Интерпол

Во вспомогательной группе поддержки были Ингеборг Скоруппа, которая всегда оставалась на вторых ролях; Жан Карлос д*Анжело Джултани, работавший в паре с Терезой Федериси; Мари Эле Суарес, семнадцатилетняя уругвайская инженю; и Бруно Бриганзи, отличный графолог, обеспечивающий нужды всей бригады.

На младших ролях были Кармен Фуэнтес, Берсельо Гарсиа, Джордж Кампбелл, Джекоб Зорилла, Сезар Сантос, и множество других мелких и преступников всех наций.

Большинство из них были уже известны полиции их родных стран, но связь между ними была скрыта даже кода возникли подозрения о международном заговоре. Этот факт, конечно, был наиболее важен для успеха банды.

...9 июня сеньор Армандо Бизиани прилетел в Женеву и зарегистрировался в уютной и представительной гостинице. Как только он устроился в гостиничном номере, он связался с Альфредом Графом, бизнесмен из Лозанны. Бизиани встречался с ним во время предыдущего посещения Швейцарии и сохранил его имя и телефонный номер для будущей ссылки.

Альфред подошел к телефону и обменялся с Бизиани приветствиями. Сеньор Бизиани сказал, что действует как агент по закупке золота для партнера в Буэнос-Айресе за доллары США и спросил, знает ли Граф надежного торговца. Альфред Граф рекомендовал его другу и коллеге Альберту Стауфферу, чей офис находится в Женеве.

Бизиани вошел в контакт со Стауффером и сказал, что хочет закупить двадцать пять килограммов золота. Они договорились о встрече.

На ней Бизиани показал Стауфферу чек от некоего Сесара Бустаменты, якобы желающего совершить такую сделку. Это был кассовый чек на $ 28000, выданный в Буэнос-Айресском офисе и гарантированный к оплате Первым Национальным Городским Банком Нью-Йорка, на Уолл Стрите. Стауффер был доволен сделкой и своим новым клиентом. Почему бы нет? Доверенный друг, Альфред Граф, представил Бизиани; Бизиани показал ему паспорт и деньги, и продемонстрировал, что вполне знаком с европейской организацией бизнеса.

Бизиани дал Стауфферу чек Ферст Нейшнл бэнк, который был получен его собственным банком в порядке перевода, и указания о порядке закупки золота клиентом. Банк в Буэнос-Айресе подтверждал перечисление 3, 175, 144 аргентинских песо, что по тогдашнему обменному курсу соответствовало 28000 долларов США плюс комиссионные.

Стауффер передал чек Бизиани в свой банк, Швейцарскую Корпорацию Банков, где он был проверено и учтен. Затем Стауффер передал Бизиани двадцать пять килограммов золота. Стороны обменялись рукопожатием в знак удовлетворительного завершения сделки и распрощались. Бизиани возвратился в гостиницу и вскоре исчез, не оставив никакого адреса.

Неделей позже Стауффер получил тревожный телефонный звонок. Господин Кунц из иностранного обменного отдела Швейцарской Банковской Корпорации сказал, что только что получил уведомление из офиса Первого Национального Городского Банка на Уолл Стрите, что чек Бизиани оказался фальшивым.

"Но Вы сами проверяли его!" - воскликнул изумленный Стауффер. Несчастный Кунц не мог этого отрицать...

Все, что он мог сказать в ответ, было то, что в сообщении от Первого Национальный сказано, что незаполненный чек был украден в Южной Америке и что подпись чиновника Буэнос-Айресского отделения была подделанной. Извещение о получении 3, 175, 144 аргентинских песо было также фальшивкой, а Сесар Бустаменте, который, как предполагалось, произвел этот платеж для закупки долларов США, не существовал.

В Женеве Стауффер, чиновники Швейцарской Банковской Корпорации и местного районного прокурора начали обсуждать, кто понесет ответственность за потерю 28000 долларов. Швейцарская полиция собрала подробные сведения о преступлении, и должным образом Интерпол-Цюрих передал информацию Интерполу-Париж.

А в Сан Пауло бандиты ликовали. Поездка Бизиани была испытанием новой схемы обналичивания чеков, и система сработала.

Афера прокручивалась в пяти тысячах миль от дома. Посвященные лица фактически не участвовали в наиболее опасном этапе аферы, препоручая наиболее критичные действия заведомо непричастным людям и тем самым почти не рискуя быть обнаруженными. Например, это был Стауффер, который проводил учет чека в банке и который обменял виртуальные деньги на реальное золото для Бизиани.

Если бы это могло сработать в каждом случае, система была бы совершенна, поскольку аферист мог держаться на расстояние от посредника и уходить со сцены, если что-нибудь пошло бы не так, как надо.

Должностные лица Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка направили нескольких агентов, чтобы выследить Бизиани в Европе или Южной Америке; вот только не знали они, что к тому времени он сидел в камере Нью-Йоркской тюрьмы, в десяти кварталах от их Уолл-Стритского офиса. Бизиани, он же Маньера, использовал в Нью-Йорке фамилию Женейро.

...Стог жил в Париже, в сердце Латинского Квартала. Должностные лица банков и те, кого он "кинул" на своем "бизнесе", помнят его как высокого и хорошо одетого темноволосого господина с маленькими усами и оливковым цветом лица. Он говорил на французском, английском и бегло - на южноамериканском диалекте испанского. Во всех деталях он соответствовал стереотипу южноамериканского бизнесмена. Впрочем, и его "партнеров" банковские чиновники неизменно описывали как "типичных латиноамериканских бизнесменов".

Соседи о Стоге вспоминали как о скромном и очень приятном синьоре. Он своевременно платил за квартиру, одевался хорошо, но не слишком броско, разговаривал любезно и вежливо. Часто спал весь день и выходил только ночью.

Из поездки в Германию Стог возвратился с новой девочкой, которую парижские соседи охарактеризовали как "привлекательную для иностранца." Полиция Парижа позже описала её как "очень сексуальную."

Новой девочкой была Моника Бач, и встретил её Стог совершенно случайно. Моника звонила из телефона-автомата в аптеке, а Стог ожидал, пока она переговорит, чтобы тоже позвонить. Они заговорили. Оказалось, что она из Германии и направляется в Гавр, чтобы повидать своего немецкого дружка. Через несколько минут они расстались и поехали каждый в свою сторону, но договорились о встрече. Когда Моника возвратилась домой в Кельн, Стог посетил её - и в Париж они возвратились вместе, и с тех пор жили в квартире Стога.

В августе, подобно всем приличным парижанам, они оставили город и отправились отдыхать. Местом отдыха был избран Кот д'Ивуар, где они наняли квартиру в Сан Максим. По соседству проживал Эмилио Маньера с женой и юной дочерью. Стог и Маньера проработали и согласовали планы дальнейшей "работы". Когда каникулы закончились, Маньера отвез семейство назад в Mилан и возвратился в Сан Максим один. Затем присоединился к небольшой группе заговорщиков Джордж Кемпбелл, канадец по прозвищу "Светлячок".

В конце августа Стог, Моника, Маньера и Кемпбелл оставили Сан Максим и отправились в Париж. Схема была согласована. Фальшивые банковские документы должны быть отправлены из Бразилии в точно определенное время. Каждый член команды направлялся в конкретный город и заранее выбранный банк в согласованное время. По завершению намеченных афер каждая команда должна на некоторое время укрыться в "спокойных" квартирах, передав наличность заранее определенным заговорщикам.

В сентябре направилась к месту назначения первая операционная команда, "бригада аферы". Моника отправилась в Мюнхен, чтобы "посетить мать", и Стог присоединился к ней несколькими днями позже. Маньера поехал в Кельн. 6 сентября Стог и Моника выехали из Мюнхена в Кельн и зарегистрировались в гостинице "Карлтон" как сеньор и сеньора Жулио Хедад Лестидо из Асунсьона, Парагвай. Они располагали соответствующими паспортами на эти имена. Маньера уже зарегистрировался как Луис Альбани, а вскоре появились ещё двое с паспортами, которые идентифицировали их как Мигуэля Пардо и Карлоса Пашеко.

План состоял в "обработке" четырех банков в каждом из трех городов Кельне, Дюссельдорфе и Бонне, с последующим возвращением в Париж. На "работу" в Кельне, первом городе, отводилось десять дней, а в других городах меньше - опыт, приобретенный в Кельне, должен был этому способствовать.

Для удобства "работы" в городах и путешествий от города к городу, использовали три автомобиля - "Фольксваген", принадлежащий Монике и два престижных автомобиля, арендованные Стогом и Маньерой.

Утром от 9 сентября неправедная четверка приступила к действиям. Одетые как латиноамериканские бизнесмены, с наборами документов, включая паспорта и водительские права международного образца, они обратились к менеджерам соответствующих банков (Dresdener Банк, Bankhaus Herstatt, Bankhaus fuer Gemeinwirtschaft и Commerzbank), представились и заявили, что желают открыть счет, поскольку начинают бизнес в Кельне. В каждом случае новый клиент открыл счет, внес некоторую сумму наличными и сказал, что средства будут поступать перечислениями из-за границы. Естественно, он предполагает снимать средства по мере поступления платежных поручений и либо сам, либо его секретарь будут запрашивать по телефону о поступлениях.

Несколькими днями позже кассир мраморно-бронзового Dresdener Банк, расположенного на главной торговой улице Кельна, смотрел из своей секции на очень привлекательную рыжеволосую женщину "замечательного телосложения", как он позже рассказал полиции. Она представилась частным секретарем синьора Джулио Лестидо, чей счет был депонирован несколькими днями ранее. Синьору Лестидо было направлено несколько платежных поручений, в частности от Швейцарского Кредитного объединения в Берне, Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, Североамериканского Коммерческого Банка и нью-йоркского представительства Швейцарской Банковской Корпорации. Она телефонировала ранее, чтобы узнать, учтены ли уже чеки; клерк проверил и сказал, что уже все в порядке. Тогда красавица сказала, что сеньор Лестидо желает теперь получить средства наличными.

Женщина протянула в окошко чек, подписанный Джулио Лестидо, сопровождаемый письменным разрешением на фирменной бумаге; банку поручалось выдать ей наличные деньги.

Документы, казалось, были в порядке; кассир сверил подписи с образцами, а затем направился к большому сейфу в хранилище и вышел с пакетами валюты - 219000 дойчмарок, что соответствовало по тогдашнему курсу $ 55000. Красавица вручила клерку элегантный кожаный мешок, и он сложил в него пакеты. Далее он вручил ей квитанцию банка; она подписала, и клерк сравнил подпись с подписью на её паспорте. Все совпадало; клерк вызвал швейцара банка, чтобы помочь клиентке.

Швейцар сопровождал её до двери, а затем, по её просьбе, и на улицу. Там госпожу секретаря ожидал "Порше" со включенным двигателем и темноволосым водителем. Швейцар сдал мешок и придержал дверцу, пока женщина скользнула в машину на переднее сидение, затем аккуратно прикрыл дверцу. Красавица одарила его признательной улыбкой, и "Порше" ввинтился в поток оживленного уличного движения.

Той же ночью женщина и её компаньон оказались в Дюссельдорфе, где объединились с Маньерой, Пардо и Пашеко. Комбинация была успешно повторена и на новом театре действий; далее путь бригады лежал в Бонн, где установившаяся практика была проделана снова, возможно с даже большим изяществом - сказался опыт Дюссельдорфа и Кельна.

В Бонне Маньера "подцепил" официантку по имени Ингеборг Скоруппа. В начале октября она уже была в составе преступной команды, которая возвратилась в Париж и поселилась в гостинице около вокзала Сен-Лазер.

Стог и Моника возвратились в свою квартиру в Латинском Квартале, где их вскоре посетила некая Барбара фон Викенхаген, двадцатилетняя красавица, уроженка Польши, которая прибыла из Бразилии, чтобы забрать долю Дика Шумана и отвезти ему в Сан Пауло.

К тому времени полиция семнадцати стран искала жуликов...

Обнаружились фальсификации документов о перечислениях на имя Лестидо, также, как и его компаньонов (сначала в Кельне). Сразу же банки узнали, что и Лестидо, и его красавица-секретарь, и другие южноамериканские бизнесмены исчезли. Полиция Кельна была немедленно уведомлена об афере, и её секция коммерческих мошенничеств начала расследование. Первые сообщения вскоре поступили в Западногерманское бюро Интерпола в Висбадене.

3 октября доктор Пауль Дикопф, руководитель Западногерманского бюро Интерпола, подписал форму, и оператор телекса положил пальцы на клавиатуру машины. Одновременно, в НЦБ Интерпола в семнадцати странах появилось сообщение телекса:

ОТ ИНТЕРПОЛА WIESBADEN К ИНТЕРПОЛУ ЗОН ОДИН И ДВА И ЮРИДИЧЕСКИМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВ

УВЕДОМЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ КЁЛЬНА: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЖУЛИКИ, РАБОТАЮЩИЕ ПОСРЕДСТВОМ ЧЕКОВ, СОВЕРШИЛИ МОШЕННИЧЕСТВА В ГОРОДЕ И СКРЫЛИСЬ.

Лестидо Жулио, приблизительно 40, высокий, темные коротко остриженные волосы, круглое лицо, темные очки, хорошо говорит по-английски, на мизинце левой руки кольцо с бриллиантом. ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 75Б2, ВЫДАН 10 января 63;

Альбани Луис, приблизительно 40, невысокий, темные волнистые волосы, лицо круглое, немного говорит по-французски и по-немецки.

ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 5243;

PACHECO, CARLOS, то же самое описание, как предыдущего подозреваемого. ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 5213;

PARDO, M1GUEL, то же самое описание, ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 4623...

Затем следовало длинное описание принципа работы, которую команда Маньеры-Шумана провела в Кельне.

Сообщение заканчивалось так:

ПОЖАЛУЙСТА УВЕДОМИТЕ, БЫЛИ ЛИ ПОДОБНЫЕ НАРУШЕНИЯ СОВЕРШЕНЫ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ В ВАШЕЙ СТРАНЕ.

Двумя неделями позже, Западногерманское бюро Интерпола снова вышло на линию, на сей раз добавляя существенный ключ:

ОТ ИНТЕРПОЛА WIESBADEN К ИНТЕРПОЛУ ЗОН ОДИН И ДВА И ЮРИДИЧЕСКИМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВ

GODESBERG - КАСАТЕЛЬНО АФЕРЫ В КЕЛЬНЕ - В ПЯТОМ СЛУЧАЕ, ОДИН ИЗ ЖУЛИКОВ, РАБОТАЮЩИХ ПОСРЕДСТВОМ ЧЕКОВ, ОТКРЫЛ СЧЕТ НА ИМЯ GOMEZ, ROBERTO, ВОЗРАСТ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 45, ХУДОЩАВЫЙ, КРУГЛОЕ ЛИЦО, ЧЕРНЫЕ ВОЛОСЫ, ИСПАНСКИЙ И ЛОМАННЫЙ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК.

Этим же сообщением разъяснялись дальнейшие детали различных сделок, которыми группа выполнила свои маневры. Тогда же была сделана первая ссылка на женского члена команды:

НА 18 СЕНТЯБРЯ НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА СПРОСИЛА ПО ТЕЛЕФОНУ, КРЕДИТОВАЛИСЬ ЛИ ЧЕКИ К СЧЕТУ GOMEZ.

Таким образом Моника Бач стала первой слабой связью в цепи, и многие усилия нескольких месяцев многонационального поиска были сосредоточены на ней.

Тем временем, пока полиция половины Европы искала их, организация опустила занавес после первого акта афер и устроила антракт.

...10 октября Артуро Риокама, директор Banko Comercio Chihuahua в Мексике, отправил чек на 100, 000 долларов США своему сыну в Сан Пауло. 20 октября человек, который утверждал, что он Arturo Riocama, младший, зарегистрировался в гостинице неподалеку Площади Согласия в Париже. Он предъявил уругвайский паспорт со своей фотографией, на имя Arturo Riocama, младшего. На следующее утро он пришел в отделение Манхэттан Банка на рю Камбон и сказал, что желает открыть счет. Он внес $ 9, 500 в немецких марках и долларах Соединенных Штатов и чек Мексиканского банка на $ 100, 000. Не проявляя излишних эмоций, принял как факт, что нужно подождать, пока чек будет учтен - только и попросил, чтобы банк уведомил его о завершении процедуры. Он сообщил также, что занимается разведением крупного рогатого скота и что его министерство внутренних дел находится в Монтевидео. Кроме того, молодой скотопромышленник арендовал ячейку сейфа и получил чековую книжку.

В течение следующих нескольких дней он снимал несколько мелких сумм по чекам со своего счета. В течение этого времени банк контактировал с нью-йоркским офисом, проводя проверку большого чека. 23 октября Нью-йоркский офис телеграфировал, что имеются достаточные фонды на депозите в Нью-Йорке, и что подписи совпадают. В тот же день из Парижского отделения позвонили Riocama-младшему в гостиницу, и в тот полдень он появился в банке, чтобы получить свои деньги. Помощник менеджера банка предложил, чтобы он взял их в форме именного чека Французского Банка, который застрахована против кражи, но Риокама предпочел наличные франки. Банк принял его чек на 450, 000 франков и рассчитался банкнотами. Молодой человек принял жирную пачку купюр, поблагодарил служащих банка и неторопливо удалился. Больше они его не видели.

В четверг, 31 октября, Артуро Риокама-старший, уведомил банк в Чихуахуа, Мексике, что чек, который он послал своему сыну, утерян. На следующий день отмененный чек пришел в Мексиканский банка как оплаченный Манхэттан Бэнк. Тут же в Нью-Йорк пошла телеграмма о том, что подтверждающая подпись получателя платежа не соответствует подлинной, и что Манхэттэн Банку рекомендуют не оплачивать чек. Это был хороший совет, но прибыл он слишком поздно.

...В декабре агентство недвижимости нашло новую квартиру для Стога и Моника в Нейли, фешенебельном буржуазном районе Парижа близ Булонского леса.

К этому времени Группа Д Интерпола, продолжала сбор и систематизацию множества на первый взгляд не связанных между собой деталей, прибывающих в к ним из Германии, Парижа, Южной Америки и Нью-Йорка. Постепенно сыщики начинали понимать по крайней мере часть развивающегося сценария и отождествлять некоторых из фигурантов.

...Как только Дик Шуман узнал, что очередной акт мошенничества сработал, он послал Кокуччи в Европу. Кокуччи, в свою очередь, в январе вызвал Жанетт и встретился с ней в Париже. В середине ноября Дик Шуман завершил подготовку новой большой преступной акции и приступил к её осуществлению. В канун Нового Года он отправил из Сан Пауло во Францию на лайнере "Прованс" (в каюте "люкс") Марию Элен Суарес, семнадцатилетнюю дочь одной из своих подружек. В багаже Марии Суарес находилось множество чеков, паспорта, векселя и прочие банковские документы, дорожные чеки и аккредитивы. В Париже Стог встретил её и отвел в приготовленную квартиру...

И в начале февраля у детективов Парижского отделения Сюрте появилось достаточно информации для её ареста. При обыске в её чемоданах были найдены сорок паспортов (французские, бельгийские, австрийские, парагвайские и уругвайские), множество кассовых ордеров и чеков Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, дорожных чеков и аккредитивов.

Тем временем Моника совершила поездку в Бразилию, повидать мать Стога и, главное, принести брату Стога, Дику, два больших саквояжа, наполненные наличными. Но возвращаться пришлось в Рим вместо Парижа. Мария Элен Суарес уже была за решеткой, шла охота на сообщников и все это делало пребывание во Франции недостаточно комфортным.

По каким-то причинам, Монику не обеспечили фальшивым паспортом. Возможно потому, что это было её первым посещением Италии, и тайное руководство сочло обеспечение её подложной идентичностью ненужным. Во всяком случае, это оказалось существенным промахом. Импровизации в хорошо отрепетированной работе могут оказаться бедствием. Интерпол уже распространил уведомление о её розыске. 26 февраля римская полиция нашла её по регистрационной записи в гостинице. Двое полицейских отправились за ней в гостиницу на Виа Венето.

С нею в номере оказался неизвестный им мужчина - это прибыл на свидание со своей подружкой Стог Шуман.

Когда Моника открыла дверь и полицейские вошли в номер, Стог проявил недюжинные актерские способности, что, впрочем, и следовало ожидать от мошенника международного класса. Он представился дипломатом, предъявил дипломатический паспорт и выразил приличествующее рангу неудовольствие по поводу того, что полиция неделикатно прервала интимное свидание.

Офицеры выразили чрезвычайное сожаление по поводу необходимости прервать его развлечение в такой момент, но распоряжение относительно задержания его спутницы поступило от высоких должностных лиц министерства, и они не могут его не выполнить.

"Его Превосходительство" любезно порекомендовал им исполнить свои обязанности, выразил свои сожаления синьорине и удалился. Уведомление о розыске упомянуло только женщину...

Итальянская полиция никогда больше не получила второй шанс задержать Стога Шумана. Он "работал" в Европе почти пять лет, и за все это время инцидент в Риме был единственным моментом, когда ему непосредственно угрожала опасность ареста.

"Вы не можете обвинять полицейских, - сказал впоследствии синьор Орентини, глава римского Мобильного полицейского отряда. - Бюллетень Интерпола указывал на необходимость розыска только женщины. Не имелось никаких причин для задержания джентльмена. Наши люди действовали вполне адекватно."

Моника была помещена в женскую тюрьму вне Рима. Сообщение об её аресте было немедленно распространено по каналам Интерпола, и вскоре к допросам подключились следователи из Парижа, Цюриха и Висбадена. Ее допрашивали в течение первых двух недель марта, а тем временем немецким Министерством Юстиции были улажены все формальности процедуры экстрадиции.

9 апреля Моника с необходимыми предосторожностями обеспечения безопасности была отправлена в Германию.

Показания Моники, которая использовалась несколькими звеньями преступного сообщества, дали возможность Международной полицейской организации и всем европейским полицейским агентствам выяснить детальную картину "Южноамериканского кольца" банковских мошенничеств.

Тем временем, однако, "Кольцо" приступило к реализации новой и, как оказалось, лучше законспирированной акции.

Новая мошенническая система организовывалась прежде, чем Моника была арестована, но никакими сведениями о ней женщина не располагала.

...Энрико Гразиотти, техник небольшой полиграфической мастерской и превосходный гравер, стал незаменимым работником для преступного синдиката. Через человека по имени Перетц он был завербован в Mилане Кокуччи, который использовал имя Умберто, и затем Гразиотти ещё раз перепроверил Стог Шуман, который для этого собеседования специально прилетел из Парижа. Затем южноамериканец, который называл себя Рикардо, персональный представитель Дика Шумана, проверил чеки и платежные поручения, которые были уже изготовлены Гразиотти по заказу "Умберто" Кокуччи, и затем передал новому сообщнику деньги для закупки оборудования и материалов.

Кокуччи передал Гразиотти 5 миллионов лир наличными как аванс на покрытие расходов. В целом предполагалось, что Гразиотти получит 8 миллионов лир за эту стадию работы, плюс долю прибыли.

Целью было создание целой сети подпольных "фабрик" или цехов, в которых осуществлялось бы массовое производство поддельных финансовых бумаг и документов, необходимых для преобразования фальшивых бумажек в хорошие деньги.

Если бы один цех был обнаружен полицией, другие продолжали бы работать. Оборудование должно быть достаточно компактным для того, чтобы каждый цех можно было разместить в фургоне или кузове грузовика, и перевезено на новое место, если появились опасения обнаружения полицией. "Готовую продукцию" следовало размещать небольшими партиями в различных тайниках, меняя время от времени тайники, чтобы предотвратить их раскрытие.

Маленькие команды "обналичивателей чеков" снабжались бы каждая от разных тайников, а новое производство поддерживало бы обеспечение "инвентарем" на высоком уровне.

Первое задание Гразиотти заключалось в производстве 3000 чеков на предъявителя в Ферст Сити бэнк Нью-Йорка, номиналом в пределах от 500 до 50, 000 долларов США и 1000 чеков отделения Интра Банк Женевы, в номиналах от 500 до 10000 долларов США и от 1000 до 10000 швейцарских франков. Его снабдили набором подлинных чеков каждого вида, как образцами для копирования.

Ему также поручалось изготовить 500 водительских удостоверений международного образца и 500 паспортов для "обналичивателей" - чилийские, перуанские и португальские. Рикардо передал Гразиотти подлинные паспорта, чтобы гравер мог использовать их как образцы.

Первый цех Гразиотти, небезосновательно опасаясь за безопасность - сам Гразиотти был слишком известен в Mилане, - основывает в Турине. Он перебрался туда со своей подружкой, Еленой ди Реда. Кокуччи переехал из Парижа с Жанетт и поселился в арендованной квартире в Риме. Периодически Кокуччи приезжал в Mилан для встреч с Гразиотти.

Когда Монику арестовали в Риме, Кокуччи с Жанетт перебрались в Mилан. Они жили там, пока туринская "фабрика" не заработала в полную силу. Тогда и обе парочки нашли квартиры в Турине и перебрались туда.

Вскоре туринская "фабрика" выпустила первые партии законченной "продукции". Рикардо (только ему и Гразиотти позволялось появляться на подпольной фабрике) отправил первую партию аргентинцу Карлосу (Трость), затем палестинцу Джекобу Маракчлиану, который отвез материал в Рим и распределил чеки и поддельные паспорта между руководителями "рабочих групп", Зориллой, Пако Бассаро и и Чезаре Сантосом, которые и провели фактическое обналичивание.

Все прошло по накатанной схеме, быстро и деловито. Рикардо получил $ 13000 от первой поставки, из которых он выплатил Гразиотти $ 8000. Вторая партия чеков и паспортов принесла Рикардо $ 10000, которые он разделил поровну с Гразиотти и ещё дал ему 3 миллиона лир, чтобы закончить платежи за оборудовании.

Не теряя времени, Рикардо и Гразиотти основывают цех в Риме; там они с Кокуччи снимают новые квартиры, хотя каждый сохранял за собой квартиру в Турине.

В октябре Кокуччи и Жанетт постиг первый удар судьбы. Жанетт и Кокуччи, используя имена Розанна Драго и Аристидес Пеллегрини, и другая пара, Карлос (Трость), использующий имя Энрико Вайль, и его любовница, работающая под именем Кармен Фуэнтес, прилетели в Бейрут и выполнили программу "обработки" Бельгийского Банка Ливана, Сассекс Банка и Ближневосточного Банка, а также купили золотые слитки для контрабандного вывоза в Европу. Но на пути к Дамаску в арендованном автомобиле, они были остановлены на сирийской границе, и Жанетт была задержана.

Согласно свидетельству сотрудника Интерпола в Риме, именно её красота стала причиной её крушения. Кассир банка в Ливане был так очарован нею, что записал её адрес и, утратив самоконтроль и едва отсидев до конца смены, помчался в надежде встретить очаровательную иностранку... и обнаружил, что адрес ложен. Расстроенный кассир анонимно предупредил полицию. Полиция, в свою очередь, связалась с пограничниками и при тщательном контроле было установлено, что все документы, идентифицирующие личность красавицы, были подделаны.

Жанетт провела три с половиной месяца в тюрьме прежде, чем она была освобождена под залог $ 15000. Суд потребовал, чтобы она оставалась в Бейруте, пока не будет закончено разбирательство и не будет вынесен окончательный приговор, но агент, посланный Кокуччи, вывез её из страны по паспорту на другое имя.

В Риме её уже ожидали малолетняя дочь и её бабушка, которые приехали из Южной Америки, и семейная идиллия, казалось, восстановилась.

Инцидент в Ливане, однако, привлек к ней внимание Интерпола, и её досье начало быстро расти. Интерпол-Бейрут сообщил в штаб Интерпола, что она лично извлекла от $ от 50000 до $ 60000 в наличных деньгах из бейрутских банков за два дня, используя платежные документы Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка и женевского Интра Банка. Позже в ходе допросов и следствия было установлено, что по крайней мере семь банков были "обработаны" ею за приблизительно сорок восемь часов, на общую сумму не менее $ 73000. Некоторые следователи даже стали называть её "Королевой Подделывателей," а некий журналист объявил, что она и есть тайный главарь банды.

Когда набралось достаточно свидетельств её преступной деятельности и появилась такая возможность, представители многочисленных банков и магазинов начали опознавать красавицу - аргентинку (или "уроженку" Боливии, Чили, Польши, Перу, Австрии, Германии, Франции и Бразилии).

Тем временем по другую сторону Атлантики, Американская Ассоциация Банкиров предупредила своих членов относительно случаев мошенничества с банковскими переводами, а Международная Ассоциация Воздушного транспорта на встрече в Монреале сформировала Группу Предотвращения Мошенничеств, чтобы бороться с международной бандой жуликов, манипулирующих с авиабилетами.

Незадолго до этого компания Пан-Америкэн эйрлайнз потеряла $ 200000 из-за перепродаж и ложной "сдачи" билетов, украденных в транспортном агентстве в Буэнос-Айресе, и имя Моники Бач появилось на билете на рейса из Южной Америки до Рима. Билет был из партии, которая была пущена в ложное обращение в Буэнос-Айресском транспортном агентстве.

...В Нью-Йорке представители восемнадцати банков и страховых компаний, которые понесли потери более чем на $ 363000 из-за молниеносных операций по обналичиванию поддельных перечислений и чеков, встретились для согласования предупредительных мер. Полиция не была не только приглашена, но даже и не информирована относительно обсуждения. А ведь рассматривался вопрос о расследовании аферы и судебном преследовании мошенников.

Европейская полиция с недоумением воспринимала очевидное самодовольство американских банков. Аферам подвергались банки по обеим сторонам Атлантики. Но в Европе банки быстро уведомили полицию. В Соединенных Штатах банки, казалось, практиковали единодушную политику тишины. Единственные жалобы, которые они регистрировали, были в Отделениях Почтового обслуживания...

В Париже следователи Интерпола выделили многократно повторяющийся сценарий: некая красивая рыжеволосая (иногда, впрочем, блондинка или брюнетка) женщина появляется в банках нескольких, достаточно отдаленных друг от друга городов в один и тот же самый день. Женщина получает наличные деньги по фальсифицированным платежным документам или обналичивает дорожные чеки, которые, как потом выясняется, были украдены где-нибудь в Латинской Америке.

Позже, когда преступники были пойманы, выяснилось окончательно, что обычно работали две команды вместе, каждая по две пары, путешествующие в автомобилях. Все четыре женщины носили похожие платья и у всех были по два парика. Кассиры и клерки банков в различных городах описывали полиции вроде бы ту же самую женщину; но следователи Интерпола достаточно скоро поняли, что это несколько разных женщин, одетых и причесанных по одному подобию.

Размах работы банды впечатлял. В том же самом месяце, в котором акции обналичивания поддельных банковских перечислений проводились против банков в Цюрихе, Париже, Брюсселе и Антверпене, $ 37500 в дорожных чеках было украдено в аэропорту Монтевидео. Чеки были сразу же переброшены бригаде в Париже, и две пары немедленно отправились в преступное турне по городам Германии. Десять дней - и по всем чекам получена наличность. Но прежде, чем "команда" вернулась в Париж, Джордж Кемпбелл со своей командой прокатился по Швейцарии, "прокрутив" за две недели фальшивые чеки на 420000 швейцарских франков.

...В июне Гразиотти начал демонтировать Туринскую фабрику. Банда стала слишком большой и, возможно, слишком заметной. Дистрибуторы постоянно встречались с "обналичивальщиками" в барах и мотелях, передавая им фальшивые чеки, паспорта и водительские удостоверения. Множество латиноамериканцев, собирающихся в сравнительно небольшом городе, подобном Турину - отнюдь не туристской Мекке, - не могли не привлечь излишнее внимание. Рим в этом плане был безопаснее.

Гразиотти нашел подходящие квартиры для размещения подпольных цехов в Риме и организовал перевозку оборудования из Турина. Южноамериканский контингент банды, - все они были завербованы в индивидуальном порядке, действовал под руководством Стога Шумана.

Он разместил их по квартирам, пока не были сформированы группы и не назначены наблюдатели, а также пока не распределил чеки и паспорта. Каждый "обналичиватель" вносил предварительно 25 процентов от номинальной стоимости чеков; "добычу" предполагалось разделить пропорционально между исполнителями, организаторами и наблюдателями.

Парагваец по имени Мигуэль Мориниго зарегистрировался в гостинице в Риме. Через несколько дней он вышел на контакт со Стогом Шуманом и перебрался на явочную квартиру. Там он встретился с "наблюдателем" Гвидо Мигуэлем, получил инструкции и заплатил 2000 долларов, которые он привез из Южной Америки.

Мексиканский гражданин Джос Педро Хуарес, служащий Американской нефтяной компании, где-то прослышав об афере и тоже решил поучаствовать в преступном предприятии. С $ 2000, сэкономленными из своей заработной платы, он прибыл в Европу как турист. В Париже он разыскал бандитов в их притоне, кафе Фуке на Елисейских Полях, и напросился на контакт с "руководством" в Риме. Вскоре он уже осуществлял обналичку дорожных чеков, получая 30% от номинальной стоимости. Затем он совершал турне по швейцарским банкам с бельгийским паспортом и дорожными чеками Ферст Сити бэнк на сравнительно незначительную сумму (около 4 тысяч долларов) и "заработал всего пять сотен.

Интерпол в конечном счете оценил, что в общей сложности в банду было вовлечено не менее ста человек.

Сердцевину, центральное ядро, составляли приблизительно тридцать человек, включая подружек некоторых из мошенников. Южноамериканский контингент был хорошо разбавлен европейскими жуликами различного пошиба. Некоторые очищали карманы туристов от дорожных чеков; другие воровали официальные печати из незначительных офисов государственной службы; третьи потрошили ратуши и даже консульства для получения достаточного количества подлинных бланков удостоверений личности.

Объем деятельности был огромен. В Риме синьор Гразиотти запустил на полный ход уже три подпольные фабрики, в дополнение к работающей в Сан Пауло. Женщины, не занятые в "операциях" с поддельными банковскими переводами, обналичивали и отоваривали дорожные чеки в магазинах, гостиницах, транспортных агентствах и железнодорожных станциях. Карлос Трость вывез команду в Нигерию и обманул банки в Лагосе. Планировались экспедиции в Индию и Пакистан. А самые смелые из всех решили "поработать" в Соединенных Штатах.

В марте команда прилетела в аэропорт Джона Ф. Кеннеди, там арендовали автомобиль, добрались в Филадельфию и провели несколько приятных дней, отоваривая и обналичивая краденные дорожные чеки. И в том же месяце начали действительно большую акцию - мошеннический перевод $ 850000, причем на Уолл-стрите, в сердце финансового района Нью-Йорка.

Сначала маневр действовал подобно часовому механизму. В Нью-Йорке 31 марта, 1 и 2 апреля команда открыла текущие счета в пяти банках на Уолл-Стрите. В то же самое время команда в Цюрихе открыла счет в Фонтобель Банке Швейцарии. Между 2 и 6 апреля третья команда в Буэнос-Айресе отправила больше чем сотню чеков от Народного Банка в двенадцать банков в Нью-Йорке. Это были мошеннические указания о переводе средств разных вкладчиков этих банков на счета банды в первых пяти банках. К 6 апреля больше $ 850, 000 было переведено и легло на депозиты.

Нью-йоркская команда тогда выдала платежные поручения каждому из этих пяти банков перечислить средства с их счетов на счета цюрихской команды в Фонтобель Банке.

Нью-йоркские банки начали выполнять поручения клиентов и к 21 апреля почти полмиллиона долларов было депонировано на счетах мошенников в Цюрихе.

В этот момент состоялся первый, ещё небольшой, контрудар. Интерпол работал с полицией в различных странах по проблемам банковского мошенничества больше года. Полиция в большинстве стран уведомляла должностные лица банков о методах "работы" банды и рекомендовала подготовиться к быстрым ответным действиям. Помощник менеджера в Фонтобель Банке также получил соответствующее предупреждение. Когда почти половина миллиона долларов телеграфными перечислениями внезапно потекла на новый счет, он заподозрил неладное и приказал временно заморозить счета, и направил осторожную рекомендацию сделать то же самое на другом конце кабелей межбанковской связи, в двух Нью-йоркских банках. Бригада узнала о распоряжении на замораживание и долго колебалась - не прекратить ли комбинацию и не скрыться ли, но ставка была слишком высока: все-таки $ 850000.

В то же самое время Интерпол координировал второй контрудар, в Италии. Это началось в четверг, 8 апреля, и принесло результаты к следующему воскресенью.

...В четверг владелец маленького агентства проката автомобилей в римском квартале Сан Джиованни передал полицейскому небольшой пакет, содержащий десять паспортов - девять чилийских и один перуанский. Он обнаружил их в перчаточном ящике "фиата", который несколько дней назад брал напрокат иностранец по имени Джулио Солт.

Солт появлялся в агентстве в сопровождении ещё двух иностранцев, мужчины и женщины. Он предъявил перуанский паспорт и водительское удостоверение международного образца, выданное в Брюсселе, и оставил свой римский адрес. Через несколько дней агентство попробовало установить контакт с ним, чтобы выяснить, как долго он планирует держать автомобиль и узнало, что никакой Солт совершенно неизвестен по указанному адресу. В агентстве не успели ещё как следует расстроиться, когда поступило сообщение, что брошенный автомобиль замечен неподалеку. Владелец агентства поехал туда, нашел автомобиль и пригнал его в гараж. При осмотре и были найдены эти десять паспортов в перчаточном отделении.

В тот же полдень все три иностранца заявились в агентство с жалобами и требованиями вернуть пакет - и услышали в ответ, что все передано полиции.

Но документы не просто были переданы полиции. Служба наружного наблюдения римской полиции уже послала тайного агента, который и заметил двух латиноамериканцев, отвечающих описанию, данному владельцем автопроката и "провел" их до арендованной квартиры.

Привратник здания сказал, что они представляли себя инженером и адвокатом.

В субботу ночью был выдан ордер на обыск. На следующее утро два детектива Оперативной бригады обыскали квартиру. Там были обнаружены множество материалов и приспособлений для производства поддельных документов, 77 "законченных" паспортов 10 различных государств, выписанных на различные имена, многие уже с фотографиями; 103 незаполненных паспорта Перу, Португалии, и Чили; 4132 вкладышей и разрозненных страниц паспортов этих стран; 48 удостоверений личности и 10 водительских удостоверений - все итальянские; 12 бельгийских водительских удостоверений международного образца; кассовые чеки Intra Банка и Ферст Нейшнл Сити Банк Нью-Йорк (4, 518 чеков) - с отметками их отделений в Mилане, Женеве, Сан-Хуане и Лондоне; 67 кассовых чеков и дорожных чеков Итальянского Кредита; 210 чеков Банка Сицилии; 7 кредитных карточек; большое количество негативов для фотографических карточек в паспорта и для воспроизводства компонентов паспортов; приблизительно 200 металлических штемпелей со знаками отличия посольств и консульств 14 стран для проставления въездных и выездных виз в аэропортах и пограничных пунктах, деклараций и сертификатов на провоз через границу различных денежных сумм, от 10, 000 до 50, 000 долларов; клише, штампы, прессы и другое оборудование для подготовки поддельных документов.

Как было оценено позже, уже произведенное обналичивание фальшивых банковских документов привело к потерям для банков, оцениваемым между двумя и тремя миллиардами лир.

Призом, однако, стало собрание фотографий для фальшивых паспортов. Вместе с пачкой негативов, они дали полиции иллюстрированный путеводитель по итальянскому преступному миру.

К воскресной ночи полицейские команды осуществляли аресты по всему Риму, а Интерпол-Рим рассылал инструкции оперативным бригадам в Mилан и другие города. Полицейские посты были приведены в готовность в аэропортах и пунктах пересечениях границы; ряд бюллетеней был срочно выпущен бюро Интерпола в Париже, Цюрихе, Висбадене, Лондоне, Вене и других городах.

Международный характер южноамериканской банды стал теперь очевиден. Среди первых пятидесяти арестованных были девятнадцать итальянцев, одиннадцать аргентинцев, три немца, три испанца, три перуанца, два чеха, два мексиканца и по одному человеку из Франции, Австрии, Бельгии, Египта, Палестины, Парагвая и Бразилии.

Допрос арестованных в Риме и Mилане дал возможность быстро установить, что ни один из лидеров организации не схвачен. Кокуччи очень скоро узнал о волне арестов - и, приняв дополнительные меры личной безопасности, тут же позаботился о продолжении "бизнеса". Он телефонировал одному из своих людей, некому Агостинелли в Болонью, который к тому времени основал новый подпольный цех, и распорядился начать работу и подыскать надежную квартиру для Гарзиотти и его Елены.

После этого начался довольно долгий период, напоминающий то шахматную партию с шулерским использованием битых фигур, то сражение Геракла с гидрой. В понедельник, 12 апреля, римская полиция вычистила конспиративную квартиру на улице Acaia. Во вторник "цехи" фабрикации подделок в четырех итальянских городах были закрыты; оборудование и запасы были конфискованы, мошенников арестовали - и буквально в те же дни произошли новые аферы и надувательства.

В июне того же самого года преступная команда устроила "разделку" трех банков на Карибских островах. В сентябре команда из пятерых мошенников снова проникла на острова, а затем "работа" происходила в Майами и Нью-Йорке, где, как мы помним, мужской состав команды был остановлен. И все-таки ливни поддельных банковских чеков продолжили обрушиваться периодически то в южной Европе, то в Соединенных Штатах, то в северной Европе.

Соединенные Штаты оказались слабым звеном в цепи потенциальной защиты, которую пробовал строить Интерпол. Пример - реакция на преступление, которое произошло годом прежде в нескольких тысячах миль далеко на юг от США.

...Тогда самолет рейса 81 Пан Американ эйрлайнс покинул взлетно-посадочную полосу в Международном Аэропорту Майами и направился в Буэнос-Айрес. В багажном отделении лежал запечатанный мешочек почты, содержащий двадцать девять заказных писем. В двух из них находилось больше чем 2000 дорожных чеков Бэнк оф Америка на сумму $ 50100. Чеки были зарегистрированы и отправлены в Сан-Франциско тремя днями ранее Бэнк оф Америка в банк в Асунсьоне, Парагвай. Обычно пакеты отправлялись в Асунсьон из Буэнос-Айреса немедленно, но когда рейс 81 прибыл в Буэнос-Айрес, мешочек, содержащий их, не был разгружен с другой почтой. Аргентинская Почтовая администрация сообщила о мешочке как о "не полученном". Несколькими днями позже, мешочек вновь появлялся на борту рейсового самолета, выполняющего полет от Буэнос-Айреса до Асунсьона. Парагвайские почтовые отчеты содержали квитанцию о получении мешочка, но в нем пачка чеков Бэнк оф Америка отсутствовала.

За последующую неделю почти все дорожные чеки из этой пачки были обналичены и отоварены в банках и магазинах Центральной Америки, Мексики и Франции семнадцатью неизвестными. Банк, как ни странно, реагировал спокойно. Не потребовал проведения полицейского расследования, не регистрировал потерю и ни с кого не требовал компенсацию. Фактически был упущен серьезный шанс проследить хотя бы пути обналички 2000 дорожных чеков и, что важно, у преступников появился соблазн организовывать новые преступления.

Преступление могло бы вообще оказаться похороненным в архивах банка, если бы не строгая отчетность обо всех случаях о пропаже корреспонденции, которая действовала в США. Сообщение относительно этого случая хищения было включено в сводку однотипных происшествий, которую вел почтовый инспектор по имени Сэм Планнер. Годом позже, когда Маньера и его два сообщника были арестованы в Нью-Йорке по обвинению в махинациях с чеками, три дорожных чека Бэнк оф Америка были найдены в чемоданах Маньеры. Один из федеральных агентов, уведомленных относительно ареста, участвовал в обыске и допросах и обратил внимание на эти три бланка. По нумерации он смог идентифицировать их как часть партии, украденной в прошлом году с лайнера Пан Америкэн. Это были последние три, на сумму всего 90 $. Все другие, на 50010 $, были уже обналичены. Некоторые совсем недавно, в Нью-Йорке в течение десяти дней, предшествующих аресту латиноамериканского трио.

Банк дал сводку, откуда поступили чеки. В ювелирной компании "Драгоценные камни Фултона - Нассау", на авеню Америки, владелец вспомнил клиента и описал его как "типичного южноамериканского бизнесмена." Он купил кольцо за $ 110 и оплатил это тремя дорожными чеками по 50$ и получил $ 40 сдачи. В коммерческом отчете было указано имя покупателя: Педро Сани и номер парагвайского паспорта, который был предъявлен для подтверждения личности.

Среди паспортов в багаже Маньеры нашелся парагвайский паспорт на имя Педро Сани с вклеенной фотографией Маньеры. По срочному запросу Бэнк оф Америк дал сводку, что ещё десять дорожных чеков были отоварены в нью-йоркских магазинах сеньором "Педро Сани". Затем вся партия из 2, 000 чеков была послана в лабораторию Отдела Почтового обслуживания для экспертизы отпечатков пальца, найденных на них. Оказалось, что Маньера участвовал в отоваривании и обналичивании приблизительно трети из них, используя разнообразные имена и по обе стороны Атлантики.

...А в марте следующего года сорок поддельных банковских чеков, якобы учтенных Банко Коммерциале Итальяно, были отправлены из Рима и Mилана на пополнение счетов мошенников, открытых в банках в Испании, Нидерландах, Швейцарии, Дании и Швеции. Команда мошенников отправилась в турне через Мадрид, Барселону, Бильбао, Женеву и Лозанну в Копенгаген, осуществляя изъятия наличных денег из банков.

Попытка мошенничества была обнаружена (Банк Коммерциале поднял тревогу), и полиция распространила по всем городам предписание о немедленном задержании всех, кто попытается обналичивать чеки Банко Коммерциале Итальяно. Но бригада своевременно оказалась оповещенной о тревоге, и телеграмма с условным сообщением "Мать устает, немедленно возвращайся домой", полетела из Рима в Копенгаген. "Тур" был немедленно прекращен, но к тому времени наличные деньги были забраны по двадцати пяти из сорока поддельных банковских распоряжений о перечислении.

В июне банки Германии потеряли миллион дойчмарок из-за оплаты поддельных банковских чеков; преступная операция прошла без препятствий. Затем пришла очередь американских банков - была предпринята попытка получить 160000; правда, удалось забрать только $ 90000 из шести банков, чек на 70000 $ не был оплачен, поскольку на счете, с которого предписывалось снять деньги, к тому времени не было требуемой суммы...

Специалисты Интерпола полагают, что, несмотря на захват руководящей верхушки, отдельные группы мошенников ещё продолжали работать довольно долгое время - пока не изменились банковские технологии и не пришло время другой преступности, компьютерной.

Надо отметить, что Группа Д Интерпола и другие полицейские организации, которые специализируются по борьбе с банковскими мошенничествами, убеждена, что с этим видом преступности можно эффективно бороться. Но для этого требуется высокая степень международного сотрудничества и координации среди банков и полицейских агентств, наряду с полным и эффективным использованием механизмов Интерпола.

Пять нью-йоркских инцидентов - классический пример потребности в сотрудничестве. Ключ к установлению идентичности тайного руководства южноамериканской бригады был в руках полдюжины следователей различных агентств Соединенных Штатов, которым только требовалось своевременно скоординироваться с полицией стран Южной Америки, но это не было сделано. Трое мужчин были арестованы и едва не отпущены; их сообщницы-женщины преспокойно удалились и никто в Нью-Йорке не знал, кто они, откуда прибыли и что они делали. Одна из них, Ингеборг Скоруппа, могла легко быть идентифицированной по европейским полицейским досье, поскольку женщина Маньеры "засветилась" ещё двумя годами раньше в Германии. Идентификация другой женщины требовала больше усилий, но и только. В Нью-Йорке она предъявила "чистый" паспорт на имя Марии Ипаньен Ташиан, уроженицы Уругвая, и благополучно ушла. Но пятью месяцами позже она была арестована в Мадриде, и её удача закончилась. Испанская полиция и их бюро Интерпола не только установили её личность, но также приблизились ещё на шаг к заключительному разгрому руководящего ядра Южноамериканской Бригады.

По паспорту она идентифицировалась её как Тереза Ботти. Также как в Нью-Йорке, преступление, которое привлекло к ней внимание полиции в Мадриде, была попытка отоваривания поддельного чека в ювелирном магазине.

Ее партнером был аргентинец по имени Хуан Карлос Д*Анжело Джулиани, и он начал свою преступную карьеру ещё студентом. В конечном счете, в Монтевидео он вступил в контакт с человеком по имени Бруно Бриганзи и вскоре после того присоединился к группе, члены которой регулярно обналичивали мошеннические банковские чеки (обычно американских банков) на суммы от сотен до многих тысяч долларов. Вскоре он был отряжен с двумя женщинами продолжить турне по обналичиванию чеков в Бразилии. Одна из этих женщин использовала имя Тереза Ботти. Она только что возвратилась в Монтевидео из подобной "прогулки" по Нью-Йорку.

Но мошенники не знали, что немедленно после прилета в Европу из Бразилии Терезы и Джулиани, полицией в Мадриде были распространены запросы о них в более чем дюжину европейских городов.

Вскоре испанская полиция в результате расследования установила, что "Тереза Ботти" была на самом деле Терезой Федериси, уроженкой итальянской области Кремона. В первый раз они имела неприятности с полицией ещё более чем за десять лет до описываемых событий. Правоохранительные органы Аргентины располагали сведениями о причастности её к крупной организованной преступной группировке. Зафиксирован также был эпизод с банковским мошенничеством (учет поддельного чека) в Монтевидео.

Вскоре пришло сообщение из Австрии: Тереза Федериси, Питер Вичерс и некий Эмилио Матейра обналичивали краденные и поддельные аккредитивы Вест-Индских островов, от Аруба до Ямайки. Имя Эмилио Матейра симптоматично близко к Эмилио Маньера, в производстве фальшивок часто используется изменение одной-двух букв; именем Питер Вичерс пользовался Виссок-Бо, когда открывал счет в Первый Национальный Городском Банке Нью-Йорка и обналичивал там мошеннические "платежные поручения" в октябре этого же самого года.

Испанская полиция получила сообщение от Интерпол-Вашингтон о том, что псевдоним "Тереза Федериси Ботти" фигурировал в досье команды, совершавшей в октябре лихой рейд по Нью-Йоркским банкам - экспедиции, которая закончилась арестом Маньеры, Виссок-Бо и третьего мужчины в команде, Барселло Гарсия. Тереза тогда возвратилась в Монтевидео и отправилась в новый рейд с Джулиани.

Картина, постепенно установленная Интерполом-Мадрид, выглядела примерно так:

Джулиани, выходец из хорошей семьи со связями в социальных, деловых и политических кругах Аргентины, тяготел к бригаде, которой руководил Бриганзи. Тереза, которая имела связи в верхних эшелонах преступного мира Аргентины, также сотрудничала с бандой Бриганзи.

После разгрома в Италии группы, которой руководили братья Шуман, команды Бриганзи, оперирующие с фальшивыми и крадеными банковскими документами, продолжили работать в Западном Полушарии и в Европе.

По сведениям, полученным от Интерпола-Монтевидео испанским представительством Интерпола, Бриганзи был владельцем бара в Монтевидео и, как полагали, главой крупномасштабной организации контрабандистов. Но самый значительный доход он получал от мошеннического использования поддельных и краденных дорожных чеков, банковских чеков на предъявителя и аккредитивов.

Отчет полиции Монтевидео также отмечал его "защищенность" от судебного преследования. Ссылки в обоснование этой "защищенности" не были достаточно подробными, но скорее всего это могло интерпретироваться в терминах политического влияния и полицейской коррупции.

Должным образом сообщение от Интерпол-Мадрид было переправлено в штаб Интерпола, и на диаграмме в Группе D, которая собирала и обобщала информацию, появились новые основания для выявления тайного руководства.

Наиболее реальные способы борьбы с этим видом преступности, совершенно очевидно, не могли быть достигнуты только полицейскими усилиями, сколь бы оперативно и квалифицированно не работала бы система, скажем, Интерпола. Решающими факторами могли стать, по мнению специалистов, усиление охранных и контрольных мер самих банков. Несомненно, это требовало существенных затрат, немалых, но вполне сопоставимых с теми сотнями тысяч и миллионами долларов, которые были "спасены" американским и европейским банкам благодаря разгрому банда Маньеры - Бриганзи.

Но банки во всем мире без колебания выкладывали громадные средства на дизайн и отделку своих представительств и в то же время весьма медленно принимали меры для развития систем и механизмов борьбы с заурядным, хотя и тщательно придуманным и не без артистизма выполняемым мошенничеством - а оно продолжалось, повторялось во всем мире.

Выявленные и наказанные "бригады", "группы" или совсем небольшие мошеннические группировки - всего лишь небольшая часть большого преступного сообщества, которое специализируется на этих, достаточно "невинных" с обывательской точки зрения преступлениях. Так как здесь все происходит без насилия, кровопролития и опасностей для посторонних, рядовые граждане не слишком обеспокоены этим; ещё хуже, что и банкиры имеют тенденцию быть относительно терпимыми к мошенничеству этого вида, так как суммы ущерба относительно невелики по сравнению с активами и оборотами банков. Но в абсолютных величинах это составляет огромные суммы, и преступная деятельность приносит большие средства, требуемые для выживания и роста.

Последний поклон банды.

...Интерпол-Бразилиа сообщил, что Дик Шуман живет под гласным полицейским наблюдением на побережье Сантос, расследование продолжается, но когда оно будет завершено - неизвестно.

...Процедура высылки и передачи Маньеры в руки итальянского правосудия растянулась больше чем на год, но все-таки состоялась.

...Виссок-Бо, разыскиваемый в нескольких странах, был отправлен в Аргентину. Он был посажен в воздушный лайнер, следующий без посадки до Буэнос-Айреса... и исчез.

Одним объяснением было то, что сообщение из Нью-Йорка, объявляющее дату его прибытия и номер рейса, было искажено или поступило несвоевременно. Другое предположение - что этот спец в поддельных тождествах и фальшивых паспортах каким-то образом сохранил одну из своих подделок, и по прибытию вежливо предъявил её и спокойно прошествовал через Буэнос-Айресский контрольно-пропускной пункт.

Возможно также предположение, что фальшивым паспортом его снабдил неизвестный сообщник, который оказался на борту лайнера.

...Гарсиа не был настолько удачлив. После отбытия срока по приговору в Нью-Йорке, он был отправлен в Майами, где был осужден за мошеннический оборот чека, и после отбытия срока его выслали в Испании. Полиция, предупрежденная о происшествии с Виссок-Бо, обеспечила Гарсиа достойную "встречу" прямо в Мадридском аэропорту.

...Жанетт Полански сдала в руки итальянского правосудия своего бывшего возлюбленного и "босса" Кокуччи. Известная житейская история: она сильно подурнела (результат злоупотребления наркотиками) и Кокуччи её бросил. Месть отвергнутой любовницы - дело нешуточное; после нескольких скандалов Жанетт информировала полицию...

Ее историю в миниатюре рассказывают портреты в картотеке Интерпола; ранние, времен первых арестов, фотографии показывают лицо выдающейся красоты и изящества; недавние фотографии показывают опухшее и истрепанное лицо. Досье имеет новый классификационный поисковый вход: "на наркотиках."

Старые и новые схемы

Только приблизительно можно оценить количество денег, которые ежегодно выкачиваются из банков международными жуликами. На недавней конференции банкиров в Кливленде, штате Огайо, сообщалось, что банки Соединенных Штатов теряют $ 400 миллионов ежегодно на фальшивых чеках и тому подобных формах мошенничества с чеками. Некоторые эксперты полагают, что реальные суммы ещё выше, но все соглашаются, что потери от мошенничества существенно больше, чем от грабежей банков.

Еще на заре компьютерной эры преступники и преступные сообщества стали активно использовать передовые научные и технологические достижения. Например, едва появились новшества в банковских технологиях, банда Дьюрхема использовала компьютеры в крупномасштабном надувательстве правительства Нью-Йорка. Бандиты перепрограммировали устройство для печатания чеков и успели обналичить чеки на несколько сот тысяч долларов, используя подставных лиц или действуя собственными силами. Другая группа моментально приспособила новую уолл-стритскую систему электронных переводов и перекачала ценных бумаг на $ 4 миллиона на собственные счета банков в Швейцарии, Калифорнии и Джорджии. Печально известная группа Розенбаума использовала особенности электронных переводов и швейцарской банковской системы и, основав, не выходя из своей компьютерной, вереницу фиктивных корпораций, на $ 4 миллиона обманули правительство Соединенных Штатов, заставив оплатить фиктивные счета за несуществующие материалы и "работу" по контрактам военно-морского ведомства.

Распространение системы электронных платежей, магнитных карточек и тому подобного внесло своеобразие в мир современных банковских мошенничеств, хотя и по большей части не сопровождалось какими-то принципиальными новшествами. Кроме того, наряду с электронной обработкой коммерческой информации и межбанковской связи существует и по-прежнему широко распространена система "бумажных" платежных поручений, чеков, векселей, сертификатов и так далее. А это значит, что продолжаются преступные махинации по вышеприведенной схеме. Весьма болезненной оказывается и просто "игра" на курсовой разнице между странами и регионами, в которых проводится государственная политик регулирования курса. Преступления эти (при том, что юридическая база противодействия им весьма неравнозначна в разных странах) не новы и не безобидны. Еще на встрече глав национальных центральных бюро Интерпола в декабре, 1968, делегат от Цейлона предложил решение, призывающее к сотрудничеству в осуществлении средства управления обмена валюты. Нарушения контроля за обменными операциями встречались в многих латиноамериканских странах. Размах этих нарушений регулирования обменных соглашений и законов привел к девальвации ряда национальных валют.

Иногда к банковским и финансовым мошенничествам (совокупность этих правонарушений иногда называют "преступность в белых воротничках) добавляется нечто от "национальной экзотики" - например, сравнительно недавно "прогремела" группа мошенников из Нигерии, которая успела выкачать из банков и их клиентов несколько миллионов долларов. Схема аферы была примерно такова: небольшим компаниям в Европе предлагалось (естественно, это обыгрывалось с мошенническим артистизмом) поучаствовать в переводах иностранной валюты из Нигерии. Небольшая курсовая разница, связанная с государственным регулированием валютного рынка в Нигерии, позволяла при солидном обороте получать вполне приличную прибыль без каких-либо затрат. Охотники до "бесплатного сыра" находились в большом количестве. Их, пошедших на сделку, представители некой нигерийской фирмы просили всего-то предоставить несколько фирменных бланков, банковские справки обычной формы и написать официальные письма - скажем, в Нигерийский национальный банк... А затем по истечению буквально пары дней в банк, который обслуживает фирму, втянутую в аферу, поступает заурядное платежное поручение и гарантийное письмо, все по форме, печати, подписи, реквизиты - все на месте; и средства переводятся на какой-то счет в Европе или Африке и "растворяются", уплывают в неизвестном направлении с темнокожим джентльменом или очаровательной мулаткой...

Вообще в последнее время банковские мошенничества стали чуть ли не национальным спортом для нигерийцев. По данным из США, из стотысячной общины нигерийцев на Восточном побережье не менее двух третей занято в большей или меньшей степени в мошеннических сделках.

Широко практикуется нигерийцами и старая методика афер "на доверии" например, несколько лондонских фирм получают от нигерийских покупателей заказы на дорогие товары (на несколько миллионов фунтов стерлингов) с гарантийными письмами от коммерческих банков, подтверждающих платежеспособность покупателей и готовность к проведению расчетов по факту получения товаров. Заказы выполнялись, солидные британские фирмы отгружали товары и получали чеки... которые на поверку оказывались ничем не обеспеченными, "коммерческие банки" и их лондонские филиалы оказывались всего лишь фирмами-однодневками или разовыми почтовыми ящиками.

Другая схема - многократная "продажа" одной и той же партии нефти, отправленной в Европу из Нигерии, где добыча действительно производится. Нигерийская компания-посредник, прикрываясь фальшивой или выданной коррумпированной бюрократией лицензией, заключает сделки с несколькими покупателями, скажем, в Голландии, Дании и Германии, получает с них в худшем (для себя) случае авансы в несколько сот тысяч долларов. Когда танкер прибывает в Роттердам, представители трех-четырех фирм выясняют между собой, какая же из их совершенно одинаковых сделок. "действительная", затем следует обращение в полицию, через Интерпол - в НЦБ Лагос, и тут выясняется, что компании мошенников уже нет, исчезла, естественно после того, как все деньги были сняты со счетов.

"Дейли мейл" сообщала о нескольких случаях, когда бандиты временно захватывали частные танкеры с нефтью и принуждали направлять фирмам-покупателям "коммерческое предложение" от перевозчика и владельца: осуществить предварительный перевод определенной суммы для того, чтобы "решить проблемы" в порту разгрузки, то есть легализовать ввоз якобы не совсем законно вывезенной из Нигерии нефти - и это будет компенсировано снижением продажной цены. Находились фирмы, готовые на некоторое нарушение этических норм; через средства связи на борту танкера согласовывались окончательные условия, деньги переводились и исчезали... а через некоторое время бандиты оставляли борт танкера (обычно их снимал в нейтральных водах корабль с сообщниками), предоставляя возможность всем пострадавшим решать проблемы компенсации ущерба.

Сейчас в Интерполе исследуется порядка 200 дел в год по международной коммерческой преступности. Очень важно, что здесь Интерпол выступает уже давно не только как инструментарий связи, но именно как мозговой центр. Вот как сказал Ж. Тримек, бывший руководитель Подотдела по борьбе с экономическими и финансовыми преступлениями: "Наша роль ...в том, чтобы помочь различным НЦБ, связанным с этим делом. Важно проследить связь между аналогичными аферами в различных странах, дать им возможность взглянуть на их внутреннее расследование с международной точки зрения". По словам С. Э. Ладефогда, одного их ведущих сотрудников подотдела, в международных махинациях участвуют миллиарды долларов. В методических материалах, подготовленных в Подотделе, перечень более тридцати самых распространенных видов банковских мошенничеств и экономических афер. Здесь, наряду с упомянутыми, и такие "наворочки", как обман при совместной эксплуатации ЭВМ, и фиктивные высшие учебные заведения, и целая гроздь мошенничеств с использованием сети Интернет, и несуществующие "издательства", которые собирают миллионные суммы на (или "за") публикацию рекламы, и распространенная практика получения кредитов в коммерческих банках под залог фальшивых драгоценностей и металлов, и даже произведений искусства...

Как сказал С. Р. Биттанкур, нынешний руководитель Подотдела по борьбе с экономическими и финансовыми преступлениями, "международные махинации с каждым днем все совершенствуются и сегодня начинают угрожать уже и политической стабильности стран".

Аналитики также отмечают симптоматичную близость ряда незаконных махинаций (например, с телексными трансферами) с легальной деятельностью, с нормальной, с точки зрения законодательства, финансовой деятельностью, в которой происходят крупнейшие трансферные операции, построенные на колебаниях курсов и оперирующие даже такими факторами, как время начала и завершения работы крупнейших финансовых бирж, и даже секундными интервалами между прохождениями сообщений и дилерскими реакциями, для получения громадных сумм. Не раз писалось о деятельности, например, Дж. Сороса, чьи "блестящие" операции приводили к девальвации национальных валют. Впрочем, о негативной стороне свободной рыночной деятельности в финансовой сфере мировое сообщество получало достаточно и теоретических, и практических напоминаний; как бы ни был велик оборот банковских мошенничеств, с которыми все-таки можно бороться и борются "нормальными" полицейскими средствами, вопрос только - как считают в Интерполе, - зависит от полного и всеобъемлющего международного сотрудничества полиции. А один средний мировой или даже региональный кризис, связанный с непреодолимыми свойствами "свободной" экономики и движения финансов, приводит к потерям на несколько порядков большим...

Фальшивомонетчики

В июне, 1968, южноафриканский гражданин, его британский компаньон-женщина и двое детей путешествовали как семейство теплоходом из Монтевидео через Рио де Жанейро в Буэнос-Айрес. В дополнение к багажу у них была детская коляска, которую они подталкивали перед собой, когда сошли с трапа и остановились для прохождения иммиграционных и таможенных формальностей. По невыясненным причинам, благодаря догадке или наводке информатора, или чисто случайно, таможенный инспектор, внимательно обыскал детскую коляску и обнаружил множество пачек фальшивых долларов США. После того, как пара была арестована, инспектор и его коллеги подсчитали, что "улов" составил 3377500 доллара США фальшивыми банкнотами.

Что примечательно в случае этого преступления, так это не только уловка, которую пара использовала, и не количество фальшивых наличных денег, но также и "география" преступников. Расследование, которое последовало за арестом пары, раскрыло банду фальшивомонетчиков, руководимую двумя южноафриканцами и двумя англичанами. Один из южноафриканцев был тайным главарем, один из англичан был печатник, и подпольная типография в Лондоне являлась одновременно их штабом. Аргентинская и Южноафриканская полиция, и Скотланд Ярд работали совместно по отработке этого случая, координируя свои шаги через Интерпол. Руководители были арестованы, а в подпольной типографии при обыске обнаружено на 400000 фальшивых долларов, готовых к передаче в обращение, а также клише, пластины, бумага и специальное оборудование.

Подделка валют - любопытное преступление, и общественное отношение к этому не совсем однозначно. В семидесятых годах прошлого века объем подделок валюты США увеличился на 700 % по сравнению с предыдущим десятилетием; схожие тенденции проявились и во всем мире. Новый скачок произошел в девяностые. Здесь сказались два фактора: развитие копировальной техники и компьютерных технологий, и выход на международное поле деятельности целой группы стран бывшего так называемого "социалистического лагеря".

Подделывание - одно из самых старых преступлений Америки, многие считают, что оно перекочевало в Новый свет с отцами-основателями. В свое время это едва не разрушило усилия федерального правительства по сохранению республики в ходе Гражданской Войны.

В общем многомиллионном потоке фальшивок, которые циркулируют по всему миру, вышеописанный случай в Буэнос-Айресе, группа контрабандистов с детской колясочкой как камуфляжем кажется самодеятельным эпизодом и напоминанием о днях, когда хитроумные одиночки-фальшивомонетчики состязались в остроумии с такими же ловкими детективами. Но в целом подделывание - наиболее прозаическая форма преступления, чей потенциальный вред обществу понят очень немногими людьми.

Международное отношение к подделыванию уникально по двум составляющим. Это был первый вид преступления, против которого нации объединились в попытке создать "всемирную" концепцию уголовного правосудия. В соответствии с Женевским Соглашением по Подделыванию Валют (20. 04. 1929г.), подписавшие стороны объявляли, что они в действительности составляют единое сообщество в противодействии подделыванию; каждая страна обязалась налагать то же самое наказание на преступников независимо от того, на подделке какой национальной валюты они были пойманы. Другими словами, Франция должна была обращаться с подделывателем немецких марок, как будто они являются французскими банкнотами, и наоборот; в соответствии с законом, Соединенные Штаты защищают валюты всех других наций наравне с американским долларом, и другие нации обязуются делать то же самое.

Борьба с подделыванием на самом первом этапе дала Интерполу возможность мгновенного признания во всемирном масштабе. Самопровозглашенная ассоциация полицейских приобрела признаки международного юридического статуса, когда Лига Наций возложила на неё исключительную ответственность за выполнение соглашения Лиги по этой проблеме. Постановление Лиги Наций остается в силе и сегодня, хотя Лига как таковая уже не существует; пятьдесят одно государство, подписавшее соглашение (кстати, Соединенных Штатов среди них нет) и очень большое количество других стран реально действуют и поддерживают усилия Интерпола в этой борьбе, независимо от того, действительно ли сами они присоединились к организации.

Попытка достичь однородности международного уголовного правосудия для фальшивомонетчиков интересна, потому что законы относительно этого преступления сильно различны у многих государств и ощутимо изменялись с ходом времени и прогрессом цивилизации. Американцы часто критикуются как приверженцы культа денег. В других культурах, однако, злоумышления против монет царства расценивались намного более строго, практически как измена. В Афинах в шестом столетии д. н. э., например, фальшивомонетчиков наказывали смертью. В Риме во времена императора Константина их сжигали живыми, а в пред-римской Англии им отрубали руки. В средневековье фальшивомонетчиков пытали и вешали. В России законодательный акт, царский Указ "О денежных ворах" появился в 1637 году; суровость наказания вполне соответствовала общей практике: одной из форм смертной казни (а только за семь лет, 1656 1663 гг, казнено было семь тысяч человек), была заливка расплавленного металла в горло "вору".

Во времена до появления бумажных денег, широко распространенным методом обмана в торговле, расчетах или в оплате долгов было "острижение" золотых монет, обрезание или обкусывание специальными ножницами или щипчиками их краев. Обычно это выполнялось негласно, но "легально" государственными служащими, логофетами20. Но была, естественно, и частная инициатива. Возможно, в некотором подобии со знаменитым принципом из Кодекса Хаммурапи "око за око, зуб за зуб", практиковалось наказание для тех, кто был изобличен в остригании монет - некоторые правители санкционировали применение садовых ножниц для наказания: ими преступники "облегчали" монеты (а на монетах, как правило, изображался лик действующего правителя) - и они же использовались как орудие казни. Неправедным логофетам отрезали ухо, нос, палец, или ещё хуже - у норманнов, например, подделка наказывалась кастрацией.

Широкий диапазон наказаний за идентичные нарушения существует и в наши дни. Фальшивомонетчик во Франции может быть осужден на пожизненное заключение; в Египте - пожизненная ссылка на каторжные работы; в Алжире смертная казнь; в Соединенных Штатах - десять-пятнадцать лет в федеральной тюрьме.

Серьезность наказания, однако, сама по себе не приводит к спаду усилий фальшивомонетчиков.

Производство и распределение фальшивых денег сейчас отчетливо коррелируются с ростом туризма и международных связей.

Можно сказать, что идея объединенного международного полицейского действия против подделывания относительно нова в мировых делах, учитывая, что подделывание денег как таковое началось почти три тысячелетия тому назад. Эффективное объединение усилий правоохранительных органов разных государств относится всего лишь к концу 1920-ых годов прошлого столетия, когда к совместной работе был привлечен Интерпол. В этом объединении было редкое единодушие - участвовали в борьбе с фальшивками и страны, находящиеся на разных ступенях экономического и социально-политического развития, и даже представители враждующих политических систем. Сотрудничество в этом направлении продолжает развиваться.

После Первой Мировой войны образовалось много новых государств; многие европейские правительства прибегали к большой эмиссии наличности в попытках преодолеть сложные экономические проблемы. Наряду с "государственной" эмиссией в дело включилось и множество "внештатных производителей". Честным обывателям порой становилось сложно отличить подлинные банкноты от фальшивок. Для воров всех наций, особенно для фальшивомонетчиков, настали золотые денечки. Мошенники проворачивали грандиозные схемы, некоторые в стиле комической оперы.

В Германии, например, правительство прибегло к необузданной эмиссии. В этой обстановке Немецкая Националистическая партия правого крыла наняла как "консультанта по валютам" российского беженца по имени Артур Шульц, радикального социалиста, который не нашел общего языка с большевиками. Шульц был гравером Государственного Монетного двора, печатавшего дензнаки Императорской России. Когда он эмигрировал, то увез набор пластин, что давало возможность создавать "персональные" партии качественно идентичных российских банкнот.

Идея оборота даже подлинных царских бумажных денег после революции, уже не говоря о фальшивках, может показаться маловероятной. Однако, Германия начала 1920-ых затоплялась с бумажными деньгами в таких количествах, что бумажки Шульца казалась не худшими любых других.

Версальский Договор обременил Германию репарациями на $ 33 миллиардов, и некоторые особо патриотично настроенные немцы пробовали изыскивать всевозможные пути для облегчения и в самом деле тяжелейшего экономического "угнетения" родины, при этом не слишком глубоко задумываясь о моральной и правовой стороне этих вопросов. Генерал Эрих фон Людендорф и несколько его друзей и собутыльников, став ретивыми политиками, как раз и заняты были придумыванием таких схем, когда услышали относительно Артура Шульца. Они ухватились за идею выплаты репараций Союзникам фальшивыми банкнотами предполагалось, что это будут тысячефранковые купюры Французского банка. Но до практической реализации схемы бравому недобитому вояке и его ближайшим дружкам было куда дальше, чем до донышка очередной пивной кружки или очередной бутылки шнапса.

Шульц тогда взял инициативу в свои руки и сделал ставку на венгерского принца по имени Виндишгрец, который смог не только оценить идею, но и разработать весьма продуманный план для практического воплощения её.

Принц собрал блестящий кружок знати, офицеров, инженеров и техников, и запустил реализацию тайного заговора, который, в частности, предполагал печатание французских банкнот по 1, 000 франков на общую сумму, эквивалентную $100 миллионов. "Виндишгрец и другие паны генералы", как пелось в чешской песенке начала века, хотели использовать их для подкрепления собственного, весьма пострадавшего от послевоенных и революционных перипетий благосостояния - и в то же самое время разрушить экономику их победоносного врага, Франции. Они также надеялись финансировать свержение венгерского правительства и восстановление монархии, с возведением на Венгерский престол наследника имперской династии.

Шульц был нанят как технический исполнитель в организации производства фальшивок; ему было обещано весьма солидное вознаграждение.

В целом схема была очень неплохо задумана, но неуклюже выполнена. Изготовление фальшивок прошло нормально - талантливый Шульц и высокопрофессиональные немецкие полиграфисты поработали на славу. Сложности произошли на следующем этапе. План Виндишгреца предполагал, что фальшивки будут распределены большими партиями по нескольким городам и ответственные исполнители выбросят их в оборот строго по графику.

Но один из посвященных решил использовать немного купюр для компенсации собственных неотложных надобностей, не дожидаясь срока, определенного графиком.

Преждевременное появление поддельных купюр привело в готовность полицию, и они ожидали и готовились к моменту, когда курьеры разъехались выполнять задачи по преступному графику. Один за другим, заговорщиков схватили, заговор разоблачили и основных участников осудили.

Заговор с целью свержения венгерское правительства и захватом власти в Венгрии также сорвался. Шульц был брошен в тюрьму вместе с другими и умер в камере при таинственных обстоятельствах, дающих достаточное основание предполагать, что он был убит сообщниками с целью предотвращения дачи свидетельств о государственной измене.

Но такие заговоры преступников-любителей были только интермедией. Профессиональные преступники, которые возвратились к привычным занятиям после Первой Мировой войны, быстро нашли новые страны с экономическими, социальными и юридическими проблемами, которые делали их особенно уязвимыми перед фальшивомонетчиками. Вовлечение Интерпола в борьбу с подделыванием началась именно в этот период.

Руководители Венской полиции в 1923 развернули историческое наступление на двух фронтах. Чтобы нанести эффективный ответный удар фальшивомонетчикам на основе взаимной помощи с коллегами в других странах, они организовали выпуск публикации "Подделки и Обзор Подделок". Издание должно было служить информационным обеспечением выявления поддельных денег, произведенных и распространенных в Европе.

Вторым фронтом наступления стал созыв международной конференции полицейских должностных лиц, которая и ознаменовалась формированием организации, сегодня известной как Интерпол.

Тем временем, правительства нескольких европейских государств, напуганные небывалым размахом появления фальшивок, которое приобрело характер настоящего наводнения, настояли на вынесение проблемы на рассмотрение Лиги Наций. В 1926 году Лига Наций образовала специальный комитет по изучению этого вопроса.

Комитет сформулировал три принципа:

(1) должно быть создано постоянное основание международных действий;

(2) национальные законы против подделывания валют должны быть унифицированы; и

(3) полицейских работа всех государств в этой области должна быть централизована и скоординирована.

Эти идеи были кристаллизованы в 1929 году Женевской Конвенцией по вопросу подделки валют, которая была подписана представителями двадцати шести наций. Таким образом была заложена основа для международной борьбы против подделок как проблемы.

Но обеспечение реальности и эффективности этих действий требовало ещё определенных усилий.

Женевская Конвенция уверенно формулирует "основы" общего определения преступления "подделка валют" и стандартов для уголовного правосудия против преступников, а также для поведения расследований и обмена информацией между заинтересованными органами. Это стало бы практической мерой в осуществлении международного права, если бы не один вопрос: "способ" осуществления деклараций.

Лига Наций не имела никаких механизмов для выполнения условий Женевской Конвенции.

Но таким механизмом к тому времени уже стал Интерпол. В 1931 была проведена Международная Конференция по вопросам подделывания валют. На ней и было согласовано, что международная полицейская организация станет координатором и ответственным исполнителем всеобщей борьбы с этим преступлением. Интерпол также принимал ответственность за публикацию "Обзора фальшивок и подделывания", которая стала уникальным руководством по распознанию фальшивых валют всего мира.

Вторая Международная Конференция по вопросам подделывания была организована под лидерством Интерпола в июне, 1935, в Копенгагене. Конференция подчеркнула необходимость улучшения сообщений о случаях подделывания с тем, чтобы Интерпол мог более эффективно действовать как центральный информационный офис борьбы с этим видом преступности.

Текст Женевского Соглашения акцентировал важность прослеживания фальшивомонетчиков от страны до страны. Одним из его основных условий было положение о предоставлении судебным органам любой страны, где преступник пойман, сведений о его преступной деятельности в других странах, с тем, чтобы суды могли обвинить и осудить его по всей совокупности преступлений, даже если его преступление было первым и сколь угодно незначительным в стране, в которой он был пойман. Конференция повторно подчеркнула это. Это увеличивало важность и ответственность деятельности Интерпола как международного агентства, борющегося с преступностью в период между двумя мировыми войнами.

Подобно Первой мировой, Вторая мировая война привела к увеличению числа государств, а следовательно новых Национальных банков и валют, которые следовало каталогизировать и в дальнейшем учитывать все случаи их подделок.

После Второй мировой войны Международные Конференции по Валютам, проведенные в Гааге в 1950, в Копенгагене в 1961, и в Мехико в 1969 году, подтвердили передачу практических мероприятий по данной проблеме под мандат послевоенного Интерпола.

Все это время Интерпол продолжил развивать средства технической экспертизы обнаружения подделок, и в своей лабораторной работе, и в выработке рекомендаций по распознаванию и подлинных и поддельных банкнот. Была создана специальная секция в МОУП, Группа F, чья работа была посвящена полностью вопросам борьбы с подделыванием. Специалисты изучают реквизиты и индивидуальные особенности поддельных банкнот, проводят их регистрацию и присвоение международных индикативов; также собирается и распространяется по линии НЦБ информация о лицах, причастных к производству и сбыту фальшивых денег, о подпольных типографиях, где изготавливают поддельные банкноты, об оборудовании и технических средствах, используемых для этих целей.

Среди других особенностей, Группа эта имеет штатных экспертов, которые квалифицированы как свидетели для дачи показаний в судах при расследовании дел о фальшивках. Использование экспертов зачастую более эффективно, чем попытки приглашения соответствующих должностных лиц страны, чью валюту фальсифицировали. Некоторые страны, фактически, не печатают свою собственную валюту, а обращаются с этим к государственным и частным учреждениям других стран; поэтому случается, что у некоторых государств нет должностных лиц, которые могут реально квалифицироваться как эксперты.

Вся последняя треть двадцатого века прошла под знаком количественного и качественного роста случаев подделки валют, и если, например, в 1960 году было выявлено чуть больше полумиллиона фальшивых американских долларов, в 1970 - $ 19 миллионов, в 1972 обнаружены подделки на сумму $ 25 миллионов, то в последующие годы и десятилетия счет пошел уже на сотни миллионов, и подделки изготавливались и распространялись в десятках стран мира. Говорили уже о "ливанских" и "тайваньских" долларах-подделках; нередкими стали случаи "взаиморасчета" между преступными группировками за незаконный товар или услуги фальшивыми банкнотами.

Естественно, что подделывались и подделываются не только доллары США, но и валюты едва ли не всех европейских, многих азиатских и некоторых африканских государств. После введения национальных валют в странах СНГ, сменившего СССР, вспышки подделывания произошли во всех без исключения государствах на "постсоветском" пространстве.

Здесь, несомненно, есть и объективные закономерности: во всем мире, во всех странах крупные социально-политические изменения, особенно связанные с новыми эмиссиями, вызывают массовое появление попыток подделки. Есть и дополнительные сложности: ряд государств (например, Украина и Белоруссия) первоначально выпустили новые дензнаки низкого качества, с малой степенью защищенности, так что даже в "официальной" эмиссии не было строгого соблюдения единообразия; размеры эмиссии временами приобретали неконтролируемый характер. Далеко не все благополучно было и в других государствах, включая Россию.

Все это совпало с распространением копировальной техники и компьютерных технологий, весьма заметным снижением контроля за хранением исходных материалов, расширением доступа к полиграфическому оборудованию и т. д. Либерализация внешнеэкономической деятельности сопровождалась, в частности, значительными закупками полиграфического оборудования за рубежом и явно недостаточными мерами контроля за его использованием.

Наряду с многочисленными случаями фальсификации неденежных единиц (сертификаты, торговые марки, этикетки и пр.), изготавливались в большом количестве и банкноты. Сочетание компьютерных технологий и качественного полиграфического оборудования привело к тому, что примерно треть подделок зарубежных, весьма высокозащищенных дензнаков подделывалось именно типографским способом. На первом месте стояло, как в большинстве стран, производство фальшивых долларов США (только за первое полугодие 2001 года в России выявлено и изъято 8780 купюр на сумму более семисот тысяч; в основном это 100-долларовые банкноты). До трети фальшивок изготовлены в поддельных типографиях на территории Чечни и сопредельных территориях, под руководством "полевых командиров" и вожаков формирований международных террористов. Наибольшую "активность" в производстве фальшивых долларов проявляла банда Басаева. В Урус-Мартане была выявлена и захвачена подпольная типография, с высококачественного клише которой отпечатано более чем на миллион фальшивок, которые распространялись с помощью агентов (в основном славянской наружности и происхождения) по всей территории России, Украины и Белоруссии.

Наряду с высокопрофессиональными фальшивками большой удельный вес составляют и "полулюбительские", в том числе и разовые, относительно небольшие партии, изготовленные с помощью современного копировального и компьютерного оборудования.

Фальшивомонетчики стараются быть "на уровне" - буквально за месяц-полтора до введения новой европейской валюты, едва только первые партии наличных евро стали поступать в национальные банки, прокатилась волна дерзких ограблений - брали только евро и в сравнительно незначительных количествах для того, чтобы умельцы в подпольных типографиях или лабораториях получили надежные образцы для подражания, и фальшивомонетчики выбросили бы одновременно с новой настоящей и валюту поддельную, и неплохо бы заработали, пользуясь недостаточной ещё квалификацией банков, обменных пунктов и частных лиц в распознании подделок.

Определение "полулюбительские" не относится к реальным масштабам преступного "производства". Более 99 % фальшивых российских рублей изготовлено с применением именно компьютерной множительно-копировальной техники. В 2000 году изъято свыше 50 тысяч поддельных купюр, в основном сторублевок и 500-рублевых, и значительное количество ещё находится в обороте, поскольку качество изготовления их достаточно велико и они однозначно выявляются только при пересчете в Центробанке и некоторых региональных отделениях, а в мелких банках и у частных лиц могут храниться достаточно долго.

Специалисты Интерпола-Москва подметили весьма интересное явление: широкое вовлечение молодых людей в сферу, которая прежде (во всяком случае на этапе производства) была отдана зрелым высококвалифицированным и специфически одаренным людям. Только за 2000 год выявлено 16 "молодежных" организованных преступных групп, в которые входили студенты и учащиеся вузов, техникумов, училищ и даже школ. "продвинутые" в компьютерном деле молодые люди с помощью стандартного набора (компьютер - сканнер - принтер) и на раздобытой с помощью легальных и нелегальных связей качественной бумаге изготовили несколько миллионов фальшивых рублей.

Подделывают и металлические деньги: - сейчас обнаружено и изъято уже более тысячи поддельных 5-рублевых монет, а какое количество, учитывая, что подделки отштампованы из близкого по удельному весу к "настоящему" сплаву и аккуратно покрыты качественным никелевым слоем, находится в обращении, уверенно сказать сложно.

Профессионалы, как правило, организуют настоящее массовое производство. При выявлении только одного подпольного заводика в Швейцарии в 1971 было конфисковано более чем $ 4 миллиона фальшивых долларов Соединенных Штатов. Сколько поддельной валюты уже ушло гулять по миру, точно неизвестно. Интерпол сейчас ведет ежегодную статистику количества фальшивок, изъятых из обращения во всем мире.

Один из самых развитых каналов внедрения поддельной валюты нацелен на туристскую торговлю. Свыше 50 миллионов людей ежегодно совершают заграничные путешествия, и нуждаются в конвертации денег в валюту стран, которые они посещают. Обмен национальными валютами достигает больших размеров. Сотни тысяч ежедневных сделок обмена иностранных валют во всех уголках земного шара постоянно привлекают преступников. Обмен знакомой валюты на непривычные иностранные деньги - широко распространенная опасность для туристов, которые могут быть привлечены "лучшим обменным курсом" уличными менялами и "жучками" - мошенниками.

Путешественники предоставляют один из основных рынков фальшивомонетчиков. Другой - распространение наркотиков; традиционно эти два вида преступности функционируют в тандеме.

Роль Интерпола в борьбе против подделывания техническая и стратегическая, в то время как каждодневная работа в этой области остается за конкретными странами.

Например, в 1968 некий грек был арестован в Германии за распространение пятидесятифунтовых Британских банкнот. Интерпол предварительно выпустил уведомление-требование о нем за мошенничества в Швейцарии, на основе которого он был ранее уже арестован в Германии, выдан швейцарским властям и предстал перед судом. Вновь арестованный через некоторое время в Германии, он был быстро идентифицирован, полная преступная карьера была выстроена с помощью досье Интерпола, и на этот раз он был осужден к длительному тюремному заключению.

Быстрый оборот и высокая подвижность фигурантов - обычная особенность движения подделки, и один этот фактор усложняет все усилия по контролю. Два итальянца были осуждены недавно в Германии за распространение американских двадцатидолларовых банкнот в нескольких немецких городах. Когда Интерпол распространил информацию относительно них, швейцарская полиция идентифицировала их как лиц, которые распространили подобные подделки в их стране в предыдущем году. Дальнейшее расследование позволило выявить ещё одного члена их группы, который работал в Пизе, в Италии, и принадлежал к банде, основанной в Сардинии.

Сравнительно "новая" схема введения в оборот фальшивых денег связана с использованием игровых автоматов. При этом преступники обычно "теряют" часть фальшивых денег, проигрывая их автоматам, но остаются при этом практически всегда анонимными. Кроме того, в разменных пунктах игровых автоматов используется, зачастую, весьма низкокачественная аппаратура контроля дензнаков, порой уступающая даже сети мелких торговых учреждений и обменных пунктов, а условия работы разменных касс далеко не самые лучшие. И без того немалые трудности выявления и наказания сбытчиков при этом весьма увеличиваются.

Наибольший удар фальшивомонетчиков приходился на Соединенные Штаты. Побочный эффект богатства и экономической экспансии США проявился в том, что американская валюта стала главной целью фальшивомонетчиков во всем мире.

Американская публика, впрочем, не проявляет особого беспокойства, хотя сообщения в средствах массовой информации появляются постоянно. Объектом особого внимания общественности они, кажется, не становятся. Например, случаю раскрытия банды фальшивомонетчиков и конфискации 4. 5 миллионов долларов в подпольном цехе в Калифорнии уделено четыре предложения в сводке новостей агентства Ассошиэйтед Пресс. Преступление, которое некогда привлекало всеобщее внимание, подделывание сегодня имеет тенденцию расцениваться как нечто прозаическое.

В семидесятые годы федеральные службы США и региональные правоохранительные учреждения добились значительных успехов в борьбе с фальшивомонетчиками внутри страны. Удалось раскрыть несколько тайных цехов и лабораторий и конфисковать основные партии фальшивок прежде, чем они попали в обращение. Но оказалось, что реальная картина далеко не столь однозначна: в работу включились международные производители фальшивой валюты. В 1971 по крайней мере 58 новых партий поддельных американских долларов вышли из иностранных заводов (256 - от внутренних), что сделало Интерпол ещё более важным, чем когда-либо.

Даже если Секретная служба когда-либо достигнет полного контроля за положением в этом аспекте внутри страны, будет все ещё существовать проблема с "криминальным импортом" и зарубежным производством фальшивок.

Интерпол проводит обобщение свидетельств относительно "долговечности" поддельных денег. Характерен, например, такой факт, имеющий отношение к подпольной типографии, которая была источником поддельных двадцаток и стодолларовых купюр выпуска 1950 года: восемнадцатью годами после того, как типография фальшивок была найдена и уничтожена, фальшивые банкноты её производства ещё циркулировали в шести странах.

Поскольку агенты Секретной службы продолжают достигать реальных успехов в подавлении внутреннего подделывания, успех преступников, осуществляющих производство фальшивок вне страны, кажется относительно большим. Немало и случаев работы американских фальшивомонетчиков "на экспорт". Так, небольшая организация открыла легальный магазин в частном доме в Бергенфилде, штат Нью-Джерси, и там же оборудовала совсем не легальную типографию, которая проработала почти год, выпуская "федеральную валюту" тиражами в миллионы долларов для распространения в Южной Америке. Как только они попытались распространить фальшивые двадцатидолларовые купюры в Нью-Йорке и окрестностях, начались неприятности; в пределах нескольких дней они были обнаружены и схвачены, а типография разгромлена.

Производство и распространение поддельной валюты Соединенных Штатов в иностранных странах росли быстрее, чем внутреннее производство. В 1968 году за границами США было напечатано фальшивок на $ 5 миллионов, что составляло почти треть количества, напечатанного в США в течение того же самого года. В следующее десятилетие цифры сравнялись, а с прогрессом компьютерных технологий "зарубежное" производство опередило американское.

Южная Америка является только одной уязвимой областью. В течение 1968 фальсифицированная валюта Соединенных Штатов была найдена циркулирующей в сорока двух странах во всем мире, от Алжира и Австралии до Йемена и Югославии, включая восемь африканских стран. В девяностые года все рекорды по числу фальшивых долларов в обороте (от самых разных "производителей") побили Советский Союз и страны, которые образовались после его распада.

Хотя американский доллар наиболее популярен среди фальшивомонетчиков, он вовсе не единственная валюта, которая их интересует. Более чем пятьдесят наций столкнулись с новыми подделками их валюты, выброшенной в обращение за прошлые десять лет; на этом поприще сработало приблизительно 200 подпольных типографий. Многие из них распространялись в одной-двух странах вне их собственных национальных границ, но поддельные французские франки выявлены ещё в трех странах, британская и канадская валюта - в пяти, итальянская - в шести. Сейчас эксперты полагают, что порядка двух третей фальшивок распространяются вне пределов государства, чью валюту подделывают. В целом почти 1, 500 различных выпуска подделок валют всех наций были распространены интернационально в течение прошлого десятилетия.

Американский опыт с иностранным подделыванием восходит по крайней мере к рубежу двадцатого столетия. Возможно, первый случай относится к 1900, когда поддельные пятидолларовые купюры производились в Италии и ввозились контрабандой в Нью-Йорк, упакованными в канистрах оливкового масла печально известным американским гангстером по имени Морелло. "Бизнес" Морелло успешно проходил пару лет. Когда он решил переместить производство непосредственно в США, в Нью-Йорк, то весьма скоро попался.

Несколько позже европейские фальшивомонетчики попытались передавать свою продукцию в Соединенные Штаты. Вскоре после Второй Мировой войны группа из Марселя изобрела новый метод сбыта фальшивок, приблизительно $ 2 миллионов в купюрах по сотням, пятидесяткам и двадцаткам. Они использовали поток перемещенных лиц и беженцев, устремившихся в Соединенные Штаты. Для "удобства" выезжающих они устроили обменные пункты с выгодным кросс-курсом, приемом вместо денег всевозможных ценностей и прочими благами. На самом деле это был организованный и массовый обмен фальшивой валюты США на подлинные европейские деньги эмигрантов, на драгоценности или другие ценности.

Качество этих подделок было весьма высоким и они не были обнаружены в течение пяти месяцев. Почти сто тысяч долларов перевезли через океан ничего не подозревающие жертвы фальшивомонетчиков прежде, чем началась тревога. Тогда три агента Секретной Службы отправились во Францию, где франко-американское военное сотрудничество было ещё действенным и где американские офицеры могли получить прямую помощь французской полиции. Они отследили путь фальшивок от Парижа до Марселя и накрыли типографию банды в охотничьем домике приблизительно за двадцать миль от города. Аресты и обыски осуществила французская полиция.

В течение 1960-ых стало очевидно, что подделки производились регулярно по всему миру, от Австралии и Гонконга до Англии и Италии. Американские правоохранительные органы начали принимать соответствующие меры. Одной из первых Секретная служба Соединенных Штатов основала офис в Париже как опорный пункт для расследований в Европе, на Ближнем Востоке и Африке. Это дало агентству возможность установить прямой контакт с Интерполом и с полицией всех этих регионов. С тех пор Секретная служба создала оффшорные офисы в Гонолулу для Дальнего Востока, и в Сан-Хуане для Южной Америки.

Людей, которые участвуют в печати фальшивок, эксперты Интерпола классифицируют по трем основным видам:

1. Служащие, которые тайно использует производственные средства (оборудование) легальных предпринимателей для тайного производства "левой" продукции за его счет;

2. Полиграфисты, которые однажды решаются использовать в преступных целях имеющиеся в их распоряжении оборудование и другие средства производства;

3. Профессиональные преступники, которые надежно укоренились в преступном сообществе своих регионов и одновременно легально функционируют как предприниматели.

Третий вид наиболее опасен и, согласно сообщениям Интерпола, встречается во всех частях света. "Бандиты-бизнесмены" организовывают деятельность целых преступных организаций, выделяя функции производства, транспортировки, бухгалтерского учета, оптового распределения и продажи в розницу. Такие предприятия зачастую как часть входят в разветвленный преступный бизнес, обычно включающий в себя торговлю наркотиками и контрабанду. Главари практически обезопасили себя от преследования правоохранительными органами, изолируясь от фактического действия путем использования цепочки посредников. Они, как правило, располагают многочисленными контактами в других секторах преступного сообщества, и через них изыскивают возможности для международного распределения.

...В 1969 Интерпол - Вашингтон получил извещение о пяти ливанцах, которые были арестованы в Бейруте со сравнительно небольшой ($ 1, 850) партией фальшивой валюты Соединенных Штатов. Они получили фальшивки от одного из их своих соотечественников в Вене. После обычного запроса к австрийскому бюро по сети Интерпола, венская полиция арестовала шестого ливанца, который оказался торговцем наркотиками. Все шестеро, однако, были только исполнителями низших эшелонов преступного сообщества, и не удалось получить ровно никаких реальных оснований выйти на главарей синдиката...

Подобные случаи происходят постоянно едва ли не во всем мире, далеко не во всех них принимает участие Интерпол; случаев же, когда удается проследить преступную цепочку и выйти на основных организаторов, остается немного.

Альянс

Совмещение, блокировка подделывания с наркобизнесом, кажется, становится одним из наиболее частых случаев приложения усилий Интерпола. В ежегодных сводках то и дело упоминаются случаи вроде этого:

...Испанская полиция задержала и допросила испанца, проходящего таможенный контрольно-пропускной пункт в Сеата. При нем были обнаружены поддельные дойчмарки, которые, по его признанию, он получал в Марокко. Обмениваясь информацией по сети Интерпола, испанская и марокканская полиция проследила немецкую группировку, которая основала магазин в Марокко для помещения фальшивых дойчмарок в обращение. Испанский курьер, арестованный в Сеата, был выслежен и арестован по подозрению (обоснованному) в перевозке наркотиков; он получил поддельные дойчмарки в обмен на поставку гашиша.

С недавних пор преступные "предприятия" демонстрируют все более развитые принципы и методы делового управления. Они организуют производственно-распределительные предприятия с солидным размахом, поддержанные адекватным финансированием. Для тайного руководства подделок сейчас типична ориентировка на то, что лишь определенный процент "продукции" будет успешно распределен; поэтому основывается огромное производство, ожидая, что полицейские рано или поздно устроят "конфискации" - но это произойдет не сразу и не повсеместно, так что ещё удастся выгодно реализовать достаточное количество "продукции". Конфискации при таком подходе к бизнесу - не катастрофа, не потеря, но просто другая стоимость ведения торговли. Принцип учета "плановых потерь" достаточно широко распространен в законном бизнесе. Множество торговцев, производителей и даже банков сбрасывают со счетов потери из-за кражи в магазинах, хищений и растрат, совершенных служащими, иначе говоря, принимают эти потери как часть накладных или производственных расходов.

Опыт Уильяма Ли Стэнли иллюстрирует эту практику. Они с Исайей Адамом Кейном организовывали профессиональное (и преступное) предприятие, и течение целых полутора лет они избегали ареста, пять раз последовательно меняя местонахождение подпольной типографии, нелегальных офисов и явочных квартир, как только возникали опасения быть обнаруженными полицией. В конце концов все-таки полиция выследила "предприятие", арестовала служащих и захватила солидную партию подделок. Но за время своей "деятельности" банда успела распространить фальшивых денег приблизительно на $ 420, 000 (эту цифру назвал Стэнли, главарь, на следствии после того, как банду обезвредили).

Интерпол считает, что "предпринимательский" тип фальшивомонетчика дает главную составляющую процесса роста этого вида преступности во всем мире. А постоянный и весьма ощутимый рост случаев и объемов преступлений этой категории говорит, что подделывание приобрело измерения, ещё в большей степени оправдывающие изначальную обеспокоенность Интерпола этим, как специальной областью преступности.

Преступные "типографии", нелегальные цехи для изготовления подделок, кажется, возникают всюду; их поиск и выявление стали регулярным пунктом повесток дня многих полицейских агентств; Интерпол постоянно переправляет сообщения о выявлении фальшивок, старается своевременно предоставлять информацию для отслеживания источников появления и распространения поддельных денег. В течение только одного года цехи раскрывались в Бразилии, Южной Африке, Германии, Бельгии, Гватемале, Индии, Индонезии, Пакистане, Англии и Швейцарии, также как в Соединенных Штатах - и это, естественно, не учитывая "любителей" или "полулюбителей", которые изготавливали, как правило с использованием компьютеров и копировальной техники, сравнительно небольшие партии валюты. Число подобных "энтузиастов" во всем мире ежемесячно измеряется сотнями.

Банды, участвующие в обороте поддельных денег, теперь, как правило, становятся интернациональными по составу и совмещают этот "бизнес" с участием ещё в нескольких видах преступных действий. Например, полиция Германии арестовала немку за попытки сбыта фальшивых испанских банкнот; оказалось, что они были изготовлены в Дюссельдорфе. Аресты в Дюссельдорфе позволили выйти на основную часть бригады, обосновавшейся в Барселоне. Банда состояла из множества греков, голландцев и испанцев, помимо ранее арестованных немцев. Преступный бизнес включал изготовление и распространение фальшивых денег, торговлю наркотиками, сутенерство и торговлю "живым товаром".

Интерпол оказал существенную помощь полиции трех стран после того, как в Германии была обнаружена циркулирующая фальшивая австралийская валюта. Когда немецкая полиция начала прослеживать канал распространения через Интерпол, они выяснили, что это - работа преступной организации, базирующейся в Австралии, в которую входили американец и шесть австралийцев. Когда Австралийская полиция произвела обыск в подпольной типографии, там как раз печатались банкноты США. Американского участника банды выдали властям США и он был осужден за подделки в родной стране, остальные ответили перед правосудием Австралии.

В Соединенных Штатах участились случаи действий фальшивомонетчиков "оффшорного происхождения". Вот рутинная сводка: "Кубинско-латиноамериканская банда была схвачена в Нью=Джерси с запасом фальшивых двадцатидолларовых купюр больше чем на $ 3 миллиона".

"Условные деньги"

Фальшивомонетчики, традиционно вовлеченные главным образом в производство фальшивых банкнот, в значительной степени начали переориентироваться на фальсификацию ценных бумаг, правильно оценив возможности, которые открываются в этом направлении.

Интернационализация и модернизация операционных методов привели к тому, что уже к восьмидесятым годам на первый план выступили финансовые инструменты большей важности, чем наличность - чеки, ценные бумаги, акции, облигации и кредитные карточки.

Объем немонетарных форм финансовых ценностей, оборачивающийся через каналы торговли, достиг размеров наводнения. В одних только Соединенных Штатах ещё в начале 1970-ых, от 3 до 4 миллионов торговых предприятий, гостиниц и других учреждений ежедневно принимали оплату через кредитные карточки от более чем 35 миллионов клиентов. В последующие годы эта цифра удваивалась каждые три-четыре года. Расширение туризма, международные переводы депозитов и инвестиций вовлекают не только огромные и возрастающие суммы, но также и обширное обращение пластмассовых инструментов денежно-кредитного обмена во всех частях земного шара. Интерпол отслеживал это явление в течение ряда лет, но главным образом как наблюдатель.

Стандартной практикой систем криминального правосудия в большинстве стран является значительное различие в мерах наказания за подделку валюты и правительственных обязательств, и преступления против "частных" финансовых инструментов типа дорожных чеков, кредитных карточек, денежных переводов, акций и векселей. В соответствии с этой практикой, полицейские расследования нарушений против "частных" финансовых бумаг проводятся на более низком уровне. Но этот традиционный подход привел к очень серьезным проблемам из-за реальных сумм, вовлеченных теперь в оборот и ставших объектом подделывания.

Кроме того, очень важно учитывать реальный ущерб, который может произвести даже разовое действие. Номиналы валют, которые становятся объектом фальсификации, относительно невелики, от пятерок и десяток до сотен, редко больше (в кросс-курсе это все равно не превышает пятьдесят-сто долларов). В поддельной кредитной карточке сумма может доходить до десятков тысяч долларов. Акции и облигации выпускаются с номиналом в тысячи и миллионы долларов.

Состояние мастерства или даже искусства поддельного производства очень существенно на этом этапе. Согласно утверждениям специалистов, например, Федеральной Резервной системы США, "Сегодняшний фальшивомонетчик имеет в своем распоряжении высококачественное оборудование и способен произвести модели акций, облигаций и сертификатов, вводящие в заблуждение вполне искушенных специалистов."

Кроме того, развиваются тонкие технологии, по которым поддельные производственно-финансовые ценные бумаги внедряются в сложный мир банковских и общих финансов, внутренних и международных.

Как одна из наиболее успешных форм, применяется схема использования части подделок или вообще всей партии фальшивок как имущественного залога для получения ссуды в банке.

Вот относительно мелкий случай: некто по имени Сеймур Фрэнклин заключил договор на получение банковского кредита на $45, 000, передав банку как имущественный залог поддельные акции "Вестерн Электроникс" на сумму $ 75, 000.

Он был пойман, осужден и брошен в тюрьму, но во многих других случаях подобные мошенничества с намного большими суммами оказывались не выявленными своевременно; суммы выделенных кредитов перегонялись на новые и новые счета, обналичивались и в конечном итоге жулики становились не прослеживаемым.

Эта схема давала определенный запас времени для мошенников. Как правило, акции, переданные в залог, сразу убирались в хранилище банка и лежали там без движения (и без тщательной экспертизы), пока не истечет срок погашения ссуды и не будет предпринята попытка продажи акций.

Продажа обычно производится через крупные брокерские агентства, и оборот фальшивых ценных бумаг зачастую производится с размещением их в больших партиях наряду с другими акциями или облигациями, проходящими по общим сделкам. Как цельный пакет, они вовлекаются в водоворот биржевой торговли ценными бумагами.

Биржи функционируют в лихорадочном ритме - так, что, как правило, не находится достаточного времени на большинстве этапов перемещения между маклерами, в которое произведена была бы тщательная проверка, в частности, сверка с отчетностью соответствующих корпораций. К тому времени, когда акции "остановятся" на некоторое время и проверка установит, что они поддельные, проследить весь путь оборота и выйти к "первоисточнику", мошеннику, бывает чрезвычайно трудно. Как правило, необходимо длинное, утомительное исследование, чтобы проследить происхождение поддельных ценных бумаг и возместить их необходимым количеством подлинных, из легального выпуска.