Испорчу тебя, девочка

Глава 28. Назар

Она рядом. Моя Царица. Сидит на соседнем сиденье, смотрит в окно, а я едва держу себя в руках. Салон наполняет её запах и от него я схожу с ума.

Пальцы крепче сжимаются на руле. Никогда в жизни я не был таким. Спокойным снаружи и дрожащим внутри, как пацан, которому впервые досталась самая желанная девчонка. Каждая минута в этой машине — пытка.

Я краем глаза замечаю, как свет фар скользит по её лицу. Щёки чуть розовые, губы прикушены. Она волнуется. И это только сильнее заводит меня. Я хочу наклониться прямо сейчас, схватить её за затылок и поцеловать, не думая о том, что мы на ходу. Хочу остановить машину посреди дороги, усадить её к себе на колени и взять прямо здесь, в тишине и темноте.

Но сжимаю зубы и давлю в себе это безумие. Мне доехать до отеля. Закрыть дверь за нами и уже тогда исследовать каждый миллиметр её тела. Медленно. Жадно. До последнего вздоха.

Я чувствую, как кровь шумит в ушах, как живот сводит от нетерпения. Она сидит совсем рядом, а мне кажется, что между нами пропасть. И эта пропасть с каждой секундой рвёт меня на части. Десять минут до отеля. Но я знаю — это будут самые длинные десять минут в моей жизни.

По дороге она улыбалась — редко, коротко, будто прятала что-то внутри. Я видел её смущение, чувствовал, как она старается держаться спокойно, хотя сама горела так же, как я. Слова ей были не нужны. Достаточно было молчания, переполненного предвкушением.

В лобби отеля почти никого нет. Её шаги рядом со мной — лёгкие, торопливые. Я уловил, как она невольно прижалась ближе, и от этого по телу прошёл жар.

Мы заходим в лифт, двери закрываются, и я уже не могу больше сдерживаться. Подхватываю её за талию, прижимаю к себе и наклоняюсь к её губам. Поцелуй жадный, горячий.

— Назар… здесь же камеры, — её голос дрожит, губы касаются моих.

Я усмехаюсь, не отрываясь от неё: — Уверен, охрана здесь видела и не такое.

Она краснеет, но уже не отстраняется. Наоборот, цепляется за меня сильнее. Лифт поднимается слишком медленно. Я готов разбить эти чёртовы двери, лишь бы побыстрее оказаться с ней наедине.

Наконец — третий этаж. Мы идём по коридору, её дыхание учащается, мои шаги становятся тяжелее. Достаю из кармана карту и подношу её к замку.

Щелчок. Дверь открывается. Я пропускаю Раю внутрь и, не давая ни секунды опомниться, снова накрываю её губы поцелуем. На этот раз — ещё глубже, ещё горячее. Мои пальцы скользят к её куртке, медленно расстёгивают молнию, стягивают с плеч. Потом свитер летит на пол.

Я не спешу. Раздеваю её медленно, смакуя каждое движение, каждый вздох. И всё это — не разрывая поцелуя.

Царица дрожит в моих руках, и в этот момент я понимаю насколько сильно влип.

— Боже… Назар… — её голос для меня как мёд, и это сводит меня с ума ещё больше.

Её пальцы торопливо расстёгивают мои пуговицы, скользят по груди, оставляя за собой огонь. Она сама срывает с меня рубашку, будто боится, что я исчезну, если замешкается хоть на секунду.

Мы падаем на кровать, я прижимаю её к белым простыням. Мои руки жадно обхватывают её бёдра, поднимаются выше, задевают край тонкого кружева. Её дыхание сбито, глаза блестят в полумраке. Я зарываюсь лицом в её шею, шепчу осипшим голосом, чувствуя, как теряю контроль: — Ты сводишь меня с ума, Царица… Только о тебе и мог думать все эти дни.

Она тянется ко мне, переплетает руки за моей шеей, и в её взгляде — та же жадность, что рвёт меня изнутри. В этот момент я знаю точно: мне мало будет ночи, мало будет двух дней. Я хочу её всегда. Вот только Витек моих чувств, боюсь, не поймет. Мне стоит как можно быстрее поговорить с ним, иначе быть беде.

*** Прошло часа два. Сексуальный голод немного притупился, но стоило мне снова взглянуть на неё — расслабленную, раскинувшуюся на белых простынях, голую и довольную — внутри поднималась новая волна желания.

Царица лежала на боку, её волосы рассыпались по подушке, а кожа ещё хранила отпечатки моих поцелуев. На её губах блуждала лёгкая улыбка, глаза сияли. Я никогда не видел её такой — спокойной, умиротворённой и в то же время такой безумно соблазнительной.

В дверь постучали, и я нехотя поднялся, одев халат. Принесли ужин. Поднос с фруктами, салат, круассаны и бутылкой вина.

Я начал открывать бутылку, но всё время ловил себя на том, что не могу оторвать взгляд от неё. Вся эта еда могла подождать. Даже вино. Потому что главное блюдо этой ночи — она.

Каждое её движение как искушение. Я чувствовал, что даже насытившись, всё равно буду хотеть её снова.

Я налил вино в бокалы, протянул один ей. Наши пальцы соприкоснулись, и я ощутил, как по коже снова прошёл разряд.

— Ты понимаешь, что с тобой я совсем теряю голову? — сказал я тихо, глядя прямо в её глаза.

Она сделала глоток и улыбнулась так, что у меня внутри всё перевернулось.

— Кислое, — говорит она, и я смеюсь.

— Это хорошее вино, царица.

— Часто так ужинаешь в отелях?

Я усмехаюсь.

— Это мой первый раз.

Она краснеет и отводит взгляд, но улыбается. Мне нравится её смущение. Нравится, как она прикусывает губу, когда стесняется.

— Съешь это, — протягиваю ей виноградинку.

— Сама справлюсь, — она пытается пытается увернуться.

— Открывай рот, — настаиваю, и в моём голосе появляется привычная властность.

Рая закатывает глаза, но послушно открывает рот. Я кормлю её, наблюдая, как она жуёт. Потом она тянется ко мне с бокалом вина.

— Теперь ты, — говорит она, и я покорно отпиваю из её рук.

Мы едим, пьём, болтаем о всякой ерунде. Рая рассказывает про университет, я — про работу. Она смеётся над моими шутками, я дразню её за то, что она совсем не умеет пить. Всё так просто, так естественно. Будто мы знаем друг друга не несколько недель, а всю жизнь.

Постепенно вино даёт о себе знать — Рая становится более расслабленной, чаще улыбается, её щёки горят ярче обычного.

— Почему ты мне не сказал, что приедешь? — вдруг спрашивает она, откинувшись на подушки. — Я бы подготовилась, хотя бы нормально оделась.

— Тогда это был бы не сюрприз, — отвечаю, убирая поднос в сторону. — К тому же это было спонтанное решение.

— Спонтанное? — она поворачивается ко мне боком, подперев щёку рукой.

— Я не выдержал, — признаюсь честно. — Целый день думал о тебе, потом не смог заснуть. Утром быстро разобрался с важными делами, сел в машину и поехал.

Её взгляд становятся мягче.

— Ты сумасшедший, — шепчет она.

— Из-за тебе, — отвечаю и наклоняюсь, чтобы поцеловать её.

Вдруг вспоминаю.

— У меня есть для тебя кое-что.

Она удивлённо приподнимает брови, наблюдая, как я наклоняюсь к прикроватной тумбочке. Отодвигаю ящик, достаю две небольшие коробочки и протягиваю ей.

Рая садится, скрещивает ноги по-турецки. Смотрит то на коробочки в моих руках, то на меня. В её взгляде любопытство вперемешку с волнением.

— Что это? — спрашивает тихо.

— Открой и узнаешь.

Она берёт первую коробочку, осторожно приподнимает крышку. Внутри на чёрном бархате лежат часы — изящные, с золотистым браслетом.

— Боже мой, — выдыхает она, и глаза её округляются. — Назар...

— Увидел и подумал, что тебе подойдут, — говорю, наблюдая за её реакцией. — Примерь.

Она осторожно достаёт часы, рассматривает их на свету. Качает головой.

— Мне кажется, это слишком дорогой подарок, — говорит она, но голос дрожит от волнения.

— Ты не должна думать о цене, — отвечаю твёрдо. — Примерь.

Она колеблется ещё секунду, потом всё же надевает часы на запястье. Они идеально сидят, будто сделаны специально для неё.

— Красиво, — шепчет Рая, любуясь часами.

— На тебе всё красиво, царица.

Она поднимает глаза на меня, и в них столько благодарности и смущения, что сердце сжимается.

— А вторая коробочка? — спрашивает она тихо.

Я киваю на вторую коробочку в её руках. Рая осторожно открывает её, и её дыхание замирает. Внутри — серьги с маленькими камнями, изящные, словно созданные для неё.

— Назар... — она поднимает на меня взгляд, в глазах растерянность. — Это слишком. Правда, слишком.

— Я сам буду решать, что для тебя слишком, а что нет, — говорю твёрдо, наклоняясь к ней.

Она хочет что-то возразить, но я не даю ей договорить. Тянусь к её губам, целую медленно, нежно. Мои руки скользят к поясу её халата, развязывают узел.

— Назар... — шепчет она в поцелуй.

— Тише, Царица, — отвечаю, и мои пальцы медленно раздвигают края халата.

Её халат мягко распахивается, и я скольжу ладонями по её коже — гладкой, горячей. Царица чуть откидывается назад, волосы рассыпаются по плечам, и в этот момент я теряю остатки контроля.

Она тянется ко мне сама, цепляется пальцами за мою шею, в поцелуе чувствуется жадность, будто ей мало, как и мне.

— Назар… — шепчет она, дыхание сбивается.

Я прижимаю её к себе, ощущая, как подрагивает её тело. Вино, смех, разговоры — всё исчезло, осталась только она. Моё самое сильное искушение.

Коробочки с подарками падают на пол. Белые простыни снова становятся нашим миром, где есть только мы двое. Только её дыхание, только мои руки на её коже, только этот жар между нами, который невозможно утолить.

Этой ночью никто из нас точно не будет спать.