Испытательный срок

глава 8

Захаров уже ушел в кабинет, а в приемной как будто все еще висело эхо. Приказ прозвучал так жестко, в голосе буквально звенела сталь.

У Алены было чувство, что ее накрывает тяжелой волной, давит на уши. Она замерла на месте, глядя перед собой. Ощущение не из приятных. И без того неожиданный визит бывшего жениха выбил почву из-под ног. А сейчас еще это.

Трудно было не понять, что шеф чем-то недоволен, знать бы еще, чем.

Однако заставлять начальство ждать нельзя. Захаров не терпит опозданий. Она поднялась с места.

Распечатки… Брать их с собой или не брать? Она заносила эту (что уж теперь кривить душой) ерунду уже дважды, он даже не заглянул внутрь. Значит, оно ему не нужно, просто такой способ «тренировки».

Все-таки взяла и пошла в кабинет.

Стоило войти, его тяжелый взгляд уперся в нее.

- Сядьте.

Стараясь меньше шуметь, Алена отодвинула кресло и села. А он продолжал молча смотреть, и под его взглядом каждое движение давалось с трудом. Мысли выветривались, не получалось сосредоточиться. Казалось, это молчание будет тянуться бесконечно, нужно было как-то вырваться. Она сжала в руках листы и хотела начать, и тут он проговорил, сцепив руки над столом:

- Скажите, это вы передали информацию в офис «Интеко»?

Алена застыла удивленно. А потом вдруг сообразила, что вчера на ее рабочий компьютер от старшего офис-менеджера пришло несколько писем с пометкой на согласование. Среди прочих было что-то для «Интеко». Поскольку везде стояла дата исполнения, она отослала их все.

Захаров смотрел на нее не отрываясь.

- Несанкционированная передача закрытой информации приравнивается к промышленному шпионажу, вам это известно?

Вот это был поворот!

Если бы на нее сейчас рухнул потолок, не было бы хуже. Она просто задохнулась, легкие залились холодом. Такое страшное обвинение.

- Но я ничего не… - попыталась оправдаться Алена.

Но Захаров перебил ее.

- Вы ничего не знали? - Он внезапно подался вперед. - Или вы хотели увидеться с моим братом?

Не сразу, но когда дошел смысл сказанного…

Казалось, в нее плеснули кипятком. Кровь шумела в ушах, Алена пошла красными пятнами, ее стало заливать гневом. Кем он ее считает?! Плевать сейчас было, что после этого все ее попытки удержаться здесь закончатся!

- Я не имела ни малейшего желания видеть вашего брата, - отрезала она жестко. - Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Мне просто сбросили несколько писем на отправку с пометкой «согласование» и датой исполнения. Я всего лишь их исполнила.

Встала и хотела выйти. Но тут Захаров неожиданно произнес:

- Хорошо.

- Что, простите? – она даже не сразу поняла.

- Сядьте, - сказал он уже другим тоном. - И запомните, все, что приходит к вам с пометкой «согласование», согласовывается лично мной.

Сейчас она действительно села. Села в лужу. Все эти тонкости… Чувствовала себя такой дурой, с трудом смогла пробормотать:

- Да, Вадим Тимурович, я запомню.

А Захаров поднялся с места и прошелся по кабинету, потом остановился за ее спиной.

- Покажите ваши распечатки. Что там у вас с собой?

Словно ничего не произошло, просто рабочий момент. И да, они отработали все.

***

Из кабинета Алена выбралась на ватных ногах. Такая эмоциональная встряска, после этого ей точно требовались перерыв и кофе.

Не успела она сесть за рабочий стол, в приемной появилась Любовь Марковна.

Все это время Любовь Марковна сидела как иголках от нетерпения. Ждала.

Потому что такое Вадим Захаров не спустил бы никому. Серьезное дело, утечка информации! Новая секретарша должна была вылететь как пробка еще этим утром.

Потому Захаров благотворительности не любит и мягкосердечием не страдает. И он не терпит рядом с собой идиотов и непрофессионалов. Поэтому таким дурам здесь на место, пусть катится туда, откуда пришла. И да, совесть Любовь Марковну не мучила, это место было ЕЕ и должно принадлежать ей. Это справедливо.

Какие-то моральные терзания? Помилуйте, здесь не детский сад. Это жизнь, детка. И «я не знала», «я не умею» – не прокатывает.

И все-таки было нервно.

Слишком хорошо Любовь Марковна знала Захарова.

Но, в конце концов, что ей можно предъявить? Не предупредила новенькую о разных нюансах? Так у той своя голова должна быть на плечах, а она не обязана с ней носиться и сопли подтирать. Пусть возьмет в кадрах должностную инструкцию и почитает.

Сейчас все смешивалось в такой коктейль из предвкушения победы и опасений, что она просто нервами изошла.

За это утро она захаживала сюда уже трижды. Один раз, когда Новиковой в кабинете не было. И да, эта овца в очередной раз ушла, оставив приемную открытой. Пожалуйста, все окна на мониторе в свободном доступе. Любовь Марковна просто умилилась, откуда только берутся такие дуры непуганые.

Но ничего, она предчувствовала, что недолго той осталось.

Потому, заглянув и увидев Новикову на прежнем месте, была слегка озадачена. Может быть, Захаров вышел вместе с братом, а она не заметила? Однако вслух спросила:

- Вадим Тимурович на месте?

Когда эта девица ответила:

- Да, на месте.

Любовь Марковна была удивлена, и это мягко сказано. Она терялась в догадках, почему не сработало? Но ничего, не сработало в этот раз, всегда есть другой вариант.

- Хорошо, - проговорила она.

И прошла в кабинет.

***

Захаров сейчас не сказал бы, почему его переполняет эмоциями. Однако он именно это и ощущал. Подъем, хорошее настроение.

Несмотря ни на что.

Он застыл за столом, подавшись вперед и сцепив в замок пальцы. Смотрел в окно, перебирая в памяти момент, который зацепил его.

«Я не имела ни малейшего желания видеть вашего брата».

Тон, интонация, с которой это было сказано. Смысл. Все резонировало с его внутренним ощущением, было правильно. И только это было важно.

Потому что инстинктивно, где-то очень глубоко внутри он уже определил эту девушку для себя. А дальше, в каком это будет качестве…

Дверь тихонько скрипнула.

- Вадим Тимурович, позволите?

На пороге стояла Любовь Марковна.

Это выдернуло его из тех размышлений и отрезвило.

- Да, зайдите, - проговорил Вадим, испытывая некоторую неудовлетворенность.

Но он подавил эмоции и жестом показал женщине на кресло перед рабочим столом.

- Присаживайтесь.

Его личная помощница прошла к столу и села, привычно устраиваясь. Выверенным жестом положила планшет и замерла вполоборота. Что-то неуловимое мелькнуло во взгляде и тут же растаяло, а она села ровнее.

***

Сейчас Любовь Марковна пристально вглядывалась, ища в лице Захарова признаки. Чего? Гнева, раздражение, недовольства?

Все это должно было присутствовать. Обязательно!

Она же знала, что начальник разозлился, увидев в приемной брата. Трактовать она могла только однозначно. Не по плану. А если что-то шло не по плану, Захаров высказывался нелицеприятно. Никого не щадил.

Сейчас он был спокоен, словно ничего не произошло.

Значит?.. У нее закралось сомнение, что если на самом деле она слегка просчиталась, и он совсем не против того, что ускорить принятие брата в совет. Вот это был номер. Получается, она сама своими руками помогла той дуре в приемной?

Хах! Это было досадно. Однако Любовь Марковна умела мгновенно перестраиваться и прекрасно держала лицо. Сейчас она доброжелательно улыбнулась и проговорила:

- Может быть, кофе, Вадим Тимурович?

Сварить кофе, свернуть все на деловую атмосферу, ненавязчиво прощупать настроение.

***

Не тем голосом это было сказано.

У него теперь кофе ассоциировалось совсем с другой девушкой. Как будто запечатление произошло. Но стоило подумать об этом, и в памяти сразу всплыло то, вчерашнее.

Ощущение было таким горячим, что под ребрами обожгло.

Там, в маленькой комнатке. Он и она. Ничего не было, ни одного прикосновения. Но так ярко. Он уже не хотел иного.

Вадим шумно выдохнул и проговорил:

- Нет.

Позже. И не так.

Его личная помощница кивнула и приготовилась записывать.

К такому формату работы он привык. Четко, только по теме, понимание с полуслова. Он работал с этой женщиной не первый год, накладок не было. Но сейчас ему нужно было задать личной помощнице пару вопросов. Однако он не хотел сразу начинать этот разговор.

Поэтому спросил о другом.

- Любовь Марковна, что у нас с материалами по введению в совет Руслана Захарова?

У нее проскочил быстрый нечитаемый взгляд, она заглянула в планшет и стала зачитывать.

- Постойте, - Вадим перебил ее, потер глаза. – Мы же договорились, что это еще дорабатывается.

Потом сцепил руки над столом и перевел на нее взгляд.

Секундная заминка, ровно столько, сколько требуется, чтобы свернуть записи на планшете, а после она проговорила, чуть заметно улыбнувшись:

- Да, я помню.

- Тогда объясните, как это попало к моему секретарю?

Ах, как было неприятно.

Любовь Марковна продолжала сидеть и улыбаться, а мысли неслись со страшной скоростью.

Всегда же было хорошо и четко. Идеально работало.

Она была его личной помощницей и могла безошибочно определить, о чем думает Захаров. И сразу выдать как минимум несколько вариантов решения, любой из которых устроил бы его. Она просто знала, как правильно, и в какую сторону сработает его выбор.

Но с какого-то момента Любовь Марковна просто не узнавала своего босса. А точнее, с того самого дня, когда они столкнулись в деловом центре с этой Новиковой. Что-то пошло не так в налаженной работе.

Ведь изначально Вадиму Захарову не требовался никакой личный секретарь. Все это входило в ЕЕ обязанности! И только ЕЕ. А тут ему внезапно потребовалась эта прокладка? Да ладно!

С чего бы вдруг ему брать какую-то Новикову на работу? Да не просто брать, создавать под нее новую должность! Любовь Марковна едва сдерживалась, чтобы не высказаться. Потому что у них тут не богадельня для сирых и убогих. Тут, бл***, пахать надо, как не в себя! Какой нормальный руководитель станет держать у себя такой балласт?!

В душе все переворачивалось от досады, однако ответ у нее был готов.

- Ах это, Вадим Тимурович, - Любовь Марковна чуть подалась вперед. - Извините, получилась небольшая накладка.

Захаров продолжал смотреть на нее молча, руки сцеплены в замок.

Когда ты понимаешь, что ради того, чтобы сохранить свои позиции, надо сдать назад? Проявить лояльность.

- Я просто подумала, - начала она, подбавив в голос мягкости. - Раз девочка осваивается, нужно давать ей больше информации для развития и больше самостоятельности. Поэтому вчера отправила Новиковой часть задач, что были на согласование с вами. А она такая инициативная, взяла и разослала все по адресам. Это мой недосмотр, Вадим Тимурович, я виновата. Но вы не беспокойтесь, я обязательно помогу ей, объясню, что и как.

Несколько секунд висело тяжелое молчание, Захаров разглядывал свои пальцы, потом вскинул на нее взгляд и сказал:

- Я услышал вас, Любовь Марковна.

Давая этим понять, что разговор окончен.

Ей ничего сейчас не оставалось, кроме как встать и уйти.

- По остальным вопросам не будет дополнительных указаний? – спросила она, прежде чем выйти.

- Нет, - проговорил он. – Отработайте по плану. И еще.

- Да? – она замерла.

- Подготовьте все материалы, что у нас по «Интеко». Мне нужен полный расклад.

Это он произнес, уже не глядя на нее.

- Конечно, - кивнула Любовь Марковна и вышла.

С мыслью, что стратегию надо продумать лучше. Да, у нее получилось все сгладить, однако все равно оставался какой-то оттенок недосказанности.

***

Именно. Да, объяснение можно было счесть удовлетворительным. Потому что в работе могут случаться накладки. Даже гораздо более опытный сотрудник может допустить ошибку.

Однако Вадим интуитивно чувствовал, что есть еще что-то.

Он встал и отошел к стеклянной стене кабинета, за которой был виден город. Застыл, заложив руки в карманы брюк, смотрел на потоки машин и хмурился.

«Интеко» — компания его отца. Крупная фирма, много лет на рынке. Вадим давно уже вышел из всех семейных проектов и сам поднимал свой бизнес, о положении дел в компании отца ему было известно в общих чертах. Он не вникал детально. Но даже если так. Допустим, некий сырой материал попал на стол к отцу. И?

Это никак не объясняло, почему Руслан появился у него в офисе прямо с утра.

Раз за разом Вадим прокручивал в памяти всю сцену в приемной. Глухое раздражение. Чем больше думал об этом, тем выше поднималась в душе стена неприятия. Потому что таких внезапных появлений на пустом месте не бывает. За этим что-то крылось, и он собирался это распутать.

Но сейчас ему требовалось чем-то заместить негатив. Выдохнуть.

Захаров вернулся к столу и по внутреннему вызвал ее. Пошел зуммер, секунды тянулись бесконечно долго, наконец услышал:

- Да, слушаю, Вадим Тимурович.

- Зайдите ко мне, - проговорил, ощущая странное волнение.

Он не признался бы себе, но уже подсел. Эта потребность видеть ее, вновь ощутить то яркое, она была как жажда.