядке?

— Да. — Я поворачиваю голову в сторону, чтобы попытаться увидеть его лицо. — А ты в порядке?

Он качает головой и, наконец, поднимает ее, чтобы посмотреть на меня.

— Далеко не в порядке.

Я убираю руку с его спины и скольжу ею по его плечу и груди. В моем голосе звучат соблазнительные нотки, которые удивляют даже меня, когда я шепчу:

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе стало лучше?

Уголок его рта приподнимается.

— Да. — Он частично нависает надо мной и кладет свои предплечья по обе стороны от моей головы, затем его губы впиваются в мои.

В ту секунду, когда моя рука касается его боксеров и я чувствую его твердый член, его язык касается моего, и он начинает страстно целовать меня.

Я сжимаю его толстый член через ткань, желая немного подразнить его, но в следующую секунду его тело дергается, и он шипит мне в рот.

Черт возьми.

Понимая, что он кончает, я поглаживаю его рукой.

Боже, он такой огромный.

Лео разрывает поцелуй, прижимаясь к моей руке, и мне кажется невероятно возбуждающим то, что он так сильно хочет меня, что одного моего прикосновения хватило, чтобы довести его до оргазма.

Замерев, он зарывается лицом мне в шею. Я убираю руку с его боксеров и крепко обнимаю его.

— Ну, это было совсем не постыдно, — бормочет он, а затем усмехается.

Не желая, чтобы он чувствовал себя неловко из-за потери контроля, я говорю:

— Это было очень горячо.

Лео поднимает голову и смотрит на меня с удивлением на лице.

— Я кончил в ту же секунду, как ты прикоснулась ко мне.

На моем лице расплывается улыбка, когда я смотрю ему в глаза.

— Это безумие, что мне нравится то, как ты меня хочешь?

— Нет. — Выражение его лица становится нежным. — Я до сих пор не знаю, что в тебе так привлекает меня, но это заставило меня влюбиться в тебя по уши. — Он качает головой, и, похоже, ему трудно справиться со своими чувствами ко мне. — Ты — самая сладкая пытка, которую мне когда-либо приходилось терпеть.

Я поднимаю голову и нежно целую его в губы.

— Ты — самое горячее искушение, с которым я когда-либо сталкивалась.

Он ухмыляется мне, перекатываясь на спину, и мои глаза расширяются, когда я смотрю, как он стягивает боксеры. Он снимает их и протирает тканью свой член, который уже снова твердеет.

Лео почти в два раза крупнее моего бывшего, и я упиваюсь видом бархатистой кожи и вен, извивающихся к набухшей головке его члена.

Бросив боксеры рядом с кроватью, он накрывает нас одеялом.

Он ложится и, видя, что я все еще в майке, приказывает:

— Сними ее. Я хочу, чтобы ты была голой, когда мы заснем.

— Все закончится тем, что мы трахнемся, — бормочу я.

Его ухмылка становится озорной.

— Нет, мы просто еще немного помучаем друг друга.

Он хватает мою майку, и я быстро поднимаю руки, когда он стягивает ткань через мою голову. Отбросив ее в сторону, он обнимает меня и прижимает к своей груди.

— Свет. — Я протягиваю руку, и мне приходится слегка перегнуться, чтобы дотянуться до выключателя. Рот Лео накрывает мой сосок, а его рука сильно массирует мою грудь, как раз когда я выключаю ночник.

Когда я поворачиваюсь к нему, он проводит рукой по моему боку и крепко сжимает мою ягодицу.

Я прижимаюсь щекой к его груди и слушаю, как быстро бьется его сердце. Закрыв глаза, я готовлюсь к долгим часам предстоящих пыток.

— Спасибо, Хейвен, — шепчет Лео. — Ты могла бы продолжать бороться и ненавидеть меня. Спасибо, что пытаешься простить меня.

Сначала у меня не было выбора, но за последние две недели все постепенно изменилось.

— Знаешь, я обычно стараюсь быть оптимисткой, — беззаботно отвечаю я. — Если не можешь победить своего врага, сделай его своим другом.

— Да? Это единственная причина?

Я протягиваю руку и кладу ладонь ему на грудь.

— Нет, это не единственная причина. С тех пор как ты вернулся домой, ты стал другим, ты уже не тот бессердечный ублюдок, который до смерти меня напугал. — Я запрокидываю голову, чтобы увидеть его лицо. — Такой ты мне нравишься гораздо больше.

— Я очень рад это слышать, — шепчет он, прежде чем поцеловать меня в кончик носа.

Лео кладет руку мне за голову, и я снова устраиваюсь поудобнее, прижимаясь щекой к его груди.

Теперь, когда сексуальное напряжение между нами на время удовлетворено, лежать обнаженной в его кажется особенно интимным.

Мне это нравится.

Кажется, будто мое тело знало его всю жизнь.