Глава 6 Родственные души

На меня падает мир. Находясь так близко к Эви, я едва могу дышать. Я должен выбраться отсюда.

Это не поможет, я чувствую здесь запах ее духов, думаю я, в то время как вижу, что Эви сидит на диване в библиотеке Рида. Лежа на диване с открытой книгой, она листает страницы, будто просто осматривает их, но я знаю, что благодаря своим ангельским способностям, она усваивает каждое слово. Ее идеальное тело обтекает диван, словно кошка. Я помню, как держал ее идеальное, обнаженное тело в своих руках, но не в этой жизни, а в прошлой.

Да, думаю я, фразы «прошлая жизнь» должно быть достаточно, чтобы в реальности принять эту ситуацию. Как я выживу, потеряв ее? Может быть если я исчезну на некоторое время, уйду куда-нибудь побуду в одиночестве, я смогу взять себя в руки. Или, может быть, Зи будет тренировать меня — избивая, чтобы на некоторое время я сосредоточился на другом виде боли — боли, с которой я смогу справиться.

— Рассел, ты куда? Ты уже закончил? — улыбаясь, спрашивает Эви.

Она потягивается, выгибая спину, и ищет новую удобную позу.

— Нет, но я уже шесть или семь раз перечитал предложения, так что думаю, мне просто нужно сделать перерыв, — отвечаю я, собирая свои книги и засовывая их в сумку.

— Учеба становится еще легче, да? — с любопытством спрашивает она.

Мы на середине второго семестра в Крествуде, и я не могу дождаться, когда он закончится. По сравнению со всем тем, что сейчас происходит в моей жизни, учеба отошла на второй план, но я продолжаю ходить на нее, потому что так Эви чувствует себя лучше.

— Ну, вроде, я знаю все математические решения еще до того, как профессор дает ответы. Я никогда раньше не был хорош в математике. Знаю, я должен радоваться всему этому, — пытаясь пролить свет на ситуацию, говорю я.

Но мои слова производят на нее противоположный эффект. Она хмурится. Наверняка она чувствует себя виноватой за то, что я превращаюсь в жуткого полу-ангела, как и она.

— Во-первых, перестань беспокоиться об этом, во-вторых — я прав. Я больше не ношу беруши — видишь, — говорю я.

Поворачиваю голову и показываю Эви, что я стал лучше контролировать свой суперслух и блокировать все шумы. Они мне нужны только тогда, когда вы с Ридом начинаете говорить друг с другом. Кажется, они мне пригодятся, думаю я и беру свою сумку, чтобы унести книги наверх в свою комнату. То есть в одну из комнат в доме Рида до тех пор, пока мы не поймаем Альфреда.

Во мне вспыхивает гнев, когда я думаю о маленькой ошибке. Теперь я совершенствуюсь, не могу дождаться, когда смогу пойти на охоту за этим мелким насекомым, Альфредом. Я хочу быть тем, кто убьет его, чтобы он перестал быть тем, кто он есть, как объяснил мне Зефир.

Если он получит, то что ему нужно — душу Эви, он может избежать ада, сейчас это относится и к моей душе, если уж на то пошло, теперь я тоже полукровка. Альфред может и не знать, что я все еще жив, хотя после того, как он снова найдет Эви, доберется и до меня. Кажется, он одержим идеей обладать ее душой.

Как только мы обезвредим его, я смогу уйти. Я больше не хочу оставаться здесь и смотреть на то, как Эви и Рид вместе. Быть свидетелям их любви друг к другу, это самое больше, что я могу вынести на данный момент, учитывая воспоминания о том, что пару месяцев назад я чуть не умер.

Какая злая шутка судьбы: помнить каждую прожитую жизнь с Эви, каждое знакомство, каждый первый поцелуй с ней, каждый раз, когда она позволяла моим рукам проводить по соблазнительным изгибам ее тела…. Конечно, она не всегда девушка из прошлой жизни, так что придется постараться, чтобы заблокировать эти воспоминания, потому что они очень беспокоят меня.

— Рассел, ты можешь рассказать мне еще одну историю — ну ты знаешь, нас? — закрывая книгу, спрашивает Эви и смотрит меня с той сексуальной улыбкой, от которой у меня всегда ёкает в животе.

— Я просто собираюсь пойти и узнать, не проведет ли Зефир для меня еще одну тренировку. Мне нужно научиться драться так же, как они… — Если у меня будет шанс на выживание, думаю я, но кажется она читает мои мысли, потому что перестает улыбаться и снова смотрит на меня виноватым взглядом.

— Рассел, но ты действительно еще очень слаб. Что если Зефир причинит тебе боль? — спрашивает Эви, с беспокойством кусая губу.

— Ну, думаю, тогда мне придется попросить его быть со мной по осторожнее, но теперь я не такой слабый, — говорю я. Я пытаюсь думать о том факте, что благодаря ангельским способностям приобрел бронированную кожу, защищающую меня от многих вещей, которые как правило могут убить человека.

— Зи не особо хорошо понимает слово «осторожный», — кисло отвечает Эви.

— Я заметил, — потирая свою челюсть, которая пару дней была сломана, в то время как Зефир учил меня быть настороже. Для восстановления потребовалась всего несколько часов, но мне до сих пор казалось, что она не зажила.

— Давай, просто расскажи мне об одной из наших жизней, и я обещаю, что оставлю тебя в покое, — просит Эви. Ее глаза блестят от возбуждения, так как она знает, что я не могу ей сопротивляться.

— Хорошо, только про одну, — начинаю я, но она меня прерывает.

— Только если она хорошая. Не рассказывай мне о том, что в одной из наших жизней у нас было девять детей и мы жили в рыбацкой хижине на берегу моря, но ты умер и оставил нас голодать. Я имею ввиду девять детей…, - сморщив нос говорит Эви.

— Это не моя вина, ты не могла держать свои руки подальше от меня. Что я должен вспомнить? Что когда они родились, и ты покинула нас, я отправился к дверям первой попавшейся вдовы, чтобы прокормить их? — Оборонительно отвечаю я.

— Ты прав, прости. Просто можешь рассказать мне то, где у нас не было столько бед… не было столько боли, — с надеждой спрашивает она. — О, и сделай это от лица девушки, потому что немного жутко слышать рассуждение о себе со слов раздражающего матроса со склонностью к виски… — с полуулыбкой замолкает она.

— На самом деле, это просто, потому что я не всегда был таким милым и… — пытаюсь сказать я.

— Рассел! — улыбаясь в свою защиту говорит Эви… его… ее… не важно.

— Хорошо, я буду иметь это ввиду… дай подумать, — говорю я, пролистывая свои воспоминания о нашей совместной жизни, пытаясь найти то, что удовлетворит ее. — Нет… нет, эта была горячей но… нет… нет… ну… ааа…. нет, ладно, вот еще одна… блин, нет, может быть не…, - говорю я, продолжая листать жизни.

— Рассел, что происходит? — мягко спрашивает Эви.

— Ну, просто у них всех хорошее начало, но затем… я знаю… все заканчивается, когда один из нас умирает, потому что такова жизнь — или была — а сейчас я больше в этом не уверен. Ну, мы не умрем, ну по крайней мере, в любом случае, не своей смертью, — говорю я.

Рад что мы одни в комнате, и мне не нужно проверять не подслушивают ли нас. Иначе они подумают ничего иного, кроме того, что я псих, а еще, этот разговор наедине очень приятен. Тем более, ангелы точно знают, о чем я говорю.

— Ок, думаю, я нашел то, что ты хотела бы услышать. Ты была очень красивой девушкой… тебя звали Айп, с гаэльского языка это значит Красавица, так что было действительно хорошо, что ты была настолько красива, или тебя бы дразнили. Когда я встретил тебя был тысяча сто сорок седьмой год, год рождения нашего Господа, тогда ты жила в Шотландии. Это было во время правления царя Давида, в Шотландии было построено столько монастырей и еще большее количество зданий для талантливых людей, таких же талантливых какой была ты.

— Мне нравится, как ты сказал: «Ты была там», — говорит Эви.

— Тогда я тоже был Рыжиком… как и ты. Это воспоминания, а не просто истории, — несколько расстроенно отвечаю я, потому что она все еще не верит, что мы на самом деле там были.

— Ты прав, прости… просто то, что ты рассказываешь о том, что мы были в Шотландии, на мгновение это показалось таким реалистичным, — отвечает она. — Ты знаешь Гэльский?

— Думаю да — так как Гэльский — это язык двенадцатого века. Сейчас по крайней мере — где я был…. Ты и твой клан была в Кэмпбелл, прямо в сердце Хайленда. Я жил чуть ниже в Дункане, был третьем сыном из богатой семьи, меня отправили на встречу с людьми от лица моей матери, для воспитания… Они тоже были из Кэмпэбеллы. Ты понимаешь, к чему мы идем? — спрашиваю я, видя, как она начинает улыбаться.

— Что ты имеешь ввиду под воспитанием? — спрашивает Эви.

— О, это когда я шел в другой клан и тренировался как скваер, учился воевать, чтобы в конечном счете стать рыцарем, — объясняю я.

— Ты был рыцарем? — лучезарно улыбаясь, снова спрашивает она. — Как… в сияющих доспехах.

— Нет, у нас была другая броня, не такая блестящая и не с таким количеством металла, — развлекаясь, отвечаю я. — Мы были больше похожи на военнослужащих.

Эви качает головой, пытаясь осмыслить все, что я ей сказал.

— Как мы встретились? — спрашивает она.

— Ну, вроде я научился этому — посмотрим…. Я был отправлен в горы Кэмпбелл, когда мне было шестнадцать, и поверь, я не был от этого в восторге, потому что дома у меня была девушка, и я думал, что любил ее. Она была очень хорошенькой, но не сравнима с тобой. Она выглядела — как я сейчас, только ее волосы более насыщенного огненного цвета, глаза были голубыми, нежели серыми, и у нее было много веснушек, и она не слушала меня, когда я говорил ей, что она должна носить монашеские одежды, потому что она была языческим ребенком. Но она не похожа на тебя. Когда я встретил ее, ей было двенадцать, — объясняю я.

— Рассел! О чем ты думал, когда начал встречаться с двенадцатилетней?! — потрясенно спрашивает Эви.

— Я не бегал за ней! Вы все сами бегали за мной! Я не мог избавиться от нее. Вы все всегда сами ходили за мной и пытались как-то привлечь мое внимание. Меня это просто сводило с ума, — игриво улыбаясь, говорю я, поминая ее в двенадцать лет.

— О, ну… это более понятно… — с облегчением подмечает Эви, а затем, спрашивает: — Что за монашеский наряд?

— Это кусок ткани, который накидывается на твою голову, прикрывая волосы, и закрепляется металлическим обручам, который называется венок, — поясняю я, наблюдая за тем, как она пытается понять незнакомый головной убор.

— Воу, это странно. Ладно, рассказывай дальше, — улыбается она.

— Ну, однажды я имел дело с ней. Я уже говорил, что она должна перестать преследовать меня, что я не приму от нее не один знак внимания. Я был среди своих друзей, и все это меня смущало. Я был очень скромный, но я любил ее. Я имею ввиду, я был шестнадцатилетним мальчишкой, я говорил, что никогда не полюблю ее, но сделал наоборот, — подняв брови признаю я, смотря на Эви, которая смотрит на меня, словно я людоед.

— Нет, ты не мог сказать такое двенадцати летней девочке! Ты бессердечный! — обвиняющие говорит она.

— О, ну я сделал это, и знаешь, что сказала Айп? Ты сказала — «Леандер Дункан» — в то время это было мое имя, «Я не отдам тебя другой, пока ты не скажешь, что любишь меня» И убежала, оставив меня в покое, — нежно говорю я, вспоминая, эту маленькую красивую вспыльчивую девочку.

— Что случилось потом? — спрашивает Эви, когда я не продолжил.

— Ну, я вернулся домой, и прошло несколько лет, пока однажды я снова тебя не встретил, тебе было шестнадцать или около того, и, О Господи, ты была так красива, ты была самой прекрасной из всех тех, кого я когда-либо видел в своей жизни, — печально говорю я Эви, пока она злобно смотрит на меня.

— Ха-ха, поделом тебе Леандер! Ты просто так от меня не отделаешься, рассказывай мне все, — смеется она.

— Хорошо, ну в общем, я вместе с мамой пошел навестить наших родственников из клана Кэмпбелл, в то время мы время от времени собирались вместе. Там я видел тебя с парнем, который кстати был кузнецом, и у него были такие руки, — говорю я, указывая на бицепс размером с бедро. — Должно быть, он один из самых устрашающих людей, которых я видел, — продолжаю я, вспоминая отца Айп. Он был выше чем я сейчас, поэтому я понимаю, что мужчину его роста не так просто чем-то напугать, но он был очень устрашающий, — вижу, как Эви пытается представить все то, о чем я ей рассказываю. — В любом случае, в тот момент, когда ты увидела меня, ты была со своим отцом, и у тебя было такое лицо, словно ты съела плохой хаггис или что-то в этом роде. Ты побледнела и стиснула челюсти, и после этого ты больше не взглянула на меня.

— И так, что же сделал Леандер? — наклоняясь в кресле спрашивает Эви.

— Ну, я некоторое время просто наблюдал за тобой. Каждый молодой человек, находящийся там, тоже наблюдал, так что я был в хорошей компании. Каждый танец ты танцевала с разными партнерами, но у тебя не было к ним никакого интереса, но я чувствовал, что это лучший предлог, чтобы пригласить тебя на танец. Но когда я собирался сделать это, ты просто отвернулась от меня. Ничего не объясняя я просто спросил: «Могу я пригласить вас на танец?» и ты сказала: «Нет». Потом я танцевал танец с партнершей, которая сама меня выбрала, — я наблюдаю за тем, как сверкают глаза Эви по мере того, как я рассказываю ей свои воспоминания. — Когда настало время ужина, я сидел с парнями и наблюдал за тем, как девушки подают подносы с едой. Я сидел за своим столом, а ты раздавала хлеб, когда ты продвинулась ближе ко мне, то прошла мимо, пропуская меня, словно меня и не существовало. Когда я казал что ты меня пропустила, знаешь, что ты ответила? — хихикая спрашиваю я Эви, вспоминая ее ответ.

— Нет, и что я сказала? — поигрывая бровями спрашивает Эви.

— Ты казала: «Я не заметила тебя Леандэр, помнишь, что я сказала тебе ранее? Я сказала, что ты больше никогда, ничего не возьмешь из моих рук, вспомнил? Я больше ничего не дам тебе из моих рук».

— Ура мне! — рассмеялась Эви. — И что ты сделал?

— Ты хочешь знать бросил ли я перчатку? — спрашиваю я, потирая руки и вспоминая о том, как я поступил. — Я должен был узнать насколько ты упряма, так что я начал с цветов. Это могло заставить тебя повернуть назад. Потом я купил венок для твоих волос. Ты его тоже отвергла. Потом я купил какие-то детские кожаные сапоги, но их ты тоже не приняла, и я понял, что тебя не подкупить подарками, — рассказываю я ей, перечисляя список.

— Так, если я не могла быть подкуплена… что тогда? — с любопытной улыбкой спрашивает Эви.

— Ну, я должен был пойти на хитрость. Когда я приехал в соседний город чтобы навестить свою сестру, я следил за тобой. Я вошел в конюшню, подбежал к лошади и стал жать твоего выхода, — пустив голову признаю я, чувствуя стыд за то, как поступил восемьсот лет назад.

— Рассел! — шокировано восклицает Эви.

— Я знаю, но я был в отчаянии и таким упрямым. Так или иначе я вышел и притворился, что видел тебя. Я предложил тебе вернуться, но ты отказалась. Поэтому мне пришлось всю обратную дорогу идти пешком, чувствуя свою вину за то, что следил за тобой. Позже, ты сказала мне, что знала, что я иду за тобой, поэтому специально шла так медленно, чтобы наказать меня, — улыбаясь, говорю я. — Ты была такой упрямой девушкой.

— Я? Ты загнал мою лошадь, — говорит она.

— В любом случае, теперь я был настолько одержим, что просто не знал, что с этим делать. Раньше, я представлял себе любовь, но это и близко не подходило к тому, что я чувствовал к тебе. Может быть, я не должен рассказывать тебе эту часть — имей ввиду, я был в отчаянии, — вставая со своего места и беря свою сумку, говорю я.

— Куда ты идешь? Ты не можешь уйти, не рассказав мне о том, что ты сделал, — говорит Эви, хватая с дивана одну падушку и запуская ее в меня.

Я легко ловлю ее, прижимаю к себе и, вдыхая запах ее духов, возвращаюсь на свое место.

— Ок — только помни — я был в отчаянии. Я был влюблен в тебя и не мог найти способа, чтобы ты снова обратила на меня свое внимания. Так что я проводил тебя до озера. Я хотел очистить твою одежду… когда все ушли, я остался и смотрел, как ты мыла свои волосы. Ты была только в одной тонкой льняной сорочке, и когда она промокла, ну, для воображения не осталось места. Итак, я взял шерстяную верхнюю одежду и положил ее на берегу, а сам спрятался за дерево, и стал ждать, пока ты заметишь, — поигрывая с уголком подушки, говорю я.

— Что произошло, когда я заметила? — затаив дыхание спрашивает Эви.

— Ну, ты пулей вылетела из воды с руками на бедрах. Ты видела меня, прячущегося за деревом, а затем отправилась домой. Если бы я не побежал за тобой и не преградил тебе путь, тебе бы пришлось идти в своем мокром платье прямо через центр города, — улыбаясь объясняю я. — Хотя, вообще, я был совсем не против от твоего вида сзади… — добавляю я и легко ловлю летящую в меня подушку. — В любом случае, я сказал тебе, что ты должна взять у меня свою одежду, чтобы тебе не пришлось возвращаться в мокрой сорочке. Ты сказала: «Я больше ничего не приму из твоих рук, и предпочитаю лучше пройти по городу нагишем» А я ответил: «Но я люблю тебя» — я остановился и посмотрел на Эви. Она смотрит на меня и ловит каждое слово, что я ей говорю. На что ты сказала: «Боже… наконец-то!» Я думала мне придется пройти по городу голышом, прежде чем ты скажешь, что любишь меня, — печально улыбаясь Эви, говорю я. — А потом, ну, ты поцеловала меня… это было одновременно так сладко невинно и горячо.

— Так Айп и Леандер поженились? — мягко спрашивает Эви, закусив губу.

— Да, — вздыхаю я, заметив, что она в очередной раз отошла от моих воспоминаний.

— Ты уже попросила отца сделать нам кольца. Просто ждала, когда же я дойду до «я люблю тебя» части. Ты всегда была на шаг впереди меня.

Я уже начал входить из комнаты, когда Эви спрашивает:

— Что произошло с Айп и Леандром?

Я остановился, не уверенный в том, что должен рассказать ей эту часть истории.

— Ну, мы были женаты несколько лет, я сильно заболел тем, что сейчас мы привыкли называть простудой. Я умолял тебя оставить меня и вернутся к отцу, но ты заупрямилась и не ушла. Ты продолжала ухаживать за мной и мне стало лучше… а ты заболела… и тебе не становилось лучше, — спокойно говорю я, у меня перехватило горло, когда я вспомнил, как Айп умирала на моих руках. Горе того дня до сих пор сохранилась в моей душе.

— Рыжик, ты хоть представляешь себе эту картину? — грустно спрашиваю ее я. — Ты за меня отдала свою жизнь.

— Я не помню себя как Айп, — тихо говорит Эви.

— Я знаю, но она здесь — в твоей душе — я поцеловал тебя на пляже, а несколько месяцев назад ты пыталась отдать за меня свою душу. Знаю, что ты не помнишь, о она здесь, но она в нас, и это самая странная жизнь, которую я когда-либо видел, — потирая лоб, говорю я.

— Только скажи, и я закончу твою жизнь, чтобы вы смогли перейти к следующей жизни, — говорит Рид, заходя в библиотеку в своей обычной манере.

Даже после того, как мой слух улучшился, я все равно никогда не слышу его приближения.

— Я дам знать тебе об этом. По крайней мере, я думал об этом, пока бы тебя не вернули на Небеса. Не хочу пропустить не одной минуты с тобой, — говорю я, пытаясь не позволить ему достать меня.

— Пожалуйста, Рид будь милым… — говорит Эви, пытаясь строго смотреть на Рида, но это все равно не работает, потому что это кончается тем, что она все равно улыбается ему.

— Увидимся позже, Рыжик. Я пойду и посмотрю, сможет ли Зи продолжить мое обучение. Знаю, что ты тоже можешь прийти. Я уверен, что он сможет научить тебя бороться и защищать себя, потому что рано или поздно, тебе придется это сделать, — призываю ее я.

Я хочу, чтобы она поняла, что ангелы не всегда будут рядом, когда она будет в них нуждаться. С тех пор как мы пережили кошмар в Seven — Eleven, я не должен был произносить этого вслух. По крайней мере, Эви должна быть в состоянии защититься от такого жнеца как Альфред, потому что он хочет забрать ее душу.

— Рассел, она еще не готова. Ее развитие еще не окончено, и поэтому она еще слишком уязвима для обучения, — садясь рядом с Эви на диван, говорит Рид.

— Рид, поправь меня, если я ошибаюсь, но я не вижу здесь Падших, которые удерживают Эви от ее полного развития. Сейчас, она должна начать хотя бы с основ, чтобы в случае если вас не будет рядом, она смогла бы защитить себя, — настаиваю на своей точке зрения я.

— Рассел, а с чего бы нам не быть с ней рядом? — тихо спрашивает Рид, глядя не на меня, а на Эви.

— Не говори мне, что со всем твоим жизненным опытом и военной подготовкой ты не можешь представить сценарий, в котором Эви может столкнуться с этими Падшими людоедами без тебя.

Должно быть я попал по его больному месту, так как слышу его предупреждающее рычание.

— Сейчас ее способность к выживанию, заключается в двух стадиях: убеждение и скорость. Для начала ей нужно попробовать одно, а затем, если первый вариант не сработает, она очень хороша в том, чтобы склонить ангелов в свою сторону, — говорит Рид, беря ее руки в свои.

— Ей не повредит иметь еще одно оружие в своем арсенале. Я не понимаю тебя. Ты говоришь что любишь ее, но не пытаешься даже помочь ей, — говорю я, но не успели эти лова слететь с моего языка, как Рид оказывается передо мной с жатыми кулаками.

Это странно, как быстро он может передвигаться за долю секунды.

— Никогда не подвергай сомнению мои мотивы по поводу обеспокоенности за Эви. То, что ты предлагаешь, в данный момент является ненужным риском, — шипит он мне в ухо.

Он старается не показывать волнение, которое уже переполняет его. Зная это, я нажимаю на него.

— Чего ты боишься, Рид? Что для защиты Эви ты не нужен? — тихо спрашиваю я, смело встречая его взгляд, даже несмотря на то, что мои инстинкты говорят мне быть осторожным. — Нет, это не из-за этого… — говорю я, рассматривая в этот момент его лицо. — Ты боишься, боишься, что ей причинят боль — и ты не сможешь смотреть на ее боль, — Рид снова зарычал, и это был знак того, что я подошел очень близко к истине. — Ты теряешь контроль, — сквозь стиснутые зубы, говорю я. — Тебе нужно быть готовым к любой ситуации, не это ли всегда говорит Зи? — глядя прямо ему в глаза, спрашиваю я.

Эви снова пытается встать между нами, и в этой ситуации это уже становится привычным.

— Ок — вы двое такие забавные, я даже не знаю, что я буду делать, когда все это закончится, — с сарказмом говорит Эви. — Рассел, думаю ты прав. Я все время об этом думаю, я должна научиться самозащите, — говорит она.

Я смотрю на Рида, который злобно насупился.

— Мы будем тренироваться в столовой, пока ты болела, Рид начал ее переделывать. Ну я имею ввиду все эти сводчатые потолки, перегородки и деревянные полки. Если ты тоже будешь тренироваться, мы могли бы использовать маты, — смотря на Эви, объясняю я.

— Нет, мы не будем, потому что она не будет тренироваться с тобой и Зефиром, — нахмурившись, говорит Рид.

— Нет, будет, — отвечаю я, настаивая на своем.

Прежде чем я понимаю, что произошло, я оказываюсь прижатым к стене у выхода из библиотеки, Рид схватил меня за грудки и приподнял над полом.

— Ты хочешь увидеть ее смерть, что ли? — удерживая меня над молом, спрашивает Рид.

— Потому что стоит Зефиру лишь на две секунды потерять концентрацию, как он переломит ее на две части, — исследуя мое лицо, говорит Рид.

— Рид, сейчас же отпусти его! — говорит Эви, за долю секунды оказываясь возле Рида и беря его за руку.

Рид тут же снова ставит меня на ноги и отступает на несколько шагов. Он не смотрит на нее, а смотрит на меня.

— Рид, послушай меня внимательно, потому что я скажу это только один раз. Я тоже ее люблю. Я хочу, чтобы она выжила, наверное, даже больше чем я сам, — объясняю я, с раздражением запуская пальцы в волосы. — Вот чего я боюсь — я боюсь, что кому-то на небесах придет в голову, что Эви или я, или мы оба, можем обойтись и без помощи ангелов, и чтобы проверить эту теорию, они решат призвать тебя обратно. Если этот день настанет, ты хочешь, чтобы она попала на милость очередного падшего ангела, вставшего на ее пути? — спрашиваю я, пытаясь его образумить. — Конечно, не думаю, что я смогу вам помочь, по крайней мере до тех пор, пока не обзаведусь своими крыльями, а потом кто знает… — нехотя говорю я, хотя я знал, что, когда придет время надрать задницу ангела, скорее всего у меня не будет никакого расписания. — Но я сделаю все что в моих силах, чтобы быть готовым к тому времени, когда вам понадобится моя помощь, и если будет необходимо, я защищу Эви, даже ценой собственной жизни.

— В этом нет необходимости, потому что я собираюсь научиться самообороне, чтобы никто не умирал из-за меня, — сурово говорит Эви, смотря по очереди на нас с Ридом. — Чтобы не было ни каких недоразумений, я сама поговорю с Зи.

— Мы должны обсудить твою безопасность, — начал Рид, но Эви прерывает его.

— Рассел прав — это моя безопасность — заботливо говорит Эви. — Я не могу все время полагаться на твою защиту. Я сама должна быть готова к своей защите. Сейчас подходящее время, чтобы прийти к этому выводу.

— Да, я согласен, когда ты будешь более сильной и твои чувства обостряться еще больше, но сейчас, — снова начинает Рид, но Эви снова его останавливает.

— Рид, я больше не могу сидеть в ожидании. Мне нужно позаботится о себе. Я не могу положиться только на вас, когда дело касается моей защиты, — говорит Эви, положив свою руку на щеку Рида и заставляя его посмотреть на нее.

— Ты не должна этого делать, — уверяет ее Рид.

— Рид, я еще жива. И мне нужно что-то сделать, чтобы такой и оставаться. Рассел, когда ты тренируешься? — спрашивает Эви.

— С Зи? — спокойно говорю я. Проходит меньше дух секунд, прежде чем Зефир присоединяется к нам в библиотеке.

Он движется мимо нас к окну.

— Возможно, чтобы Рыжик присоединился к нашим тренировкам? — спрашиваю я.

— Мне было интересно, когда же мы к этому подойдем. Эви, ты готова к обучению? — спрашивает Зефир Эви, внимательно глядя в ее глаза.

— Нет, она еще не готова, — отвечает за нее Рид.

— Твое мнение на этот счет я знаю. Теперь я спрашиваю Эви. Я хочу знать, готова ли ты? — снова спрашивает ее Зефир.

— Зи, что ты имеешь ввиду? — смотря вниз спрашивает Эви, пытаясь скрыть тот факт, что она уже знает, что это означает.

— Я имею ввиду, что ты так поглощена своим горем, что большую часть времени ты ходишь словно во сне, — говорит Зефир. — Если мы собираемся сделать это, то мне нужно, чтобы ты разорвала оболочку вокруг себя, иначе в итоге, я могу навредить тебе.

— Вижу, думаю, я буду лучше выполнять работу, скрывая свои эмоции, но кажется, единственный человек которого я обманываю, это я сама. Я пойду, переоденусь, и мы встретимся в столовой, или отныне это спортивный зал? — спрашивает она.

— Ты уверена, Эви? — спрашивает Зефир.

— Зи, я в порядке, и собираюсь таковой и оставаться, — отвечает Эви, идя к двери библиотеки, расправив плечи.

Это моя девочка, улыбаясь думаю я, после того как она покинула комнату. Потом я вижу опасное выражение лица Рида и перестаю улыбаться.

— Знаешь сколько времени нам требуется на убийство? — продолжая хмуриться, спрашивает Рид.

— Нет, — отвечаю я.

— Так долго, что ты бы поверил, что прошла целая вечность, — сурово говорит Рид.

— Ой, — пытаясь не выглядеть пораженным, говорю я.

— А знаешь ли ты, что нужно сделать, чтобы убить одного из нас? — с угрозой спрашивает Рид.

— Да, Зи объяснил мне, что чтобы добиться лучшего эффекта, я должен все разрывать, — пытаясь не язвить, отвечаю я, понимая, что в этой ситуации это не поможет.

— Правильно. Насколько ты готов увидеть Эви разрывающую другого ангела? Неужели ты думаешь, что она готова сделать это? — спрашивает меня Рид.

— Я бы казал, что при определенных обстоятельствах, она вполне может это сделать. Рид, не стоит ее недооценивать; у нее природная сила, и даже если она этого не помнит, у нее были века, чтобы отточить свою железную волю, — говорю я, пытаясь объяснить. — Я еще даже не вернул все свои воспоминания, но уже знаю это.

— Чего ты пытаешься добиться, рассказав ей все истории из прошлого? Она не помнить вашей совместной жизни, — спрашивает меня Рид.

— Я не знаю, Рид, может быть я надеялся сделать то, что ты не смог, — отвечаю я, вздыхая, и с раздражением потирая шею, я понимаю, что он слышал все, что я рассказывал ей о ее жизни как Айп. Это личное. Это было, когда она была моей, и я не хочу — делиться этой частью моей жизни с ним.

— Это ей не поможет, — говорит Рид.

Нет, это не помогает ей, позволяет ей жить, потому что никто не может добраться до нее, потому что мы оба знаем, что это не так, — с отвращением думаю я, стараясь не произнести это вслух.

— Думаешь, она не знает, что все время в опасности? Я хочу, чтобы здесь она чувствовала себя в безопасности. Я хочу, чтобы она исцелилась, но пока она боится, она не сможет этого сделать.

— Ты слышал ее ночью? Ее каждую ночь мучают кошмары, — медленно говорит Рид, словно я не осознаю всю серьезность ситуации.

— Я знаю, но не думаю, что они все травмирующие. Некоторые из кошмаров снятся потому, что Альфред все еще там, и она чувствует его, — пытаясь объяснить отвечаю я.

— Да, я это знаю, — спокойно говорит Рид. — Из-за этого мы не могли оставаться в Крествуде. Зи и я разработали стратегию, чтобы заставить Альфреда двигаться. Мы считаем, что наши хаотичные действия могут быть наживкой, заставят его действовать необдуманно, но я больше не хочу использовать Эви в качестве наживки, — говорит Рид. — Мы должны заставить его снова чувствовать себя самоуверенно, потому что сейчас он потерял многих своих союзников. Падшие больше не последуют за ним. Вероятно, они охотятся за ним также, как за нами. Это будет работать в наших интересах, потому что он в отчаянии хочет получить душу Эви, потому что это его единственное спасение.

— Почему мы охотимся за ним не там? — расстроенно спрашиваю я, думая, что за это время Альфред мог собрать больше союзников и разработать план как добраться до Эви.

— Мы — Высшая Сила. Наша сила заключается в том, что нас не сломать. В то время, когда он действует необдуманно, мы действуем по плану. Мы будем ждать его, потому что у нас есть то, что ему нужно. Он придет и тут же умрет, — отвечает Рид, рассказывая про тот день, когда Альфред решит сделать свой ход.

— Надеюсь, что ты прав, Рид, надеюсь — вы все правы, — говорю я и выхожу из библиотеки, отправившись на занятие с Зи.

Загрузка...