История царя Пирра Эпирского

ВВЕДЕНИЕ

Притягательность античной эпохи обусловлена прежде всего обилием тех ярких личностей, которые во многом определяли ход истории древнегреческих государств и Рима. В ряду выдающихся деятелей античности особое место принадлежит Пирру, царю Эпира — государства на северо-западной периферии эллинского мира. Как справедливо отметил нидерландский историк А. Б. Недерлоф, неспокойная юность Пирра, его бурная карьера, эффектная смерть, героическая и одновременно трагическая судьба, — все это объясняет, почему он не только интересовал своих современников, но и продолжал и по сию пору продолжает привлекать внимание последующих поколений[31].

Несмотря на то что личность Пирра получила как в античной исторической традиции, так и в современной историографии самые противоречивые оценки, все авторы единодушно сходятся в одном: он принадлежит к ряду величайших людей античной эпохи. По словам английской исследовательницы К. Ломас, «Пирр, племянник Александра Великого, был одним из самых экзотических характеров греческой истории и одним из тех, кто произвел впечатление на многих поздних биографов и историков»[32].

В лице Пирра мы находим не только выдающегося представителя раннеэллинистического времени, но и типичную харизматическую личность этой поры[33]. Μ. Вебер писал: «Преданность харизме пророка или вождя на войне, или выдающегося пророка в народном собрании или в парламенте как раз и означает, что человек подобного типа считается внутренне призванным руководителем людей, что последние подчиняются ему не в силу обычая или установления, но потому, что верят в него… Именно к личности вождя и ее качествам относится преданность его сторонников: апостолов, последователей, только ему преданных партийных приверженцев»[34]. Набор указанных Μ. Вебером черт харизматической личности, на наш взгляд, как нельзя лучше соответствует образу Пирра.

Некоторые ученые, например, итальянский историк Э. Паис, видели в Пирре исключительно кондотьера, имевшего в жизни только одну цель — войну[35]. Другие, высоко оценивая его полководческий талант, в то же время считали его слабым политиком[36]. Особняком стоит точка зрения И. И. Вейцковского, который, ставя во главу угла пресловутый классовый подход, положительно оценивает деятельность Пирра только потому, что тот якобы защищал интересы демократии и был врагом аристократических сил как в Италии и Сицилии, так и в Греции[37]. Находились историки, которые даже всю деятельность Пирра окрашивали исключительно в черные тона, рисуя образ кровожадного вояки и алчного грабителя[38]. До сих пор еще встречаются работы, в которых Пирр без каких-либо убедительных аргументов называется «авантюристом»; при этом соответствующую характеристику получают и его военные кампании[39]. Данные оценки, на наш взгляд, свидетельствуют не только о полном отсутствии у их авторов представлений о принципе историзма, но и об их исключительно поверхностном знакомстве с историей Пирра. Подобный разброс точек зрения не может не вызвать необходимости возвращения к рассмотрению истории этого выдающегося человека и, насколько это возможно, объективному анализу итогов деятельности Пирра.

Как только мы вспоминаем об Эпире, то сразу же ассоциируем его с Пирром. Эти два имени — географическое и личное — существуют в нашем сознании как бы неразделимо, что в общем не случайно: именно вследствие деятельности Пирра Эпир достиг своего расцвета в 280 – 270-с гг. до н. э. Однако, подобно тому, как рамки Македонии оказались слишком узки для Александра Великого, так и Эпир оказался слишком мал для Пирра[40].

По словам американского исследователя К. Кинкэйда, «для некоторых историков стало привычкой преуменьшать его достижения и сравнивать его со сверкающим метеором, который блеснув в темноте ночного неба, исчез, не оставив после себя никакого следа»[41]. Но, как мы увидим, это далеко не так.

Начиная разговор о Пирре, нельзя не сказать о той эпохе, в которую он жил. «Жизнь Пирра — верная картина того времени, времени, полного великолепной отваги, сильных страстей, неудовлетворенных амбиций. Диадохи были завоевателями иного плана. Если бы вместо сухого историка нашелся бы восторженный поэт, то их деяния были бы воспеты, и они предстали бы перед нами в образе гомеровских героев», — писал об этом времени немецкий историк В. Ине[42]. Пирр, несомненно, был типичным продуктом своей эпохи.

История жизни и деятельности Пирра ставит перед нами ряд проблем, которые носят поистине глобальный характер. Попытаемся кратко их обозначить.

Во-первых, длительное время развивающиеся параллельно греческая и римская цивилизации практически не вступали между собой ни в какие контакты, и западная кампания Пирра стала одним из первых знакомств между эллинами и римлянами. Это было также и первое прямое столкновение Рима с греческим Востоком, которое произошло к тому же не на земле Эллады, а в Италии[43]. Именно западная кампания Пирра открыла римлянам Грецию, а эллинам — Рим.

Во-вторых, как известно, походы Александра Великого на Восток привели к созданию системы эллинистических государств — территориальных монархий, обладавших целым набором характерных черт. С именем Пирра связана не только трансформация принципов царской власти в Эпире (от героической басилейи до эллинистической монархии), но, что самое важное, попытка создания территориальной державы на Западе, где объектом подобного эксперимента стала Сицилия. Исследование характера эллинистической монархии Пирра, которое по неизвестным причинам выпало из поля зрения практически всех антиковедов, изучавших его историю, представляет для нас немалый интерес.

В-третьих, из поля зрения всех исследователей выпала еще одна важная проблема: отправляясь на Запад и имея перед собой благородную задачу — защитить греков Италии и Сицилии от варваров — италиков и карфагенян, Пирр являл собой образ носителя панэллинской идеи, которая, как оказалось, надолго пережила своих творцов, создавших ее в IV в. до н. э. В силу этого проблема использования панэллинской идеи Пирром будет предметом нашего самого пристального внимания.

Кроме того, существует целый комплекс проблем, которые лишь поверхностно рассматривались в зарубежной историографии (дипломатия Пирра, его военное искусство, идеология, проблема властных полномочий и т. д.), а потому требуют более внимательного изучения. Дополнительным стимулом к обращению к данной теме может служить и то, что она не являлась предметом специальных исследований отечественных антиковедов.

Цель данной работы состоит в объективном анализе деятельности царя Пирра и истории Эпирского государства в системе межгосударственных отношений раннеэллинистической эпохи. Цель исследования предлагает постановку и решение следующих задач:

• проанализировать имеющуюся источниковую базу и основные тенденции ее развития с целью определения достоверности античной исторической традиции, посвященной Пирру;

• показать первые шаги Пирра, направленные на внутреннюю и внешнюю стабилизацию Эпирского царства, а также рассмотреть его взаимоотношения с диадохами и эпигонами и определить их роль в системе межгосударственных отношений в эпоху раннего эллинизма;

• проследить процесс перерастания традиционной «героической басилейи» эпиротов в монархию эллинистического типа со всеми присущими ей атрибутами;

• зафиксировать начало и особенности первых контактов между балканскими эллинами и римлянами;

• определить причины неудач Пирра в создании им территориальной монархии эллинистического типа на Западе;

• показать роль идеологии Пирра, а также особенности панэллинской идеи, олицетворением которой стала деятельность эпирского царя на Западе;

• рассмотреть полководческий талант Пирра и его вклад в развитие теории и практики военного искусства в эпоху эллинизма;

• показать особенности дипломатической службы при дворе Пирра.

Решение поставленных задач позволит нам значительно приблизиться к научному пониманию той роли, которую играли Пирр и его царство в системе межгосударственных отношений в раннеэллинистическую эпоху.

В центре нашего исследования будет находиться Личность. С великой личностью обычно связаны и великие дела. И хотя анализ деятельности этой личности будет происходить на широком историческом фоне, именно она будет основным объектом нашего внимания. Анализ деятельности Пирра неизбежно заставляет нас вернуться к одному из фундаментальных вопросов современной философии истории — проблеме роли личности в истории.

История — это сложный и многогранный процесс, имеющий внутреннюю логику и развивающийся на основе своих имманентных законов. Но вместе с тем история — продукт деятельности людей, каждый из которых преследует свои цели и интересы. Как же можно определить роль личности в истории (нами имеются в виду выдающиеся или великие люди)?

Традиционно под выдающимися личностями подразумевают либо политических и государственных деятелей (правителей), либо полководцев и т. д. Эти люди в силу своего социального положения, дающего им возможность принимать судьбоносные решения, оказывали и оказывают наибольшее влияние на ход истории, на политику государств, и поэтому, естественно, они попадают под понятие «выдающиеся личности». Г. В. Ф. Гегель называл таких людей героями, ибо они, по его мнению, появляются в то время, когда созревают необходимые условия для принятия решительных действий, имеющих всемирно-историческое значение[44].

Для того чтобы стать великим государственным деятелем, нужны исключительные обстоятельства, которые возникают на крутых поворотах истории и оказывают огромное влияние на дальнейшее развитие человечества. Если образно представить себе исторический процесс, то можно заметить, что это не прямая, а зигзагообразная дорога. Более того, в некоторых местах мы видим повороты, валуны и пр., которые нельзя обойти, но без преодоления которых дальнейшее продвижение вперед совершенно невозможно. В эти моменты появляются лидеры, способные преодолеть все препятствия, расчистить дорогу для социального прогресса и обновления. Таких лидеров принято считать выдающимися людьми. Выдающаяся личность — всегда продукт исторической эпохи.

Чтобы стать выдающейся личностью, одних исторических условий, правда, недостаточно. Сам человек должен обладать гениальным умом, особыми чертами, необходимыми для выполнения больших, трудных и ответственных задач. Он должен быть образованным, решительным, твердым, принципиальным и очень ответственным, стоять па целую голову выше своего окружения, не бояться брать на себя риск и ответственность за принятые решения и доводить их до конца[45].

Роль личности в истории зависит не только от сложившихся исторических обстоятельств, но и от того, какое политическое и социальное положение она занимает в обществе. Чем выше это положение, тем выше роль личности, так как тем больше у нее возможностей влиять на ход событий.

В значительной мере роль личности определяется и состоянием цивилизованности общества, политической культуры народа. Чем меньше развиты демократические институты, предполагающие универсальную избирательную систему, разделение законодательной, судебной и исполнительной властей, чем ниже сознание и самосознание народа, чем меньше возможностей контролировать деятельность государственных и политических деятелей, тем выше роль личности. Она концентрирует в своих руках огромную власть, что дает ей возможность крепко держать «руль истории»[46].

Вот какую трактовку роли личности в истории дал бывший премьер-министр Великобритании Д. Хили: «Исторический детерминизм Карла Маркса подразумевал, что экономические отношения между классами, которые он описал в середине XIX в., будут определять ход истории последующего столетия… В своих теоретических работах он игнорировал способность отдельных лидеров изменять ход истории, хотя отмечал это, например, в работе «18-е Брюмера Луи Бонапарта», и в своих письмах. В действительности исторические события часто происходят под влиянием индивидуума, сила личности которого способна обеспечить поддержку миллионов других людей. Неизвестно, смогла бы Британия пережить Вторую мировую войну без Черчилля в качестве лидера; произошла бы революция 1917 г. так, как она произошла, без Ленина. Советское правительство не закончило бы «холодную войну» в конце 1980-х гг. без Горбачева. С другой стороны, ни один политический лидер не обладает таким широким набором способностей, чтобы добиваться успеха во всех своих начинаниях. Место лидера в истории в большей степени зависит от тех обстоятельств, в которых он находится»[47]. Мы полностью разделяем эти методологические принципы и будем руководствоваться ими, анализируя тот вклад, который внес Пирр в историю эпохи эллинизма.