Интерпол

Статус

1971 год - это было год, в котором Интерпол наконец обрел "законность" своего положения. Даже при том, что к 1971 организация проработала в течение почти половины столетия, её юридический статус был ясно не определен. Хотя длинный путь к приобретению ясного юридического статуса не более чем просто любопытная страница в летописи международных организаций, но отсутствие такого статуса подразумевало, что всегда имелась серьезная возможность его оспаривания, затруднений или помех в работе.

Гораздо важнее, быть может то, что если вопрос "законности" самого существования организации мог рассматриваться главным образом теоретическим, имелись много практических проблем, которые замыкались на вопросе идентификации Интерпола среди международных организаций, проблемы, оказывающие влияние на сотрудничество с другими организациями, налоговыми службами, и потенциальными судебными процессами.

Сначала, так как Интерпол официально не был признан как межправительственная организация, в которой заинтересована Организация Объединенных Наций, Интерпол был затерян в массе нескольких тысяч неправительственных организаций. Это могло разрушительно сказаться на его престиже и международных полномочиях, особенно относительно международных ассоциаций полицейских, которые являются неправительственными и юридически существуют на том же самом основании, что и Интерпол. Это могло воспрепятствовать усилиям Интерпола противостоять любой попытке вторгнуться в его полномочия и прерогативы.

Во вторых, из-за неясного юридического статуса организации приходилось множество обычных вопросов решать в несколько косвенной манере. Например, когда Интерпол хотел получить для служащих своего Секретариата социальные пособия, на которые они имели право по французским пенсионным законам, медицинская страховка проводилась как для служащих периодического издания "Международный Обзор Криминальной полиции", юридически легального во Франции.

Далее, могло быть оспорено и обжаловано исполнение Интерполом его основных функций. Например, частные лица могли бы оспорить право организации передавать по радио их описания по всему миру, и могли бы попытаться предотвращать использование этой информации против них. Служащие Интерпола, ставшие жертвами несчастных случаев во время путешествия, могли бы столкнуться с трудностями получения компенсации за счета докторов или за лечение. Другая организация могла нарушить жизненные интересы Интерпола так, чтобы вовлечь его в тяжбу, - по которой, как владелец значительных активов, Интерпол будет обязан идти в суд защищать свои права.

В 1966 году Генеральный секретарь Жан Непот представил Ассамблее доклад относительно юридического статуса организации, в котором описал аномалии ситуации. Он отметил, что, хотя Интерпол был признан во всем мире как международное агентство, хотя использовал (в то время) более чем девяносто человек в своем Общем Секретариате, а сотни полицейских работали с Интерполом в своих национальных Центральных бюро; хотя организация располагала ежегодным бюджетом около двух миллионов швейцарских франков, недвижимостью (зданием своей штаб-квартиры) и движимым имуществом (радио и фотографическое оборудование, обстановка офиса, и так далее) на сумму приблизительно восемь миллионов швейцарских франков, упоминалась во многих международных соглашениях и вела ежедневно расследования, которые часто заканчивались изобличением и осуждением, - юридическое основание её существования оставалось спорным.

Как указывал Непот, к 1966 "иерархия" международных организаций и их юридического статуса была ясно установлена.

Вообще говоря, организации подразделялись на четыре главных категории: Организация Объединенных Наций, высшая международная организация; специализированные агентства ООН типа ЮНЕСКО, Международная организация труда, Организация ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства, и так далее; приблизительно две сотни обычных межправительственных организаций, которые являются независимыми от Организации Объединенных Наций - например, Международное Бюро Мер и Весов и Международная Организация экспортеров Кофе, - которые были приведены в соответствие с соглашениями, подписанными на дипломатических уровнях и закреплены правительствами, поддерживающими их материально.

Существовала также более чем тысяча неправительственных организаций, созданных партиями, индивидуумами или корпорациями, для некоммерческих целей, и не имеющих никакого официального характера и никакой связи с любым правительством.

Интерпол не вписывался ни в одну из этих категорий в де-юре смысле. Это не было одно из специализированных агентств Организаций Объединенных Наций; он не был основан на соглашении и поэтому не мог рассматриваться как межправительственная организация; и он не имел межправительственного статуса. Его члены не были ни частными лицами, ни ассоциацией; они представляли официальные полицейские органы, которые принимали участие в действиях организации, хотя без прямого и непрерывного инструктажа от своих правительств.

Фактически, ещё в 1958 году Совет Европы сказал относительно Интерпола, что "юридический статус МОУП-ИНТЕРПОЛА не предполагает его причисления к категории агентств для международного сотрудничества; в то же время ясно, что это - не неправительственная организация."

Однако, Организация Объединенных Наций предоставила Интерполу консультативный статус, хотя и не немедленно после его реорганизации.

Просьба о предоставлении такого статуса была представлена мировому сообществу в апреле 1947 г., и была отклонена, потому что Интерпол, как пришли к заключению в ООН, не имел неправительственного характера.

Второй запрос, однако, поданный в ООН в 1948 г., объяснил более ясно неправительственный характер организации, и консультативный статус был предоставлен. Таким образом, Интерпол сделал свой первый важный шаг к обретению законного статуса.

Хотя де-юре ситуация пока ещё не была решительно благоприятна для обретения полного юридического статуса, де факто ситуация была более многообещающая. Первое признание юридического статуса Интерпола произошло шестью годами после создания организации и имело отношение к одной из наиболее распространенных областей международной преступной деятельности.

Как было отмечено ранее, появление новых наций после 1918 г. вызвало резкий рост числа и масштабов преступлений, связанных с подделыванием валюты.

Дело касалось не только государств, только что появившихся на карте. "Старые" страны были также уязвимы. Проблема принимала такие тревожные размеры, что в 1926 Лигу Наций попросили вмешаться. Комитет, основанный Лигой, изучил проблему и представил Лиге Наций в 1929 г проект декларации, которая вошла в историю как Женевское Соглашение по Подделке Валюты. Оно было подписано представителями двадцати шести стран и действует до сегодняшнего дня.

(Странно, что Соединенные Штаты, страна, которая сталкивается с наиболее серьезными проблемами подделывания в международном масштабе, - не присоединились к этому Соглашению.)

Женевское Соглашение содержало двадцать девять статей, устанавливающих принципы, согласно которыми правительства должны сотрудничать в попытках подавления подделок валюты. Важнейший принцип гласил, что подделка валюты любой страны будет рассматриваться как преступление, наказуемое в любой другой стране, в которой преступника поймали.

Соглашение четко назвало преступлениями: создание поддельной валюты, перенос этого в другую страну и передачу фальшивок в обращение.

Это было важный этап в летописи международной полицейской работы; стороны согласились, что с любым, кто совершает специфическое преступление в одной стране, будут обращаться как с преступником в других странах, и принимать меры для его выдачи стране, чьи законы он нарушил.

Также важным с точки зрения Интерпола был заключительный акт Соглашения, который рекомендовал создание соответствующей международной организации...

Работа Венского Международного Бюро (затем - Общий Секретариат Интерпола), которое было высоко оценено Конференцией, должна быть продолжена, в самом широком сотрудничестве с национальными правительствами. По документам Конференции, Международное Бюро, централизуя информацию относительно подделок валюты, совершает деятельность, которая соответствует решению задач, предусмотренных в Статье 15 Женевского Соглашения.

Женевское Соглашение также призвало к периодическому созыву конференций по вопросам подделки валюты; первая такая конференция была проведена 9 марта 1931 г. Этой конференцией рекомендовалось, чтобы Центральное Международное Бюро МККП развернуло работу по централизации информации относительно подделывания валюты, по усилению связи с Национальными центральными бюро в каждой стране, которая, в соответствии с соглашением, принимала участие в решении этой проблемы. Также рекомендовалось, чтобы МККП организовал создание и распределение специализированной публикации под названием "Подделки и Обзор Подделок", подобно изданному в 1923 г. полицией Вены.

Это был ещё один важный шаг вперед для Интерпола. Хотя Лига Наций поддержала Валютное Соглашение, сама Лига не имела никаких механизмов для его осуществления. С этим и связано обращение к недавно сформированному МККП, который был готов, стремился и был способен предпринять меры по осуществлению соглашения.

С тех пор Интерпол содержал специализированное бюро по исследованию и противодействию фальшивомонетничеству.

Следующий этап признания произошел в 1947 г., когда Международный Союз Телесвязи в ходе встречи в Атлантик Сити, внес в Международное Соглашение по Телесвязи параграф, который определил частоты, выделяемые для международного обмена информацией с целью ареста преступников. Так как Интерпол управляет единственной действующей международной полицейской радиосетью, с тех пор он опирается на этот параграф и находится в постоянном контакте с ITU в Женеве.

И в 1955 Комиссия Организации Объединенных Наций по Наркотикам и Наркосодержащим средствам приняла решение, в соответствии с которым "обмен информацией относительно незаконного движения \наркотиков\ должно быть произведено самыми быстрыми возможными средствами и... Для этой цели компетентные власти должно использовать механизм сотрудничества, разработанный ICPC."

После этого Комиссия по Наркотикам стала регулярно приглашать наблюдателя от Интерпола, который де факто пользовался теми же самыми правами, что и наблюдатели от межправительственных организаций.

После принятия решения Советом Европы о том, что Интерпол не является неправительственной организацией, он подписал соглашение сотрудничества с ним (в форме обмена письмами), - таким образом, признавая Интерпол имеющим статус специализированных агентств Организации Объединенных Наций.

Кроме того, несколько Европейских международных соглашений по выдаче, юридическому сотрудничеству, и т. п., легально обеспечили роль Интерпола в выполнении международных процедур.

Несколько государств сделали достаточно много для повышения де факто юридического статуса Интерпола. Большинство стран присоединилось к этому, отмечая достижения в документах, подписанных руководителями государств или соответствующим министром. Многие страны подтвердили свое присоединение к соглашениям соответствующими законами или декретами; например, Соединенные Штаты приняли такой закон 22 июля 1958; Аргентина выпустила декрет 22 января 1962; Марокко выпустило декрет 30 июня 1962; и Боливия выпустила декрет 19 апреля 1962.

Кроме того, делегаты Генеральной Ассамблеи Интерпола стали утверждаться соответствующими правительственными властями во всех присоединенных странах.

Финансы

Кредитование и выделение оборотных средства для сотрудничества с Интерполом проводится официальными распоряжениями. Финансовые потребности организации покрываются фондами, которые выделяются в национальных бюджетах, одобренных парламентскими органами как регулярные обязательства, и регулярно оплачиваются.

Многие правительства официально подтверждали свое участие в работе организации.

Французская специфика

Как ни странно, вопрос де факто юридического статуса Интерпола труднее всего решался в стране - организаторе, Франции.

В этой стране, если организация хочет обладать полным правом владельца собственности, её существование должно быть официально признано. А главный офис Секретариата Интерпола, расположенный в пригороде Парижа - здание, построенное за счет всей организации и оцениваемое во многие миллионы швейцарских франков, является наиболее ощутимой частью собственности.

Международные организации во Франции получают официальное признание двумя путями: или, подписывая базовое соглашение с французским правительством - фактически международное соглашение между французским правительством и теми или другими правительствами, которые представлены в данной организации; или, когда речь идет о неправительственной организации, - на основании требований, сформулированных в законе 1901 г.

Этот закон гласит, что ассоциация - это соглашение, в котором несколько людей объединяют ресурсы, производят деятельность и распределяют прибыль. Это означает практически, что любая ассоциация, желающая получить юридический статус, должна объявить о своих основателях (учредителях). И никакая иностранная ассоциация не может быть сформирована или не может функционировать во Франции без предварительного разрешения Министерства внутренних дел. Любые формирования, которые обладают признаками ассоциаций, имеют свой штаб во Франции и управляются иностранными подданными, рассматриваются как иностранные ассоциации.

Ясно, что Интерпол не вписывался в категорию ассоциации в соответствии с законом 1901 г. Фактически, признавая, что к Интерполу этот закон применим, следовало получить одобрение французского министерства внутренних дел и признать себя частной ассоциацией.

Первое было невозможным ввиду характера работы Интерпола и условий присоединения самой же Франции к организации, а второе просто не соответствовало действительности. Жан Непот так и отмечал в 1966 году, что, строго говоря, Интерпол не обладает никаким формальным статусом во Франции.

Интерпол также столкнулся с вопросом применения к нему налоговых льгот, и в отношении контрактов, которые им заключались. Оказалось, что ни просьбы о налоговых льготах, ни контракты не имели никакой юридической основы во Франции.

Однако, в действительности Интерпол стабильно работал во Франции уже более двадцати лет. Организация обслуживалась банком в Париже, имела текущий счет и номер почтового отделения; нанимала персонал и делала регулярные отчисления во французскую программу страхования здоровья; подписывала арендный договор и другие контракты.

Французский парламент, казалось, признавал законность существования Интерпола, когда принимал Статью 11 Финансового Закона 7 июля, 1963. Статья гласила, что "Министр финансов уполномочен предоставить в пределах 3 и 4 миллионов франков соответственно, и дать официальную гарантию ссуд, законтрактованных Международной Организацией Гражданской Авиации и Международной Организацией Криминальной Полиции для строительства административных зданий."

Хотя эта статья была принята, законная позиция Интерпола была сомнительной в стране пребывания его штаб-квартиры, несмотря на факт его деятельности как межправительственного органа - но не было соответствующего французскому законодательству учредительного соглашения. Однако, многие правительства фактически заметно отступают от юридических норм, если считают это необходимым.

Тем не менее, некоторые, внешне кажущиеся несущественными, юридические моменты имеют существенное значение для осуществления практической деятельности. В положении Интерпола было несколько смущающих фактов, которые следовало урегулировать поскорее. Даже само "французское" руководство Интерпола уже ясно осознавало, что неурегулирование статуса фактически ставит организацию в зависимость от политической конъюнктуры во Франции, и при любом несовпадении действий Интерпола с французской позицией (или даже по капризу очередной правящей группировки) он может быть подвергнут самому серьезному воздействию, вплоть до прекращения деятельности.

Вслух об этом не было сказано ни на одном совещании, но действия по ослаблению недопустимой зависимости от одной-единственной страны продолжались со все большей настойчивостью. Процесс этот был долгим и нелегким - как знать, возможно из-за того, что французские правительства неохотно отдавали принципиальную возможность "давления" на ещё одну международную организацию, которая постепенно становилась все более приметной и влиятельной.

Лучшим решением для Интерпола было бы признание через ООН. Тем временем тогдашний Генеральный секретарь Жак Непот заключил соглашение о размещении штаб-квартиры с французским правительством, которое признало де-юре статус Интерпола. Соглашение также предоставило Интерполу средства для выполнения уставных задач, и некоторые привилегии типа права подписывать контракты, покупать и продавать недвижимость, защищать себя в суде, пользоваться дипломатическими привилегиями для своей штаб-квартиры; гарантии защиты его собственности от конфискации; свобода владения и пользования иностранной валютой; освобождение от прямого налогообложения собственности или закупок недвижимости; освобождение от таможенных пошлин на оборудовании. Этот вид соглашения обычно подписывается правительством Франции только с межправительственными организациями.

В сентябре, 1971, Генеральный секретарь был вправе объявить, что, в соответствии с специальной договоренностью с Экономическим и Социальным Советом ООН, консультативный статус Интерпола был заменен в соответствии с новой и специальной договоренностью, предоставляющей ему статус межправительственной организации.

Согласно этой договоренности, Секретариат Организации Объединенных Наций, и Экономический и Социальный Совет согласились обмениваться с Интерполом всей соответствующей информацией и документацией относительно вопросов, представляющих взаимный интерес; консультироваться по просьбе любой стороны относительно вопросов общего интереса; сотрудничать в изучении таких вопросов, устанавливать техническое сотрудничество в независимых проектах; делегировать наблюдателей обоих сторон на встречи по вопросам, представляющим общий интереса, если это уместно и допустимо формами работы соответствующих органов; предлагать повестку дня совместных совещаний.

Обсуждение Соглашения было включено в повестку дня сентябрьской, 1971 г., сессии Генеральной Ассамблеи в Оттаве. Генеральный секретарь, отвечая на опасения, выраженные Панамским и Индийским делегатами, заявил, что соглашение никоим образом не будет изменять принцип невмешательства в политические вопросы. Соглашение было одобрено единодушно.

Юридический статус Интерпола как международной организации по борьбе с преступностью, наконец-то был разъяснен.

Действительно, трудно представить себе, как Интерпол работал так успешно и столь долго, и не сталкивался с серьезными юридическими проблемами. Интерпол непрерывно осуществлял деятельность, минуя обычные дипломатические каналы, - ведь речь шла о преступлениях, а преступники не ждут осуществления дипломатических тонкостей. Цель состояла в том, чтобы обойти, когда необходимо, протокол и формальности, чтобы противостоять преступлениям без посягательства на национальный суверенитет. Когда, как известно, самый незначительный международный вопрос редко улаживается меньше чем за месяцы или даже годы, и требуется принятие многочисленных предварительных мер, уникальность Интерпола в этом отношении поразительна.

Генеральные ассамблеи

Во все годы, Интерпол показывал хорошую способность приспосабливаться к историческому развитию. Одним из отражений веяний нового времени стал выбор мест проведения Генеральных Ассамблей.

По уставу, Генеральные Ассамблеи проводятся один раз в год, каждый раз в другом городе. До 1960 собрания представительного органа Интерпола проводились исключительно в Европейских странах, - это своеобразное "отражение" его "Европейского происхождения". В 1960 "континентальный барьер" был сломан, и собрание было впервые проведено вне Европы, в США, в Вашингтоне, округ Колумбия. Затем были преодолены все прочие геополитические барьеры, Генеральные ассамблеи проводились на всех континентах и во многих странах.

Иногда это приводило к достаточно щекотливым моментам. Так, например, Генеральная ассамблея 1980 года проходила в Маниле во времена президентства и правления клана Маркоса - одного из самых одиозных коррумпированных правителей последних десятилетий. Супруга президента Филиппин, Имельда Маркос, живое воплощение беззакония при власти, выступила с приветственной речью перед представителями правоохранительных органов всего мира, а затем развила бурную и неприглядную деятельность за кулисами Ассамблеи, добившись избрания своего ставленника, Жолли Бугарена, на пост президента Интерпола.

Перемены назревают

Непреодолимый поток мировых событий все больше и больше требовал "ответа" самой организации Интерпола. Рост количества стран-участников Интерпола происходил во всех частях земного шара. И все громче начали раздаваться, и внутри и вне организации, критические голоса о том, что Интерпол слишком "Европейский" (а в перспективе даже - что слишком "французский").

То, что сам Интерпол добивался процесса "межправительственности", чтобы утвердить свой юридический статус, было признано всеми необходимым (о темпах этого речь с высоких трибун не шла), но только этого было недостаточно; некоторая внутренняя "интернационализация" не только стала казаться необходимой, но и требования о её практическом осуществлении начали раздаваться все громче.

В 1967 Ливанская делегация предложила ввести посты четырех заместителей генерального секретаря и установить избрание каждого от различных континентов. Инициатива была отклонена, но обсуждение (достаточно бурное) этого вопроса произошло. Во всяком случае, в итоговом документе Генеральной ассамблеи содержалось высказывание в том смысле, что Интерпол должен предоставлять "равные возможности" для представителей большего количества наций, представленных в его штате.

Обычная практика прежнего Интерпола: признать, что проблема существует, сказать в общем-то правильные и в то же время ничего не обязывающие слова по её поводу... и решать постепенно, иногда со значительным запаздыванием. Всякая организация консервативна, а уж полицейская - тем более.

Интерпол и соцлагерь

Встреча в Вашингтоне, казалось, была началом новой эры в истории Интерпола.

В течение следующих десяти лет Генеральная Ассамблея проходила пять раз в неевропейских столицах, дважды в Азии.

На первый взгляд это лишь кажется адекватным отражением мирового процесса, когда даже самые маленькие государства стремятся войти в Интерпол - к сожалению, потому что во всем мире происходит и общий рост преступности, и её интернационализация (а в последующие десятилетия - и глобализация). Но в то же время, некоторые большие, мощные нации оставались в стороне от деятельности Интерпола. Речь идет прежде всего о странах, как это называлось в прошлые десятилетия, "Восточного блока", за единственным исключением Югославии.

Никто из тех, кто когда-либо в прошлые годы писал об Интерполе, не обошел молчанием вопрос более чем полувекового неучастия СССР, а затем и стран социалистического лагеря, в работе этой организации (за исключением не слишком активных, но все-таки действий в рамках Женевского соглашения по борьбе с подделыванием валюты).

Трактовок этого встречалось достаточно много, иногда выдержанных откровенно в духе холодной войны, иногда с попытками определенного анализа - как в нижеприведенной цитате.

Как это казалось тогда

...Причиной для самоисключения Советского Союза, Польши, Чехословакии, и других стран Восточной Европы заключена, конечно, не в отсутствии преступной деятельности в пределах их границ, поскольку и в этих странах совершаются преступления. Причина здесь в вопросе принципа. Интерпол настаивает, чтобы преступление и политика не смешивались; но растратчик, например, в Советском Союзе обвиняется, осуждается и наказывается, как если бы он совершил преступление против государства, едва ли не государственную измену. Правоохранительные органы Восточного блока, как можно было ожидать, не проводят различия между тем, что устав Интерпола определяет как обычные преступления перед законом, и политические преступления.

Интерпол соблюдает Всеобщую Декларацию Прав человека, которая является определенной контрмерой против секретных и политических полицейских традиций Восточной Европы.

Аполитичное объявление - оказание помощи в осуществлении криминального и только криминального правосудия, - не выглядит идеально в некоторых странах, но кажется важным, что такая влиятельная мировая организация, как Интерпол, должна быть защитником главных принципов прав человека...

Здесь совершенно верно подмечена принципиальная особенность советского уголовного законодательства (и законодательств стран Восточного блока, не скопированных, но близких по духу к советскому), восходящего к сталинско-большевистскому "правосудию". Действительно, и в УК СССР, и в практике его применения содержалась ощутимая разница между преступлениями, совершенными против частных лиц и их имущества, и преступлениями против государственной собственности. Даже если не брать совсем чудовищные искажения, когда, скажем, за десяток колосков, унесенных с "государственного" или колхозного поля, можно было получить срок как за убийство без отягчающих обстоятельств, все равно эта разница была весьма значительной.

Но это далеко не все. Существовали целый ряд статей, причисляющих к преступлениям то, что таковыми не считалось во всем остальном мире (ну хотя бы тунеядство, хранение инвалюты, извлечение "нетрудовых доходов" и т. д).

В то же время некоторые виды преступности как бы "выпадали" из законодательства - их якобы не существовало. Конечно же, всякие попытки "совмещения" советских законов с принятыми в большинстве других стран, вызвал бы немалые трудности и недоразумения.

Но ещё больше для советской системы было неприемлемо то, что Интерпол опирался на систему записанного, принципиально аполитичного законодательства, а отправление правосудия в советском блоке в немалой степени опиралось на неписаные правила, подзаконные акты и в известной мере на внезаконные методы воздействия, которые назывались в разные времена по-разному - например, "телефонным правом".

Важнейшим же, все-таки, являлся "железный занавес", система принудительной изоляции "социалистического лагеря" (впрочем, началось это, когда никакого "лагеря" ещё не было, а имелось только "первое в мире государство рабочих и крестьян"), при котором международный аспект преступности весьма мало затрагивал интересы СССР и сателлитов. Не существовало свободного движения через границы, въезд и выезд хоть в СССР, хоть в, скажем, Венгрию были настолько сложными и контролировались настолько жестко, что практически исключали перемещение "обычных" преступников. Чрезвычайно, если сопоставлять с другими странами, невысок был процент, да и абсолютные величины туристского обмена, а деловые, научно-технические и культурные контакты находились под жестким контролем политической полиции (КГБ), так что любые отклонения (даже не регламентируемые криминальным законодательством), воспринимались как событие и иногда становились даже предметом газетных сенсаций.

Исключением была Югославия с её гораздо более мягким режимом въезда-выезда, затем с миграцией рабочей силы, деловым и научно-техническим сотрудничеством с Западом - но именно Югославия и была тем самым исключением из "правила неучастия", и систематически сотрудничала с Интерполом.

О причинах, почему государственно-коммунистические, большевистские или партократические режимы устанавливали жестко изоляционистские системы, здесь говорить не место. Хотелось бы только отметить одно явление, которое стало известным широкой общественности уже после краха коммунистических режимов. Речь идет о систематических и достаточно крупных преступлениях, от контрабанды всевозможных, в том числе исторических и культурных ценностей, до незаконной торговли золотовалютными ценностями, которые совершались представителями и ставленниками компартийной элиты. Совершенно логично, что конкретные лица, в своей совокупности оказывающие большое, если не решающее влияние на внешнюю политику стран соцлагеря и их взаимоотношения с международными организациями, были крайне не заинтересованы в сотрудничестве с Интерполом.

Ситуация принципиально изменилась в девяностые годы, но об этом ещё немало будет сказано в последующих разделах.

Интерпол в Действии

Эта организация за всю свою историю едва ли насчитает пару недель, которые не были бы посвящены непосредственной, практической работе. Непрерывно с первых месяцев существования МОУП работает связь - сначала это были обычные или специальные телефонные линии и телеграфы - как в обычных национальных полицейских агентствах того времени, затем они были существенно дополнены радиосвязью, затем появились телетайпы, факсимильные аппараты и электронная цифровая связь.

В каждый период были свои определенные приоритеты в работе; о нескольких приоритетных направлениях, не претендуя на полноту охвата, мы ещё расскажем. Сейчас же ситуация такова. В частности, сейчас по европейскому региону Интерпол должен, как было сказано на недавней Генеральной ассамблее, сосредоточиться на таких направлениях:

- незаконный оборот наркотиков;

- экономические преступления;

- нелегальная иммиграция;

- преступления, связанные с автотранспортом;

- подделка денег и документов;

- торговля людьми;

- организованные преступные группы;

- "отмывание" денег;

- контрабанда.

Несколько слов об "отмывании" денег.

Из того, что стало особенно тревожным и актуальным для мирового сообщества, в последние десятилетия особенно "на слуху" проблема "отмывания" грязных денег или, иными словами, легализации средств, полученных незаконным путем. Размах этой проблемы на сегодняшний день впечатляет. По мнению МВФ, в различных финансовых системах мира "очищается" от 500 миллиардов до 1. 5 триллиона долларов в год, что равно 1, 5 - 5 % ВНП всех стран мира.

Сама по себе процедура легализации средств, естественно, далеко не нова. Какова бы ни была форма правления, всегда вызывал определенный интерес источник происхождения и величина сумм, оказавшихся у частного лица, клана или организации. Не нов и сам термин "отмывание денег" - он восходит к тридцатым годам прошлого века и связан с деятельностью американских бандитов. Они основали сеть механизированных прачечных и сдавали в банки деньги, полученные от бутлегерства, рэкета, проституции и игрового бизнеса, как выручку от популярного бытового новшества. Деньги как бы "отстирывались", "отмывались". Хорошим способом "отмывания", "очищения" стали также сеть пиццерий, в великом множестве разбросанных по Соединенным Штатам и западному миру. Проследить соответствие реальных доходов, полученных пиццериями, и денежных сумм, которые ими сдаются на депозиты (и потом перечисляются под всякими легальными предлогами истинным владельцам) - задача практически непосильная. Кроме маленьких пиццерий, используются и большие рестораны - они, по собственным бухгалтерским книгам, приносят солидные доходы, с которых выплачиваются налоги. Но рестораны эти либо совершенно пустуют ("все заказано, мест нет"), либо обслуживают несколько "своих" - возможно, что истинных хозяев "ресторанной прибыли".

Распространено "отмывание" денег через казино - никто не ведет учета, какое количество фишек приобрел игрок при входе, и практически никто и никогда не интересуется источниками его наличности. При необходимости "отмыть" ещё более крупные суммы используются услуги так называемых "смурфов": бригаде таких "профессиональных обналичивателей" передается несколько сотен тысяч долларов "грязной" наличности; они приобретают на суммы, не подпадающие под обязательное декларирование (в США это - менее 10 тысяч долларов) банковские чеки на предъявителя. Затем эти "мелкие" чеки обмениваются на крупные номиналы (закон о декларировании не распространяется на безналичные операции), а затем эти сертификаты используются для получения ну совсем уже "легальных" денег - например, как залог для получения банковского кредита.

Суммы ещё более крупные, миллионы долларов, "отмываются" с помощью легальных фирм, основным, а порой единственным бизнесом которых является "продажа" друг другу ценностей - все они существуют только в документации. Например (здесь приведены сведения реального "дела", раскрытого в 1989 году с помощью Интерпола) некая уругвайская фирма заключает договор на поставку золота американской компании "Ропекс". Несколько поставок осуществляется, хотя на самом деле в США ввезено дюжина свинцовых слитков, покрытых тонкой позолотой. "Ропекс" заключает договора на поставки золота нескольким фирмам в Нью-Йорке, Майями, Хьюстоне и других городах, ювелирным магазинам и брокерским компаниям. По документам, производилась отправка золота и его прием покупателями. Те "продавали" несуществующее золото и такие же изделия наркодилерам из местных "сетей" и наличные деньги отправляли в "Ропекс". Там они сдавались в банк - как доходы от торговли и, за вычетом необходимых налогов и процентов сбора, перечислялись в Уругвай и там уже совершенно спокойно распределялись между соответствующими поставщиками кокаина. Суммы, "отмытые" и переведенные в Уругвай, а затем в Колумбию, превысили сто миллионов. Только в наличных деньгах было захвачено 65 миллионов долларов. А началось разоблачение "отмывальщиков" с того, что служащий транспортной конторы отметил несоответствие веса упаковки, в которой, согласно документам, перевозился лом золота. Он нашел способ заглянуть в коробку и увидел, что она заполнена пачками денежных купюр. Транспортная компания известила Службу внутренних доходов США; туда же поступила информация от банка, который посчитал, что поступление за первые три месяца работы фирмы "Ропекс" 25 миллионов долларов наличными все же несколько многовато; СВД привлекло к следствию ФБР и Интерпол...

Еще более крупные суммы "отмываются" через банки в так называемых оффшорных зонах и в странах, где не принято должных мер контроля за происхождением и распределением крупных денежных средств. В "оффшорных зонах", для которых отчисления от финансовых трансакций служат основным источником дохода, создается огромное количество банков и посреднических компаний, в том числе и "банки-однодневки", создаваемые для осуществления разовых крупных операций: в 1998 году 60 оффшорных юрисдикций выдали лицензии почти 4000 оффшорных банков. Примерно 44 % из них находятся в зоне Карибских островов и Латинской Америки, 28% в Европе, 18% в Азии, 10% на Ближнем Востоке и в Африке. Активы финансовых учреждений оффшорных зон сейчас составляют примерно 5 триллионов долларов. Широко используется и "обычная" банковская система. Например, в многочисленные региональные отделения и корреспондирующую сеть вносятся регулярно сравнительно небольшие суммы, затем они поступают на основные расчетные счета и переводятся в банки других стран, на анонимные (номерные) счета. "Вычисление" этих потоков - дело непростое, несмотря на величину итоговых сумм: ведь через внутреннюю операционную систему только одного "Бэнк оф Америка" в день проходит около 1 триллиона долларов. А каждый крупный банк мира имеет более 1000 корреспондентских банков. "Грязные деньги" часто отмываются через корреспондентскую банковскую сеть, с помощью системы, например, анонимного электронного перечисления средств.

Актуально также "прямое" вывезение наличных денег, которые потом без затруднений лягут на депозиты подконтрольных наркосиндикатам банков, в той же Колумбии или других странах Латинской Америки. Как правило, сами пассажиры и их багаж на трансамериканских рейсах в США контролируется очень тщательно (хотя попытки вывезти различные суммы, до 10 миллионов долларов, все ещё предпринимаются); распространилась практика вывоза через Канаду и даже через Европу.

Со всей актуальностью проблема "отмывания" денег встала именно в последние десятилетия. Связано это прежде всего со значительным ростом оборота наркоторговли. Реальный доход нескольких южноамериканских стран (Колумбии, Перу, Боливии) и нескольких азиатских от наркоторговли превысил все поступления по прочим, "легальным" статьям экспорта. Сверхприбыльность наркоторговли, громадные денежные суммы, вращающиеся в наркобизнесе (а цены на "тяжелые" наркотики таковы, что соответствующие денежные купюры больше по объему и весу, чем сами наркотики), существенно затрудняют борьбу с ним.

Колоссальные и почти "свободные" активы, скажем, колумбийских наркобаронов (себестоимость коки, выращенной в Боливии или Перу, и "пасты", из которой вырабатывается кокаин, невелики) позволяют, например, вести "бизнес" в форме "товарного кредита" в предположении полицейских конфискаций части поставок, оказывать сильнейшее коррупционное воздействие на властные и правоохранительные структуры, содержать большую и все расширяющуюся сеть распространителей по всему миру, содержать собственные армии, транспортные самолеты, грузовой флот (вплоть до подводных лодок; одна из них сооружалась с помощью российских специалистов). Кстати, открытие советских границ, распад СССР, разгосударствление внешнеэкономической деятельности превратили страны СНГ, прежде всего Россию, в серьезный канал отмывания денег.

Велик и непосредственный вывоз средств из России; проблема эта зачастую находится на грани или за гранью деятельности Интерпола, поскольку существенную часть сомнительного вывоза средств осуществляют представители администрации, а в немногочисленных попытках правительства расследования и возвращения капиталов зачастую можно усмотреть политические мотивы. Наиболее крупные дела - оба обслуживались Интерполом - связаны с высоким чиновником из Москвы Бородиным, в чьих действиях предполагается ряд нарушений, и бывшим украинским премьером Лазаренко, который обвиняется в отмывании около 20 млн долларов и ряде других нарушений. Расследование по обоим делам на момент написания этих строк не завершены.

Даже простое перечисление выявленных способов "отмывания" денег заняло бы несколько десятков страниц. Как говорили работники Агентства по борьбе с наркотиками США, "методика отмывания денег ограничивается только возможностями воображения".

На сегодняшний день, если не прибегать к режиму тотальной слежки и жесткого, недемократического контроля, возможностей для предотвращения "отмывания" сравнительно небольших - скажем, сравнимых со среднестатистическим месячным доходом гражданина соответствующей страны практически очень мало. Но в том, что касается крупных сумм, "отмываемых" через банковские системы, то координированные и систематические усилия могут принести (и уже приносят) положительный результат.

Важным механизмом борьбы с легализацией средств, полученных незаконным путем, стало создание специальной международной организации с широкими полномочиями. Организация эта, названная ФАТВ от английской аббревиатуры, осуществляет роль своеобразного мирового аудитора банковской системы, добиваясь установления в банках режима "прозрачности" и внимательного контроля за оборотом средств. Государства и экономические зоны в основном идут на сотрудничество с ФАТФ; в прессе отмечалось как серьезное достижение частичное снятие режима полной анонимности в банках Швейцарии и некоторых других стран. Есть и примеры противоположные; как правило, это регионы с высоким уровнем коррупции. В "черном списке" ФАТФ - Россия, Науру, Израиль, Маршалловы острова...

В полицейских и правительственных структурах ряда стран созданы и создаются в самое последнее время специальные подразделения финансовой разведки, которым передаются права контроля за определенными участниками банковских операций.

ПФР - центральная государственная структура, ответственная за получение (и, в рамках закона, запрашивание), анализ и передачу компетентным органам финансовой информации, касающейся денежных сумм, подозреваемых в криминальном происхождении, а также информации, установленной национальным законодательством для осуществления борьбы с "отмыванием" денег.

Подразделения финансовой разведки основных европейских стран организовали активное сотрудничество с неформальной организацией "Группа Эгмонт".

В "Группе Эгмонт" - более 30 стран и четыре международных организации. Сейчас это - основная структура, координирующая сотрудничество между различными подразделениями финансовой разведки.

Во многих странах по рекомендациям Интерпола и других международных организаций приняты достаточно серьезные юридические меры.

Национальное законодательство в этом направлении неоднородно. Так, если наказание за отмывание денег в США составляет до 20 лет, то на Мальте - до 14 лет, в Греции - до 10 лет, причем, как правило, помимо тюремного заключения применяются крупные штрафы и конфискации. Не случайно произошло несколько фактов, когда раскрытые "отмыватели" совершали самоубийство чтобы не держать ответ ни перед законом, ни перед "заказчиками" из, скажем, медельинского картеля. Но в ряде стран принятие соответствующих законов и, следовательно, создание правового поля для расследования и пресечения попыток "отмывания" денег проходит медленно. Так, в России все ещё проходит утверждение Закона "О противодействии легализации ("отмыванию") доходов, полученных незаконным путем", и соответственно статья 174 УК РФ, согласно которой преступлением является легализация ("отмывание") незаконных доходов.

Большой разрыв сохраняется между действиями Российских правоохранительных органов и применением наказания: в 2000 г возбуждено 1297 уголовных дел, а вынесено всего 44 приговора. Нет, как указывается в статье из журнала, издаваемого НЦБ-Москва, "четко выраженного мнения Генеральной прокуратуры РФ о требованиях по расследованию и сбору доказательств по преступлениям данной категории", отсутствуют в законодательстве сами такие понятия, как "отмывание" доходов", "преступная деятельность, составляющая основу "отмывания" денег", "подозрительные сделки" и другое.

Не следует удивляться, что Россия пока ещё не вступила в ФАТФ...

Картотека

Один из главных рабочих инструментом Интерпола, предметом его гордости и самых серьезных мер по расширению и защите от посторонних посягательств является его картотека. К июлю, 1971, на пороге Компьютерной эры, Общая картотека Секретариата содержала более чем полтора миллиона карточек имен преступников, сгруппированных в алфавитном порядке и фонетически, почти 91000 карточек отпечатков пальцев, и почти 7000 индексированных фотографий преступников той или иной "специализации". Объемы картотеки увеличивались на 10 - 12 процентов ежегодно. Следователи по криминальной преступности всех стран-членов Интерпола имели реальный доступ к сведениям, сосредоточенным в этой картотеке.

Ежедневно в Интерпол поступают запросы относительно специфических преступлений и людей, подозреваемых в совершении преступлений, требующих обращения к столь обширной картотеке, фондам дактилограмм и фотографий; каких-либо постоянных сроков ответа на запросы не существовало. В сложных ситуациях отсчет времени, необходимого для получения сведений из картотеки, идет буквально на секунды и минуты. Запросы на идентификацию подозреваемых и выяснение их преступных биографий, если таковые вообще имеются, прибывают в штаб-квартиру и ЦНП Интерпола со всего мира.

(Ретроспективно, кажется странным, что власти Нью-Йорка и Соединенных Штатов в течении более чем трех недель не смогли добиться положительной идентификаций трех подозреваемых в описанном ниже случае обмана банков и магазинов. Файлы Интерпола уже в то время содержали обширный и детализированный материал относительно них, и были возможности оперативно представить досье и для следствия, и для обвинителя, и для суда. Причина заключалась в необычных (нездоровых или, забегая вперед, неоправданно усложненных) отношениях, которые существовали между Соединенными Штатами и Интерполом). Об этом будет сказано несколько подробнее позже.

Ядро организации Общего Секретариата - Международное Полицейское Криминальное Координационное Подразделение.

В дополнение к буквенным и фонетическим именным файлам, Подразделение накапливает специальные картотеки названий лодок, катеров и теплоходов, номера регистрации автомобилей подозреваемых, номера паспортов, используемых лицами, находящимися под наблюдением, и других внешне тривиальных деталей, из которых составляется мозаика криминального следствия, а также картотеку перекрестного обращения к досье.

Картотека имен включают псевдонимы всех преступников, кто привлек вниманию Интерпола.

Фонетическая система делает возможным преодолеть капризы языка и записи так, чтобы детективы столь далеких друг от друга стран, буквально и фигурально, как, например, Австралия и Замбия имели в своем распоряжении общую систему связи. С помощью этой системы, организация может обслуживать полицейские агентства в Индонезии, штате Индиана, Израиле, Иордании, Японии, или где-нибудь еще. Даже китайские имена и клички, плохо приспособленные для однозначной каталогизации в рамках европейских языков, оказались полностью и удачно охваченными двойной фонетически-буквенной системой записи. Это - своего рода универсальный ключ для входа в лабиринт файлов и индексов, по которым Интерпол рассортировал мир международного криминалитета.

В дополнение к относительно маленькому, отборному файлу отпечатков пальцев, имеются три уникальные специальные системы регистрации портретов "Интерпол parle", аналитический индекс и индекс перфокарты.

Портрет parle, или файл словесных описаний, включает наряду с другими данными фотографии преступников, индексированные согласно формуле по шести пунктам, основанной на структуре лицевых костей и принятой в известной степени в наследие от прошлой системы бертильонажа. Лицу каждого человека и его голове присваиваются числовые коды, которые могут применяться для проведения быстрого опознания. С помощью этой системы удается точно указать на преступников, даже если они пробуют изменить внешность и её фотографическое изображение средствами гримировки, всевозможных вкладок за щеки и в носы, или даже прибегая к пластическим операциям. Портретное описание позволяет преодолеть эти ухищрения, сводя значимые элементы портрета к конкретному множеству устойчивых (и формализованных в методике систематизации) индивидуальных характеристик, которые не изменяются независимо от раздувания щек или искажения лица.

Аналитический индекс - последний по времени плод изобретательности систематизаторов докомпьютерной эры.

К восьмидесятым годам картотеки и досье большинства полицейских служб во всем мире, включая новые компьютеризированные системы (первое использование вычислительных машин в полицейском деле относилось ещё к началу семидесятых), были основанным на какой-то одной характеристике предмета, например на образцах отпечатков пальцев, фотографиях, именах, числовых последовательностях, и так далее. Аналитический индекс основан на "целостном" подходе к каждому фигуранту. Он особенно эффективен, когда следователь не располагает надежной информацией об имени, отпечатками пальцев или достоверной фотографией для "экранирования" подозреваемого. Если, с другой стороны, следователь или его свидетели способны описывать голос подозреваемого и манеру его речи, его походку, цвет лица, привести данные о его антропометрических параметрах, или другие особенности, позволяющие проводить различения, то в Сен-Клу запрос с такой информацией мог привести к идентификации с помощью "ручного" или компьютерного поиска с применением аналитического индекса.

В докомпьютерный период картотека файлов аналитической индексации составлялась с использованием цветового кодирования. Каждой специфической физической или поведенческой характеристике, умственной черте или причуде присваивался определенный цвет. Узкие вертикальные цветные полоски наклеивались на каждую карточку; полная цветовая гамма составляла индивидуальный набор характеристик, достаточных для поиска и идентификации. Картотечный ящичек этих карт напоминал миниатюрный многокрасочный лес вертикальных цветных полосок. Фактически, правильное определение распределения цветов давало ключ к быстрому отысканию карточек и досье разыскиваемых преступников; опытные работники Интерпола иногда проявляли выдающуюся оперативность и буквально в считанные минуты отыскивали необходимые карточки. Но в среднем время на поиск информации или на то, чтобы мотивированно сообщить об её отсутствии, растягивалось на две недели - и это во время, когда весьма ускорилось перемещение по свету преступников, а время предварительного задержания без предъявление обвинений сводилось к двум-трем дням.

В дальнейшем именно система аналитической индексации стала основой одной из наиболее распространенных программ компьютерного поиска информации в картотеке Интерпола. Всякому, кто имеет начальные представления в программировании, очевидно, что в этой системе достигнут высокий уровень формализации, и она просто "предназначена" для компьютерной программы. А в дальнейшем все зависело уже от уровня специалистов, которые развивали и совершенствовали программу, и от базы данных, на которые она опиралась.

База данных в Интерполе была одной из лучших в мире - и была бы ещё лучше, если бы не многолетние попытки руководства Интерпола и в шестидесятые, и в семидесятые - начало восьмидесятых годов соблюдать прежний уставный, становящийся в быстротекущем мире явно архаичный принцип дистанцирования от всего, что не вписывалось в сформулированную полвека тому концепцию "чисто уголовной" преступности и старательно избегать всего, что могло бы "попахивать" политикой или, упаси Боже, религиозным конфликтом.

Формы картотеки включали до 177 отдельных характеристик типа национальности, мест совершения преступления, вероятной расовой и этнической принадлежности, роста и телосложения, цвета лица, пигментации, состояния зубов; данные о голосе, походке, общем поведении, чертах характера, шрамах, родинках, татуировках, ампутациях, уродствах, о привычках и особенностях поведения, и так далее.

Подзаголовки раздела "общее поведение", например, включали черты характера - вспыльчивый, гордый, высокомерный, или же, например, склонный к подчинению, и особенности сексуальности. Под рубрику "привычки и особенности" включались различные тики или подергивания, привычку прокашливаться или, например, частое мигание.

Походки были описаны как быстрые, плавные, вкрадчивые, неуклюжие, жесткие и так далее, лицо по описанием может быть квадратным, округлым, овальным, вытянутым, треугольным...

Аналитический индекс и картотека с цветными кодировками реально позволяли сужать поиск, опираясь на особенности, набор которых, с большой долей вероятности, уникален у индивидуума. Если полицейское агентство запрашивает, например, относительно контрабандиста золота, который напоминает евразийца, низкорослый, при ходьбе сильно выворачивает ступни, говорит высоким голосом и имеет маленький родинку под левым ухом, уже есть кое-что для начала поиска. Набор цветовых индексов приведет к одной или нескольким карточкам, затем можно получить из соответствующих досье отпечатки пальцев и фотографии, которые будут пересланы агентству, проводящему расследование...

Звучит это чрезвычайно впечатляюще. Так и представляешь себе виртуозов-систематизаторов, которые в считанные минуты по парочке малоприметных деталей выискивают того самого преступника - и вот уже по замечательным (именно так они воспринимались Майклом Фунером тридцать лет тому назад) каналам интерполовской связи летит уведомление, и где-то на другом конце мира подозреваемого припирают к стенке неопровержимыми свидетельствами, он сознается и отбывает в места заключения искупать вину принудительным трудом...

Не исключено, что в паре-тройке случаев так и происходило. Но на самом деле с каждым годом, с каждым месяцем система машинописных досье, карточек, сгруппированных по примитивным системам, короче, весь драгоценный и жизненно необходимый архив Интерпола становился все более громоздким, все менее управляемым и крайне неоперативным. Реальные сроки получения информации из картотеки все растягивались и вступала в действие сначала неофициальная, а затем и легализованная система - разыскивались только очевидно сверхсрочные и важнейшие сведения, отмеченные специальными пометками, а остальные... По остальным сроки все растягивались и растягивались.

Произошло накопление объема, достижение нового порога сложности, в принципе подобное тому, что происходило в Сюртэ столетием тому: требовался новый подход к хранению и поиску информации.

Решение было на то время уже вполне очевидно, более того, в ряде государств и служб уже полным ходом шло внедрение кибернетических (или, как стали позже говорить, компьютерных) информационно-поисковых систем.

Первый компьютер появился в самом Интерполе, в штаб-квартире уже в 1980 году - но реальная компьютеризация, которая сделала Интерпол и большинство из его структурных подразделений, НЦБ, действительно работоспособными и пригодными для деятельности в быстро изменяющемся мире, растянулась почти на десятилетие.

Сказались несколько вроде бы побочных факторов - но из всех этих побочных факторов складывался тяжелый кризис организации, кризис, который, возможно, не преодолен полностью до сих пор. Во всяком случае, Интерпол имел все основания стать основной организацией по всем видам борьбы с международной противоправной деятельностью - а весьма часто лишь принимает милостивые предложения от всяких ФАТФ или "групп Эгмонт" поучаствовать в серьезнейших интернациональных разборках; первым и наиболее жестким сигналом к этому было создание так называемой "группы Треви" - европейского центра по борьбе с терроризмом.

В число "побочных факторов" входила, как уже вскользь было сказано, чрезмерная зависимость от Франции. Французское законодательство той поры накладывало очень жесткие ограничения на использование имен и некоторого другого фактажа в электронной связи и информатике; о том, что это законодательное ограничение хоть как-то препятствовало деятельности собственных французских спецслужб, ничего не известно, а вот в отношении Интерпола французская Фемида проявляла замечательную бескомпромиссность.

Очень серьезно сказывалась и финансовое положение организации: пересмотр норм бюджетных поступлений производился медленно, использование резервных фондов или получение кредитов обставлялось столь значительными объемами согласований, рассмотрений и бюрократической волокиты, что растягивалось на годы, - когда дело требовало реагирования в считанные дни.

Имели значение и консерватизм, и возраст первых руководителей организации - а главное, может быть, в том, что срочная компьютеризация ну никак не осознавалась жизненной необходимостью. В банках и производственных корпорациях значение компьютеров поняли очень быстро - все они находились и находятся в условиях жесткой конкурентной борьбы, и повышение эффективности производства за счет внедрения информационных систем есть условие выживания. Отстающие попросту уничтожаются конкурентами. Очень быстро среагировали научно-исследовательские подразделения - конкуренция в научном мире велика и в известной мере увеличивается, хотя бы в меру роста наукоемкости производства и технологической революции.

(кстати, быстрая компьютеризация в бывших соцстранах произошла как бы сама собой, едва произошла демонополизация экономики).

Интерпол очень долго вроде бы не осознавал необходимости перемены быть может, пока не ощутил в полной мере, что его главный "конкурент", международная преступность, проявила все признаки приспособления к современным технологиям...

Только в самом конце восьмидесятых годов, несомненно благодаря усилению американского участия в Интерполе, было сделано все то, что требовалось сделать десятилетием раньше. Основные базы данных были занесены в компьютеры, разработаны (и постоянно совершенствуются) поисковые программы, и наконец настало время, когда в своем отчете со всей уверенностью Интерпол смог заявить, что на текущий момент МОУП располагает мощнейшей информационной базой:

- о лицах, объявленных в международный розыск;

- о фирмах и компаниях, имеющих отношение к международной организованной преступности;

- о незаконном обороте наркотиков, лицах, фирмах и организациях, к нему причастных;

- о торговле оружием и, в известной мере, об оружии, находящемся в незаконном обороте;

- о похищенных предметах искусства и антиквариата;

- об организациях и лицах, причастных к международной террористической деятельности;

- об "отмывании" средств, полученных незаконным и преступным путем;

- о фальшивомонетничестве;

- о финансовых махинациях и т. п., и все эти базы данных - наиболее полные и универсальные.

Аналитические подразделения

В дополнение к группам учета и идентификации по отпечаткам пальцев, в МОУП в семидесятые-восьмидесятые годы работало пять подразделений по изучению результатов исследований. Каждое из них сосредотачивалось на специфических категориях преступлений.

Группа А работает по изучению убийств, краж, разбойных нападений, карманных кражах, угонах автомобилей, похищениям товаров и людей, включая детей и подростков.

Группа D работает по изучению случаев банковского мошенничества, растраты, преступного обмана, необеспеченных чеков, контрабанде и подделке документов.

Группа E занимается вопросами распространения наркотиков, нарушениями морали и сексуальными преступлениями.

Группа F сосредоточена на анализе положения с изготовлением фальшивок. Ее усилиями готовится и издается бюллетень "Подделки и Обзор Подделок", в котором анализируется все выпуски поддельных денег для своевременного извещения национальных полицейских агентств, банков и некоторых финансовых учреждений.

Деятельность Группы G охватывает общие экономические и финансовые преступления.

Публикации

"Подделки и Обзор Подделок" - только одно издание, за которое ответственный Секретариат. Другие публикации дают заинтересованным национальным полицейским службам информацию о происходящих в международном масштабе преступлениях, связанных с подлогами, торговлей золотом и алмазами, распространением наркотиков; материалы часто сопровождаются фотографиями и описаниями идентифицированных международных преступников, занятых в каждом виде преступности.

В красном углу...

Иногда для полиции составляет большую трудность поимка преступника и передача его в руки правосудия; в какие-то периоды времени злоумышленник может находится в бегах, или, готовясь к новым преступлениям, затаивается. Интерпол изобрел метод, с помощью которого заинтересованные правоохранительные органы могут выследить такого индивидуума.

Этот метод использует "обращение".

Обращения или извещения, как мы уже упоминали, выпускаются трех цветов: зеленые, синие, и красные, обозначенные цветным квадратом в углу документа; ещё два вида, "желтые" и "черные" относятся, как правило, не к собственно преступникам, а чаще к их жертвам.

Обращения - хорошо зарекомендовавшая себя форма взаимной помощи. Например, страна, которая является хозяином большого международного события типа Олимпийских игр, вероятно, будет магнитом для лучших карманников всех наций. Полиция страны - организатора может обратиться к Интерполу для выпуска "синего" обращения к полициям других наций, для поручения информации относительно профессионалов, отсутствующих в местах своего обычного пребывания и, естественно, сведений относительно тех, кто направляются на международный форум.

Когда полиция одной страны, скажем, провела успешные контрмеры против карманников и знает, что началось массовое бегство уцелевших за рубеж, она может инициировать "зеленое" обращение, приводящее в готовность полицию соседних стран к поимке преступников, бросившихся в бега.

Каждое Обращение включает резюме преступной карьеры индивидуума с тем, чтобы полиция получала справедливые шансы на успех.

Всемирные Ярмарки в Брюсселе и Монреале, например, как считают, были практически избавлены от карманников из-за своевременных приготовлений полиции, при которых профессиональных международных преступников заворачивали обратно на границе, или препровождали в тюрьму, или же высылали прежде, чем они могли начинать работать.

Обращения должны быть подготовлены тщательно, особенно Красные обращения, - по соображениям тактики и соблюдения принципов доброй воли в международных делах. Использоваться они должны аккуратно и умело. Большинство стран разрешает полиции задерживать человека в течение ограниченного периода времени; далее он должен либо быть обвинен по суду, либо освобожден. Но если не нашлось достаточных оснований продолжать его задерживать, скажем, несвоевременно поступила информация о его доказанных предыдущих преступлениях и он отпущен, то наверняка учтет, что на него охотятся и примет все меры, чтобы затаиться или уклониться от преследования.

Обращение должно дать полиции информацию, с которой можно работать, применять её в конкретном расследовании. В то же самое время, требуется приспособление его к законам или инструкциям криминального правосудия в соответствующей стране. Пренебрежение этим правилом неизбежно вызовет критику со стороны общественности, что в конечном счете отразится на эффективности Интерпола.

В соответствии с политикой Интерпола все его действия направлены против преступлений в обычной криминальной сфере и должно быть свободно от политического подтекста или элементов преследования личности (на этот момент в конце века стали обращать особенно большое внимание). Прежде, чем Красное обращение может быть выпущено, Интерпол должен быть уверен, что есть очевидность преступления и что выполнены три определенных условия: само нарушение - это преступление против "обычного" криминального законодательства, естественно, с учетом того, что известная часть правонарушений со временем "деполитизируется"; в стране, которая является инициатором процедуры международного розыска, ордер или заказ относительно ареста выдан; и страна-заявитель требования об аресте начнет процедуру экстрадиции, как только разыскиваемый человек будет задержан.

Экстрадиция

Проблема экстрадиции, выдачи преступника властям страны, в которой он преследуется по закону - это то, что остается в фокусе внимания Интерпола почти с момента его создания, поскольку это сложная задача, проблема жизненной важности для организации, которая имеет дело с преступлением на международном уровне, и затруднения в её решении часто расстраивают огромные усилия организации.

В самом деле, какова реальная ценность высококвалифицированной полицейской работы и научных методов розыска и обнаружения, когда преступник может уклоняться от преследователей, выходя из их территориальной юрисдикции? Несомненно, и честные граждане станут весьма скептически относиться к отправлениям криминального правосудия при таких обстоятельствах, и прилежные офицеры правоохранительных служб могут склониться к цинизму.

Случай из практики

... 18 сентября 1965 г., пять человек отправились из Южной Америки в Соединенные Штаты - трое мужчин, использующих имена Geneyro, Poletta и Ramos, и две женщин, Maria lpanien Taschian и Ingeborg Skoruppa. Пунктом отъезда Жинейро и Рамоса был Белем, Бразилия. Полетта отправился из Монтевидео в Уругвае. Женщины начали поездку в Сан Пауло, Бразилии.

Используя разные челночные рейсы, они пересекли Карибское море на самолетах "Пан Америкен". Во время нескольких промежуточных остановок по пути, они расплачивались по фальшивым аккредитивам, выдавали фальшивые чеки или использовали краденные дорожные чеки. В Майами в уик-энд бригада собралась вместе и тут же, в городе, мошенники обналичили несколько фальшивых чеков.

Двадцать седьмого они прибыли в Нью-Йорк в арендованном автомобиле. В городе они арендовали ещё одну машину и провели следующие десять дней, обналичивая или покупая дорогие и хорошо ликвидные товары на фальшивые и краденные аккредитивы и дорожные чеки. Вечером второго октября они оставили арендованные машины, наняли автофургон и собрались выехать из гостиницы "Датч" на Западной Сорок второй улице, направляясь в Канаду. Багаж, сложенный в фургоне, стоил четверть миллиона долларов и весь был приобретен по фальшивым и краденным чекам, карточкам и аккредитивам.

В 5 часов пополудни того же дня, телефон зазвонил в полицейском участке Шестнадцатой Зоны на Западной Сорок седьмой улице. Из ювелирного магазина на Шестой Авеню сообщали о двух фальшивых чеках, которыми расплатились в пределах часа. Двое детективов участка немедленно отправились в магазин. Один из владельцев магазина, Луи Моделла, тем временем направил вслед за предъявителем поддельного чек своего охранника.

Детективы прибыли в знаменитый Нью-Йоркский "бриллиантовый квартал" на Сорок седьмой улице между Пятой и Шестой Авеню и нашли Моделлу. Он передал им два фальшивых чека, которые он принял в оплату за бриллиантовое кольцо, описал предъявителей чека и сообщил номер автомобиля, - охранник магазина видел, что один из мошенников в него садится; это было такси компании "Герц". Детективы запросили местный офис "Герца", где скоро выяснили, что пассажиры назвали водителю адрес - гостиница "Датч".

Регистратор гостиницы показал, когда детективы начали его расспрашивать, что один из подозреваемых стоит позади них. Детективы увидели мужчину латиноамериканского типа, который оплатил гостиничный счет и затем присоединился к двум другим мужчинам и двум женщинам. Группа как раз загружала девять чемоданов в автофургон, припаркованный неподалеку.

Детективы направились к ним, предъявили полицейские значки и потребовали, чтобы все пятеро проследовали в участок.

Там вызванный Моделла опознал одного как предъявителя фальшивого чека, а двоих других как его компаньонов. Женщины были Моделле неизвестны, и после опроса им разрешали уехать.

Задержанная троица предъявила паспорта на имена Хорхе Гонзалес Рамос, Франсиско Полетта и Рауль Доминго Женейро. Рамос, который, по словам Моделлы, покупал кольцо и расплатился необеспеченным чеком, сначала все отрицал, но наконец согласился возвратить кольцо.

В этот момент многое оставалось на усмотрении детективов, проводящих расследование. Подойди они к этому эпизоду формально - и латиноамериканцев бы отпустили. Ведь кольцо было возвращено, проверка обеспечения и подлинности чека требовала определенного времени и усилий, а пострадавших как таковых не было.

Полиция, однако, не была удовлетворена. Подавая чек в ювелирном магазине, Рамос назвался Питером Виккерсом и показал Моделле австрийский паспорт на это имя. В отделении полиции же он идентифицировал себя уругвайским паспортом на другое имя.

Полицейские заставили всех троих открыть чемоданы. И там оказались сотни чеков, девятнадцать паспортов от семи различных стран, множество штемпелей, используемых в различных странах для простановки виз в паспорта, бутылочки специальных чернил и штемпельные подушки, симпатические чернила, нумераторы, лупы, специальные ручки и другие принадлежности, связанные с искусством подделки.

Детективы потратили остальную часть ночи, передавая по телефону сообщения и просьбы направить представителей Секретной службы Соединенных Штатов, ФБР, Таможенной Службы, Государственного департамента, Налоговой Службы, Службы иммиграции и натурализации, Бюро Уголовного розыска Нью-Йорка в свой офис. На следующий день они разослали запросы представительствам различных банков города и в консульства стран, чьи паспорта были найдены в багаже.

Этой же ночью и на следующее утро следователи от различных агентств и банков прибывали в участок (с переводчиками), чтобы допросить подозреваемых, но те не сказали им абсолютно ничего. Они утверждали, что это было их первое посещение Соединенных Штатов, - но в то же время они, казалось, хорошо знали права подозреваемых и отказались отвечать на вопросы. Тем не менее всем им было предъявлено обвинения в воровстве и мошенничестве, и взяты отпечатки пальцев. Однако сверка с картотеками полиции Нью-Йорка, Государственной Полиции и ФБР не выявила никакой информации относительно любого из них.

Вещественные доказательства, найденные в чемоданах, однозначно показывали, что по крайней мере семь крупных банков были обмануты в течение десяти дней; и все же никто не подал жалобу или не сообщил в полицию о чем-нибудь противозаконном. Если бы Моделла не сообщил о двух сомнительных чеках, мошенники исчезли бы в Канаде со всем украденным и с неповрежденным снаряжением для осуществления дальнейших подделок.

Очевидно, это не было просто местное преступление, просматривалась крупномасштабная афера международного масштаба - но пока что для суда не хватало доказательств.

Маленькая следственная команда попыталась что-то сделать самостоятельно. Но после трех недель напряженного "рытья" они все ещё не могли сказать точно, кем на самом деле являются подозреваемые и откуда они прибыли. Федеральный обвинитель Южного Района Нью-Йорка отказался от судебного разбирательства. Районный прокурор согласился преследовать по суду, но его помощники весьма сомневались, что для этого имеется достаточно оснований. Складывалась ситуация, когда крупные аферисты могли отделаться незначительным наказанием или бы их просто выслали из страны - так сказать, ради экономии средств налогоплательщиков от судебных расходов и затрат на содержание заключенных.

Заседание Большого жюри было назначено на 9 ноября. К 4 ноября следователи ещё не смогли узнать ничего нового относительно Женейро, Рамоса и Полетты - не больше, чем было известно в день их ареста. И только 5 ноября один из детективов получил телекс.

В нем было сказало, что Рауль Доминго Женейро, который утверждал, что родился в Уругвае и никогда не подвергался аресту, является в действительности Эмилио Маньера, уроженцем Италии, опасным преступником, разыскиваемым как беглец от правосудия. В телексе содержалась также просьба к полиции Нью-Йорка помочь Службе иммиграции и натурализации США в задержании Маньеры, пока не будут улажены вопросы экстрадиции. Сообщение прибыло от Интерпол-Рим.

8 ноября поступил второй телекс, также от Интерпол-Рим, с некоторыми данными досье преступлений Маньеры и указанием ряда судимостей, от которых он скрывался. Рамос же идентифицировался как находящийся в розыске Виссок-бо, также работающий под множеством псевдонимов. В сообщении также содержалась просьба о предоставлении набора отпечатков пальцев Полетты и информации о документах, найденных при нем, для дальнейшей идентификации.

Согласно сообщению Интерпола, Маньера, псевдоним Женейро, псевдонимы ещё множество других имен, - разыскивался за мошенничество, транспортировку наркотиков, кражу собственности, воровство и подделки в Mилане, Болонье, Кортина д*Ампеццо, Больцано и Риме. Другие два мошенника вскоре были аналогично идентифицированы.

Интерпол в очередной раз сумел преодолеть международные границы. Эти международные преступники в конечном счете оказались на скамье подсудимых и ответили перед лицом правосудия за свои преступления - и это произошло благодаря информации в обширной картотеке Интерпола...

В случае Маньеры, очень показательном, к которому подробно вернемся в разделе "Банковские мошенничества", например, с самого начала было очевидно для двух Нью-йоркских детективов, что перед ними - опытный рецидивист, но по капризам Нью-йоркской системы правосудия нарушение, за которое он был арестован, был расценено как незначительное, и он уже был готов выйти из заключения. По рекомендации своего адвоката, Маньера согласился признать себя виновным по некрупным эпизодам хищений и мошенничества - и получил условный приговор. Судья также приказал, чтобы он немедленно покинул страну. Это приговор удовлетворил Маньеру, так как итальянские власти уже знали, где он находится и могли потребовать выдачи - а в Италии Маньера числился в розыске. Он же заявил, что он был жертвой политических репрессий в Италии чуть ли не ещё при режиме Муссолини и сбежал в Южную Америку, где принял гражданство Уругвая. Через переводчиков Маньера потребовал, чтобы его оградили от усилий Италии по экстрадиции, и чтобы ему, в соответствии с законами США, разрешили выезд в страну его собственного выбора - Уругвай.

Вот так, с условным приговором и судебным предписанием покинуть Соединенные Штаты, Маньера готовился выйти на свободу, но бюллетени Интерпола изменили всю эту "идиллию" международного преступника.

"Красное" уведомление проследило его преступную историю, перечислило его осуждения различными судами, указало на его причастность к международной банде преступников, специализировавшихся на подделке распоряжений о банковских переводах и обналичивании краденых дорожных чеков. "Красное" уведомление также сообщало, что он разыскивался в Западной Германии (претензии других стран поступили позднее) за подделки чеков и получение украденной собственности.

Обращение Интерпола стало средством, с помощью которого Маньера был на какое-то время удержан за решеткой. Он был повторно обвинен федеральными чиновниками, взят ими под стражу и преследовался по суду за федеральные преступления. Тем временем, итальянские власти получили достаточно времени для отработки своей части процедуры экстрадиции.

В первоначальном телексе Интерпол-Рим объявил, что Италия намеревается добиваться экстрадиции Маньеры. Соглашение по экстрадиции между Соединенными Штатами и Италией, однако, предполагает чрезвычайно сложную процедуру, которая вовлекает Государственный департамент, суды, специальное юридическое совещание, учрежденное Итальянским правительством, - и все это занимает очень много времени.

Но в данном случае обе стороны, и США, и Итальянские правоохранительные должностные лица знали, что можно просто и быстро решить эту проблему через механизм высылки. Интерпол-Рим, через национальные центральные бюро каждой латиноамериканской страны, довел до их сведения, что именно желательно делать в случае с высылкой Маньеры. В результате адвокаты Маньеры последовательно обращались к правительствам латиноамериканских стран - и только с единственным результатом: каждая страна отклоняла запрос. Наконец, единственный канал высылки, который остался открытым, оказался Италией. Так Маньера достаточно скоро оказался в руках итальянского правосудия, и это было осуществлено не через выдачу, а через высылку.

Сложности осуществления механизма выдачи, экстрадиции - очень велики. Каждая конкретная страна, основываясь на своем законодательстве, выдает беглеца от правосудия любой другой стране, только если между этими странами заключено соглашение об экстрадиции.

Но даже если такое соглашение существует, многие преступления им не охвачены. Например, так называемые финансовые нарушения (правда, не все) традиционно исключены из статей, предполагающих экстрадицию, равно как политические, военные или религиозные нарушения. Большое число преступников этих категорий из Соединенных Штатов уклоняются от преследования по законам США, живя в Канаде, Швеции, Дании и других странах.

Основное правило, управляющее соглашениями выдачи, заключено в том, что указанные нарушения должны являться "двойными преступлениями"; то есть они должны быть признаны как преступления обеими сторонами соглашения. Федеральные преступления редко подпадают под эту категорию, кроме, главным образом, контрабанды как части незаконного оборота наркотиков, подделывания валюты и других документов.

Налоговые нарушения обычно не относятся к преступлениям, по которым производится экстрадиция; за немногими исключениями, не признаются "двусторонними" преступлениями контрабанда и аферы с ценными бумагами. В некоторых странах не признается преступлением почтовое мошенничество. Очень сложное положение в последние годы сложилось с "компьютерными" преступлениями; хотя очень многие из них носят международный характер, случаи выдачи хакеров и компьютерных мошенников можно пересчитать по пальцам.

Следующие преступления, признанные как преступления другими странами, охвачены в соответствии с почти всеми соглашениями Соединенных Штатов относительно выдачи: убийство; насилие; двоебрачие (хотя не в Чили, Боливии, Дании, и Панаме); поджог; некоторые преступления в море, включая грабеж, потопление или уничтожение судна; мятеж; покушение на убийство; грабеж; кража; подделка; фальшивомонетничество; растрата; воровство; мошенничество; лжесвидетельство; похищение.

Причина сложностей сотрудничества в этой сфере, представляется, имеет мало общего с отношением к преступности, а гораздо больше с традициями национального суверенитета. Практически всегда одно независимое государство весьма неохотно идет на передачу своих граждан властям другого государства. Однако в последнее время, в том числе и благодаря систематическим усилиям Интерпола, многие нации изменили законы и методы, существенно уменьшив "устойчивость" преступников к преследованию по законам.

В действительности, каждый случай выдачи в соответствии с соглашением экстрадиции становится не только юридической проблемой, но и дипломатической также.

Просьба о выдаче должна быть передана от одной страны к другой через официальные дипломатические каналы; как только согласие получено, тогда и только тогда полиция может обратиться в суд для получения ордера на выдачу. И это может быть ещё не окончание процедуры, так как могут быть поданы апелляции в суды более высоких инстанций, и так далее.

Тем временем, если преступник, подлежащий экстрадиции, не совершил нарушений против законов страны, в которой он находится, он может быть освобожден (скажем, под залог или подписку о невыезде) - что, для опытного преступника, означает возможность убежать; к сожалению, такое случается не только теоретически.

Интерпол пытается смягчать проблему выдачи, поощряя государства-члены организации принимать более эффективные соглашения по экстрадиции, поддерживая международные конференции и соглашения относительно выдачи, и, как наиболее важную меру, развивая концепцию временного ареста.

Временный арест означает, что на основе должным образом поданного полицейского запроса от одной страны, полиция другой страны будет брать под стражу обвиняемого или осужденного преступника и держать его или её в течение ограниченного времени, пока страна-инициатор экстрадиции отрабатывает необходимую процедуру выдачи.

Три требования должны быть соблюдены для полиции второй страны, чтобы исполнить запрос на временный арест.

1. Красное обращение от Интерпола должно быть выпущено по данному преступнику;

2. просьба о производстве временного ареста должна сопровождаться телеграфным или письменным запросом от Генерального секретаря Интерпола, как только стало известно местопребывание обвиняемого;

3. и запрос Генерального секретаря должен быть продублирован подобным же запросом от национального центрального бюро вовлеченной страны.

Другими словами, требуемое уведомление должно сопровождаться немедленным подтверждением того, что страна-требователь начинает сразу же осуществление правовой выдачи через дипломатические каналы, и это подтверждение должно опираться на факт, что требуемый к выдаче обвинен в обычном преступлении перед уголовным законодательством.

Во время временного задержания преступника, страна, которая хочет его выдачи, предоставляет необходимые документы в соответствии с собственным постановлением суда, нанятой юридической фирме в стране, содержащей преступника, чтобы она представляла её интересы в суде для получения разрешения на экстрадицию. В каждой стране, которая осуществляет эту процедуру, полиция должна иметь полномочия на производство таких арестов.

В течение периода от 1 июня 1970 до 1 июня 1971, 554 лица были арестованы в результате уведомлений о розыске, изданных Генеральным Секретариатом Интерпола, или других вмешательств Интерпола. Число запросов и полицейских действий стремительно возрастало год от года - в корреляции с тем, как развивались процессы глобализации, объемы межгосударственных передвижений. Очень большой скачок произошел в девяностые, когда окончательно пал железный занавес, въезд и выезд в бывшие соцстраны значительно упростился. К общему сожалению, наибольшую активность проявили не только мелкие предприниматели и тем более не туристы, а преступники. В 2000 году только одна Россия направила по каналам Интерпола около 100000 запросов и уведомлений...

В большей части государств Западной Европы принята, с теми или другими особенностями, процедурная форма временного ареста. США пока что этого не сделали, и строго интерпретируемая федеральным законодательством процедура выдачи сохраняется.

Очевидно, Интерпол должен быть чувствителен к многим дипломатическим, политическим, и юридическим факторам в использовании своих обширных возможностей и выполнения своих функций.

Сотрудничество государств-членов Интерпола, заканчивающееся эффективными мерами задержания международных преступников без угрозы суверенитету национального правительства, очень часто зависит от взаимного доверия, уважения, доброй воли, взаимопонимания и даже личностных отношений.

Организация Интерпола

ИНТЕРПОЛ обычно описывается как уникальная организация. В дополнение к функциям, воплощенным в её национальных полицейских агентствах, частной радиосети, сети телексов и её системе для сбора, обмена, хранения и восстановления сведений о преступных действиях, Интерпол - совещательный орган, в котором точки зрения разнообразных наций и культур могут быть исследованы, обсуждены, и, когда необходимо, выверены.

Попытки достижения общей цели противостояния преступности иногда влекут за собой экономические или социальные затруднения для одних или нескольких стран, ради общей выгоды. Это происходило, например, когда Интерпол занимался проблемой распространения наркотиков.

Иногда проблема должна быть проработана на техническом уровне прежде, чем это может быть представлено на правительственном уровне, где эмоции, национальная гордость или политические соображения могут усложнять возможности для согласованных действий, как это было в связи с проблемой воздушного терроризма.

Генеральная Ассамблея

Генеральные Ассамблеи Интерпола рассматривают самые актуальные проблемы противостояния криминалитету и пытаются найти способы их решения. Там встречается Восток и Запад, арабы и израильтяне, христиане и буддисты, люди всех национальностей и рас, и обмениваются опытом и достижениями. Собрание - сердце и голова организма, борющегося с преступностью; это также - власть, высший орган управления Интерпола. Каждый член МОУП, официальное полицейское агентство, уполномоченное правительством своей страны, может быть представлен одним или большим количеством делегатов Генеральной Ассамблеи, один из которых назначен главой делегации. Специалисты по предметам, вынесенным на обсуждение на специфической повестке дня, могут быть включены в делегацию своей страны в соответствии с общими правилами, сформулированными в Уставе.

Генеральная Ассамблея собирается на обычные сессии по крайней мере один раз в год, и на экстраординарные сессии - всякий раз, когда исполнительный комитет или большинство участников подают запрос. Каждая ежегодная сессия проводится в различной стране, обычно, хотя и не всегда, в её столице. Экстраординарные сессии всегда проводятся в штабе Интерпола.

Генеральная Ассамблея в документах Интерпола определяется суверенной во всех вопросах, оказывающих воздействие на организацию. Она решает общеполитические вопросы, устанавливает методы и нормы сотрудничества среди членов МОУП, принимает программу работы, представленную Генеральным секретарем, одобряет бюджет, выбирает исполнительный комитет и чиновников (должностных лиц), работающих в интервале между Генеральными ассамблеями на постоянной основе, и принимает решения и рекомендации по вопросам международного полицейского сотрудничества.

Постоянное руководство

К восьмидесятым годам сложилась такая структура руководящего ядра МОУП:

Исполнительный комитет состоит из президента, трех вице-президентов, девяти делегатов и двух ревизоров. Каждый из этих пятнадцати членов - от различной страны, и географическое распределение рассматривается и учитывается при их выборе. Президент избирается на четыре года, каждый из вице-президентов и девяти делегатов - на три года каждый.

Только президент может быть переизбран на новый срок после окончания срока исполнения служебных обязанностей, таким образом обеспечивается постоянная ротация членства комитета.

Исполнительный комитет собирается два раза в год. В его обязанности входит наблюдение за исполнением решений Генеральной Ассамблеи, подготовка повесток дня собрания, контроль за работой администрации и Генерального секретаря.

Комитет может также представлять проекты и программы на собрание.

Президент гарантирует, что действия организации согласуются с решениями, принятыми её органами управления - сессиями Генеральной Ассамблеи и встречами Исполнительного комитета, и поддерживает постоянный контакт с Генеральным секретарем.

Подобно Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, Генеральный секретарь Интерпола несет конечную ответственность за жизненные функции организации. Он назначается по рекомендации исполнительного комитета и с одобрением Генеральной Ассамблеи сроком на пять лет.

Он может переизбираться на новый срок по рекомендации комитета и с одобрения Генеральной Ассамблеи несколько раз, но он должен уйти в отставку в возрасте шестидесяти пяти лет.

Он координирует и направляет действия организации, и играет активную роль в работе каждой Генеральной Ассамблеи. Он - старшее постоянное должностное лицо полной рабочей недели Интерпола.

Он нанимает штат и контролирует его работу, управляет бюджетом, организовывает и направляет работу постоянных отделов организации согласно инструкциям собрания и исполнительного комитета, и отвечает перед этими двумя органами.

Он также представляет предложения о программах и проектах на собрание и заседание исполнительного комитета. Подобно другим чиновникам Интерпола, Генеральный секретарь представляет организацию в осуществлении её обязанностей; и ни какая-либо отдельная страна, ни любой член его штата не могут просить или принимать инструкции от любого правительства или любой власти вне Интерпола.

Дольше всех на посту Генерального секретаря находились двое - Жак Непот и Раймонд Кендалл.

В течение двадцати лет Генеральным секретарем Интерпола был Жак Непот.

Родился он в Вольбеке, во Французской области Нормандии в 1915 г. Получил степень юриста в Университета Лиона. Правительственную службу начал в 1935 в префектуре Отдела Роны в Лионе. В 1941 г. был назначен комиссаром полиции Франции и переведен в центральный штаб Сюрте Насьональ.

Когда ICPC был восстановлен в 1946, он был назначен помощником нового генерального секретаря, Луи Дюкло. На этом посту он контролировал действия различных Общих отделов Секретариата, обеспечивал выполнение основных проектов организации, и часто представлял Интерпол на международных встречах. Время от времени, его просили участвовать как эксперта в слушаниях по вопросам, связанным с международной преступностью на сессиях или в специальных подразделениях Организации Объединенных Наций.

В 1958 Генеральная Ассамблея избрала его представителем генерального секретаря. В 1963, на ежегодной встрече в Хельсинки, избран Генеральным секретарем Интерпола, и переизбран на этот пост в 1968.

В 1966 он был произведен Сюрте Насьональ в звание бригадного генерала. Он - Кавалер Почетного Легиона и офицер Национального ордена "За заслуги".

Вот как описывал встречу с ним Майкл Фунер:

...Энергичный, улыбчивый человек, отвечает на вопросы точно и спокойно. Среднего роста, обычно носит темный костюм, и в другой среде мог быть принят за преуспевающего коммерсанта. При первом знакомстве может производить впечатление замкнутости и сдержанности, но как только вопрос касается его любимого предмета, Интерпола, сдержанность отступает. Взгляд производит впечатление настороженности и постоянной привычки к исследованию. Он приучен к тому, что многие люди расценивают его работу как парадокс. Он возглавляет организацию, занятую международным сражением против преступности, все же ни ему, ни любому члену его организации не разрешают применять оружие или совершать аресты.

Его офис находится на самом высоком этаже здания штаба в Сен-Клу. Стены увешены памятными вещами и экспонатами, которые отражают его путешествия и международные контакты.

Когда телефон на его столе прерывает беседу, он отвечает спокойно, затем говорит в приемник с характерной для француза экспрессией. Пока посетитель ждет окончания телефонного разговора, он, возможно, пофантазирует, что-то такое представит себе об этом суперсыщике, столь популярном в современном мире, о человеке чуть по-книжному учтивом, бойком, и одновременно готовым в нужный момент вступить в сражение с преступником, используя мастерство и хитрость, бьющий без промаха пистолет и смертоносные кулаки, чтобы победить и доставить преступника пред лик неотвратимого правосудия...

Но вот трубка легла на аппарат и Непот поворачивается к посетителю. На мгновение становится трудно вернуться от воображаемого "суперсыщика" к учтивому человеку в деловом костюме, который подхватывает беседу с того места, на котором прервал звонок, говорит интересно и глубокомысленно о тенденциях в социальном развитии наций и человеческого существования. Это никакой не борец с оружием в руках, не бесстрашный ветеран головоломных автомобильных погонь, жестких допросов и драматических арестов. Вместо этого, он обладает уникальным могуществом, всего только перемещая необходимые кванты информации - и это порой приводит к потрясающим результатам.

"Реальный Интерпол, - говорил Непот, - является просто механизмом для постоянного и организованного сотрудничества между полицейскими силами более чем ста наций."

Когда он начал в Интерполе, его средства обслуживания состояли из пишущей машинки и копировальной машины, обе из довоенный ещё времен, телефона и крошечного офиса в Париже, любезно предоставленного французской полицией. Затем Организация и Непот перебрались в городской дом, который прежде принадлежал семейству Менье, потомкам Мопассана. Затем Организация переместилась в район Порт Мальо, где в бывшем Луна Парке на участке, находящемся в ведении Министерства внутренних дел, с трудом поместилась штаб-квартира. Марсель Сико, предыдущий перед Непотом генеральный секретарь, говорит, что министерство задыхалось из-за отсутствия места на этом участке и все собиралось выселить штаб ICPC'S на Бульвар рядом с штабом Гражданской обороны и Отделом пожарной охраны...

В декабре, 1955, состоялся переезд в здание, в котором прежде размещалось посольство Ирландии, замечательный (вот только небольшой) дом в стиле конца века, расположенный недалеко от Пляс Этуаль. В этом было нечто перекликающееся с потенциальным мировым признанием Интерпола. Закрытый внутренний двор, великолепные хрустальные люстры, мраморная полукруглая лестница от входа, холл - все соответствовало уровню международного представительства... Но постоянно не хватало места ни для оборудования, ни для рабочих архивов, ни для сотрудников, которых постепенно становилось все больше.

Еще через десять лет Интерпол перебрался в постоянный штаб на улице Арманжо. Участок был куплен в августе, 1962 - 3325 квадратных метров; некогда он принадлежал Рене Кадрону, пионеру французской авиации. Деньги для закупки земли были взяты из резервного фонда, а строительство здания финансировалось деньгами из нескольких источников. Среди них были французское правительство, которое дало заем на 3, 575, 000 швейцарских франков; несколько государств-членов организации, которые пожертвовали 200, 000 швейцарских франков; и обычный бюджет Интерпола, который выделил 1, 347, 278 швейцарских франков. Французское правительство также возмещало оплаченные налоги фирмам, вовлеченными в строительство и оборудование здания. Общие затраты (земля, строительство и оборудование) составили приблизительно 7 миллионов французских франков.

Штаб-квартира Интерпола в Сен-Клу долго считалась идеальным местом и с трудом можно было себе представить, что наступит время подыскивать для МОУП новую резиденцию.

Восьмиэтажное здание - длинная, элегантная структура, составленная из горизонтальных и вертикальных модулей в камне, стекле и стали. Его 60, 000 квадратных футов закрытой площади разделяются на две отдельные секции, связанные внутренним двориком. В семиэтажной главной секции размещались Общие офисы Секретариата, радиостанция, лаборатории, ресторан и квартиры для прикомандированных. В другой секции размещался главный конференц-зал, оборудованный для синхронного перевода на четыре языка. Здание имеет собственный генератор с мощностью 160 киловатт, обеспечивающий подачу энергии в случае отказа общественной сети, и системы пневматических труб, по которым документы передаются от одного отдела в другой.

26 мая 1967 г новое здание было официально открыто с должной церемонией. На презентации присутствовали Кристиан Фуше, министр внутренних дел Франции, члены дипломатического корпуса, включая сорок двух послов и двадцать шесть представителей государств-членов Интерпола, многочисленных делегатов от Организации Объединенных Наций и Совета Европы. Присутствовали также высокопоставленные полицейские от двадцати стран, высшие должностные лица многих французских ведомств и большинство высших чинов французской полиции и жандармерии.

Среди средств обслуживания, которые гости осмотрели, были системы индексации для быстрого внесения данных в досье, картотека больше чем на три миллиона файлов, самое современное фотографическое оборудование в лабораториях, и множество аудиторий для семинаров и международных встреч, которые Интерпол проводит регулярно.

Идиллия продолжалась чуть больше десяти лет, затем стало все больше ощущаться, что организации не хватает места. К Интерполу присоединялось все больше стран - а это, помимо прочего, требовало установки все новых и новых средств связи. К 1985 году, когда новым Генеральным секретарем стал Раймонд Кендалл, организация насчитывала 138 стран-членов. 117 Национальных центральных бюро располагали телетайпами, 72 НЦБ входили в систему радиосвязи Интерпола. По внутренней сети Интерпола прошло 690, 5 тысяч сообщений - и все их надо было обработать вручную и "провести" через штаб-квартиру. Картотека разрасталась также стремительно и насчитывала уже около трех миллионов карточек и досье - при том, что, как показал последующий анализ, реальное количество дел, к которым приходилось обращаться, не превышало двухсот тысяч. Увеличивался - а это и не могло быть иначе - штат постоянных и прикомандированных сотрудников - не считая охраны, их было 280. В специализированных отделах постоянно проводились занятия с представителями национальных полицейских служб - так что общее число людей, одновременно находящихся в комплексе на улице Арманжо в Сен-Клу, превышало три сотни.

Новый адрес

Первые попытки определиться с новым помещением были предприняты ещё Боссаром, предшественником Кендалла на посту Генерального секретаря. Но решительные действия были предприняты уже при Кендалле.

Кстати, одним из последним толчков к переселению стало нападение террористов из организации "Аксьон директ" на штаб-квартиру в Сен-Клу, при котором были раненые, а взрывы бомб едва не привели к уничтожению картотеки и архивов. Штаб-квартира в Сен-Клу, зажатая в жилом районе, была весьма уязвима и не было возможности принять эффективные меры обеспечения безопасности.

Новое место было избрано в Лионе. На выбор сказалась позиция Лионского магистрата - они предложили удобное и красивое место в излучине Роны, выплатили трехмиллионную компенсацию за переезд, немаленькое снижение затрат на приобретение участка - по тогдашнему законодательству Франции это называлось "бонус за децентрализацию", т. е. вывод организации из Парижа.

Французское правительство, удовлетворенное тем, что МОУП все-таки остается во Франции (а весьма серьезные разговоры о том, чтобы вообще перенести штаб-квартиру в другую страну, например в Германию или Канаду, шли на Генеральных ассамблеях и региональных совещаниях - зависимость от страны-организатора в семидесятые ощущалась как чрезмерная) существенно удешевило строительство, возместив налоги - это составило ни больше ни меньше чем 28 миллионов франков.

Остальные средства были затрачены из резервного фонда МОУП и сравнительно небольшого банковского кредита. Одним из самых существенных поступлений стали средства от продажи комплекса в Сен-Клу - там теперь размещается торговое представительство крупной испанской фирмы. В 1987 году был заложен первый камень в здание, спроектированное архитектором Маклавелалем, а к маю 1989 года здание было готово к переселению.

Здание считается одним из лучших в своем классе в мире. 300 рабочих мест в офисах, специальные помещения для средств коммуникации, лаборатории, архивы, высокая степень компьютеризации и автоматизации - и это в сочетании с весьма строгими требованиями безопасности.

Секретариат

Статьи устава, которые регламентируют Секретариат, описывают его как "международный центр по борьбе против преступности."

Секретариат Интерпола обеспечивает технические и информационные услуги организации, и поддерживает контакт с национальными и международными властями и с национальными центральными бюро.

Он также обеспечивает публикации Интерпола; организовывает и исполняет работу Секретариата на всех сессиях Генеральной Ассамблеи, исполнительного комитета и любого другого органа или комитета организации; вырабатывает проекты программ, которые представляются каждый год собранию и исполнительному комитету для одобрения.

В семидесятые в штабе на постоянной основе работало приблизительно 110 человек, приблизительно 45 из них - отставные полицейские префектуры полиции Парижа или Сюрте. Имелись также служащие, работающие по контракту, государственные служащие и полицейские, назначенные из Англии, Германии, Швеции, Италии, Канады и нескольких других стран. Практика "назначения" или прикомандирования сотрудников была существенной финансовой помощью Интерпола. Первыми такую "помощь" начали оказывать США, Канада и Великобритания. Интересно, что Раймонд Кендалл, уже будучи избранным Генеральным секретарем МОУП, некоторое время получал зарплату от Скотланд-Ярда - но с полным основанием мог ответить министру внутренних дел Франции, который весьма обиделся на нелестную характеристику, данную генсеком французской полиции и собрался пожаловаться на Кендалла "его правительству", что нет никакого национального правительства, которому он теперь подотчетен, а отвечает только перед Интерполом, перед своей совестью и профессионализмом.

Связь

Одно из ключевых подразделений Секретариата устанавливает и поддерживает связь с национальными центральными бюро. Это достигается использованием международной радиосети, передающее оборудование насчитывает более десяти передатчиков мощностью 1-4 киловатта в дециметровом диапазоне, достаточно мощных для поддержания глобальной связи. Эта сеть официально известна как Международная полицейская криминальная радиосеть, закодирована типом "CW" (азбука Морзе). Передачи "полицейской морзянкой" до сих пор выходят в эфир - почти два десятка НЦБ (в основном в Африке) все ещё не имеют более современных средств связи. Но сейчас уже некодированная эфирная радиосвязь занимает третьестепенную роль; надо признать, что с девяностых Интерпол если не находится среди самых "продвинутых" в применении технических новшеств, но последовательно стремится не допускать технического отставания. Кризис восьмидесятых, вызванный не только особенностями французского влияния и консерватизмом в деловой сфере, но и техническим упадком, дал Интерполу урок надолго.

Каждая станция в сети классифицируется как центральная или национальная станция.

Национальные станции сгруппированы в региональные сети, и каждая региональная сеть связана с центральной станцией. В дополнение к обслуживанию своей региональной сети, каждая центральная станция связана с другими центральными станциями. На некоторых направлениях предпринимаются дополнительные меры по совершенствованию связи. Так, с 1990 года действует специальная линия между НЦБ-Вашингтон и НЦБ-Оттава - так называемый "американо-канадский интерфейс Интерпола". Его введение связано с необходимостью проверки документов, водительских прав и паспортов автомобилей, пересекающих в обеих направлениях канадско-американскую границу. Поток машин чрезвычайно велик - до ста миллионов транспортных единиц в год - и только специальная линия связи и компьютерное оборудование дали возможность оперативной проверки; результатом оказывается выявление ежегодно свыше тысячи лиц, находящихся в розыске, и чуть большего количества угнанных автомобилей.

Региональные центральные станции также связаны с штабом, с центральной станцией. сначала в Сен-Клу, затем в Лионе. Каждая региональная сеть обслуживает главную географическую зону. Каждая национальная станция поддерживает непрерывный контакт с центральной станцией своей сети. Центральные станции устанавливают двусторонние связи между собой согласно установленным графикам частот и времен передачи.

Радиосеть разделена на три главных зоны.

Зона Европы - Средиземное море включает двадцать три станции: Париж, Белград, Копенгаген, Иерусалим, Лондон, Мадрид, Осло, Рабат, Вена, Алжир, Анкара, Бейрут, Брюссель, Хельсинки, Лиссабон, Люксембург, Рим, Стокгольм, Тегеран, Тунис, Утрехт, Висбаден и Цюрих; затем к ней присоединились европейские страны бывшего "соцлагеря" и европейские государства СНГ.

Южноамериканская зона включает Буэнос-Айрес, Бразилиа, Каракас, Ла Пас, Лиму, Монтевидео и Сантьяго;

Зона Юго-восточной Азии включает Токио, Манилу, Гонконг, Пекин и Сеул.

Кроме того, три национальных станции непосредственно были связаны с центральной станцией МОУП: Оттава, Монровия и Вашингтон.

Система коммуникаций Интерпола включает телексы, факсимильные аппараты, фототелеграф и электронную почту. Все это средства связи не исключают и телефон, особенно после того, как сеть спутниковой связи перекрыла большинство развитых стран. В Интерполе разработан и постоянно обновляется ведомственный справочник "офицеров по контактам" в НЦБ, с указанием имен, адресов, телефонов и даже фотографиями. Все это полицейские офицеры, владеющие несколькими языками; во многих срочных ситуациях срочный телефонный звонок и минута-другая разговора значительно облегчают координацию действий.

Специальные подразделения

Общий Секретариат до девяностых годов был разделен на четыре главных подразделения и семь специализированных групп.

ПЕРВОЕ подразделение, подразделение А, Общая Администрация, обеспечивает бухгалтерско-хозяйственные работы, ведает финансами, персоналом, оборудованием и общей корреспонденцией. Здесь ведется статистика организации, делаются приготовления к Генеральной Ассамблеи.

Подразделение управляет радиосетью, переводами, фотографией, изданиями и связями с общественностью, и контролирует распределение фондов технического сотрудничества.

Подразделение ВТОРОЕ, Международная Координация Криминальной Полиции, обращается с специальными аспектами международных преступлений, по собственной инициативе или по просьбе полиции государств-членов МОУП. Здесь практически не производится расследование преступлений, но анализируются специальные аспекты уголовных розысков, особые случаи (дела), изучают результаты полицейских расследований отдельных дел и координируют международные полицейские усилия.

Как подразделение, осуществляющее самые сложные и наиболее жизненно важные функции Интерпола, оно разделено на семь операционных групп, которые являются ответственными: за картотеку; за идентификацию отпечатков пальцев; за расследование случаев убийства и воровства; в сфере их компетенции банковское мошенничество; наркотики; нарушения морали и преступления против женщин; подделывание. Им же осуществляется и публикация бюллетеня "Подделки и Обзор Подделок", обзоров экономических и финансовых преступлений.

Подразделение Третье, Исследовательское, является информационным для Общего Секретариата и исследовательским центром для юридических и технических вопросов. Одна из основных обязанностей этого подразделения не отставать от самых последних тенденций в криминологии, предотвращении преступлений, профилактике и лечении подростков. Его штат исследует самые последние методы полицейской работы, организации и оборудования полицейских отделов во всем мире.

Штат находится в контакте с международными организациями, криминологическими ассоциациями, обществами и общественными организациями по криминальному законодательству, и другие заинтересованными группами и конференциями.

Специалисты Исследовательского подразделения просматривают больше чем 250 специализированных и профессиональных журналов и все книги, изданные по интересующему вопросу на всех языках, и поддерживают полный каталог ссылок и рекомендованного материала из этих источников.

Члены МОУП получают извещения и информацию относительно доступных материалов, через секцию обзора книг Международного Полицейского Криминального Обозрения и Ежеквартального Списка Отобранных Статей многоязычного указателя статей профессиональных журналов, идентифицированных по названиям, с коротким резюме и рекомендацией.

Ежеквартальный Список посылают регулярно и без дополнительной оплаты подписчикам Обзора, а копии статей направляются по запросу.

Важная и ответственная функция Исследовательского подразделения состоит в том, чтобы готовить резюме данных, переданных национальными центральными бюро, сообщений на Генеральной Ассамблее и подготовленных другими международными организациями и научными органами. Оно также готовит подробные описания политики Интерпола по конкретным аспектам, также иногда делает предложения относительно позиции полицейских властей, обсуждает вопросы полицейской этики и профессиональных прав.

Исследовательское подразделение организовывает международные семинары, которые предлагают профессиональную помощь в обучении полицейских, а также издает (раз в два года) сборник "Статистика международной преступности", которое содержит не только полные статистические данные, представленные национальными службами и международными организациями, но, что ещё более важно, анализ преступности в странах, которые присоединились к Интерполу. Функция коллективного разума, важнейшая, с нашей точки зрения, в Интерполе, во многом реализуется именно в работе этого подразделения.

"Международный полицейский криминальный обзор" - ежемесячная первичная конфиденциальная публикация, подготовленная IV подразделением Секретариата. Круг его авторов включает специалистов по предметам, интересующим полицейские силы всего мира, здесь приводятся сообщения относительно новых методов уголовного розыска, закона и криминологии, психологии и судебной медицины, и полного диапазона криминальных расследований.

Секретариат издает "Обзор..." на французском и английском языках, а национальное центральное бюро в Мадриде переводит и печатает испанское издание. В дальнейшем был организован перевод и издание "Обзора..." на арабском языке.

Общий Секретариат ведет и собственную статистику. Например, с 1 июня, 1970 до 1 июня 1971, Секретариат обработал 10875 дел, включая 87 дел относительно насилия против людей, 472 случаев воровства, 145 случаев угона автомашин, 1603 дел о мошенничестве, 3178 случаев подделки и фальсификации, 4660 дел, имеющих отношение к наркотикам, 126 - к сексу и нарушениям морали, 377 - к идентификациям, и 227 к другим разным случаям. Он выпустил международные уведомления на 451 человека и 77 уведомлений относительно украденной собственности. В результате использования уведомлений Интерпола совершено 554 ареста. Интерпол также идентифицировал 88 преступников и разослал 8964 блоков информации национальным центральным бюро - и все это с штатом только немного более чем 100 человек.

С 1967 до 1970, число подделок и случаев фальсификации больше чем удвоилось, в то же время число дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков, увеличилось более чем втрое.

(Восходящие тенденции этих чисел на самом деле не отражают реальное развитие этих категорий международной преступности; скорее, они указывают на возрастающую степень вовлечения Интерпола в работу в этих направлениях, в дополнение к общим услугам, исследованиям и политическим дебатам).