Испытательный срок

глава 17

Руслан не мог не прийти. Для него это уже стало какой-то гребаной нормой. Какой-то ненормальной нормальностью. Сейчас он как будто шел назад по своим плевкам. И слизывал, мать его, слизывал их одни за другим.

А их не становилось меньше. Наоборот, чем больше вникал, тем больше выливалось грязи и дерьма. Моментами ему казалось, что он тонет в этом.

***

От дома Алены он поехал домой. И да, он задал Полине тот самый вопрос. Конечно, она вытаращилась на него и тут же стала отнекиваться.

- Нет! Ты что?! Откуда я могла о таком знать?

Но в первый момент правда все же отразилась в глазах. Он просто молча смотрел на Полину и чувствовал, что тонет в липкой лжи, задыхается! Зато та, видя, что он молчит, вошла в раж и стала кричать:

- И вообще, что ты прицепился! Нечего с больной головы на здоровую перекладывать! Это твоя бывшая дешевка в подсобке с кем-то трахалась!

- Заткнись, - бросил он тихо.

И ушел. А после поехал к родителям. Мать вообще не захотела говорить с ним. Даже не соизволила выйти.

Тогда он пошел к отцу. Но дерьмо, кипевшее в нем, надо было как-то успокоить. Поэтому сперва на кухню, хлебнуть чего-нибудь покрепче. Теперь он был готов. Как перед боем, бл***, как перед боем.

Отец был в кабинете. Увидел его, начал привычно мозги ему вправлять, Руслан перебил:

- Я хочу знать, что произошло на том дне рождения. Какое отношение к этому имеют моя мать и моя жена?!

- Знать он хочет. Пссс.

Тимур Захаров просто высмеял его в своей обычной манере. Даже из-за стола не встал. Только отмахнулся как от надоедливой шавки:

- Пойди проспись.

Да, он выпил. И что с того?! В тот момент он соображал прекрасно. А отец, словно его нет здесь, демонстративно принялся читать что-то. Похрену все. Руслан подошел вплотную и оперся ладонями о стол.

- Я имею право знать.

- Имеет он право, – отец даже головы не поднял. – Иди, женой своей занимайся.

Достало, что его все время хотят укрепить и направить. Достало до печенок, Руслан еще сдерживался, но уважения, коротое он должен был бы питать, почти не осталось.

- Не надо меня учить! - сказал, резко наклоняясь вперед. – Я не мальчик. И не надо настаивать, чтобы я лез в бизнес брата. Я не хочу и не буду. Ясно?

Раз – и слетело с отца все мнимое спокойствие и высокомерие. Он отшвырнул то, что держал в руках, подался вперед и зло процедил:

- Добро пожаловать во взрослый мир! Разуй глазки и повзрослей уже. И постарайся понять, что всем с*ать на тебя и твои с*аные хотелки. Мальчик. А теперь убрался отсюда. Полина уже звонила. Не хватало еще, чтобы тесть начал тебя искать.

Хотелось орать матом, но Руслан только обронил:

- Нахер.

Хлопнул дверью и вышел.

Потом он пил еще, нажрался в хлам, от самого себя воротило. Звонил брату. Вадим сказал, что им нужно поговорить на трезвую голову. Он был с ним согласен.

Но сейчас ему нужно было поговорить с Аленой. Его опять как на аркане к ней тащило. Объяснить ей, что он не знал, не хотел… Но она не хотела ничего слушать, а ему не давало покоя чувство вины. Вот он, проклятый взрослый мир!

Взрослый мир, мать его!

***

Увидев в приемной брата, Вадим в первый момент застыл. Взгляд мгновенно выхватил все. И то, что Руслан стоял слишком близко к Алене. Буквально склонился к ней, опираясь ладонями о стол.

А она… Горячее темное чувство, весьма похожее на ревность, колыхнулось в груди, когда она перевела на него взгляд, и в ее глазах отразился страх. Ледяная злость мгновенно залила его, стирая все эмоции.

В следующую секунду он уже перевел взгляд на брата и холодно проговорил:

- Выходи. Надо поговорить.

Сейчас Вадим был зол на все. А больше всего на то, что не может совладать с собой. Он не оглядывался, знал, что брат идет за ним. Но как же ему хотелось дать Руслану в морду!

Однако по лицу руководителя «Сигмы» никто бы сейчас не понял, что за мрачный костер горит у него в груди. Напротив, встречавшимся на пути сотрудникам Вадим Тимурович казался ожившим каменным изваянием, еще более холодным, чем обычно. С ним здоровались, он кивал, однако все встречные старалась посторониться.

Собственный офис, который он представить до малейших закутков, ощущался раздражающе бесконечным. Вадим двигался по нему, слыша за спиной слишком резкие шаги брата. Эмоции считывались, ему даже не нужно видеть Руслана, чтобы знать, о чем тот думает. И это раздражало еще больше.

Пока спускались в лифте, воздух вообще стал раскаленным, не помещался в грудной клетке. Несколько секунд растянулись в какой-то бессмысленный затяжной прыжок.

Но вот они миновали широкий, мощеный тускло блестящими плитами холл и вышли на крыльцо. Еще несколько десятков метров.

Отойти от здания.

Наконец Вадим встал вполоборота, вскользь мазнув взглядом, и обронил:

- Я что тебе сказал?

И нет. Ничего от раздражения, гулявшего в крови ,сейчас не прорвалось. Холодный тон, интонация ровная.

- Какой же ты…- начал Руслан, покачав головой, а потом взорвался криком: - Бесчувственный!

- Я бесчувственный, бл***?! – Вадим развернулся к нему корпусом. – А ты, чувствительный, не понимаешь, что делаешь кому-то больно?!

Руслан осекся. На лице возникло беззащитное детское выражение. Однако все быстро смешалось, в следующее мгновение его лицо словно закаменело, он тихо проговорил:

- Ты прав. Прости, я не хотел.

Теперь молчали оба.

А вокруг как будто гулял какой-то злой ветер, трепавший их обоих. Вадим шумно выдохнул. Руська всегда будет мелким в его глазах. А он старше, сильнее и опытнее, ему и брать на себя ответственность.

- Рассказывай, - поморщился. – Что у тебя стряслось? Отчего ты сам не свой.

***

Алене хотелось то ли плакать, то ли молиться. Она опять не находила себе места. Ну почему Руслан снова и снова приходит? Что ему нужно теперь, зачем он все время создает ей проблемы на ровном месте?

Она же на испытательном сроке!

Руки дрожали, и холод накатывал волнами, стоило вспомнить, КАК Вадим Захаров взглянул на нее, когда увидел Руслана в приемной. Господи, что же это за день такой?

Она никак не могла сосредоточиться на работе, потом бросила это и села, подперев ладонью лоб.

Что ОН мог подумать, увидев Руслана? У нее ведь не было даже возможности оправдаться. И это невысказанное теперь камнем на сердце висело.

Кто мог сказать, почему ей хотелось плакать?

В этот момент дверь приемной тихонько отворилась, на пороге возникла Любовь Марковна. Алена медленно сфокусировалась на ней.

- Вы что-то хотели, Любовь Марковна?

А та неуловимо улыбнулась, с лисьей грацией проскользнула в приемную и подошла к секретарскому столу.

- Что с вами, Новикова? У вас голова болит?

Алена убрала руку.

- Нет, со мной все в порядке.

- Ммм, - протянула та и обвела ее странным взглядом. – А я хотела порекомендовать хорошее лекарство.

- Спасибо, - кивнула Алена.

- Угу. Я хотела спросить, Вадим Тимурович не сказал, когда вернется? – произнесла Любовь Марковна.

А в глазах опять то самое въедливое выражение, которое заставляло Алену незаметно подбираться и контролировать каждое свое слово.

- Нет, - ответила она. – Они вместе куда-то вышли с братом. Когда вернется, Вадим Тимурович не сообщал.

- Понятно, - личная помощница Захарова легко улыбнулась, повернулась и пошла к выходу.

Только когда эта женщина вышла, Алена смогла выдохнуть с облегчением.

А у Любови Марковны тоже значительно улучшилось настроение. Потому что она увидела шанс.

***

Сказать это было трудно. Не сказать – оно раздирало его изнутри.

Руслан некоторое время смотрел на брата, потом отвернулся и тихо проговорил, глядя в сторону:

- У меня неладно дома, брат.

Вадим прищурился, молчал, но слушал его внимательно. Но по лицу не понять, что думает. Осуждает его, не осуждает.

Осуждает.

Как же иначе. Он сейчас сам готов был над собой ржать, если б мог.

А признаться в том, что здорово попал, и теперь хлебает по полной, было стыдно. Горло жгло. Брат имел полное право посмеяться над ним. Да просто послать нахер. Потому что это его проблемы и только его.

Он сам выбрал то, что имеет. Взрослый мужик уже, бл***! Самому пора в собственном дерьме разбираться. Но хотя бы просто проговорить перед братом. Хотя бы раз сказать это вслух надо было.

Руслан провел ладонью по лицу, стирая эмоции.

- У меня пока нет доказательств, но я знаю, кто подставил тогда Алену.

- И? – Вадим был немногословен.

А он облизал губы и вытолкнул из себя то, что его отравляло:

- Это моя мать, - вздохнул резко и болезненно усмехнулся. – Моя жена Полина в этом тоже участвовала.

Вадим помрачнел еще больше, что-то странное мелькнуло в лице, он подался вперед, как будто хотел спросить. Но еще прежде Руслан сказал:

- Но я хотел говорить не об этом.

***

Вадим привык по-своему оберегать младшего брата. Он был старше и опытнее и повидал гораздо больше неприятного, чем избалованный мажорчик Руська. Которого до сих пор жизнь по-настоящему не била. Сейчас ему было жаль брата. Нет ничего хуже, чем подозревать в предательстве близких.

Он мог бы сказать Руслану, потому что ему уже известно больше. Но в том, что касалось Алены, он становился непримирим. И не намерен был подпускать раздолбая-братца к ней и близко. Теперь это уже было его дело. Да, это была ревность, и плевать он хотел на все.

Однако Руслан неожиданно копнул глубоко, поднял на поверхность нечто, уходящее корнями в прошлое. Это внезапно затронуло и его.

- О чем ты хотел говорить? – спросил Вадим сосредоточившись.

А Руслан очень по-взрослому, неожиданно для такого самодовольного инфантила, каким он всегда был, взглянул ему в глаза и проговорил:

- Будь осторожен с отцом. Мне кажется, он затеял что-то. Я думаю, они что-то мутят с Солнцевым.

Вадим кивнул, отводя взгляд в сторону.

- Спасибо, что предупредил.

Растер подошвой соринку на асфальте. Тошный осадок. Но Вадим был к этому готов и в любом случае собирался задать отцу пару вопросов. О том, почему тот развелся с его матерью, тоже.

***

А вот Тимур Захаров был не готов. Ехал на встречу со старшим сыном и злился.

У него и так было все хреново, удавкой повис долг, а в последнее время все усугубилось. Казалось бы, выход был, положение можно было поправить за счет «Сигмы». Но дело не двигалось.

Ему никак не удавалось убедить Вадима помочь семье. Он ведь старался по-хорошему. Не чужие же, бл***! Но Вадим уперся, как последний эгоист.

В довершение всего Руслан решил взбрыкнуть. Мальчишка. До сих пор зло брало. С утра еще у него был неприятный разговор с женой. Тимур терпеть не мог, когда Вика начинала прогибать его. Шерсть дыбом!

Сейчас жена позвонила снова.

Тимур Захаров со злостью уставился на гаджет и скрипнул зубами.

***

Как его это достало. До дрожи, до кровавых пятен в глазах. Вика могла мертвого вывести из себя и становилось невероятно целеустремленной, когда ей было нужно. Она даже голос не повышала, все с той же гипнотической интонацией выедала ему мозг чайной ложкой.

Он мог орать матом, валяться в прострации. Ей было плевать на его настроение и состояние, она с невероятным упорством, не считаясь ни с чем, продавливала его границы.

В какие-то моменты ему просто становилось страшно вернуться домой. Но она его везде вызванивала. И начинала давить, пока он не ломался.

Как, бл***, он дошел до жизни такой? Как, когда его жизнь превратилась в ад?

Ведь если вспомнить, как оно начиналось, то Тимур Захаров был уверен, что у него все было хорошо тогда. Дела шли в гору, его бизнес уверенно поднимался, а он сам ощущал себя полным сил мужиком. Ему было море по колено.

Все было хорошо, просто шоколадно. Особенно когда Солнцев только познакомил его с Викой, и та почти сразу стала его любовницей.

Тогда это было горячо. Адски горячо. У него от нее сносило крышу, это был сплошной кайф.

Вика хороша была в постели, такая ловкая, умелая, нежная, уступчивая. Любое его желание – она была безотказна. Ни одного косого слова, всегда готовая, всегда с улыбкой.

Не то что его первая жена. Замкнутая гордячка. И сына воспитала таким же волчонком, как она. Неделями его к себе не подпускала! Цены себе сложить не могла, строила из себя честную и преданную. В итоге предала его.

Если бы не Вика, он бы так и не понял…

***

Телефон все еще звонил, Тимур Захаров смотрел на него с ненавистью.

Все давно уже все сошло на нет. С чего он вообще это вспомнил? Нахер.

Но сейчас лучше было ответить, по опыту знал, Вика не отстанет. Резко выбросив руку, на последних секундах успел провести пальцем по экрану, принимая вызов. И выставил громкую связь.

- Да, Вика.

- Почему так долго не отвечал?

- Руки были заняты.

- А ты где сейчас? Почему я слышу посторонний шум.

- Я в машине. Еду, - ответил он, выругавшись про себя. – Ты что-то хотела? Мы же вроде все уже обговорили утром.

- Я не поняла, у меня что, стоит лимит? Или у тебя там кто-то машине?

- Нет, Вика, я один, - проговорил он, кусая губы. – Что ты хотела сказать? Я тебя слушаю.

- Так-то лучше, - проговорила его жена. - Я вот что звоню. Мы тут поговорили с Лерой Солнцевой, и она одну умную вещь сказала.

- Какую? – через силу произнес он и потер лоб, мысленно мечтая, чтобы та заткнулась.

- С Русланом тебе сейчас говорить не нужно, ему вожжа под хвост подъехала. Никак не успокоится из-за этой своей дворняжки. С ним я поговорю сама.

Он сам был циничен, но иногда его от неприкрытого цинизма жены просто выворачивало. Вот как сейчас.

Да, ему было плевать на бывшую девушку сына, и он был доволен, когда от нее избавились. Но какое-то суеверное чувство шевелилось, когда он думал, что у девчонки умер отец. Становилось не по себе. Хотя и считал, что это его не касалось, как-то поневоле лезли в голову мысли о возмездии.

Вслух он сказал:

- Это я понял.

- Так вот. Нам надо сменить тактику. Попробуй поговорить со своей бывшей женой. Она всегда имела влияние на Вадима, он ее послушает.

Тимур Захаров внезапно застыл, потому что в словах Вики был смысл.

***

Но прямо сейчас ему предстояло встретиться со старшим сыном. И он уже мысленно стал выстраивать диалог.