Испорчу тебя, девочка

Глава 15. Рая

Я стою в примерочной, вцепившись в край шторки, и никак не могу прийти в себя. Сердце стучит быстро, неравномерно, как будто пытается вырваться наружу.

Что я вообще здесь делаю?

Я опускаю взгляд на свою одежду — удобные джинсы, простая футболка, макияж после долгого дня чуть размазан.

Я не успеваю додумать, как за шторкой слышится голос Назара, низкий, спокойный:

— Примерь.

Я замираю. Его рука появляется из-за шторки, в ней — три платья. Я машинально беру их, пальцы дрожат, когда касаюсь гладкой, прохладной ткани.

Он не уходит. Он ждёт.

— Давай, — добавляет он. И его голос звучит так, что отказывать просто невозможно.

Я сглатываю, секунду просто стою, вцепившись в ткань, потом всё же решаюсь. Снимаю свою одежду, и меня обдаёт волной неловкости. Голая. Перед ним. Пусть и за шторкой, но всё равно — слишком обнажённая, слишком открытая.

Выбираю первое платье — короткое, облегающее, тёмно-синее. Осторожно натягиваю, ткань ложится по фигуре. Я замираю перед зеркалом.

Вроде… неплохо? Я делаю глубокий вдох, открываю шторку и выхожу. Смущённо опускаю взгляд, не решаясь сразу смотреть на него.

И только потом поднимаю глаза.

Назар скользит по мне быстрым взглядом.

— Это точно нет, — сухо говорит он.

И всё.

Я резко замираю, а потом чувствую, как жар поднимается от шеи к щекам. Слишком горячо. Слишком стыдно.

Я так плохо выгляжу?

Мгновенная волна неловкости, как плевок в лицо. Резкая, колючая. Я не знаю, что сказать, поэтому просто дергаю за шторку и резко её закрываю.

Стою в этой крошечной примерочной, пальцы стискивают ткань на талии. Дышу быстро.

Это унижение. Прямо какое-то унижение.

Глупо, но в горле вдруг встает ком. Почему-то хочется просто снять это платье, вернуться в джинсы и уйти. Я закрываю глаза, пытаясь унять дыхание.

"Он же просто сказал правду. Чего ты так вспыхнула? Это ведь не было обидой. Просто… просто не то платье."

Но внутри все равно болит. Потому что я хотела понравиться. Хотела увидеть в его взгляде восхищение. И не получила.

Медленно снимаю платье. Следующее платье чёрное, сшито из кожи.

Не откровенное, нет. Строгое, элегантное. Длина — до колен, небольшой вырез на бедре. Ткань ложится по телу идеально, подчёркивает изгибы.

Красиво.

Слишком красиво.

Я кручусь перед зеркалом, не решаясь открыть шторку.

— Ну что там? — наконец доносится из-за занавески его голос, нетерпеливый, чуть раздражённый. Я сглатываю, собираю волю в кулак… Но не успеваю ответить. Шторка резко отдёргивается, и он врывается в это тесное пространство примерочной, вышибая из груди весь воздух.

— Эй! — вырывается у меня. — А если бы я была не одета?!

Но он только ухмыляется. Смотрит на меня так, что по коже бегут мурашки.

— Разве я уже не видел всё? — спокойно бросает он.

Я задыхаюсь. Он намекает на случай в ванной. Я ощущаю, как вспыхивают щёки, как дрожат пальцы, как перехватывает дыхание.

— Ты… — я не знаю, что сказать. Возмутиться? Что вообще говорить в такие моменты?

Но он молчит. Проходится еще раз по мне взглядом. Сначала смотрит в глаза. Потом — на губы губы. Плечи. И ниже. Намного ниже.

Я чувствую, как жар поднимается по телу, как в животе скручивается тугой, колючий узел.

— Это подойдёт, — хрипло говорит он, голос чуть ниже, чем обычно. — Снимай его, — бросает коротко. — Я пока расплачусь, а ты одевайся.

И исчезает.

Снимай.

Это прозвучало так… двусмысленно.

Слишком горячо.

Я смотрю на себя в зеркало, на своё отражение. На платье. И на лицо, которое пылает стыдом. Я не понимаю, что за черт возьми происходит между нами. Он взрослый опытный мужчина, а я в таких делах совершенно не разбираюсь.