Испорчу тебя, девочка

Глава 21. РАЯ

Я медленно приподнимаюсь, одёргивая одеяло, стараясь прикрыться, будто это хоть как-то может защитить от той волны смущения, что накрывает меня с головой. Сердце всё ещё колотится — быстро, неравномерно. В теле остались отголоски недавнего секса. Всё внутри до сих пор вибрирует от его прикосновений, но разум… разум наконец возвращается. И с ним — понимание, что между нами произошло.

Я не жалею. Нет. Ни на секунду. Именно такого первого мужчину я бы хотела. Взрослого, заботливого, вспыльчивого, но и в тоже время мягкого. Но смотреть ему в глаза сейчас — выше моих сил.

Я едва спускаю ноги с кровати, как сильная рука перехватывает меня за запястье.

— Куда собралась? — его голос глухой, чуть охрипший.

Я не поворачиваюсь. Только шепчу:

— В свою комнату.

Он тянет меня обратно, легко, но настойчиво. Я оказываюсь снова на кровати, и в следующее мгновение его тело накрывает моё. Он не торопится. Ласково, медленно его губы касаются моих щёк, век, чуть щекочут уголок рта.

— Не пущу, — шепчет. — Спи. Со мной.

Он целует меня в лоб, прижимает к себе, и я ощущаю, как сильные руки смыкаются у меня за спиной. Его грудь — тёплая, надёжная. Его дыхание — ровное, спокойное.

— Вообще никуда не отпущу, Рая.

Я замираю. У меня столько вопросов, но я боюсь задать даже один. Лежу, боюсь даже дышать. Расслабиться никак не получается. Между ног все еще немного саднит. Мы все так же обнаженные с ним. Наши тела потные и горячие. Не думаю, что могла бы испытать такое с кем-то другим.

Я замираю в его объятиях. Словно эти слова — «вообще никуда не отпущу» — ударили по какому-то нерву внутри. И хочется поверить им. Хочется раствориться в этом моменте, остаться в нём, будто завтра не наступит.

Но дыхание не выравнивается. Мысли путаются. Я лежу рядом с ним, прижимаюсь щекой к его груди, и слышу, как стучит его сердце. Чётко. Ровно. Уверенно.

Я чувствую, как он слегка двигается, тянет на нас одеяло, обнимает крепче.

— Спи, малыш, — шепчет.

Малыш.

И от этого одного слова я снова вся сжимаюсь внутри. Тепло, неловко, страшно, но... хорошо. Он гладит меня по спине, медленно, будто успокаивая.

И я понимаю — сейчас не время задавать вопросы. Не время требовать ответов. Сейчас я просто останусь здесь. В его руках. В его кровати. Пусть всё остальное подождёт до утра.

Я просыпаюсь от звука мужского голоса, глухого, чуть раздражённого. — Эй! Есть тут кто живой?

Мир словно резко сдвигается. Я сажусь в кровати, и в панике смотрю по сторонам. Назар рядом. Всё ещё голый. Всё ещё в моей постели. То есть… в его.

Прислушиваюсь. Послышалось что ли?

— Райка, ты где?

Глаза расширяются, сердце будто выпрыгивает из груди.

— Это… это… — я заикаюсь. — Это Витя? Это мой брат? Что он здесь делает? Как он в дом вообще попал? — истерично шепчу я.

— Спокойно, — Назар хрипло отзывается, протирая лицо ладонью. Он ещё не до конца проснулся, но в его взгляде уже появляется осознание. — У него есть ключи. Я дал на всякий случай.

— На какой ещё случай?! — я шиплю, пытаясь найти свои вещи взглядом, но не уверенна мы здесь начали раздеваться или в кухне. Я была слишком пьяна, чтобы помнить это! И от алкоголя, и от ощущений. — Боже! Что он подумает, если нас увидит так?! Он убьет меня! Нет, сначала тебя, потом — меня!

Назар уже хватает с пола свои джинсы, натягивает их одной рукой и резко поворачивается ко мне.

— Быстро в ванную и через неё — в свою комнату. Я разберусь, просто иди.

Я срываюсь с места, не обращая внимания свою наготу. Босиком бегу в ванную. Я в полной панике! Хорошо, что ванная комната смежная! Иначе мне пришлось бы прятаться в шкафу, а Назару объяснять Вите куда делась его сестра. Какой кошмар. Только бы он ничего не понял. Только бы я успела. А если он увидит мои трусики? А-а-а-а, какой кошмар!

Я открываю шкаф и наугад вытаскиваю первое, что попадается под руку — джинсы и клетчатую рубашку. Быстро умываюсь, но, взглянув в зеркало, замечаю размазанную тушь. Какой ужас! Ведь Назар видел меня в таком виде! Тщательно стираю следы макияжа, внимательно рассматриваю себя. Нельзя ведь по одному виду понять, что я теперь не девственница, ведь так?

Глубоко вздохнув, выхожу из комнаты. Из гостиной доносятся мужские голоса. Сердце пропускает удар. Собравшись, иду туда, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Доброе утро, — произношу, избегая смотреть на Назара.

Витя оборачивается ко мне, его лицо озаряется улыбкой.

— Привет, сестрёнка! — говорит он: потом подходит ко мне и обнимает. — Ты почему трубку не брала? Я тебе всё утро звонил, уже переживать начал. Назар тоже не отвечал.

— Ой, прости, — натянуто улыбаюсь. — Вчера праздновали с ребятами победу, телефон был на беззвучном. Так крепко спала, что даже вибрацию не слышала.

Витя кивает, принимая объяснение. Я украдкой бросаю взгляд на Назара. Вот бы мне его спокойствие и уверенность!

— А ты как здесь оказался? Разве не должен был быть в командировке?

Витя кивает:

— Я подписал контракт быстрее, чем думал, и вернулся с командировки раньше. Проверил квартиру — запах краски уже выветрился. Так что собирай вещи, принцесса, поедем домой.

Слова брата звучат как гром среди ясного неба. Я стараюсь сохранить спокойствие, но внутри всё сжимается от разочарования. Значит, вот как всё закончится. Я уеду с Витей, и мы с Назаром навсегда попрощаемся. И не нужно неловких объяснений.

— Конечно, — отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. — Пойду собираться.

Поворачиваюсь и направляюсь в свою комнату, ощущая на себе взгляд Назара. Сердце тяжело стучит в груди. Нельзя показывать, как больно осознавать, что наша история с Назаром заканчивается, едва начавшись.

Мои пальцы подрагивают, когда я собираю вещи. Чемодан будто стал меньше обычного — или это просто мои нервы не выдерживают. Я никак не могу закрыть чертову молнию, она не сходится. Всё случилось слишком быстро. Я не готова уезжать. Не готова говорить «прощай».

Перед тем как выйти из дома, я замираю в дверях. Назар стоит за нами. Мы встречаемся взглядами, и все внутри сжимается от боли. Он едва заметно кивает мне на прощанье.

Я быстро отворачиваюсь, потому что уже на грани того, чтобы расплакаться. Сажусь в машину к брату. Закрываю дверь — и всё. Это конец. Как будто этого утра даже не было. Как будто ничего не было.

— Ну что, как жилось у Назара? — спрашивает Витя, не успев отъехать и пары кварталов. — Он точно нормально себя вёл? Не обижал?

Я сглатываю. Усмехаюсь, хоть это даётся с трудом.

— Всё было хорошо. Он… вел себя как заботливый старший брат. Замолкаю. Остальное — только между нами. И навсегда останется там — в стенах того дома и в моей памяти.