Испытательный срок

глава 22

Если хочешь развалить что-то, лучше всего делать это изнутри.

Дмитрий Анатольевич Солнцев имел по этой части обширный опыт. Он много кого так выпотрошил. В основном, конечно, с помощью Вики, однако и без нее немало. Но Тимура Захарова она ему подогнала всего. Со всеми потрохами. И там жрать было и жрать, правда, в последнее время стало маловато, но тут тоже был неплохой вариант – его старший сын.

Быстро встал на ноги, быстро поднял хороший бизнес. И дальше на глазах рос. Но с ним у Солнцева не заладилось. От слова совсем. Холоден, замкнут, не внушаем, волк-одиночка. Подход к нему найти не удалось, Вику он не воспринимал на дух. Был шанс попробовать через Руслана. И вот тут почти удалось, сорвалось в последний момент.

Но. Теперь зато в броне Вадима Захарова появилась трещина, а у Дмитрия Солнцева — рычаг воздействия. Но тут надо было правильно использовать вариант, ударить одновременно со всех сторон и действовать с умом. И конечно же, использовать женщину. Это основа основ.

Сейчас у Солнцева была практически полная информация отовсюду. От Вики. От секретарши Тимура Захарова, которая давно уже сливала ему инфу понемногу. И даже от собственной дочери, которую он выдал замуж за Руслана с дальним прицелом. От нее-то он как раз узнал интересные подробности. Но больше всего Солнцеву нужны были глаза и уши в офисе Вадима Захарова.

Начал он с того, что связался через Ангелину, секретаршу Тимура с личной помощницей Вадима Захарова. Для начала прощупал по телефону, женщина оказалась разумная, соображала быстро, а главное, вполне способна была понять с полунамека. Чем-то напомнила ему Вику в молодости, та тоже когда-то соображала быстро. Но Вика зажралась, расползлась и потеряла форму. Одни капризы, визг и непонятные претензии. Дмитрий Анатольевич давно уже думал, что ее пора бы заменить.

С этой личной помощницей Вадима Захарова он уже несколько раз связывался по телефону, настало время для личной встречи. К концу дня он позвонил ей и выставил громкую связь и запись. Писать надо было все, теперь любое ее слово может быть использовано против нее.

Некоторое время ждал, вслушиваясь в гудки, на третьем гудке она ответила:

- Да, слушаю Сизова. вас, Дмитрий Анатольевич.

Он подался вперед и, сплетя пальцы корзинкой, произнес:

- Добрый день, Любовь Марковна.

Тон сразу сменился на доброжелательный.

- Ах, это вы, очень приятно!

И сразу в трубке послышались шорох, потом шаги, звук закрывающейся двери. Наконец она снова заговорила:

- Добрый вечер, Дмитрий Анатольевич. Рада вас слышать.

Солнцев потер пальцем наружный уголок левого глаза и проговорил, подаваясь вперед:

- Любовь Марковна, как насчет того, чтобы встретиться? - А сам перевел взгляд на часы. До окончания рабочего дня около получаса, он специально позвонил раньше, его важно было понять степень ее заинтересованности. - Сейчас вам будет удобно? Или…

Спросил и замер прислушиваясь.

Совсем короткая заминка, потом она сказала:

- Удобно.

Отличный метод – действовать через женщину, никогда не дает осечек, надо только нашупать правильную мотивацию и знать болевые точки. Ну что ж, подумал про себя Солнцев, дело пошло. И скоро он доберется до старшего сына Тимура, точно так же, как добрался до него самого.

***

Что до Тимура Захарова, то после утреннего разговора с женой он здорово задумался. В конце концов, не такой уж он лох, чтобы вот так не в состоянии был выкарабкаться. Ведь сам поднимал дело, большими деньгами ворочал. А стоило связаться с Димой Солнцевым – как отрезало.

Варил он это в голове долго, весь день. И мысли приходили разные.

В какой-то момент понял, что Ангелина как-то странно суетится, глаза блестят. Хотел спросить, в чем дело, но в этот момент ему пришел неожиданный телефонный звонок.

Звонила его первая жена.

Впервые за столько лет. Тимур Захаров некоторое время вглядывался в экран, потом принял вызов.

Это было очень странно – разговаривать с бывшей женой спустя почти двадцать лет молчания и взаимной ненависти. Он знал, что Галина его презирала и ненавидела, и сам презирал и ненавидел ее еще до того, как вынужден был развестись.

Потому что к этому примешивался еще и тошный гнилой привкус вины.

Потому что он изменил первый. Но раньше бы он ни за что не признался в этом, хоть режь. Наоборот, он бы еще больше ярился. Теперь… Он уже ни в чем не был уверен теперь.

И потому вытолкнуть из себя это:

- Здравствуй.

Было трудно. Ему пришлось прокашляться, голос осип.

- Что ты хотела?

Наверное, он ждал упреков, яда застарелого, потому что, видимо, заслужил. Только не того, что она сказала:

- У меня скоро юбилей, - голос бывшей жены теперь звучал низко и хрипло. – Я хочу пригласить всех. Будут… гости. Столько лет прошло, мы же когда-то дружили. Приходи с Викой, Солнцевы пусть придут, Руслан с Полиной. Вы же придете?

Он не сразу смог ответить, но потом сдавленно выдохнул:

- Да. Мы придем.

- Хорошо, - проговорила бывшая. – Время и место я сообщу дополнительно.

Он молча кивнул, сжимая в руке гаджет, потом внезапно заторопился, понимая, что она сейчас отобьется, и быстро спросил:

- Как ты? Тебе… ничего не нужно?

Секундное молчание, холод эмоций, наконец он услышал:

- Я нормально. Мне ничего не нужно, Вадим обеспечивает меня полностью.

И прервала вызов. Он долго еще сидел потом, по позвоночнику ерзала противная дрожь.

Домой Тимур Захаров поехал не сразу. Его бессменная секретарша Ангелина суетилась, то норовила принести что-то, то кофе сварить, то чаю, ему было не до нее. Когда особенно надоела, он поднял на нее смурной взгляд.

- Чего?

Она осеклась, захлопала глазами и вдруг сказала, как-то жалобно:

- Тимур Олегович, можно я уйду сегодня пораньше?

Захаров посмотрел на нее исподлобья. Личная жизнь, что ли, завелась у бабы? Хрен с ней, подумал и махнул рукой:

- Иди.

Ангелина закивала, засуетилась снова, потом глянула него как-то странно, быстро обронила:

- До свидания.

И ушла. Потом он сидел в кабинете один. А мысли елозили в мозгу, весьма разнообразные мысли. Возвращался к старым сделкам, анализировал, снова анализировал. Копнул и самое то, чего предпочитал не касаться, потому что сразу отсек от себя и забыл. И жил, ощущая свою правоту и превосходство. Сейчас не получалось.

Выбил его звонок бывшей жены из колеи. Он прямо чувствовал, что вот оно, где-то рядом недостающее звено, но пока что не мог уловить. Это делало его подозрительным.

Когда насиделся, поехал домой.

А там с порога, естественно, Вика.

- Ты придумал, как решить вопрос. Время поджимает, между прочим.

Он отмахнулся, снимая обувь.

- Не сейчас, я устал, позже. Что у нас на ужин?

Вряд ли его жена была довольна тем, что он ее открыто игнорировал, но ему сейчас было плевать. За ужином ел что-то, не чувствуя вкуса, потом спросил Вику:

- Виделась с Димой Солнцевым?

Просто наугад спросил. Вика в лице не изменилась, но сейчас звериное чутье делало его подозрительным. Он уловил – напряглась. Однако проговорила ровным тоном:

- На днях виделась с Лерой. А что? Почему ты спросил?

- Да так, - он потянулся за хлебом, зацепил сразу два ломтика.

- Тимур, ну куда ты столько? Тебе же нельзя много хлеба. И почему ты спросил?

Он отметил про себя, что она дважды задала один и тот же вопрос, потом сказал:

- У Галины, жены моей бывшей, на днях юбилей. Она в гости всех хочет пригласить. Нас, Диму с Лерой, Руслана с Полиной.

Вика на миг застыла и прищурилась, потом как-то внезапно расслабилась, из позы напряжение ушло, даже откинулась на спинку стула.

- Так это же хорошо, - сказала. – Это очень даже хорошо. Если все правильно подать, может выгореть.

- Ага, - скучно кивнул он и вскинул на нее взгляд. – Диме с Лерой сама сообщишь?

Сам Тимур Захаров сейчас очень пристально следил за выражением лица жены. А та определенно обрела уверенность, даже в глазах что-то такое промелькнуло. Очень прожженное. А он смотрел и все ругал себя матом, что никогда раньше особо к Вике не приглядывался. Ему казалось, баба и баба.

Казалось.

***

Когда Алена вернулась домой, мама встречала ее в прихожей и первым делом ей сказала:

- Ой, Аленушка, а к нам, пока тебя не было, Руслан приходил. Тебя искал.

Алена медленно выдохнула, поджав губы, на маму старалась не смотреть, старательно снимала обувь. Но мама продолжала, но уже менее уверенно:

- Я ему сказала, что ты в командировке с сотрудниками, а он так отреагировал… Сразу стал нервничать, спросил, с кем, почему так поздно. Просил сразу позвонить ему, как только ты вернешься.

- Мам, - начала Алена, усаживаясь на обувницу.

Мама, помахала ладонью, останавливая ее.

- Ты подожди, доченька, - проговорила, заглядывая ей в лицо. – Знаешь, мне кажется, он еще любит тебя…

Алена вскинула голову.

- Мама, не надо. Руслан женат.

- Да, конечно. Но хоть позвонить, он же сказал.

- Не надо звонить. Я с ним уже виделась.

- Виделась? Когда?

- Только что.

- А…

Сначала Алена не хотела посвящать во все это маму, но потом взяла и выложила разом:

- Мама, я была не в командировке, а ездила с его братом на опознание.

- Что? – мама отшатнулась, закрыв рот рукой.

- Да. Я работаю у Вадима Захарова. Он очень мне помог. И… - ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сказать это. – И он нашел того официанта, который… Этот официант готов дать показания. Вадим все выяснил и сделал так, что этот официант даст показания.

Мама замерла, глядя на нее, и тихо спросила:

- Он тебе нравится?

Алена долго молчала, потом кивнула:

- Да.

***

Да, он ей нравился. Так нравился, что стоило закрыть глаза, она видела его. И да, Вадим снова звонил ей ночью. Потом она не могла дождаться утра, чтобы поехать на работу.

А на работе…

Внезапно возникло какое-то томное затишье. Вернее, работы-то секретарской у Алены было полно, но как-то она легко со всем этим управлялась. Наверное, потому, что на самом деле значимыми были только те моменты, когда им с Вадимом удавалось побыть вдвоем.

Кофе.

Это уже был их личный код. Несколько минут в крохотной кухоньке наедине. Как глоток живой воды и огня. Но этого хватало, на целых полдня хватало, чтобы потом сворачивать горы.

Конечно, когда в мозгах розовый туман, все воспринимается иначе. Но многие вещи Алена уже делала на автоматизме. И она никогда не делала себе поблажек, особенно то, что касалось порядка в приемной и оформления документации.

Еще она заметила, что Любовь Марковна была какая-то странная. Подозрительно тихая, вся в себе, прищуренный взгляд. Но больше ничего необычного. Если не считать того, что опять активизировалась переписка с «Интеко», но и в этой переписке на первый взгляд не было ничего важного.

Так прошло еще два дня.