Интерпол

В 1968 Интерпол сообщил о выявлении двадцати одной лаборатории по изготовлению кокаина в Боливии и Перу. В последующие годы цифры колебались от нескольких единиц до нескольких десятков, но отражали не столько реальные количества, сколько успехи национальных полиций, а затем и заинтересованных агентств из других стран, в борьбе с организациями "наркобаронов" и некоторыми другими преступными сообществами.

Контрабандисты кокаина следовали практике распространителей героина например, использовали международные авиалинии для транспортировки. Они также использовали рейсы, на которых совершались посадки в нескольких пунктах до и после пересечения таможенных границ. Пакетики с наркотиком упрятывали в туалетах самолетов во время первых перелетов между внутренними аэропортами. Как только проходил таможенный досмотр в аэропорту ввоза, контрабандисты отправлялись дальше на том же самолете во внутригосударственный рейс, и спокойно забирали из тайника свою "закладку".

Не менее распространен был вывоз кокаина в зоны с ослабленным пограничным и таможенным контролем, но с развитыми туристскими и коммерческими связями с США. Одним из таких мест стали острова Карибского бассейна. Небольшие самолеты сбрасывали специально упакованный "груз" контейнеры с кокаином - в обусловленных местах, где его подбирали местные дилеры или члены экипажей многочисленных американских и канадских прогулочных яхт - естественно, находящихся в цепочке преступного оборота. Перехват таких поставок - задача непростая даже при том, что контроль за воздушным пространством в этом регионе становится все более жестким. Самая крупная из таких "посылок до востребования" - 341 килограмм кокаина - была обнаружена в январе 1992 года полицейским патрулем в международных водах вблизи островов Эксума и Багамы.

Кокаин перевозили в инвалидных колясках и мягких игрушках, в тайниках, оборудованных в радиотехнических изделиях и всевозможных бытовых предметах; один из экзотических способов заключался в том, что из пасты коки, промежуточного сырья для производства кокаина, изготавливались чемоданы. Технологи от наркобизнеса постарались, чтобы внешне это галантерейное изделие ничем не отличалось от прочих; содержание, груз в чемодане был самым невинным - контрабандой являлся сам чемодан.

Распространение кокаина вне традиционного района потребления, в США и Канаду, затем в Европу, сначала Западную, а с девяностых годов и в Восточную, происходило чрезвычайно высокими, едва ли не взрывоподобными темпами. В средине шестидесятых весьма серьезные материалы, например доклад Президента США американскому Конгрессу, о кокаине говорилось так: "В настоящее время это - не главный наркотик, с которым происходят злоупотребления". В том же году таможня и агентства по борьбе с наркотиками захватили всего сорок восемь фунтов чистого кокаина, что эквивалентно приблизительно $ 18 миллионов в розничной продаже. Эксперты полагают, что перехватываются 5 - 10 процентов от полного количества контрабанды. Полное незаконное количество, ввезенное в Соединенные Штаты в 1967 году, оценивалось между 600 и 1000 фунтами; к 1969 захваченное количество удвоилось - уже около 2000 фунтов. Специалисты начали все громче заявлять о том, что в дополнение к значительному росту злоупотребления героином в Соединенных Штатах, там стало с конца шестидесятых расцветать злоупотребление кокаином и непрерывно расширялось использование марихуаны.

...В 1989 году в пригороде Лос-Анджелеса полиция и Агентство по борьбе с наркотиками США перехватили партию кокаина в 20 тонн. По тогдашним рыночным ценам, стоимость этой партии превышала 7 миллиардов долларов...

К началу девяностых годов таможенные службы в большинстве западноевропейских стран ужесточили меры контроля. Полиция, при постоянной координации со стороны Интерпола, стала все чаще получать достаточно точные сообщения о транспортных средствах и грузах, в которых ожидается поступление наркотиков. Уровень конфискаций возрос и хотя финансовое положение "картелей" позволяло идти на риск и пытаться вновь и вновь находить "окна" для поставок, одновременно начались поиски обходных путей. Одним из таких стал транзит через европейскую часть бывшего СССР. В ситуации распада закрытого тоталитарного государства на отдельные независимые страны с либеральной ориентировкой произошла ожидаемая временная потеря эффективности силовых структур и заметный рост преступности, в том числе и организованной.

Цитата из "Таймс": "...У них полиция слаба, плохо оснащена и зачастую коррумпирована, а местная мафия - могущественна и имеет хорошие связи с КГБ и подобными организациями. Это ещё и рай для отмывания денег, потому что там никто не откажется от нарко - или любого другого доллара".

Обстановка позволила наркоторговцам наладить несколько новых каналов доставки - например, в порты на Черном море, затем перегрузка на "совместных предприятиях" и реэкспорт через Польшу или непосредственно в европейские страны.

Из коммюнике саммита "Большой семерки" в 1991 году: "Политические перемены в Центральной и Восточной Европе и открытие там границ увеличили угрозу злоупотреблений наркотиками и облегчили их незаконную транспортировку"

Но либерализация внутренней жизни в СССР, равно как быстрая экономическая дифференциация населения и социальные потрясения, привели к расширению "собственной" наркомании, с расширяющимся употреблением "тяжелых наркотиков" и психотропных средств. По признанию высокопоставленного чиновника МВД ещё СССР, "...это одна из причин, по которой мы решили вступить в Интерпол... нам необходимо международное сотрудничество..." Примеры эффективности международного сотрудничества - выявление "опасных" грузов ещё до прихода на Украину или в Россию и их задержание на таможне. Так, в Севастополе удалось перехватить несколько крупных (сотни килограмм) партий кокаина, транспортировавшегося под видом сырья для пластмассовых изделий, или в герметичной таре в партии с легальным товаром. Специалисты НЦБ России и Украины считают, что устойчивого транспортного канала наркотранзита кокаина через их страны на сегодняшний день нет. Но небольшие (сравнительно) поставки для внутреннего пользования происходят по всей группе наркотиков.

Начало экспансии в США

Поначалу торговали кокаином преимущественно выходцы с Кубы и Пуэрто-Рико; первый значительный подъем в использовании кокаина в середине 1950-ых, совпадает с волной иммиграции с этих островов.

До середины 1950-ых американская мафия владела практически всем обширным игорным бизнесом на Кубе. В течение долгого периода они весьма активно вовлекали аборигенов в оборот героина. Кубинцы, однако, проявили определенную независимость и развивали начала международного движения кокаина, преимущественно произведенного на островах Карибского моря. Когда Батиста был изгнан и режим Кастро пришел к власти, мафию вышвырнули; кубинские торговцы наркотиками мигрировали во Флориду и Нью-Йорк, и растущий оборот кокаина переместился с ними.

В отличие от сложной сети синдикатов, которые осуществляют международный оборот героина, движение кокаина может происходить необычайно просто. Полное кольцо наркобизнеса и контрабанды может функционировать меньше чем с полудюжиной участников, и может быть начато двумя партнерами, или даже одним тайным руководителем с двумя "лейтенантами". Это может быть даже организовано как семейное предприятие, наподобие старомодной кондитерской.

Типичное небольшое "предприятие" с минимумом участников, но серьезным международным оборотом было создано Ральфом Сантаной, работающего с двумя прихвостнями, Лайонелом Маркезом и Франком Серрано. До ареста, Серрано "отрабатывал" южноамериканское плечо наркобизнеса в Чили, из Сантьяго и Вальпараисо. Он собирал поставки у мелких производителей, пеонов и перекупщиков, находил и обучал "курьеров" уловкам, необходимым для прохода через таможню Соединенных Штатов, намечал маршруты их поездок и координировал действия с партнерами в Северной Америке. Маркез управлял "плечом" в Соединенных Штатах, направляя тайные поставки, полученные от курьеров, оптовым торговцам в Майами и Нью-Йорке. Сантана осуществлял финансирование и "производственную политику" предприятия, а его жена, Лилиан, отвечала за вербовку курьеров-женщин, снабжая их специально разработанными предметами нательного белья и чемоданами с двойным дном, в которых им предназначалось провозить кокаин. Крупным поставщиком, дилером в Чили был Рене Гуасефф. За полгода маленькое предприятие принесло $ 15 миллионов прибыли...

Подобные организации "семейного типа" разбиваются легко, как только раскрываются их первое лица. В сломе наркобизнеса Сантаны, бюро Интерпола в Чили работало в координации с таможней Соединенных Штатов и федеральными агентами по борьбе с наркотиками в Майами, Бруклине, Манхэттане и на Лонг Айленде. Первым этапом стал эпизод в Международный аэропорту им. Джоне Ф. Кеннеди в Нью-Йорке, когда одна из курьеров, Люси Джуанита Брадбиа, показалась "излишне возбужденной" таможенному чиновнику. Он попросил открыть её чемоданы, и наметанным глазом сразу заметил двойное дно. Люси Брадбиа была задержана, и за пять или шесть дней в результате мер, предпринятых национальными службами и Интерполом, и руководители, и курьеры оказались под замком в нескольких городах от Нью-Йорка до Сантьяго. Не сразу был схвачен только Сантана, но и его арестовали месяцем позже и приговорили к пятнадцатилетнему заключению.

Простота организации, сравнительно небольшие размеры первоначальных инвестиций, быстрый оборот денег и очень высокая прибыльность приводят к тому, что в "кокаиновый" наркобизнес вступают все новые и новые лица. Постоянно расширяются и применяемые средства транспортировки. Наряду с попытками использования пассажирских и грузовых авиаперевозок, весьма велик становится объем транспортировки грузовые суднами из Лимы и других южноамериканских портов, члены команд которых работают как курьеры. Со вступлением в действие более мощных организаций, типа медельинских или калийских картелей, стали шире практиковаться перевозки сухогрузами третьих стран без ведома или с принуждением большей части команды. Теперь только один-два человека из экипажа или командного состава знали об истинном характере груза, который принимался на борт; как правило, в рейс шел и "сопровождающий", представитель картеля, который следил за соблюдением "интересов" хозяев.

Начиненные наркотиками по такой схеме суда самых различных стран приходили в порты Соединенных Штатов и Канады; часть, несомненно, разгружалась "благополучно" для наркоторговцев, а часть подвергалась арестам и конфискациям. В числе "пострадавших" оказывались зачастую не только действительные виновники произошедшего - так, в последние годы было несколько случаев массового ареста и осуждения членов экипажей украинских судов; сопровождающие же представители картелей уклонялись от наказания.

Используются и сухопутные перевозки, по Панамериканскому шоссе в Эквадору, или через Венесуэлу в Каракас и затем морским путем или воздуху в Майами.

Одна из транспортных ветвей ведет к Европе и Ближнему Востоку; кокаин поступает в южную Францию и Ливан для распределения. Ливанские наркоторговцы расценивают эти поставки как побочные, но учитывают, что некоторые пользователи героина любят "для гармоничности" употреблять и небольшое количество кокаина. Налажен своеобразный "наркотический треугольник" - круизные яхты из Флориды приобретают кокаин в Бразилии и поставляют его в восточное Средиземноморье, затем приобретают гашиш там или героин во Франции или Испании, для поставки во Флориду, и отработка "треугольника" начинается снова.

Еще одна эффективная схема международного преступного оборота кокаина - мексиканский транзит.

Кокаин перевозят водным путем из Чили, Перу и Эквадора в порты в западной Мексике, или в Мехико воздушным транспортом. Затем производятся сухопутные перевозки контрабанды до Гвадалахары, и оттуда, по налаженной сети героиновых поставок, кокаин распределяется из мексиканских пограничных городов в Соединенные Штаты. Здесь также, дилеры героина начали отрабатывать кокаин как боковую линию, но вскоре эта статья преступного экспорта стала доминирующей. На этом направлении действует и экономический фактор - чистый кокаин "мексиканского транзита" оказывается на 20 процентов дешевле, чем поставленный через Нью-Йорк.

Сильнейшее воздействие оказало распространение кокаина на преступный мир в Нью-Йорке и других североамериканских городах. Влияние и монолитность группировок "Коза Ностры", основанных на героиновом бизнесе, стали разрушаться в преступных сообществах кубинцами и пуэрториканцами, чей собственный преступный бизнес, базирующийся на распространении кокаина, держится и расширяется. Этническая солидарность в гетто укрепляет позиции "латиноамериканцев", или, как их называют, "чиканос" или "латинос".

Серьезно возросло давление чернокожего сообщества, в том числе и в обороте героина. Афроамериканцы составляют самый массовый отряд клиентов. Темнокожие преступники выполняют функции "пушеров", толкачей, осуществляют упаковку и розничную продажу кокаина и героина в тандеме; пуэрториканцы и кубинцы распространяют героин как побочный товар к кокаину. Перед лицом этого давления, группы "Коза Ностра" отступили и практически не участвуют в обороте ниже уровня импортеров. Даже в этом, однако, они уже далеко не монополисты, и по всему спектру поставок наркотиков и наркотических средств сейчас действуют представители едва ли не всех этнических групп.

Синтетики

Существенные изменения за последние десятилетия минувшего века происходили в обороте синтетических наркотиков, который Интерпол отслеживал с первых стадий проявления.

Синтетические наркотики по преимуществу производят в европейских странах: амфетамины в Нидерландах и Швеции; LSD в Дании, Франции, Германии, Испании, Швеции и Великобритании. В восьмидесятые-девяностые годы к производству и поставкам синтетиков активно подключились страны Восточной Европы (по данным Интерпола, Польша обеспечивала до 20 % общего количества "синтетиков" в Европе) и бывшего СССР; кроме того, стали действовать новые транспортные каналы поставки опиумной группы наркотиков из Центральной и Средней Азии в Западную Европу.

Проблема распространения психотропных средств особенное беспокойство стала вызывать с семидесятых годов.

Тревога, которую Интерпол поднимал в связи с распространением синтетических наркотиков, оказалась полностью оправданной. Интерпол расценивал синтетические психотропные вещества как способствующие эпидемическим размерам всемирной проблемы наркотика и настаивал, чтобы с ними обращались на том же уровне средств контроля и принимались те же контрмеры, что и по естественным наркотикам.

Синтетические наркотики классифицируются как "психотропные средства" и подразделяются на три основных типа: стимуляторы (бензедрин, амфетамины), транквилизаторы (барбитураты) и галлюциногены (LSD, часто называемый "кислотой").

В отличие от "ботанических", т. е. растительного происхождения, наркотиков, синтетики стали своеобразным идентификационным признаком принадлежности к культурному анклаву "продвинутой молодежи". Дания, Швеция и Голландия стали основными европейскими рынками синтетиков. Выход на рынок Соединенных Штатов - заманчивая цель для международного преступного оборота. Но многие из вовлеченных в преступный оборот в США - местные полулюбители. Воровство из аптек и складов фармацевтических фабрик стали главным источником поступления "товара" в некоторых общинах. Пара маленьких коробок содержит тысячи доз, так что воровство привлекательно.

Англия неожиданно для многих вошла в преступный оборот, как для местного потребления - "свой" ЛСД, импортные гашиш и героин, так и экспорт: поставки LSD на американский рынок. Тайные лаборатории по производству LSD стали раз за разом выявляться в Лондоне и окрестностях.

LSD очень тревожит правоохранительные органы, потому что этот синтетик чрезвычайно трудно выявить как контрабанду или незаконное хранение. Доза ЛСД - маленькая капелька. Один грамм препарата, соответствующий 5000 доз, можно пронести во рту, надежно упрятать в бруске мыла или тюбике зубной пасты и так далее. Килограмм, эквивалент 5 миллионам доз, можно пронести как пару бутылок, например, ликера - а стоит такое количество не менее $ 2 миллионов по оптовым ценам.

Несомненно, надо учитывать, что предварительные инвестиции в производство и оборот "кислоты" достаточно велики: необходимо $ от 5000 до $ 10000, чтобы оборудовать лабораторию и $ 540 затрат для получения единственного грамма основного материала, эрготоксина. Для сравнения, в торговлю "молодежными" синтетиками можно войти с горсточкой недорогих пилюль. Прибыль меньше, но инвестиции - тоже. Инициативный юнец может купить сотню пилюль за несколько долларов и удваивать вложенные деньги перепродажей по более высокой цене. Со "стартовым капиталом" капиталом порядка $ 1500 можно купить 50000 таблеток "Преудина" в Швейцарии или Италии, перевезти контрабандой их в Швецию и получить вдвое больше от продажи. Таких оборотов можно совершить добрый десяток в течение одной недели.

Европейский рынок необычен. В известной мере он развивался как частный, побочный продукт "потерянного поколения", включал в себя американских военных дезертиров, хиппи и отчужденную молодежь всех наций.

Есть момент иронии судьбы в том, что Скандинавия стала приютом для "таблеточных" наркоманов, ведь в этих странах производство и распределение психотропных фармацевтических средств строго контролируется. Все поставки ввозятся контрабандой из Швейцарии, Италии, или других близлежащих стран. Маршруты контрабанды обычно проходят по сухопутным дорогам в Данию, затем паромом к Maimo, и авиалинией в Стокгольм. В 1970 в Швеция насчитывалось от 10000 до 12000 наркоманов, принимающих синтетики. В Дании в тот период насчитывалось не менее 4000 человек с наркозависимостью от синтетиков. Чуть меньше в то время насчитывалось в Голландии, но печальный прогресс там происходил весьма бурно. Не случайно именно эти страны, испробовав множество средств, выдвигали проекты по "легализации" некоторых "слабых" наркотиков.

Покатились "таблетки" и в США.

Главное действо в обороте синтетиков стало разворачиваться на 2000-мильной границе Мексики и Соединенных Штатов, где быстро нашли возможность "обслуживания" и этой разновидности, наряду с организацией оборота марихуаны, героина и других наркотиков. Число случаев выявленной контрабанды измерялось сотнями и тысячами, количество конфискованных пилюль - миллионами.

Аптеки пограничных мексиканских городов предприняли усилия для удовлетворения спроса. Как рассказал один из подозреваемых в показаниях перед Комитетом палаты представителей США, он просто пошел в мексиканскую аптеку и без каких-то затруднений купил 300000 таблеток барбитуратов. Мексиканцы покупают миллионы таблеток у фармацевтических фирм Соединенных Штатов - для тайного экспорта назад, в США.

...Чикагская фармацевтическая фирма отправила 1, 200, 000 таблеток психотропного препарата мексиканской "компании", чей деловой адрес, как выяснил следователь Бюро по борьбе с наркотиками, был "в районе одиннадцатого отверстия поля для гольфа Сельского клуба Тихуаны". Товар подлежал доставке на консигнационный склад вблизи мексиканской границы и его распределение возлагалось на экспортно-импортного агента, который получал инструкции по дальнейшей отгрузке, в том числе и в Мексику. Эта партия была конфискована, а фирма-производитель наркотического препарата признала, что вела торговлю с этой самой несуществующей компанией в течение десяти лет.

Очевидно, торгаши использовали уловку с консигнационным дотаможенным складом, чтобы сэкономить время и транспортные затраты, и уклоняться от таможни. Мексиканский резидент размещал заказ на американской фирме-производителе препарата с поставкой продукции на склад в пограничном городе Соединенных Штатов. Затем он пересекал границу и по соответствующим документам получал со склада необходимую партию товара - якобы для ввоза в Мексику. Но до Мексики, а главное, до таможни, таблетки не доезжали - их забирал на этой стороне границы очередной мелкооптовый покупатель, с которым достигалась договоренность заранее.

Другие наркоторговцы использовали автомобили и маленькие частные самолеты - точно так же, как в обороте героина, марихуаны, гашиша или движении кокаина. По данным Интерпола, синтетики также ввозились контрабандой в рыбацких судах и мощных катерах. Треугольники маршрутов поставок наркотиков напоминают о перевозках рома в семнадцатом веке и работорговле; кокаин, героин и синтетики движутся между Южной Америкой, южной Европой и Северной Америкой...

В двадцатом веке появление синтетических наркотиков в дополнение к обширному ботаническому производству привело, в частности, к тому, что прежние ограничения, которые накладывали климат и география, больше не оказывают ограничивающего влияния.

В глобальных масштабах можно уверенно сказать, что все человечество оказалось втянуто в некий вселенский эксперимент с распространением наркотиков, и с конца 1960-ых размах этого "эксперимента" можно описывать в терминах "революция", и не только в отношении собственно потребления, роста и ускорения производства наркотиков, оборота, но также и в терминах основных изменений в образцах этих действий. Нельзя не признать, что Интерпол был в числе первых, кто забил тревогу и предпринимал посильные меры по ускорению понимания и выработке действенных моделей противостояния этому процессу.

Аналитики отмечают...

Социальные, экономические, и политические проблемы в ряде случаев сплетались в трудноразрешимый клубок. В Бразилии, Турции, Ливане, Перу, Кашмире, Боливии и других регионах, большие сектора населения зарабатывают свой хлеб насущный, выращивая культуры, из которых производятся наркотики, причиняющие разрушение здоровья и преждевременную смерть населению других стран.

В Турции, например, больше чем 100000 крестьянских хозяйств были заняты культивированием мака. Благосостояние этих семейств впрямую связано со стабильностью политических партий, которые ими поддерживаются и в известной мере выражают их интересы, в парламенте и правительстве. Это нельзя не принимать во внимание при анализе проблемы. В планировании стратегий борьбы против злоупотребления наркотиками, Интерпол отчетливо осознал, что взаимосвязи незаконного движения наркотиков с социальными, экономическими и политическими делами многих наций очень глубоки, их можно рассматривать только как комплексные.

Соединенные Штаты пришли к тем же самым заключениям, когда начали усиливать свои собственные действия.

Показательный случай представляет собой дело, начатое в прекрасный апрельский день 1971 года, когда таможенный инспектор в Нью-Джерси, Линн Пеллетиер, решила тщательно обследовать круизную яхту респектабельного французского туриста. Это было на доках города Элизабет, где французское судно после трансатлантического путешествия ожидало очереди на осмотр.

Пеллетиер сказала, что решила обследовать транспортное средство "по догадке". Она провела в общем-то обычный осмотр, отыскивая нарушенные швы в обшивке, поцарапанный металл и другие признаки вмешательства - и без особых ухищрений обнаружила девяносто шесть фунтов героина, в пластмассовом водном резервуаре и под палубой.

Француз был арестован на месте и помещен в тюрьму Графства Сомерсет с набором залогов в $ 500, 000. Это оказался Роже Ксавье Делуетт, бывший агент Французской службы контрразведки. Делуетт упорно утверждал, что только выполнял задания полковника Макса Фурнье, который, по его словам, побудил его к контрабандной перевозке героина из Франции в Соединенные Штаты. Делуетт получил сумму во франках, эквивалентную $ 5500, чтобы купить горючее и все, что необходимо для туристской поездки; $ 50000 обещаны были по доставке товара.

Разветвленный заговор, как показало расследование, возглавлял полковник французской контрразведки Фурнье; он был, предположительно, причастен к похищению и убийству Алжирского лидера Бен Барки. Согласно показаниям Делуетта, который дал детальное заявление Министру юстиции и Генеральному прокурору Соединенных Штатов, полковник завербовал его 15 декабря, 1970. Следуя инструкциям, Делуетт в середине марта отправился с грузом героина в Соединенные Штаты. В соответствии с дальнейшими инструкциями, он прибыл в Нью-Йорк в апреле, за день до ареста, зарегистрировался в гостинице и ждал контактера, который должен был выплатить остальную часть суммы и забрать героин. Контакт состоялся во французском консульстве в Нью-Йорке...

В ходе следствия, которое проходило по обе стороны Атлантики, оказались вовлеченными правительства обеих стран, их посольства, должностные лица судебных и правоохранительных органов, и политические партии. Аппарат французской контрразведки подвергся серьезной чистке, поскольку оказались вполне основательными обвинения в том, что агенты спецслужбы оказались заняты распространением фальшивых денег и незаконным оборотом наркотиков; комплекс действий во французской контрразведке обычно характеризовали как заговор...

Это - аспект проблемы наркотиков, в который Интерпол по своему уставу не может вмешиваться, хотя, конечно же, участие спецслужб и военных продолжается в "прямом" преступном обороте. Вот пример из жизни американских отставников.

...Утром от 29 августа частный двухмоторный "Мартин 202" сел на недавно расчищенную бульдозером ВПП в отдаленной области в Ливане около Баальбека, в местности, где традиционно выращивают коноплю и производят гашиш. На борту самолета было $ 51, 532 в наличных деньгах. Ожидали самолет пятнадцать ливанцев и большой тракторный прицеп, на который было погружено шестьдесят мешков гашиша. Операция, которую затеяли пять американцев, предполагала покупку трех тонн гашиша за $ 90000; перепродажа в Соединенных Штатах могла принести сумму, оцениваемую в $ 3 миллиона.

Интерпол, который проследил основные этапы преступной операции, привел в готовность полицейские агентства в каждой из вовлеченных стран.

Пять американцев первоначально встретились в Амстердаме и прилетели Никосию, на Кипр, где зарегистрировали полет или к Афинам, или напрямую к Неаполю. На самом деле они прилетели в Ливану. По указанию Интерпола, авиадиспетчеры Никосии проследили "Мартин" на экранах радаров. В то же самое время Интерпол-Кипр послал предупреждение Интерполу-Бейрут, с требованием обеспечить непрерывное слежение за самолетом со стороны бейрутских авиадиспетчеров. Пилот "Мартина", однако, пролетел на малой высоте и, не подхваченный радарами Бейрута, исчез. Ливанская полиция немедленно начала общенациональный поиск. Полицейский патруль обнаружил "Мартин" в поле около Баальбека. Самолет стоял с работающими двигателями, пока шла загрузка гашиша. Полицейские машины встретили дружным огнем из десятка стволов. К тому времени тринадцать мешков, весящие 1412 фунтов, были уже загружены. Пятеро американцев под свист пуль забрались в самолет и улетели, оставив сорок семь мешков гашиша и своих ливанских "коллег" полиции.

Истребители ливанских военно-воздушных сил ринулись на перехват "Мартина", но так и не смогли его обнаружить. Контрабандисты пролетели к прилетели к Средиземноморью и, постоянно меняя курс, вышли из воздушного пространства Ливана. Аэропорты по всей восточной части Средиземноморья были приведены в готовность через сеть Интерпола.

Первым обнаружили "Мартин" диспетчеры аэропорта Никосии; Бейрут идентифицировал его как самолет беглецов. Среди предупрежденных о полете контрабандистов был и аэропорт в Кандиа на острове Крит. Через шесть минут после того, как они были уведомлены, на контрольно-диспетчерский пункт пришел радиозапрос о разрешении совершить посадку и заправиться горючим. Разрешение он немедленно получил - и сразу же начали отрабатываться меры по "встрече" крылатого контрабандиста. Тринадцатью минутами спустя "Мартин 202" сел и свернул с взлетно-посадочной полосы на рулежную дорожку. Как только он подрулил к месту заправки, тяжелый каток заблокировал выезд на дорожку. Пятеро, пассажиры и экипаж самолета, были арестованы.

Позже Интерпол-Вашингтон помог идентифицировать их. Пилотом был отставной подполковник ВВС Соединенных Штатов Джон Р. Мур. Другие четверо были Филип Амос Сакраменто, Дэвид Мантелл и Кеннет Х. Коннел, из Сан-Франциско, и Роберт Блек...

Соединенные Штаты наконец-то признали, что усилия по борьбе с распространением наркотиков и наркобизнесом могут быть по-настоящему эффективны только при условии правильного использования возможностей Интерпола. Начиная с 1969 Соединенные Штаты усилили свой уровень участия в Интерполе и в международных организациях, которые сотрудничают с Интерполом; напомним, 1969 был годом, в который Иран возобновил производство опиума.

В дополнение к действиям на дипломатических, экономических и образовательных фронтах, Соединенные Штаты последовали рекомендациям Интерпола и это развернули программы международного сотрудничества, особенно с Францией, Мексикой и Турцией.

Во Франции, где тайные лаборатории перерабатывают опий в героин, который поставляется на рынок Америки, представители американских и французских правоохранительных органов встретились, чтобы обсудить эффективные способы подавления наркобизнеса.

Способности подпольных лабораторий избегать обнаружения была общеизвестна. Намного меньше известен был факт, что Франция проводила сражение против наркобизнеса с четырьмя полицейскими, назначенными на область Марселя, и меньше чем пятьюдесятью - по всей стране. Франция объявила, что добавит две дюжины специальной полиции наркотиков в зоне Марселя и три сотни - в других регионах страны.

Интерпол расценил это так: "революционный поворот" в мире наркотиков внес вклад в решение Франция. Она всегда была страной "транзита" наркоторговли, без вовлечения в потребление собственных граждан. К 1969 году общественность осознала, что проблема вплотную коснулась самой нации, особенно молодежи и среднего класса. Заниженные, как теперь стало ясно, оценки того периода сообщали о 30000 наркоманов, главным образом о тех, кто употреблял гашиш и марихуану. Опыт других стран, где наркоманы быстро "прогрессировали" от гашиша до "тяжелых" наркотиков, нетрудно интерполировать на французов. Богатый опыт Франции в создании самого высококачественного героина, и Иран, который располагал новыми тоннами опиума, создавали угрозу и для США, и для самой Франции.

Должностные лица американского правительства говорили, что они пятнадцать лет добивались того, чтобы заставить Францию разгромить лаборатории по производству героина. В 1970 году Франция сообщила, что действительно начала серьезную борьбу с наркобизнесом. Численность французской полиции наркотиков и агентов была увеличена, и все полицейские, задействованные в борьбе с наркобизнесом, прошли переобучение. К концу 1971 года во Франции действовало семьдесят пять агентов полиции наркотиков, работающих по преимущественно в зоне Марселя. Периодически появляются сообщения о выявлении новых секретных лабораторий в Швейцарии, Бельгии и Германии. Но уже в семидесятые аналитики Интерпола говорили о том, что если даже все французские лаборатории будут выслежены и уничтожены, международное сотрудничество будет ничуть не менее необходимо, чтобы предотвращать поставки от других стран Европы и Дальнего Востока.

Хроника трех десятилетий:

С 1960 года до конца десятилетия, французская полиция "закрыла" пять секретных лабораторий, работающих в зоне вокруг Марселя.

В семидесятые, координируя свои действия с Интерполом, удалось прекратить работу пяти-шести лабораторий ежегодно.

В восьмидесятые количественные показатели игры в "полицейские и воры" были примерно такими же...

Закрытая граница

Должностные лица Соединенных Штатов и Мексики, кажется, начали достигать определенного взаимопонимания в началу семидесятых. Первая большая "пограничная война" против контрабанды наркотиков была организована осенью 1969. Военные подразделения, с применением авиации и вертолетов, перехватили значительные партии контрабанды, полиция произвела многочисленные аресты. Это способствовало привлечению внимания к выращиванию конопли и опиумного мака в Мексике и осознанию размеров опасности, исходящей с мексиканских полей.

Мексика обязалась увеличивать усилия по уничтожению этих культур до или сразу после сбора урожая, чтобы удержать как можно большее количество марихуаны, гашиша и героина подальше от американского рынка.

Официальные представители США начали постоянные инспекционные процедуры, которые прерывали поток движения наркотиков через границы; торговцы пограничных городов кричали с гневом, что вся их жизнь и процветание связаны с этим оборотом.

Таможенное Бюро объявило, что предаст огласке имена двадцати мексиканских граждан, обвиненных за нарушения американского законодательства по наркотикам.

Мексиканцы, несомненно, помнили о Сальвадоре Пардо-Болларде, После Мексики в Боливии, который был арестован, осужден и заточен в каторжную тюрьму за участие в обороте наркотиков. Мексиканская дипломатия принялась усиленно обрабатывать правительственные круги в Вашингтоне, заверяя, что все усилия по установлению контроля за ситуацией будет предприняты. Вашингтон, в свою очередь, согласился не воздержаться от огласки. Уничтожение посевов "опасных" культур и урожаев было возложено на мексиканскую армию. Но, как писали в то время, "результаты не были полностью предсказуемы", поскольку многие мексиканские генералы являлись влиятельными фигурами в провинциальной политике, и весьма внимательно прислушивались к голосам избирателей, а ещё внимательнее - крупных латифундистов. В результате шумная кампания закончилась церемониальным сожжением нескольких тонн марихуаны под благосклонными взорами мексиканских и американских должностных лиц.

Но дальнейшее сотрудничество приводило не только к демонстративным действием; важным моментом было и то, что США оказали серьезную финансовую и техническую помощь мексиканской полиции и армии. $ 1 миллион был выделен для закупки пяти вертолетов, трех самолетов и другого оборудования. Мексиканская армия направила приблизительно 10000 солдат на операции по борьбе с наркотиками. В 1971 солдаты уничтожили больше чем 9000 полей опиумного мака общей площадью приблизительно 6, 000 акров.

Мексиканская полиция осуществила большое количество арестов наркодельцов, конфискаций марихуаны и сжигания некоторых полей опиумного мака. К девяностым годам должностные лица констатировали, что вклад Мексики в поставки наркотиков в США существенно уменьшился.

Общий же уровень наркомании в США продолжал и продолжает увеличиваться; самые крупные конфискации и уничтожения наркотиков приводят только к незначительному повышению розничных цен. На место арестованных "пушеров" и дилеров покрупнее немедленно приходят новые. Похоже, что наркомания как явление превращается в некую систему с "положительной обратной связью", которая стимулирует и подпитывает саму себя. В обычных понятиях это выглядит так, что во всех слоях общества, во всех регионах сложилось положение, когда людей всех возрастов, но особенно молодежь "подталкивают" к началу употребления наркотиков. Первые сигареты с марихуаной, первые понюшки кокаина, первые героиновые инъекции обычно "предлагают" бесплатно - "попробуй, это же так интересно, такие ощущения"... Подростков втягивают в компании, где употребление наркотиков уже распространено. А с некоторого этапа - иногда и очень раннего, с первой дозы - начинает появляться наркозависимость.

...Турция была третьей целью в этом дипломатическом наступлении. Производство в Турции и незаконный экспорт быстро выросли в 1960-ых в результате благородного (и, как известно, не слишком долгого) эксперимента "доисламизированного" Ирана в приостановлении культивирования мака. Турецкий опиум составлял львиную долю на богатом и высокодоходном американском рынке героина. До 1970 Турция обеспечивала приблизительно половину опиума, ввезенного контрабандой в Иран.

В 1969 Соединенные Штаты дали кредит в $ 3 миллиона Турции, чтобы помочь в проведении программы переориентации фермеров от выращивания мака на другие культуры. Турция объявила об уменьшении площадей посевов и о том, что выращивание мака будет разрешаться в только девяти вместо семнадцати областей. Но реального снижения объемов производства не произошло - фермеры добились интенсивным культивированием поддержание прежнего уровня производства.

Годом позже Соединенные Штаты инициировали переговоры по дальнейшему снижению производства. К тому времени Иран добавлял 500 или 600 тонн к всемирной поставке опиума. Иран обязался возобновить запрещение на его производство если его соседи, Турция и Афганистан, будут поступать аналогичным образом. Иранский представитель отметил, что Соединенные Штаты дали Турции кредит в $ 40 миллионов на развитие, но не было никаких признаков того, что Турция приняла какие-то действенные меры по уменьшению производства опиума.

Турция была важна для НАТО. Страна эта, расположенная в стратегически важном регионе восточного Средиземноморья, где в зоне напряженного арабо-Израильского противостояния и контролировала важнейшие морские транспортные артерии. Дипломатические переговоры с Турцией относительно опиума можно было оценивать только во всем комплексе отношений между США и Турцией.

В июне, 1971, Соединенные Штаты получили от Турции формальное обязательство в соответствии с соглашением прекратить культивирование мака после сезона 1972 г. Соглашение предусматривало, что США будут компенсировать фермерам издержки, которые те понесут от перехода на выращивание менее прибыльных сельхозкультур. Основанием для компенсации служило обращение к правительству за получением лицензий на выращивание мака.

Естественно, фермеры быстро поняли, что на этом можно заработать безо всяких усилий, и в следующем году за лицензиями, а следовательно за компенсациями, обратились 120 тысяч фермеров - намного больше, чем реально занималось выращиванием опиумного мака в прошлые годы. Поскольку отделить агнцев от козлищ не представлялось возможным, программу лицензирования пришлось существенно скорректировать. Кроме того, появились отчетливые симптомы увеличения экспорта наркотиков из Юго-Восточной Азии, из "золотого треугольника" (Бирма, Лаос, Таиланд); специалисты были однозначно уверены, что сокращение или даже прекращение производства опиума на Ближнем Востоке будет немедленно компенсирована поставками из "золотого треугольника".

В 1971 году в специальном послании президент Р. Никсон объявил, что требуется ассигнование $ 155 миллионов на борьбу с злоупотреблениями наркотиками, включая $ 7. 5 миллионов для исследований, $ 18 миллионов для усиления таможенной службы, $ 1 миллион для обучения полиции наркотиков других стран, и $ 2 миллиона для исследовательских работ по созданию гербицидов для уничтожения растений, из которых производятся наркотики. Специальную службу предотвращения злоупотребления наркотиками возглавил психофармаколог доктор Джером Герберт Джафф из Чикагского Университета.

"единственный действительно эффективный способ остановить движение героина состоит в том, чтобы остановить производство опиума и выращивание мака."

В году, предшествующему официальному полномасштабному запрещению производства опиума, в Иране было 2 миллиона наркоманов. После семи лет запрещения опиума, их число уменьшилось до 35000. По всей стране были открыты специальные клиники, чтобы помочь наркоманам избавиться от губительной привычки.

$ 50. 5 миллионов потрачены в 1965-1969 году в Нью-Йорке, чтобы добиться излечения 150 наркоманов...

Наркобизнес в США

Употребление наркотиков - одна из самых существенных болезней американского общества. Распространение наркомании в США просто поражает воображение - там сейчас потребляется около трех четвертей кокаина, производимого в мире, более двух с половиной миллиона американцев "сидят на игле" или регулярно употребляют наркотики другими способами, причем речь не идет о сравнительно "легких", скажем о марихуане, которая с шестидесятых годов стала чуть ли не органической частью субкультуры, а о наркотиках "тяжелых" - около двух миллионов кокаинистов, то есть, получается, не меньше процента всего населения; огромная армия потребителей героина, крэка и других средств. В целом считают, что каждый десятый американец, включая школьников, находится в наркотической зависимости.

Громадные объемы потребления, естественно, обеспечиваются целой системой поставок, хранения и распределения - то есть целой армией тех, кто ввозит в страну наркотики и наркосодержащие средства, осуществляет оптовое и розничное распространение, сбор денег и поддержание оборота, на всех этапах запрещенного законодательством. Риск в этой сфере высок, уголовные наказания за все, что связано с наркобизнесом, весьма строги, но и прибыли в этой сфере чрезвычайно высоки. Специалисты обоснованно полагают, что общие прибыли наркобизнеса превышают самые большие в мире затраты - бюджет военного ведомства США.

Естественно, что современный наркобизнес осуществляется не на любительском уровне (хотя любителей прихватить из загранпоездки немного "драга", который в странах "третьего мира" как минимум на порядок дешевле, чем в США, хватает), а является важнейшим направлением деятельности организованной преступности. Так же точно борьба с наркобизнесом и его проявлениями ведется не только на муниципальном уровне (хотя почти во всех крупных городах существуют специальные полицейские подразделения по борьбе с наркотиками), но на уровне федеральном - это и ФБР, и даже непосредственно американское правительство в лице специализированных агентств; широкое участие в этой работе принимает и НЦБ-Вашингтон, и его региональные представительства.

С 1989 года действует национальная программа по борьбе с распространением наркотиков - на её выполнение уже затрачено свыше 7 миллиардов долларов, не считая "косвенных" затрат - например, стоимости армейской операции по захвату Панамы и её лидера генерала Мануэля Норьеги, весьма важной акции, поскольку Панама к рубежу девяностых превратилась в крупнейшую перевалочную базу, очаг проникновения наркотиков в США.

Наркобизнес в основном осуществляется под общим руководством крупнейших мафиозных "семейств"; исходным рубежом участия в наркобизнесе мафиозных кланов следует считать тридцатые годы, когда с отменой сухого закона прибыли мафии резко снизились и экспансия в другие сферы (гемблинг, "живой товар", профсоюзный рэкет) не компенсировала потерь. В известных произведениях М. Пьюзо, Лесли Уоллера и других писателей, а также в кинотелевизионных апокрифах, отчетливо проводится мысль о "сопротивлении", "неприятии" старой, традиционной, "настоящей" мафией наркобизнеса; на этом построены многие сюжеты. На самом деле свидетельств о таком как о социальном явлении нет - что не исключает, естественно, проявлений, отдельных эпизодов, когда "принципы" или "позиции" тех или иных "донов" и "капо" считали такой бизнес слишком уж недостойным делом. Даже, наверное, со стороны традиционных мафиозных "семей" не было существенного промедления в перехвате этого направления "черного" бизнеса - просто в этой крайне высокоприбыльной сфере с очень быстрым оборотом капиталов существовали, да и сейчас существуют, большие возможности для преступной конкуренции. Стоимость мешка высококачественного кокаина такова, что на нем одном можно в считанные дни сколотить мощную группировку, способную успешно противостоять "конкурентам" - пусть на местном уровне. Так и получилось, и получается по сей день: в игру вступают все новые и новые группировки пуэрториканцев и прочих "латинос", очень агрессивная албанская, а также русская мафия.

С тридцатых годов оформились и систематические усилия ФБР, первой федеральной организации, на которую была возложена эта обязанность, по противостоянию распространению наркотиков. Проблема эта, со всей очевидностью, федеральная - ввоз, транзит и распространение наркотиков практически никогда не замыкаются в пределах какого-нибудь одного штата. Кроме того, речь, в сущности, идет о здоровье и жизни всей нации - хотя серьезность и глубина этой проблемы осознавалась достаточно медленно. В анналах американских полицейских и специальных служб записаны несколько сотен удачных операций по перехвату контрабанды, раскрытию подпольных лабораторий и цехов, аресту или уничтожению "солдат" и "офицеров" наркосиндикатов. Но главным организатором этой борьбы ФБР не стало - сейчас эти функции в основном сосредоточены у Национального агентства США по борьбе с наркотиками.

Уровень потребления наркотиков всех групп в США, иначе распространение наркоторговли и разрастание наркомафии, - продолжался все послевоенные годы, вплоть до девяностых, когда Дж. Буш-старший впервые сказал о том, что потребление кокаина в США снизилось на 35 %.

Нет оснований не доверять этим цифрам - за ними стоят тысячи силовых и экономических операций по сокращению и уничтожению плантаций коки в Эквадоре, Боливии и Перу (в самой Колумбии плантаций коки нет, там производится только переработка привозного сырья), ужесточение борьбы с контрабандой (количество изъятого и уничтоженного кокаина уже измеряется десятками тонн), десятки силовых акций разного масштаба и тысячи специальных операций.

Но однако же нельзя не учитывать, что сокращение количества кокаина, ввезенного и потребленного в США, не эквивалентно уменьшению накобизнеса и оборота наркотиков: кокаин "заменяется" героином и синтетическими наркотиками. Как выразился обозреватель "Файнешл таймс", "пока что мир, судя по всему, борется с симптомами этой язвы, но не с основными причинами наркомании". Во всяком случае стало уже осознаваться на самом высоком политическом и правительственном уровне в США, что запрещение (во всем комплексе - изъятие, конфискация, уничтожение) наркотиков - далеко не единственный способ борьбы с наркобизнесом. Огромная "рентабельность" наркобизнеса позволяет без особых проблем дельцам компенсировать такие потери, как издержки рискового бизнеса.

Сейчас стратегия работы по борьбе с наркотиками сосредотачивается на нескольких направлениях:

- изыскание возможностей ликвидации высшего звена руководства наркобизнесом;

- международная борьба с "отмывкой" наркоденег;

- уничтожение наркотиков в местах их производства и переработки;

- создание и развитие законодательной базы в США, которая позволит в полном объеме организовать систему принудительного медицинского лечения, избавления от наркозависимости.

Кстати, не последнюю роль должна сыграть консолидация усилий - наряду с АНБ, Национальным Управлением по борьбе с распространением наркотиков и ФБР, этой работой занимаются, за счет бюджета США, ещё два десятка ведомств и организаций. Как посетовал бывший начальник НУБРН, "мы никогда не позволили бы 23 главнокомандующим повести народ на войну".

Но как знать, может быть, решающую роль в борьбе с распространением наркочумы сыграют не правоохранительные органы и не социальные реформы, а достижения медицины - уже появились сообщения о расшифровке генома человека и выделении элементов биологического аппарата, "отвечающих" за наркозависимость...

Оружейный бизнес

Одним из факторов, вызывающих повышенное внимание и беспокойство как национальных полицейских сил, так и Интерпола, является значительное увеличение распространения оружия, как в легальном, так и в незаконном пользовании. Это происходит особенно бурно в странах, где законодательно разрешено хранение и ношение оружия весьма широкой категории граждан например, в США.

Все большее число тяжких преступлений совершается с применением огнестрельного оружия. Это касается не только умышленных, а тем более "заказных" убийств, но и преступлений на бытовой почве.

Давно отмечена однозначная корреляция между количеством подобных преступлений и количеством оружия, находящегося на руках у населения. Чрезвычайно высокий уровень преступности, особенно преступлений против личности в США, намного превышающий подобный в странах, которые сопоставимы с США по уровню социально-экономического и политического развития, во многом связан с громадным количеством оружия, находящегося в частном владении. Но существует однозначная корреляция не только с количеством оружия, находящимся в официальном, легальном пользовании, но и с доступностью оружия, с незаконным, "черным" оружейным рынком. Как правило, нелегально полученное оружие идет именно на вооружение преступников, что приводит к усложнению криминальной ситуации в целом и деятельности правоохранительных органов в частности. В странах и регионах с повышенной социально-политической напряженностью "незаконное" оружие также идет на вооружение всевозможных "силовых структур", отрядов боевиков, групп самообороны, террористических формирований. Это, скажем, ирландская ИРА, баскская ЭТА, различные "красные бригады", "фронты" и так далее - вплоть до религиозных сект с террористическим уклоном и националистических повстанческих армий. Кроме того, незаконное оружие на руках у преступников в странах, где частное владение оружием запрещено (например, в Японии или ряде стран СНГ) существенно возрастает криминальное "давление" на общество и на правоохранительные структуры, которые располагают менее существенной помощью от рядовых граждан и вынуждены больше опираться на собственные силы. Весьма печально было положение в России, Белоруссии и на Украине, где силовые структуры в период быстрого "вооружения" преступного мира серьезно отставали по технической оснащенности, боевой подготовке и к тому же опирались на юридическую базу, которая никак не соответствовала новым реалиям. В частности, в России за последние 12 лет количество убийств увеличилось втрое, тяжкие телесные повреждения - вдвое, грабежей - втрое, разбоев - впятеро. В 1999 убийств произошло более 30 тысяч, преступлений с нанесением тяжкого вреда здоровью - 47, 5 тыс. Такая категория преступлений, как разбои, в большинстве связанные с угрозой или применением оружия, происходят все чаще: в 1998 - 8 тыс., в 1999 - более 41 тыс. Вся российская Азия перенасыщена насилием. На 10 - 15 % возросло количество насильственных преступных посягательств, связанных с применением огнестрельного и холодного оружия.

Заметно увеличилось число тех преступлений, которые совершаются в корыстных целях и организованными группами, хотя, как впрочем и в других странах, по-прежнему наиболее значимой категорией остаются преступления на семейно-бытовой почве.

Как правило, "незаконное" оружие поступает в страны, где на него максимальный спрос (считается, что это США, страны СНГ, Колумбия, Мексика, Канада, Нидерланды, ФРГ, Япония, Турция и Алжир), не столько из источников внутри стран (хотя добрая половина из них - производители и экспортеры стрелкового оружия), сколько нелегальным путем из других стран.

Эксперты Интерпола считают, что основные движущие причины "расползания" стрелкового оружия таковы:

1. Чрезмерное его накопление, в т. ч. на воинских складах;

Практически во всех странах производство (или закупка) нового стрелкового оружия не сопровождается немедленным уничтожением морально устаревшего, или пришедшего в несоответствие с новыми армейскими стандартами, стрелкового оружия и боеприпасов. Сведения об его общем количестве (так называемых "стратегических запасах" и "мобилизационных резервах") обычно составляют предмет строжайшей государственной тайны; предположительно, они составляют 300 - 500 % предельной численности соответствующих армий в условиях всеобщей мобилизации.

Необходимость создания таких запасов - вопрос военной теории и государственной политики, только однозначно следует учесть, что во всех без исключения странах на организацию хранения и строгого учета отпускается минимум средств; проведение инвентаризаций и внедрение передовых методов учета и контроля в ряде случаев весьма замедлено - что создает большой "люфт" для незаконной торговли и незаконного использования.

2. Высокая прибыльность оружейной торговли (по оценкам, объем мировой торговли оружием в 2000 году составил около 500 миллиардов долларов);

Продажная стоимость единицы огнестрельного оружия значительно превышает его реальную заводскую себестоимость, что создает высокий и постоянный стимул для изыскания возможностей его "добычи" и перепродажи.

Первым звеном незаконного бизнеса зачастую оказывается персонал промышленных предприятий по производству стрелкового оружия. На этих этапах отмечались все формы производства неучтенного оружия: производство по указанию высших администраторов с последующей реализацией вне заводского учета, производство по инициативе низовых исполнителей с последующим тайным выносом с предприятия (иногда в сговоре с охраной), производство неучтенных комплектующих изделий с последующей сборкой вне предприятия и наконец "кустарное" производство, производимое работниками предприятий в домашних условиях, опираясь на усвоенные конструкции и технологии.

В крупнейшем оружейном бизнесе действуют как государственные, так и частные структуры, а также криминальные группировки, которые склонны к образованию международных организаций. "Якудза", "Триады", "Ангелы Ада", американская и русская мафия, другие национальные и этнические группировки, и многочисленные небольшие организованные преступные группы участвуют в незаконном оружейном бизнесе.

3. Наличие зон военных конфликтов, где, с одной стороны, множество стрелкового оружия, а с другой, весьма ослаблены меры по его учету и хранению;

В Западной Европе в последнее время одним из основных источников поступления стрелкового оружия стали Балканы - прямое следствие многолетних вооруженных конфликтов, которыми сопровождалось расчленение СФРЮ на государства, сформированные по национально-религиозному принципу. В странах СНГ - конфликты в Приднестровье, Нагорном Карабахе и Чечне. Значительное количество "черного" оружия в Мексику, США и другие страны обоих Америк поступило из центрально-американских республик, где происходили или происходят конфликты между режимами и повстанцами.

Опасное проникновение оружия из зон конфликтов в криминальный мир постоянно создает фактор дестабилизации общественной безопасности.

4. Неэффективный экспортно-импортный режим, очень сильно различающийся от страны к стране, - при наличии стран, которые негласно попустительствуют торговле оружием, особенно "легким".

Как правило, организационной формой "попустительства" является создание частных компаний, которые получают лицензии на приобретение оружия у своего государства - непосредственно с оружейных заводов или государственных складов. Затем такие посреднические фирмы заключают договора на экспорт - а национальные правительства не всегда проводят достаточно тщательного исследования того, кто находится на другой стороне сделки - нейтральный покупатель или замаскированный через одну-две подставные фирмы агент страны, подпавшей под режим эмбарго, или же просто криминальная структура.

Такое происходило неоднократно во Франции, Израиле (где сложилась влиятельная группа "бывших", отставных старших офицеров армии и спецслужб, которая успешно лоббировала и продвигала торговлю как произведенным в Израиле стрелковым оружием, например очень популярными в криминальном мире автоматами "узи" и "мини-узи" и штурмовыми винтовками "Галил", так и весьма многочисленным "трофейным" оружием, захваченным у разбитых египетских и сирийских армий, у формирований в Ливане и у многочисленных террористических групп), а также в Швеции, Италии и России.

5. Слабый пограничный контроль;

Режим "прозрачных" границ в большинстве стран Западной Европы, чрезвычайно слабая охрана береговой линии во многих африканских странах, в Азии и в Южной Америке превращают оружейную контрабанду в мало рискованное, а значит и прибыльное постоянное занятие.

6. "Безответственное" складское хранение оружия.

Отмеченная в первом пункте слабость организации учета и хранения оружия, как правило прогрессирующая по мере морального его старения, в некоторых странах доходит до создания совершенно ненадлежащих условий. Хищения со складов выявляются зачастую с огромным запозданием - и нередко невозможно установить истинные размеры и номенклатуру хищений, номера похищенного оружия и так далее. Такие условия поощряют развитие криминальных захватов оружия, а также "торговли" им со стороны лиц, которые имеют к нему доступ.

Подобные явления в массовом масштабе отмечались в Европе и в Азии при выводе оккупационных войск или освобождении военных баз.

Аналитики Интерпола отмечают, что доступность оружия во всем мире повышается. Установившийся уровень цен на "черное" оружие, особенно на распространенные армейские образцы (автоматы серии "АК", особенно китайского и югославского производства, ручные гранаты, пистолеты "ординарных" марок) существенно понижается год от года.

Техника контрабандного импорта широка: от простой контрабанды (через таможни, во всевозможных тайниках), через "окна" на границах, т. е. минуя пограничный и таможенный контроль, до фальсификации импортно-экспортной документации и доставки под видом "обычных" товаров.

Наиболее часто импортируются пистолеты (ТТ, Тек 9), автоматы АК-47 и "Кольт", револьверы "Арминус", "Таурус", спортивные винтовки и ружья, 9-мм пистолеты "Глок", пистолеты-пулеметы "Узи", РПГ и ручные гранаты. Растет импорт пластиковой взрывчатки, детонаторов, дистанционных взрывателей, приборов ночного видения - а это одна из самых "опасных" статей незаконной торговли, поскольку такие оборудование и материалы в значительной мере используются террористами и организаторами особо тяжких преступлений например, шантажа целых корпораций или правительственных структур.

Основными источниками поступления оружия в нелегальный оборот по-прежнему являются Европа (в т. ч. Балканы и страны СНГ), где сосредоточено несколько признанных центров производства оружия и в то же время произошло несколько серьезных социально-политических процессов типа распада социалистической системы, сопровождающихся ослаблением контроля и в известной мере даже перехвата его криминальными группировками с сильными коррупционными связями, и одновременно наличествуют зоны конфликтов и военных действий. Америка, Африка и Юго-Восточная Азия (включая Китай) также вносят большой "вклад" в незаконное распространение стрелкового оружия.

Сейчас МОУП принимаются меры по созданию единой базы данных о серийных номерах, что позволит быстро установить и проследить "путь" каждого изъятого пистолета и автомата; также выработаны рекомендации странам-участникам МОУП по принятию дополнительных мер по созданию более строгого режима учета, контроля и хранения оружия. Продолжает совершенствоваться как криминологическая экспертиза, так и методики обработки и систематизации данных об особенностях каждого оружия. А пока что вводятся все более строгие меры контроля в общественных и частных зданиях и сооружениях с тем, чтобы создать хоть ограниченные зоны, где пребывание оружия исключено...

Террор

Преступность и преступления по религиозным, национальным и политическим мотивам сопровождала человечество на всех этапах развития цивилизации. Но в определенные исторические периоды они приобретали специфические формы. Ко второй половине 20 века сформировалось явление терроризма (в разновидностях политического, национального, религиозного, религиозно-политического и т. л) терроризма - преступлений против ни в чем не повинных граждан и должностных лиц, призванные создать атмосферу страха и социального напряжения для достижения тех или иных (не всегда конкретно и далеко не всегда правдиво обозначенных) своих целей.

Аналитики и историки обычно приводят 1968 год как год откровенного "начала" терроризма, проявления его как сознательного, целенаправленного и, увы, отнюдь не редкостного действия, в том числе и международного.

В этом году произошли два внешне малосвязанных между собой явления: формирование нескольких террористических организаций в Западной Европе и принятие терроризма как основной тактики борьбы национально-религиозными организациями на Ближнем Востоке, прежде всего радикальной фракцией Организации Освобождения Палестины.

Террористами обычно становятся люди двух типов: уверенные, пробивные и маргиналы, неудачники. Последних - заметно больше. Причем для тех и других важно быть среди единомышленников.

Парадокс: в терроризм идут индивидуалисты, а формируется сообщество. Власти начинают с ним бороться. Однако репрессии приводят к ещё большей консолидации этой группы. А "враг" низводится до положения "свиней", "нелюдей". По отношению к нему допустимы любые действия. По отношению к нему допустимы любые действия. Чувство вины устраняется.

Как только давление извне снижается, начинается развал террористического движения. Причем в демократическом государстве у человека имеется "лаз": "На следующих выборах я завалю своих мучителей". При авторитарном режиме вероятность террористических актов возрастает.

Причины массовых молодежных бунтов, прокатившихся в 1968 году почти по всем странам Европы, неоднократно анализировались и в специальной, и в популярной прессе. В наиболее обобщенной форме можно сказать, что это была реакция на деидеологизацию общества и смену социальных приоритетов. "Бунтарями" были по преимуществу студенты, интеллектуалы, носители той или иной идеологии, которые отреагировали на некоторые переломные процессы в развитии традиционных демократий. Характерно, что ни в одной из стран "самый революционный класс" - наемные рабочие - не присоединились к студенческим выступлениям (хотя в известном смысле "выиграли" от них, точнее, от тех социально-политических преобразований, которые произошли в ряде стран).

Когда бунт интеллектуалов как массовое явление пошел на спад и студенты в абсолютном большинстве вернулись в аудитории, в меньшинстве уплыли в наркотическом дыму в ближние "пастбища" или далекие Катманду, совсем незначительное меньшинство избрало террор как способ радикального политического действия.

Первыми такими террористами стали молодые немецкие интеллектуалы Андреас Баадер, Ульрике Майнхоф и Гудрун Эссолин, а первым терактом поджог ими большого универмага во Франкфурте-на-Майне. Арест поджигателей, судебный процесс, газетная шумиха и временный выход на свободу Баадера и Эссолин привели в группировку, которая громко называлась "фракцией революционной армии" (устоявшаяся аббревиатура РАФ от немецкого названия) некоторое число последователей из тех, кто весьма болезненно пережил откровенный провал "большой революции".

Политический терроризм - это борьба с собственным правительством, неприятие государственных ценностей. Иначе говоря, это бунт против родителей - родителей в широком смысле: правительства, общества.

Вскоре после освобождения под залог Баадер с Майнхоф ушли в подполье, и нелегально отправились в Иорданию, где прошли обучение началам "городской партизанской войны" у кровавого террориста, руководителя радикального крыла ООП Жоржа Хаббаша. Спустя почти год, в 1970, они вернулись в Германию и осуществили несколько успешных терактов, в том числе нападения на военные базы США, НАТО и Бундесвера.

Организация позарез нуждалась в оружии, и Баадер решает напасть на американский склад вооружения. Операция неожиданно срывается, так как полиция совершенно случайно, на улице, арестовывает Баадера. Его помещают в западноберлинскую тюрьму Моабит. Власти ещё не успели осознать, насколько опасен этот человек для общества. Ему даже разрешают посещать городскую библиотеку. Этим обстоятельством и воспользовались соратники Баадера: они отбивают его у охранника, причем последний получает от них пулю в живот. РАФ торжествует победу.

В те же годы и месяцы организации, принявшие политический терроризм как основной способ действия, начали разрушительную деятельность в Италии ("Красные бригады", БР), на путь террора стали сепаратистские и националистические организации в Испании (в Стране Басков, т. наз. ЭТА), в Ирландии. В ряде стран Южной Америки также начали формироваться экстремистские организации (там, где их ещё не было) - из их среды вышел знаменитый "Ильич" или "Шакал", который долгие годы считался международным террористом №1, пока не отдал сомнительную славу Усаме бин Ладену. Ряд историков считает, что большое значение имел "экспорт революции" в форме и прямого участия одаренных, порой просто харизматических вожаков (например, Че Гевара), и материально-технической, и финансовой, и организационной поддержки со стороны Кубы. В последующие годы число государств, в различных формах поддерживающих терроризм, намного увеличилось, а география изменилась. Приоритеты в деятельности кубинского правительства стали иными, а вот Иран, Ирак и Ливия, а также, возможно в несколько меньшей степени, Пакистан проводят (или по крайней мере проводили до самого последнего времени) политику прямой поддержки террористов. Шиитские радикалы опираются на Инран, "левоисламские" - на Ирак, Сирию и Ливию, а в Пакистане "вскормлено" признанное одним из самых опасных движений "Талибан", адепты которого в свое время захватили большую часть Афганистана и и протекционировали крайне радикальным группировкам типа Аль-Кайды.

Наряду с терактами против объектов и лиц, которые в каком-то смысле имели политическое звучание, все террористические организации не гнушались налетами на банки и взятием заложников с требованиями выкупа - вполне в духе "революционеров" прежнего времени. В этом плане группа Баадера-Майнхоф тоже не сидела сложа руки: в мае 70-го боевики совершают свое первое вооруженное ограбление банка и захватывают свыше 200 тысяч марок. Сразу после налета Баадер и его ближайшие сподвижники покидают Европу и отправляются на Ближний Восток, в один из лагерей палестинских террористов. Там они постигают азы террора: учатся стрелять, взрывать, уходить от слежки...

К началу 70-х РАФ насчитывала в своих рядах 30 активных участников, которые были разбиты на три группы. В Западном Берлине у них несколько конспиративных квартир. У террористов имелась касса "на революционные цели", которую они старались регулярно пополнять. Для этого в городе и его окрестностях было совершено подряд несколько ограблений банков. Во время одного из налетов боевики ранили полицейского.

География постепенно расширяется, охватывая все новые и новые города: Дюссельдорф, Кельн, Мюнхен... Как-то раз рафовцы ограбили подряд сразу три банка - их "выручка" составила более 220 тысяч марок. Полиция напрягает все свои силы и вскоре арестовывает нескольких экстремистов. Но - всего лишь рядовых боевиков, которые не обладают ценной информацией.

В мае во Франкфурте рафовцы взрывают бомбу в здании американского корпуса - погибает 39-летний полковник армии США. Следом взлетают на воздух одно из помещений в управлении полиции и машина судьи, который расследовал преступления РАФ. Еще одна бомба взрывается в гамбургском пресс-центре Шпрингера: ранены 20 человек. Через несколько дней бомбы срабатывают в расположении американских войск. Итог - трое убитых и пятеро раненых. После этого РАФ открыто заявляет, что 2 июня взорвет "половину Штутгарта".

Западногерманское правительство прибегает к самым радикальным мерам в борьбе с террористами и выдает министру внутренних дел Геншеру карт-бланш. Геншер назначает на должность начальника спецподразделений полиции Бодо Киндермана. Потом Геншер выступает по телевидению с обращением к нации, в котором просит каждого честного немца помочь в борьбе с террористами. Уже на следующий день анонимный помощник по телефону указал полиции адрес, где скрывались террористы. Дом сразу был взят под наблюдение. Скоро стало ясно, что это не просто одна из конспиративных "точек" боевиков, а их штаб-квартира. До 2 июня оставалось всего два дня, когда удалось произвести аресты и взять почти всех руководителей организации. Спустя некоторое время главари, у которых, очевидно, оставались сообщники, которые позволили поддерживать связь между тюремными камерами, совершили одновременное самоубийство (хотя существуют версии, что к этому причастны не только сами террористы). Баадер и Майнхоф стали, также, как к примеру Че Гевара, легендарными фигурами и своеобразными символами для множества "идейных борцов"-леваков на долгие десятилетия.

Особенно отличились, из числа то ли их последователей, то ли из параллельно действующих под примерно тою же фразеологией, итальянские "красные бригады" - на их счету настолько значительный перечень террористических акций, взрывов, поджогов, похищений (в том числе и премьер-министра Италии) и убийств, что об этом можно рассказывать в самостоятельной книге. Тысячами стали исчисляться жертвы террористической деятельности б Испании и Ирландии, в "поддержку" своим европейским и арабским коллегам выступили леваки из Японии, в Южной и Центральной Америке вспыхнуло несколько очагов партизанской войны - словом, наступление терроризма произошло повсеместно.

Интерпол практически бездействовал, прикрываясь статьей 3 Устава 1956 года; единственное, что могло бы хоть в какой-то мере объяснить неучастие МОУП в борьбе с "городскими партизанами" 60 - 70-х годов, так это то, что деятельность леваков и националистов имела по преимуществу "внутригосударственный" характер и международные связи в тот период не имели столь существенного значения. В одном лишь направлении - в преследовании "воздушного пиратства" - Интерпол действовал достаточно активно (только в 1972 году расследовано 114 дел, связанных с этой разновидностью преступности), но с непременной оговоркой: "...средства и услуги, оказываемые на месте МОУП-Интерполом, должны находиться в пределах, установленных... статьей 3 Устава", и сделано было это под прямым нажимом нескольких организаций (в частности, Международной организации гражданской авиации), с которыми ещё ранее у МОУП были установлены партнерские отношения.

В том, что же касается наиболее опасной, тяжелой по своим последствиям и с самого начала имеющей отчетливо международный характер "ветви" терроризма, поднявшегося на волне исламского национализма и фундаментализма, долгое самоустранение Интерпола привело и к настоящему кризису организации, кризису, который поставил под сомнение возможность её дальнейшего существования - и, самое главное, к разрастанию терроризма, который в наше время превратился в настоящую угрозу цивилизации, а возможно, и мировой стабильности в целом.

Исламский религиозно-национальный фундаментализм - явление, которое имеет намного более глубокие исторические корни, чем собственно терроризм, который является одним из его внешних проявлений. Временем разворачивания терроризма большинство исследователей считают 1968 год и причиной - реакцию на тяжелейшее военное поражение арабских стран в Шестидневной войне 1967 года против Израиля. Эта война, в ходе которой в считанные часы были полностью уничтожены военно-воздушные силы Египта, Иордании и Сирии, разгромлены египетские и сирийские ударные армии (число пленных измерялось сотнями тысяч), и израильские танки подошли к Каиру и Дамаску, решительно перечеркнула надежды ООП на военное "освобождение" Палестины и уничтожение "врага арабов" - государства Израиль.

Организация Освобождения Палестины, возглавляемая Ясиром Арафатом, племянником "великого муфтия", реакционного муллы, пособника германских и итальянских фашистов, и ранее была склонна к насильственным действиям, а сейчас - по крайней мере в своем радикальном крыле под командованием Жоржа Хаббаша, - избрала террор как главную тактику действий. Базы террористов располагались в Иордании и Ливане; затем, несколькими годами позже, когда поведение и образ действий палестинских группировок превысил пределы терпения (и составил угрозу самому существованию) иорданских и ливанских режимов, они были изгнаны с применением силы - в Иордании королевской армией, в Ливане - совместными действиями христианских фалангистов, чьего лидера, президента Ливана Башира Джемаеля, боевики-террористы тоже убили, взорвали в резиденции, и израильской армии; тогда они переместились в основном на восток - в Ливию, Марокко, Тунис и Алжир.

В "учебно-тренировочных лагерях" (по их подобию затем создавались лагеря в Афганистане, Пакистане, в Чечне) новобранцы-террористы проходили боевую подготовку и дополнительную идеологическую обработку. Затем отправлялись на "священную войну" - жгли, убивали, калечили мирных жителей, включая женщин, стариков и детей, взрывали дома и дискотеки, убивали тех, кто имел мифические провинности перед "джихадом", а ещё чаще - тех, кому просто довелось родиться в подданстве другой страны или вообще очутиться на дистанции выстрела или в секторе разлета осколков.

После очевидной неудачи плана подъема "народного восстания" сразу же после оккупации Израилем "арабских" территорий на правом берегу реки Иордан и в секторе Газа, в радикальных кругах ООП сделали ставку на террор. Объектами нападения стали люди и имущество Израиля в самых различных странах. Эмиссары палестинских лидеров использовали идеологические аргументы и материальные стимулы для привлечения молодых радикалов на Ближний Восток для борьбы с "сионистскими оккупантами" и их "империалистическими союзниками". Десятки молодых идеалистов и авантюристов из самых разных стран откликнулись на этот призыв ООП и оказались в тренировочных партизанских лагерях в Иордании и Ливане. Сведения об активизации палестинских эмиссаров и их контактах с радикальными группами в ряде европейских стран стали поступать от различных европейских спецслужб и только Интерпол оставался в стороне, и даже попросту отказывал в помощи, даже если она сводилась только к предоставлению информации.

Основным вербовщиком выступал Жорж Хаббаш, возглавлявший "марксистско-ленинское" крыло ООП, известное под названием Народный фронт освобождения Палестины (НФОП).

И вскоре начались "практические" террористические действия. 23 июля 1968 года самолет компании "Эль-Аль21" "Боинг-707", следовавший рейсом из Рима в Тель-Авив, был захвачен воздушными пиратами и совершил посадку в Алжире.

Захват авиалайнера был осуществлен тремя арабами. Так Народный фронт освобождения Палестины начал широкомасштабную кампанию террора.

Акция эта во всех элементах имела международный характер: международный рейс, аэропорт третьей страны, среди пассажиров - граждане десятка стран, посадка ещё в одной стране (тоже члене МОУП) - ...и Интерпол, который самым непосредственным образом должен был отреагировать и принять самые решительные меры, не сделал ровным счетом ничего.

Пассажиры и экипаж в течение трех недель были пленниками в Алжире, и только после выхода на свободу дюжины раненых палестинских партизан, воздушные пираты отпустили заложников. Произошла унизительная для Израиля и для всего цивилизованного мира, и создающая опасный прецедент капитуляция перед бандитами.

Руководство Израиля поставило перед спецслужбами задачу: исключить подобные случаи в будущем. И этот эпизод действительно стал последним случаем "успешного" захвата израильского лайнера. Попытки террористических нападений продолжали предприниматься с пугающей частотой, но теперь встречали все более жесткое сопротивление. 26 декабря 1968 г. боевики НФОП забросали гранатами и обстреляли израильский авиалайнер в аэропорту Афин, убив пассажира и двух стюардесс, но "капитуляции" не добились. После захвата самолета в аэропорту Афин премьер-министр Эшкол провел специальное совещание руководителей министерства обороны и разведывательных служб, на котором заявил: "Мы просто не можем оставлять это без ответа". Было решено предпринять военную карательную акцию против Бейрута, откуда террористы выехали в Афины. И через два дня, 28 декабря, в 21. 15, подразделение специальных войск Израиля22 высадилось с вертолета в международном аэропорту к югу от ливанской столицы и завязали бой с охраной аэропорта, а также уничтожили 13 самолетов, принадлежавших авиакомпании Ливана и авиакомпаниям других арабских стран. Мир осудил Израиль за этот акт государственного терроризма - но и восхищался его решительностью; отмолчался только Интерпол. Операцией командовал бригадный генерал парашютно-десантных войск Рафаэль (Рафуль) Эйтан, а выполняли силы "сайерет".

Акции террористов продолжались. 18 февраля 1969 г. в аэропорту Цюриха четверо боевиков НФОП убили израильского пилота и ранили пятерых пассажиров. Самолеты иностранных авиакомпаний, совершавших рейсы в Израиль, также стали объектами террористических нападений. Иозеф Хармелин, руководитель израильской контрразведки "Шин Бет" говорил, вспоминая начальный период схватки: "Мы были на грани отчаяния. Борьба с терроризмом, особенно воздушным, казалась нам невозможной". Важной составляющей этой "грани отчаяния" было практически полное отсутствие помощи со стороны национальных полицейских служб и Интерпола.

Но это не означало капитуляцию. "Шин Бет" начал прорабатывать все возможные направления противодействия боевикам. Например, как только поступали разведывательные данные о выезде очередной команды экстремистов ООП за границу, "Шин Бет" немедленно посылала оперативников за ними следом. Агенты "Шин Бет" стали направляться в посольства Израиля за рубежом, прикомандировываться к резидентурам "Моссада" или действовать самостоятельно - то есть фактически выполняли работу, которую в полном объеме и с достаточной эффективностью выполнял Интерпол... в случаях, когда речь шла об "обычной" уголовной преступности.

Разгорелась настоящая война между разведчиками и террористами, война, в которой было позволено все.

В считанные месяцы практически с нуля была создана изощренная система защиты посольств, банков, туристских бюро, представительств национальной авиакомпании. Посольства и консульства Израиля были превращены в настоящие крепости: толстые стальные двери защищали вход, телевизионные камеры осматривали каждого посетителя, сами здания по периметру были оснащены электронными датчиками, сотрудники "Шин Бет" несли круглосуточную охрану. Были укреплены пункты регистрации пассажиров; впервые было применено новшество, позже подхваченное во всем мире: на каждом рейсе под видом пассажира летел вооруженный охранник. К этому были привлечены люди, прошедшие подготовку в элитных частях и виртуозно владевшие оружием. Официально они числились служащими авиалинии, но "Шин Бет" готовила их и определяла тактику действий. Комплекс мероприятий обошелся в несколько сот миллионов долларов, но авиалиния "Эль-Аль" стала самой безопасной в мире.

В феврале 1969 года система сопровождения сработала: охранник Мордехай Рахамин застрелил одного и ранил ещё троих боевиков. Дальше вмешалась швейцарская полиция, сам Рахамин и трое раненых террористов были арестованы. Охранник провел несколько месяцев в тюрьме и вернулся в Израиль в ореоле славы. Поскольку в результате инцидента он был "расшифрован", его назначили на работу, не требовавшую анонимности - личным телохранителем премьер-министра.

Ряд здравомыслящих аналитиков, в том числе и в самом Интерполе, начали во все большей степени осознавать недопустимость пассивной позиции. Можно до бесконечности дискутировать по поводу действительных или мнимых глубинных различий между мотивацией просто шантажистов или грабителей и тех, кто совершает захват заложников или налеты на банки во имя "целей", но это никак не умаляло ни страданий гражданских лиц, ни ущерба организациям, ни необходимости препятствования насильственным акциям. К очередной Генеральной ассамблее МОУП (Мехико, 1969 год) был подготовлен специальный доклад о воздушном пиратстве и мерах борьбы с ним... и подавляющее большинство делегатов проголосовали за то, чтобы этот доклад даже не заслушивать. Едва ли не все арабские страны и несколько особо осторожных сочли саму постановку вопроса "излишне политической"; руководство же Интерпола не нашло возможным проявить настойчивость. Еще на несколько лет борьба была возложена фактически только на Израиль.

История не терпит сослагательного наклонения, но лично я глубоко убежден, что если бы тогда, на переломе шестидесятых, были предприняты решительные и скоординированные действия против терроризма, то он вскоре был бы подавлен как серьезное политическое явление - и десятки, если не сотни тысяч людей не погибли бы от рук террористов; но этот, "настоящий" терроризм - порождение исламского радикализма (в сколь угодно причудливой смеси с националистическими и поздними политическими течениями); его поражение непременно отозвалось бы на радикализме, привело бы к усмирению реальной, многолетней и только сейчас осознаваемой "мусульманской" экспансии - и, возможно, нынешняя карта мира выглядела бы по иному. Не хочется думать, что ещё может случится в результате запущенности болезни...

Но чисто защитные меры, предпринимаемые в разгорающейся войне, были явно недостаточны. Вся израильская разведка, привлекая по мере необходимости армию и другие структуры, перешла к наступательным действиям и акциям возмездия против террористов.

8 мая 1972 г. палестинцы захватили бельгийский авиалайнер. Рейс авиакомпании "Сабена" № 571 направлялся из Брюсселя в Тель-Авив и приземлился по расписанию в аэропорту Лод. Там террористы, угрожая оружием, задержали пассажиров "Боинга-707" и потребовали освобождения 317 арестованных палестинцев. Начальник "Амана" (военная разведка Израиля) Аарон Ярив лично вел переговоры с четырьмя террористами, захватившими самолет, в то время как спецназовцы готовили настоящий ответ. 9 мая, в 16. 22, специальное подразделение "сайерет", обученное штурму самолетов и освобождению заложников, пошло в бой. Одетые в форму служащих аэродрома бойцы "сайерет" ворвались в самолет одновременно с разных сторон, застрелили обоих мужчин-террористов, ранили обеих женщин-террористок и освободили 97 заложников.

Резонанс от этой операции был большим, хотя и неоднозначным.

С одной стороны, по примеру Израиля другие государства стали создавать у себя антитеррористические подразделения. ФРГ, Великобритания и другие страны направляли в Израиль на выучку своих специалистов. Многие создали свои собственные специальные отряды по израильской модели. В Великобритании это "САС", или "Специальная авиационная служба", в Германии - "ГСГ-9".

"Моссад" и "Шин Бет" установили связи с большим количеством иностранных разведок и контрразведок, став членом "Киловатта", секретного объединения спецслужб, занимающихся борьбой с международным терроризмом. В этом объединении представлены разведслужбы Италии, Бельгии, Германии, Великобритании, Голландии, Швейцарии, Дании, Франции, Канады, Ирландии, Норвегии и, конечно, Израиля. У "Моссада" в деле борьбы с террористами также имеются связи со спецслужбами некоторых других европейских стран, в частности Португалии, Испании и Австрии.

С другой - 30 мая того же года три боевика из японской "Красной армии" убили 27 пассажиров, большинство из которых было христианскими паломниками из Пуэрто-Рико, которые только что прибыли в аэропорт Лод. Охрана аэропорта открыла огонь, убила двух террористов и захватила живым их вожака Кейдзо Окамото. На суде Окамото заявил, что он и его сообщники предприняли массовое убийство паломников в качестве реванша за неудавшуюся три недели назад попытку захвата самолета компании "Сабена" и действовали из чувства солидарности с Народным фронтом освобождения Палестины.

Спецслужбы Израиля постарались не оставить безнаказанными и тех, кто непосредственно не стрелял и не взрывал бомбы, но нес ответственность за теракты. Бейрутский поэт, член НФОП, Хасан Канафани, спланировавший резню в аэропорту Лод, был убит поступившим по почте взрывным устройством. Спустя два дня такое же устройство взорвалось в руках другого функционера НФОП, Бассема Абу Шарифа, который потерял один глаз и несколько пальцев. Эти действия "Моссад" не встретили широкого одобрения в мире, но и не были особо осуждены. Лицо воздушного пиратства и вообще терроризма выглядело страшнее. Даже в самих арабских странах (к сожалению, далеко не во всех) начали предпринимать меры по сдерживанию этого джинна. Так, в сентябре 1970 года в Иордании была проведена крупная армейская операция и вся основная инфраструктура ООП была выбита из страны. Палестинцы назвали это событие "черным сентябрем"; такое же название взяла себе радикальная часть ООП, сформированная "для мести Хусейну".

Первоначальными целями их "мести" были люди и объекты в Иордании, но затем пришел черед и Израиля.

Следующий виток насилия произошел во время Олимпийских игр в Мюнхене 5 сентября 1972 г. Семь арабских террористов подпольной организации "Черный сентябрь" захватили в Олимпийской деревне 11 израильских спортсменов. Как и в ходе всех предыдущих террористических актов, палестинцы потребовали освобождения из израильских тюрем 250 своих товарищей. Израильское правительство ответило отказом, а премьер-министр Голда Меир поручила освобождение заложников шефу "Моссада" Цви Замиру23. Он немедленно вылетел в Мюнхен и начал переговоры с немецкими коллегами. Замир просил разрешить использовать "сайерет", но по конституции ФРГ окончательное решение оставалось не за разведчиками и даже не за канцлером, а за местными властями, которые ответили отказом. Замир бессильно наблюдал из диспетчерской мюнхенского аэропорта, как плохо подготовленные немецкие парашютисты не смогли убить всех террористов первым залпом. Трое оставшихся в живых палестинцев расстреляли и забросали гранатами находившихся в вертолетах скованных наручниками спортсменов.

За этой трагедией наблюдали миллионы телезрителей. Многие наконец-то стали сознавать, что терроризм выходит из-под контроля и необходимо принимать срочные и жесткие меры. Но прямое политическое действие оказалось, наверное, наихудшим из возможных: вскоре двое боевиков "Черного сентября" захватили рейсовый самолет "Люфтганзы" (маршрут Бейрут - Анкара) и, угрожая взрывом его в воздухе, добились от немецкого правительства освобождения троих схваченных в Мюнхене террористов. В Ливии кровавых убийц встречали как героев...

"Изначально необходимо различить терроризм политический и национальный.

Национальный терроризм - это месть за родителей. Психологические различия огромны. В этом случае террорист знает, что многие его понимают, поддерживают, молятся за него. Он становится народным героем, хотя, как правило, и безымянным. Это придает огромные моральные силы.

...Террористы не давали передышки. Следующий удар был направлен непосредственно против разведчиков. Спустя пять дней после резни в Мюнхене араб с марокканским паспортом в упор расстрелял в кафе "Принс" моссадовца Задока Офира, сотрудника посольства Израиля в Брюсселе - это посольство стало главной резидентурой в Европе после того, как де Голль, разозленный скандалом с убийством Бен Барки, потребовал прекращения деятельности на "Моссад" сотрудников посольства в Париже. Офир, резидент "Моссада", действовавший под прикрытием должности первого секретаря посольства, был тяжело ранен, но выжил. Оказалось, что араб-террорист был двойным агентом и находился у него на связи.

Израильский кабинет министров ещё раз убедился, что ни от национальных правительств европейских стран, ни от Интерпола не будет достаточной помощи в борьбе с террористами, и пошел на крайние меры. Был создан специальный секретный комитет, который должен дать террористам ответ за Мюнхен. Секретный комитет фигурировал просто как "Комитет "Икс"", и даже не все члены кабинета министров знали о его существовании; предполагается, что возглавляли его премьер и министр обороны. Именно "Комитет "Икс"" принял решение уничтожить всех членов "Черного сентября", прямо или косвенно ответственных за кровавую террористическую акцию в Мюнхене. Задача была поставлена предельно четко: пленных не брать. Исполнение было поручено "Моссаду". Команду возглавил Майк Хараре, который лично отобрал оперативников, мужчин и женщин, и открыл командный пост в Париже. Планирование операции осуществлялась самим Хараре, легализованным в Европе по паспорту французского бизнесмена Эдварда Станисласа Ласкье, и сотрудником "Моссада" Аврахамом Гехмером, работавшим под прикрытием должности первого секретаря посольства Израиля в Париже.

Это была откровенная месть: террор против террора.

Сначала были выявлены по оперативным каналам все, принимавшие участие в мюнхенском теракте; никакой помощи от Интерпола, который своими средствами мог бы выявить террористов быстро и безошибочно, и способствовать привлечению их к судебной ответственности, не было. Можно сказать, что МОУП своим бездействием повинен в том, что дальнейшие события развивались вне правового поля.

...Затем опергруппа Хараре приступила к розыску террористов, которые осели в разных европейских странах, занимаясь как легальной, так и нелегальной деятельностью. Каждый раз, когда Хараре и его люди были готовы нанести удар, запрашивался "Комитет "Икс"24. И вскоре загремели выстрелы и взрывы. В октябре 1972 года был убит палестинский поэт Адель Вайель Звейтар, который работал на "Черный сентябрь" в Риме. За последующие 10 месяцев команда Хараре уничтожила ещё 12 палестинцев. В Риме, Париже и Никосии их убивали - расстреливали из пистолетов с глушителями и автоматов, стреляли в упор или из автомобилей, убивали по "итальянскому образцу" поливали автоматными очередями с мчащихся мотоциклов, подрывали гранатами и с помощью дистанционно управляемых взрывных устройств.

Вскоре последовал и ответ "Черного сентября": 13 ноября 1972 г. в Париже был застрелен Хедер Кану, израильский "двойной" агент. 26 января 1973 г. на пороге своего дома на Гран Виа в Мадриде был застрелен серьезный оперативник, резидент Барух Коэн, прибывший из Брюсселя по заданию израильской разведки.

Биографическая справка.

Барух до войны 1967 года работал в арабском департаменте Аврахама Ахитува, оперативником в Галилее. После войны был губернатором Наблуса и в июле 1967 года едва не поймал Арафата, который бежал, переодевшись в женскую одежду с традиционной арабской чадрой. В 1972 году ему удалось выявить еврейско-арабскую шпионскую группу сирийской разведки. Потом Коэн был направлен в Европу для работы с агентурной сетью из молодых палестинцев. Один из его агентов оказался двойником, работавшим на "Черный сентябрь"; он и застрелил Коэна.

За несколько месяцев до этого убийства арабские газеты писали, что "Черный сентябрь" приговорил к смерти одного израильского агента. Это должно было насторожить разведку. Следовало выявить наиболее угрожаемых агентов (а Барух был в зоне повышенного внимания, поскольку один из его братьев, Меир Коэн, был председателем кнессета25). Кроме того, Барух был "засвечен" - его фотография в офицерском мундире и с подписью была помещена в большом фотоальбоме, который был выпущен к очередной годовщине Шестидневной войны и конечно же попал в руки арабов (а от них, возможно и как показали дальнейшие события, вероятно) в руки "серьезной" спецслужбы-противника. Еще большую тревогу вызывало то, что подстраховывавшие Коэна агенты, опасаясь то ли собственной расшифровки, то ли за свою безопасность, не ответили на выстрел террориста. Такое было отнюдь не в традиции оперативников и свидетельствовало, что боевой дух агентов начинает снижаться. Кроме того, смерть Коэна послужила предупреждением о том, что палестинцы проникли в центр израильских разведывательных операций в Европе. Возможно, "утечка" шла не прямо в ООП, а через посредство какой-то другой разведки, скажем ГРУ или "Штази"26, у которой в "Моссаде" или группе Хараре был "двойник" - но такое предположение было высказано только спустя годы.

Тогда же ответом "Моссад" стал второй за последние четыре с половиной года рейд израильской разведки в Бейрут - операция под кодовым названием "Весна молодости". Оперативники получили информацию, что в Бейруте находились два командира "Черного сентября" - Мухаммад Нажжар и Камаль Адван, а также офицер пресс-службы ООП Камаль Насер. Приготовления были выполнены хорошо: установили адреса, степень охраны и особенности квартир намеченных жертв. Спецназовцы, действовавшие под руководством опергруппы "Моссада", ночью высадились с вертолета на ливанском пляже. На берегу их ждали арендованные "мерседесы". И тою же ночью 10 апреля 1973 г. все трое палестинцев были застрелены в своих квартирах в Бейруте. Эвакуация отряда специального назначения также прошла благополучно. В числе участников этой операции были молодые офицеры Ехуд Барак и Амнон Липкин-Шахак, которые впоследствии займут высокое положение в разведывательном сообществе и израильском обществе вообще. Ехуд Барак был премьер-министром Израиля; очень многие в стране сейчас его упрекают в недостаточной жесткости к палестинцам...

Но следующая операция стала черным пятном на "Моссад". В норвежском городке Лиллехаммер в июле 1973 года опергруппа Майкла Харари допустила поразительный непрофессионализм. Единственным, что хоть как-то снижало вину самого Майкла Харари, было участие в операции нескольких новых людей. Дилетанты, которые были как бы "своими" в Норвегии, но скорее всего сражались не за идею, а из романтико-авантюристических побуждений и, возможно, жажды славы.

Впрочем, никак нельзя отвергать и версию, которая получила распространение в последние десятилетия. Невозможно пока что установить, какая именно крупная разведслужба "оказывала помощь" террористам НФОП КГБ, ГРУ или "Штази", - но то, что в действиях террористов стал прослеживаться больший профессионализм, несомненно. Выше уже отмечалось, что боевики выследили нескольких профессиональных израильских разведчиков, работавших в Европе и Северной Африке; следовательно, в известной мере они получили доступ к каналам информации группы Хараре - и провели хрестоматийную контроперацию: сориентировали их на ложную цель, а когда наживка была проглочена, приняли все возможные для себя меры по "сдаче" группировки противника.

Группа охотилась за "Красным принцем", Али Хассаном Саламехом, главным боевиком "Черного сентября" в Европе. Он, как выяснилось позже, также поддерживал тайные связи между ООП и ЦРУ. Именно он спланировал акцию в Мюнхене и убийство Баруха Коэна в Мадриде.

Персональное досье.

Али Хассан Саламех был сыном крупного командира ООП, и возглавлял "подразделение 17" - спецслужбу ООП, отвечавшую за охрану Ясира Арафата. Название подразделения происходило от телефонного номера во внутреннем коммутаторе штаб-квартиры ООП в Бейруте. Затем, как часто бывает с отборными службами, подразделению "17" стали поручать более масштабные задачи и оно превратилось в важную тайную силовую структуру ООП под названием "Форс 17".

Сам Али Саламех, любитель "красивой жизни" (что совсем не редкость среди функционеров ООП), умный и психологически гибкий человек с хорошими профессиональными задатками, был неплохим конспиратором и не раз выскальзывал из ловушек. Несколько раз ему удавалось оторваться от погони и затеряться "где-то в Европе". И вот после очередного исчезновения и нескольких месяцев поисков его вроде бы опознали в далеком норвежском городе Лиллехаммере.

Опергруппа Хараре - прежде всего "новобранцы", успешнее других акклиматизированные в Норвегии, - установила слежку и через несколько дней вроде бы убедилась в идентичности подозреваемого с Саламехом. Распорядок дня и маршруты передвижений "Саламеха" предполагали несложную и уверенную ликвидацию. Для руководства основным этапом операции в город прибыл Хараре и ещё несколько членов опергруппы. По их команде в Лилленхаммер прибыли ликвидаторы и вечером 21 июля прошла заключительная часть акции. Затем исполнители немедленно (и благополучно) покинули Норвегию, а прочие агенты укрылись на конспиративных квартирах. Но наутро стало известно, что произошла недопустимая ошибка - убит ни в чем не повинный марокканец Ахмад Бучики, женатый на норвежке (причем беременная женщина стала свидетельницей расстрела мужа) 27. Но это был, увы, далеко не весь провал. Полиция расследовала дело в считанные дни (основываясь на информации, полученной от "анонимных источников" - за этим отчетливо проглядывают следы контроперации, проведенной малыми силами, возможно, одним-единственным агентом и возможно, вовсе не членом НФОП, а совсем другой организации, скажем СЕПГ или КПСС), - и оказалось, что агенты ездили по Лиллехаммеру на автомобилях, арендованных на их подлинные имена. Наружное наблюдение за Бучики велось чуть ли не демонстративно. Дан Эрт (Эрбел) и Марианна Гладникофф, арестованные в момент, когда возвращали арендованную машину, сразу же признались, что работают на разведку и "сдали" конспиративную квартиру "Моссада". На квартире полиция задержала ещё двоих членов опергруппы. Тут же была провалена и вторая конспиративная квартира.

Самому Хараре удалось скрыться (он был профессионал хорошего уровня, а сил и средств у "противника" было мало), но Аврахам Гехмер и ещё пятеро оперативников были арестованы. Дан Эрт, который страдал клаустрофобией и мигом "раскололся" после темной одиночки, рассказал норвежцам все, причем не только об операции в Лиллехаммере, но также о перевозке в 1968 году в Израиль целого судна с урановой рудой - это именно он по заданию "Моссада" купил старый пароход под названием "Шеерсберг А", на котором были перевезены вокруг Европы и благополучно переданы возле Крита на "нужный" борт знаменитые 560 металлических бочек.

При разработке других арестованных норвежской, далеко не самой сильной в мире и совсем не брутальной полицией, были получены доказательства причастности Израиля ещё к нескольким нераскрытым убийствам палестинцев. У одного из агентов "Моссада" оказались с собой ключи от парижской квартиры, в которой французская контрразведка нашла ключи от других конспиративных квартир, используемых "Моссадом"...

Власти Норвегии проявили редкую "мягкость" - через два с половиной года не самой "крутой" скандинавской тюрьмы всех участников акции выслали в Израиль. Но воспоминания о провале в Норвегии жили ещё долго. Многие разведчики до сих пор вспоминают о Лиллехаммере как о "лей-ла-ха-мар", то есть как о "горькой ночи". И тем не менее в спецслужбах готовы до сих пор обвинять себя в некачественной работе, дилетантизме и так далее, - но не допускать, что они были попросту переиграны в ходе несложной контроперации.

Неудачной оказалась ещё одна акция, попытка захватить лидера НФОП Жоржа Хаббаша. "Наводка" от самого ценного агента в среде палестинских партизан, Амины аль-Муфти, на этот раз оказалась неверной. Она сообщила, что Хаббаш собирается слетать в Тунис и указала рейс. 10 августа 1973 г. израильские истребители перехватили ливанский гражданский самолет и заставили его приземлиться на израильской авиабазе. Пассажиров вывели поодиночке и допросили, но террориста среди них не оказалось...

Но следующая операция, "чудо в Энтеббе", стала всемирно знаменитой и весьма серьезно подняла авторитет разведывательного сообщества Израиля. Это произошло, когда два террориста из Народного фронта освобождения Палестины и два - из печально известной немецкой банды Баадера-Майнхоф (немецкие террористы принимали участие в очень многих "чужих" операциях на всех континентах; так же, как несколько латиноамериканцев, часть из них "выродилась" в высокопрофессиональных наемников, далеких от прежней "революционной" риторики), захватили аэробус авиакомпании "Эр франс", который выполнял рейс из Тель-Авива в Париж, имея на борту 250 пассажиров. Воздушные пираты посадили самолет 27 июня 1976 г. в аэропорту столицы Уганды Энтеббе. Террористы взяли в заложники только израильских граждан, отпустив всех других иностранцев.

Ситуация выглядела как абсолютно проигрышная. НФОП не случайно избрал для посадки лайнера Энтеббе: диктатор Уганды Иди Амин28, который три года назад пришел к власти в результате военного переворота, организованного с помощью израильских военных советников, к тому времени переориентировался в сторону арабского мира. Сейчас он не только не препятствовал террористам, но даже предоставил отряд солдат в помощь группе палестинцев, которая заранее прибыла в страну для поддержки воздушных пиратов.

Израиль с самого начала отверг требование террористов об освобождении в обмен на заложников 40 арестованных палестинцев и сделал ставку на силовую операцию.

Ключевую роль в подготовке этой операции сыграл Брюс Маккензи, британский фермер и бизнесмен, осевший в Кении. Он был другом кенийского президента Джомо Кениаты и единственным белым членом кенийского кабинета. Маккензи, резидент британской "МИ-6", помогал кенийцам в организации системы обороны и безопасности и одновременно сотрудничал (с ведома МИ-6) с "Моссад".

У израильской разведки в Кении также были хорошие позиции29 - Кения считалась одним из трех стратегических опорных пунктов израильской разведки в Африке.

Когда началась специальная операция по освобождению заложников в Энтеббе, Маккензи договорился с президентом Кении, Джомо Кениатой, об предоставлении израильской разведке базы для операции.

Уже через несколько часов в Найроби прибыли первые 10 агентов "Моссада" и "Амана", затем ещё два десятка. Кения также разрешила израильскому "крылатому госпиталю" совершить посадку на своей территории после успешного завершения операции.

Из Кении агенты, под прикрытием легенды туристов и бизнесменов, проникли в Уганду, в район аэропорта Энтеббе для рекогносцировки и изучения систем охраны аэропорта, путей подхода и отхода. Часть оперативников пробрались в Уганду нелегально - под покровом ночи переправились через озеро Виктория.

Затем в ночь на 3 июля 1976 г. израильские ВВС перебросили несколько групп "сайерет" за 2 тыс. миль в Уганду. Диспетчеры аэропорта Энтеббе, обманутые ложными позывными и командами, позволили посадить несколько самолетов типа "Геркулес" с десантниками, вооружением и даже полевым госпиталем.

Началась силовая часть операции. Особая группа спецназовцев в черном "мерседесе", точной копии лимузина Иди Амина, ворвалась в старое здание аэровокзала и в течение нескольких минут уничтожила семерых террористов и 45 угандийских солдат. Три других члена НФОП были захвачены в плен. Все заложники были освобождены, хотя двое мирных людей погибли под перекрестным огнем.

С израильской стороны была одна-единственная жертва - подполковник Ионатан Нетаньяху, командир одной из групп "сайерет", сраженный снайперским выстрелом с контрольной вышки. В этой операции сработало все лучшее, что было наработано израильскими спецслужбами, начиная от грамотного планирования, привлечения партнерских связей с разведслужбами и правительствами третей стороны, использования современных технических средств - и так вплоть до мастерства и решимости бойцов штурмовых подразделений.

Р. Кендалл: "...в начале 70-х годов... существовало официальное мнение: "Обычно терроризм имеет политические мотивы и поэтому подпадает под действие статьи 3 Устава 1956 года - и мы им не можем заниматься".

На высоком профессиональном уровне израильскими спецслужбами, которые были поставлены перед необходимостью "работать за всех", за международные организации и национальные полицейские силы демократических стран, в обстановке пассивности Интерпола и "сдержанности", если не враждебности целого ряда национальных правительств, была организована ликвидация "второго человека" в ООП, которого обычно называли по пышному самопрозванию Абу Джихад.

Персональное досье.

Халил эль-Вазир, более известный как Абу Джихад ("отец Священной войны"), военный советник Ясира Арафата.

После создания израильского государства семья Вазиров оставила Палестину и поселилась в секторе Газа, которым в то время управлял Египет. В 1954 году в возрасте 19 лет он уже был задержан египетской армией за установку мин на Синайском полуострове. В 1955 году молодой Вазир получил боевое крещение - он участвовал в вооруженном нападении на станцию водоснабжения на израильской стороне. Спустя несколько лет он познакомился с Арафатом и в 1959 году в Кувейте они создали "Фатх", на первых порах небольшую организацию, которая в конце концов взяла под свой контроль всю ООП.

Абу Джихад осуществлял общее руководство практически всеми военными операциями ООП. Одна из них30, сравнительно небольшая в собственно военном аспекте, весьма болезненно отозвалась у израильского руководства и стала поводом для масштабной карательной акции. Кроме того, Абу Джихад имел доступ к финансовым операциям ООП - а это были сотни миллионов (впоследствии - свыше миллиарда) долларов, получаемых от правительств "солидарных" богатых нефтью арабских стран, ортодоксальных организаций и от частных лиц.

Малый кабинет в целом дал "Моссаду" и армии "добро" на подготовку операции - убийство палестинского лидера должно было произойти в Тунисе, почти в полутора тысячах миль от Тель-Авива. Против убийства были Шимон Перес и ещё два министра, бывший командующий ВВС Эзер Вайцман и бывший президент Израиля, министр образования Ицхак Навон. Подготовка была поручена двум высшим израильским генералам, начальнику штаба Шомрону и его заместителю Ехуду Бараку.

Резидентура в Тунисе предоставила точные данные о месте проживания Вазира, его доме, даже о системе охраны и оповещения. Затем двое мужчин и одна женщина, которые использовали ливанские паспорта и свободно говорили по-арабски с ливанским произношением, прилетели в Тунис разными рейсами под видом туристов и арендовали два микроавтобуса - "фольксваген" и "пежо-универсал". Связь и руководство операцией осуществлялось с борта "Боинга-707", который пролетал над Средиземным морем в 30 милях от побережья Туниса в рамках пассажирского коридора, известного под названием "Блю-21". Ехуд Барак и Амнон Шахак находились на борту авиалайнера, крылатого штаба, и поддерживали прямую радиотелефонную связь с диверсантами. Спецназ ВМС - "сайерет-13" - обеспечил доставку в Тунис группы армейского спецназа. В ночь на 15 апреля ракетный катер высадил десант из 30 бойцов "Сайерет Маткал".

Высадка происходила с резиновых лодок на туристский пляж Руад. На берегу их встретили агенты "Моссада". От места высадки было совсем недалеко до пригорода Сиди Бусаид, в котором Абу Джихад проживал со своей женой, тоже активистом ООП, и двумя детьми: дочерью и малолетним сыном.

Около часа ночи 16 апреля в квартале от этой виллы диверсанты вскрыли заранее выявленный агентом "Моссада" телефонный распределительный ящик и вывели из строя телефонный кабель. К дому Вазира подъехал микроавтобус с восемью боевиками, за рулем которого сидела женщина. Разделившись на две группы, они ринулись на штурм виллы.

Действовали они очень уверенно и быстро: в течение двух недель отрабатывалось каждое движение на точной копии Вазировской виллы, выстроенной в Израиле - такая подготовка считается необходимой перед любой сложной операцией. Из пистолетов с глушителями спецназовцы убили водителя Вазира и находившегося в подвале палестинского охранника. Другая группа (трое спецназовцев и оперативник-женщина, которая снимала убийство на видеокамеру), взломала дверь, застрелила тунисского охранника и проникла в дом.

Абу Джихад все-таки услышал шум, схватил пистолет и начал спускаться по лестнице, ведущей со второго этажа. Выстрелить Вазир не успел - 70 пуль, снайперский автоматный огонь из трех стволов буквально изрешетил его. Больше убивать никого не стали. Жена партизанского лидера, которая называла себя Умм Джихад - "мать Джихада", - вскочила с постели, закричала "Убейте, убейте и меня!" и повернулась лицом к стене, ожидая, что её тоже расстреляют. Но спецназовец приказал её четырнадцатилетней дочери по-арабски: "Позаботься о своей матери" - и с этими словами боевики покинули дом, сели в микроавтобус и на большой скорости скрылись. Тунисские власти обнаружили только покинутые автомашины, следы людей и лодок на пляже в нескольких милях от дома Вазира.

Сразу после операции официальные израильские источники представили американской телевизионной компании "Эй-Би-Си" и газете "Вашингтон пост" довольно полную информацию о том, что сделали "Моссад" и армия. Хотя большинство израильтян одобряли действия разведки и вооруженных сил, но скоро поняли, что смерть Абу Джихада ничего не изменила, скорее наоборот его похороны (хоронили Вазира в Сирии) стали для палестинцев поводом для едва ли не самых грандиозных и неуправляемых протестов в секторе Газа и на Западном берегу. Реакция Израиля была прежней - в тот день солдаты убили 5 человек и несколько десятков ранили; тут же имена убитых и раненых стали повторяться в листовках Объединенного национального руководства как имена мучеников и героев, толпы стали их скандировать и, естественно, начинались новые забастовки...

В общественном мнении демократических стран начала формироваться убежденность, что борьба с международным терроризмом не должна оставаться делом одного Израиля - впрочем, также как борьба с "внутренним" политическим терроризмом не дело только Испании, Великобритании или Италии. Одним из первых нашел точные слова выдающийся политический деятель, шведский премьер Улоф Пальме (впоследствии убитый международным террористом, преступление до сих пор не раскрыто): "террор всегда будет террором, а преступления всегда останутся преступлениями, даже если они совершаются во имя великих принципов и высоких идеалов".

То, что впрямую относится к позиции и деятельности Интерпола, высказал Франсуа Миттеран - правда, тогда уже, когда и в руководстве, и в деятельности Интерпола произошли или происходили необходимые изменения: "Поскольку терроризм - явление интернациональное, то и следствие, предупреждение, подавление и санкции против него также должны быть интернациональными". А в 1972 году, когда Генеральная ассамблея проходила в ФРГ (а президентом МОУП был Пауль Дикопф, бывший офицер СС, который в 1943 году бежал из Рейха в Швейцарию, но отнюдь не из-за идейных разногласий с Гиммлером или излишней симпатии к "унтерменшам"), израильский делегат так и не добился включения в повестку дня обсуждения вопроса о терроризме. Ни слова об этом нет и в отчете Генеральной ассамблеи.