История частной жизни. Том 5: От I Мировой войны до конца XX века

ОТНОСИТЕЛЬНО ВРЕМЕНИ^{152}

Пятый том «Истории частной жизни» вышел в свет в ноябре 1987 года. За двенадцать лет «манера жить» во многом изменилась. Мы не будем ничего менять в том, что написали, но нам есть что добавить. Ограничимся некоторыми замечаниями и гипотезами; я буду писать от первого лица единственного числа.

Говоря о «присутствующем», я буду употреблять это полисемичное слово в первом значении, которое дает словарь «Малый Робер»: «Тот, кто находится в данном месте, в группе, где находится говорящий или о которой он говорит». В книге «Жить во времени» Жан Шено[214] подчеркивает, что мы осознанно или неосознанно тянемся к настоящему, что на нас давит груз прожитого или планы на будущее, что мы также осознаем или не осознаем. Он подчеркивает богатство немецкого слова Zeitlichkeit, которое можно перевести как «существование во времени», что включает в себя и прошлое, и будущее. Он говорит нам об уловках китайского языка, в котором есть два слова: qiu, обозначающее нечто старое и отжившее, и lao — то, что ценится благодаря своему возрасту[215]. Это дробление настоящего на три части объясняется всеми, кто думает об истории, и Жан Шено приводит три примера. Токвиль: «Прошлое не озаряет светом будущее, и разум бредет во тьме»[216]. Хайдеггер: «Настоящее и будущее имеют общее происхождение (Gleichursprünglichkeit). И их давление друг на друга делает время аутентичным»[217]. Ницше: «Заветы прошлого суть всегда изречения оракула: только в качестве строителей будущего и знатоков настоящего вы поймете их. Слово прошлого всегда пророческое; его можно услышать, только если вы создатель будущего и знаток настоящего»^{153}[218].

Существует «тайная жизнь», о которой я уже много сказал в этой книге. Она скрывается, несмотря на все страдания, которые приносит. Вчера завесу тайны приоткрывали (частично?) на исповеди, сегодня — перед психоаналитиком или психотерапевтом. Есть жизнь «частная», открытая взглядам семьи, друзей и знакомых. Такой-то человек испытывает страсть к шахматам. Он играет с приятелями, с компьютером, учит играть сына и торжествует, когда ребенок в состоянии обыграть его. Есть «статусная частная жизнь» — та, которую «успешный» человек — политик, актер, спортсмен — соглашается выставить напоказ. Президент Республики Валери Жискар д’Эстен фотографируется, играя на аккордеоне с Иветт Орнер. «Первое лицо государства, президент, с большим трудом убедил французов, что он такой же человек, как и все остальные»[219]. Наконец, есть частная жизнь, «оскверненная (изнасилованная)» средствами массовой информации с целью проверки количества и состава аудитории: президент Клинтон вполне бы обошелся без медийного шума по поводу его связи с Моникой Левински… и кое-кем еще. «Малый Робер» определяет частную жизнь через плеоназм: «Особое отношение, с которым каждый индивид относится к действиям других». Я предлагаю более точное определение: «Непреодолимое решение провести границу между личным существованием и социальным окружением». Каким бы ни было определение, каждый индивид, никому не известный или знаменитый, стремится дать понять другому, что он «личность», «то есть разграничить роли, пространство, социальные функции. Это стремление базируется на сущностной модели, которую можно представить себе так: внешний круг, круг ролей, и внутренний круг, где прячется истинное „Я“ <…>. Таким образом, есть и „интимное Я“ для себя и для других, и „Я статусное“, также для себя и для других»[220].

Конечно, эта граница смещается в зависимости от времени и места. Всевышний не рассердился на Давида за то, что тот послал на смерть Урию, мужа своей любовницы Вирсавии^{154} Всевышний простил Соломона, супруга дочери фараона, за то, что тот выдохся, ублажая свой гарем из двухсот наложниц, и стал пренебрегать своими обязанностями царя Израиля, что породило после его смерти раскол в северных племенах. Никто не возмущался, когда Людовик XIV, «король-христианин», выставлял напоказ свои любовные связи и назначал на высокие государственные посты своих бастардов.

В феврале 1999 года в суде присяжных состоялся процесс по поводу матерей, подвергших своих дочерей обрезанию. Однако в африканских племенах, выходцами из которых были истицы и ответчицы, женское обрезание — обязательная традиция, потому что считается (и здесь вера опережает знание), что необрезанная женщина бесплодна. Во французском праве женское обрезание — это уголовное преступление. В предыдущих процессах по тому же обвинению присяжные всегда проявляли понимание. Остается только надеяться, что африканские матери согласятся подчиняться законам приютившей их страны.

ИННОВАЦИИ

Триумфальное шествие мобильного телефона началось с появления автоответчика и определителя номера. 24 августа 1854 года французский изобретатель, инженер Шарль Бурсель писал в еженедельном журнале L’Illustration: «Вообразите, что человек, разговаривая, держит рядом с лицом чувствительную пластинку, которая улавливает все вибрации голоса <…>, а на достаточно большом расстоянии находится вторая такая же пластинка, которая будет вибрировать точно так же. Как бы там ни было, но в более или менее отдаленном будущем слова будут передаваться на расстоянии электричеством». Он не ошибался: «В 1876 году американец Александр Белл сделал и представил публике первые аппараты, передающие голос по электрическому проводу длиной около трех километров»[221]. Автоответчик — сдержанный связной: при посторонних можно отключить громкую связь, сообщение будет записано и его можно будет прослушать в любой удобный момент.

С некоторым отставанием от других стран, которые принято называть «передовыми», Франция попала под власть сотового телефона, который назвали portable — переносной. Цены на мобильники понижаются, сами они становятся все более миниатюрными и, следовательно, менее заметными; количество пользователей с 10 тысяч в 1986 году увеличилось до 9 миллионов в 1998-м, и предполагается, что к 2002 году их будет от го до 30 миллионов, что составляет почти половину населения, как сейчас это наблюдается в Скандинавии: в Финляндии 53% населения пользуются мобильными телефонами, в Швеции–47%, в Норвегии–44%. Мировые продажи мобильных телефонов в 1998 году выросли более чем на 50% — продано 163 миллиона штук. В 1999 году ожидается 39%-ный рост продаж. Мобильник 1999 года будет тем более эффективен и, следовательно, желанен, что будет подключен к интернету. «Наша цель — дать возможность пользоваться интернетом мобильным клиентам, которые хотят оставаться в постоянном контакте со своими предприятиями, иметь доступ к документам, отправлять и получать электронную почту, где бы они ни находились»[222], — заявляет представитель компании Microsoft во Франции. Мобильный телефон 1999 года окажется тем рентабельнее для производителя, что будет технически отличаться от своего предшественника и, следовательно, потребует покупки нового оборудования.

Появившись в 1985 году, мобильные телефоны использовались почти исключительно в профессиональной сфере и подчеркивали высокий статус владельца. Реклама показывала руководителей фирм, разговаривающих по мобильным телефонам в шикарных офисах. Счастливый обладатель безоговорочно считался важной персоной, мнение которой нельзя было не учитывать. Однако все это не привело к успеху, и сегодня мобильный телефон, как всякое новшество, вызывает противоречивые реакции.

Мобильный телефон позволяет оперативно связываться с другими, когда это необходимо. Прораб на стройке может немедленно получить информацию о пожеланиях архитектора или еще какого-нибудь ответственного лица. Он позволяет делать две вещи одновременно: например, вести автомобиль и обмениваться информацией. Конструкторы автомобилей начинают внедрять автоматическую коробку передач, распространенную в США и пока редко встречающуюся во Франции, чтобы освободить правую руку водителя. Он защищает частную жизнь, позволяя общаться с кем-то без опасности быть услышанным членами семьи или коллегами, от которых, возможно, есть что скрывать. По меткому выражению профессора Мишеля Маффесоли, пользователь мобильного телефона — это «Homo mobilis, одинокий, но не изолированный». В самом деле, в случае опасности или тревоги всегда можно немедленно связаться с семьей или другом. Вскоре на рынке появятся «базовые телефоны», предназначенные для детей 8-го лет, с одной лишь кнопкой, чтобы, выходя из школы, можно было позвонить маме.

Однако неумеренное пользование сотовым телефоном часто доставляет неприятности другим. Требуются новые кодексы приличий. Маленький мобильный телефонных лежит в кармане. Во время обеда и важных встреч его следует отключать. Желая спокойно провести время в дороге, порой человек предпочитает автомобилю метро, где не всегда ловит связь. «Некоторые врачи, работающие в клиниках, жалуются, что у их подчиненных, получивших средство столь быстрой связи, вошло в привычку звонить им по любому поводу и тем самым снимать с себя всякую ответственность»[223]. Бесцеремонность, с которой люди пользуются мобильной связью, провоцирует появление нового стиля поведения людей, которые претендуют на то, чтобы считаться «хорошо воспитанными».

Остается последний вопрос, для меня один из самых важных. Привязанный к телефону, внимательно слушающий собеседника, я больше не замечаю тех, с кем встречаюсь, не вижу «феноменального» разнообразия лиц, рассеянно скольжу взглядом по витринам магазинов, не заходя в них, больше не знаю среду, в которой существую. Не говорит ли это о новом стиле «жизни во времени» — богатом в слуховом отношении и бедном в зрительном?

В 1450 году Гутенберг, усовершенствовав ксилографию, изобрел книгопечатание и напечатал несколько экземпляров Библии. В 1517 году Лютер повесил на воротах Виттенбергского замка свои девяносто пять тезисов, обличавших скандал с продажей индульгенций. Таким образом, со времени, когда христианин, в массе своей неграмотный, слушал Евангелие «в пересказе» священника, до момента, когда он смог прочитать его самостоятельно, прошло шестьдесят семь лет. Как известно, после этого началась Реформация. Такой разрыв во времени между технической инновацией и ее экономическими, социальными и культурными последствиями сегодня невообразим.

Проблема коммуникации в условиях уничтожения связи с командным центром стала заботить американских военных в 1960-е годы, когда ядерный конфликт между СССР и США был весьма вероятен и вообразим. В результате появился интернет.

Начиная с 1980-х новая сеть становится средством университетской связи, и впервые ею начинают пользоваться в Калифорнии. В 1992 году она выходит на широкую публику и в торговлю. Мы не располагаем точными цифрами о количестве подключений к интернету, но к концу века речь может идти о десятках миллионов. Французы присоединились к Всемирной паутине с некоторым опозданием, факс и АМинитель удовлетворяли их потребности. France Télécom открыла французам доступ к интернету весной 1996 года, а к концу 1998 года во Франции было уже 4 миллиона юзеров, и, по оценкам специалистов, в 1999 году их будет присоединяться по 200 000 ежемесячно.

Мы не будем вдаваться в технические или статистические подробности, потому что наша скромная задача — постараться понять, в чем состоят изменения, которые интернет внес в частную жизнь наших современников. Ограничимся лишь перечислением некоторых сфер применения.

а) Доступ к разного рода информации — текстам, фотографиям, коротким видео– и аудиофайлам. Счастлив студент, которому больше не надо идти в BNF (Национальную библиотеку Франции), чтобы прочитать тексты Платона, Гёте или Клинтона, в зависимости от того, что он изучает в университете или что вызывает его любопытство. Все есть у него на экране. Счастлив мелкий садист-лицеист, который, зная, что завтра на уроке истории речь пойдет о царствовании Людовика XIV, найдет в интернете знаменитого короля, кликнет мышкой на отмене Нантского эдикта, поднимет руку и задаст следующий вопрос: «Господин учитель, объясните нам, пожалуйста, в чем суть расхождений католиков и протестантов при интерпретации Послания к Римлянам и Послания к Галатам». Бедный господин учитель!

б) Электронная почта, благодаря которой возможен практически моментальный обмен информацией, тоща как обычное письмо идет из Парижа в Лос-Анджелес шесть дней. Бедная почта!

в) Обсуждение самых разных проблем на форумах. Оно позволяет познакомиться с людьми из других стран: «Современное общество и новые средства коммуникации подчеркивают индивидуальность множеством кругов, в которые один и тот же человек может входить <…>. Отношения современного человека с окружающим его миром стали настолько другими, что он может отдалиться от своего ближайшего окружения и общаться с теми, кто далеко»[224].

г) Заказы каких-либо товаров по интернету и возможность оплатить их, указав номер банковской карты.

д) При наличии персонального сайта — возможность выложить в свободный доступ тексты, музыку, освободившись таким образом от препятствий, чинимых правообладателями.

е) Возможность познакомиться с мужчиной или женщиной своей мечты, обмениваться письмами, фотографиями, вести дискуссии. Возможность встретиться и посмотреть, совпадает ли мечта с действительностью. Мне рассказывали, что некая американка, считавшая себя «свободной женщиной» и при этом хотевшая стать матерью, не выходя замуж, получила по почте порцию спермы от понравившегося ей мужчины, которого она встретила в интернете и к которому никогда в жизни не приближалась.

ж) Необходимость не «запустить» свой мозг, довольствуясь имеющимся багажом знаний. Мы на пороге новой технологии: ты больше не тянешься к знаниям, они тянутся к тебе. Благодаря новому программному обеспечению пользователю больше не надо самостоятельно искать данные: после предварительного указания того, что интересует, информация будет поступать к нему автоматически и ему не придется каждый раз, входя в сеть, снова формулировать задачу.

Необратимый прогресс, который несет информационная революция, не должен скрывать рисков, которые она также несет.

а) Тщательно ли проверены данные? Можно ли им доверять?

б) Не ведет ли наличие персонального сайта к посягательствам на частную жизнь?

в) Преступность в информационной сфере существует, это известный факт: шпионаж, манипулирование данными и их использование конкурентами. Отсюда — необходимость кибербезопасности. Не рискует ли писатель, выкладывающий свой роман в сеть, что какой-нибудь плагиатор, страдающий отсутствием воображения, «позаимствует» что-то из его произведения? И как он потом подтвердит свое авторство?

г) Распространение расистской информации, непристойностей, порнографии, в том числе детской. В ноябре 1996 года в Баварии было закрыто около двухсот форумов, на которых велись дискуссии, противоречащие законодательству этой немецкой земли.

д) Возможность контактов между людьми, занимающимися противоправной или преступной деятельностью.

е) Пользователь, прилипший к экрану и получающий новости из других миров, должен не только «жить во времени», но и «жить в пространстве» — сейчас и здесь. Если у него слабая психика, не грозит ли ему шизофрения?

ж) Я хочу еще раз увидеть картину «Воскресный день на острове Гранд-Жатт», которую не смогли доставить в Париж на последнюю выставку Сёра из-за хрупкости этого огромного полотна. То, что я вижу на экране компьютера, не имеет ничего общего с оригиналом. Я рассматриваю детали: краски у Сёра совсем не те. Но на каком-нибудь званом обеде я смогу блеснуть эрудицией… Это то, что я называю «миром псевдо», который постепенно затягивает нас. Организованные туры позволяют съездившим говорить, что они объехали США за три недели, Марокко — за две, Йемен — за одну. Но если они живут в XVI округе Парижа, то «обошли» ли они XX округ и «объездили» ли пригороды? Настоящее Знание требует любопытства (в хорошем смысле слова), терпеливого наблюдения, а значит, времени и преодоления трудностей, чего не случилось с вышеупомянутым лицеистом.

з) Последний вопрос, и самый главный: за этой чудовищной (во всех смыслах слова) информацией скрывается… человеческий мозг. Согласно одной современной теории (а может быть, гипотезе?), утверждаемой одними и критикуемой другими, мы используем лишь ничтожную часть своих интеллектуальных возможностей и наука обязательно увеличит этот показатель. Вот бы оптимисты оказались правы!

Самое «частное» в частной жизни — это генетический код. Каждый человек — это комбинация генов и окружения. Сыновья выпускника Национальной школы управления, рабочего или бездомного не выбирают цвет глаз, волос и кожи. С этим ничего не поделаешь, гены неизменны, а что касается окружения, то именно оно определит дальнейшую судьбу человека.

Гены неизменны? На протяжении десятилетия ученые мучаются этой проблемой. «Гены, элементы хромосом, состоят из элементов ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты), переносящей наследственную информацию»[225].

В первую очередь манипуляции с генами касаются растений. После многолетних исследований ученые смогли вывести генномодицифицированные сорта растений, способные сопротивляться насекомым и гербицидам. В 1996 году введение чужого защитного гена в живой организм оправдало ожидания аграриев. В следующем году ученым из Национального института здоровья и медицинских исследований (INSERM) удалось добиться того, чтобы «растения табака производили человеческий гемоглобин <…>, заменитель крови, которому не угрожает заражение»[226]. Несмотря на манифестацию против производства генномодифицированных продуктов, организованную 16 октября 1997 года движением «Гринпис» в Париже, французское правительство указом от 27 ноября 1997 года разрешило выращивание генномодифицированной кукурузы.

Появившаяся на свет в июле 1996 года в эдинбургской лаборатории овечка Долли стала мировой знаменитостью, потому что была первым млекопитающим, клонированным из клетки, взятой у взрослого животного. Ученые не исключают, что внутренние органы генномодифицированных животных (сердце, легкие, печень) можно будет пересаживать людям и что в результате введения коровам и овцам человеческих генов можно получать от них молоко, богатое человеческими протеинами и пептидами и, следовательно, подходящее для использования в медицинских целях. Наконец, можно вводить в клетки больного «трансген», который заменит ненормальный ген и поможет иммунной системе уничтожить рак или вирусное заболевание.

После того как будет освоена модификация растительного и животного миров, человек сможет изменять свой собственный вид. Но в каком направлении?

Сознавая, что генетическая революция есть поворотная точка в истории человечества, ЮНЕСКО и ноября 1997 года приняла «Всеобщую декларацию о геноме человека и правах человека», подготовленную и задуманную много лет назад Международным комитетом по биоэтике. В этой хартии, состоящей из двадцати пяти статей, утверждается, что «каждый индивид имеет право на уважение своего достоинства и своих прав, какими бы ни были его генетические характеристики», а «любая дискриминация по генетическим признакам» осуждается.

Генная инженерия, позволяющая снабдить живое существо новыми характеристиками, изменив его генетику, то есть внести изменение в живое, вызывает множество надежд и опасений.

В 1998 году парламент Рейкьявика предоставил частной компании эксклюзивный доступ сроком на двенадцать лет к генетическим и генеалогическим данным жителей Исландии, страны, которая не очень интересует СМИ, и при этом страны поистине особенной: ее площадь составляет 103 000 квадратных километров, а население — всего лишь 300 000 человек; население очень однородно на протяжении веков, иммиграции практически не существует, среднедушевой доход составляет 27 590 долларов на человека, уровень рождаемости — 2,1, средняя продолжительность жизни — 79 лет; мы видим, что речь идет не о бедной стране. Во что превратится частная жизнь, если генетические и генеалогические данные будут доступны соседям, работодателю, судьям?

На момент написания этих строк (февраль 1999 года) замечательная «Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека» уже поставлена под сомнение. Текст, написанный менее полутора лет назад, уже устарел? Как быстро летит время! Как защитить индивида и не скомпрометировать исследования? Когда начнется клонирование человека?

Как говорится, прогресс не остановить. Мнения исследователей и моралистов по вопросам процедуры ловко и несколько лицемерно разделились.

Во Франции Национальный комитет по этике и Национальный консультативный совет французских работодателей сосредоточились на превентивных мерах. Усилия будут направлены на «определение биологических и генетических основ предрасположенности к некоторым заболеваниям во избежание дополнительного риска при работе в потенциально патогенной среде»[227].

Такая «альтруистическая» озабоченность беспокоит профсоюзы, которые задают резонный вопрос: нет ли здесь поворота в сторону отбора работников по генетическому признаку? Не станет ли завтра генетический тест инструментом селекции при приеме на работу? Не будет ли разрешаться следствию проводить генетический анализ подозреваемого? И в более общем плане — не начнут ли клонировать человека? Приведем свидетельство враждебно настроенного, но смирившегося профессора Акселя Кана из Института молекулярной генетики: «Даже если предположить, что клонирование технически применимо к человеческому виду и будет легитимизировано, все равно нельзя забывать, что никакой бой не проигран, пока он не начат. Поэтому, как и многие другие, без колдовства и демонизации противника, я буду вести этот идейный бой».

Американцы и британцы настроены более решительно или уже смирились. Страховщики подумывают о выгодах, которые могут принести им результаты некоторых биологических тестов. Не будет ли стоимость медицинской страховки в Соединенных Штатах зависеть от диагноза, поставленного на основании целой череды тестов? Профессор Роберт Дж. Эдвардс (Кембриджский университет), один из тех, кто двадцать лет назад впервые провел зачатие ребенка «в пробирке» (или, если угодно, in vitro), и Хелен К. Бирд, редактор журнала Human Reproduction, выступают против запретов на клонирование человека и на изменение его наследственности. Дадим им слово: «Современное общество настроено враждебно по отношению к новым идеям, в частности, в области репродукции. Страх чего-то незнакомого — контрацепции, экстракорпорального оплодотворения, консервации замороженных эмбрионов, суррогатного материнства, донорства спермы, генной инженерии — совершенно необоснован. Введение человеку чужих генов могло бы улучшить его жизнь, например увеличить ее продолжительность <…>. Не стоит сразу отметать такие богатые возможности, которые могут оказаться очень полезными будущим поколениям»[228].

Оппоненты пока держатся в рамках приличия, но бой начался, и можно не сомневаться, что в конечном счете доводы профессора Эдвардса одержат верх над опасениями профессора Кана.

Специалисты пока не сошлись во мнении о происхождении сифилиса: по мнению одних, он прибыл к нам с моряками Колумба, не устоявшими перед чарами красавиц с Антильских островов: согласно уницистской теории, сифилис существовал с доисторических времен в других формах (трепонематоз — обобщающий термин). В любом случае понадобились тысячелетия или века, чтобы появился пенициллин и если не искоренил его, то по крайней мере помог поставить под контроль. Чума существует в Центральной Азии также с незапамятных времен; пандемия легочной чумы в Европе за семь лет (с 1346 по 1353 год) уничтожила от четверти до половины населения, то есть 25–50 миллионов человек. Вакцины и антибиотики смогли лишь частично побороть болезни, но не полностью избавиться от них.

СПИД появился в 1980-х годах и распространился с большой скоростью. Как все болезни, передаваемые половым путем, он вызвал двойственную реакцию, тем более сильную, что заболело множество гомосексуалов, у которых, как правило, половых партнеров больше, чем у гетеросексуалов. Вначале «спидоносцев» (слово обидное и имеющее негативную коннотацию) отождествляли с гомосексуалами, но потом оказалось, что болезнь затрагивает в равной степени и гетеросексуалов и может передаваться при переливании крови.

В первое время медицина была бессильна. И лишь в 1996 году антипротеазы явились эффективным средством борьбы против этого загадочного вируса: «Мои больные умирали по двое в неделю. Это был какой-то смерч, кошмар, это было невыносимо»[229], — вспоминает доктор Марк Бари. Сегодня от СПИДа умирают реже, и распространение вируса снижается: в первом триместре 1998 года зарегистрировано пооо новых клинически подтвержденных случаев, то есть в два с половиной раза меньше, чем в аналогичный период 1996 года.

Тритерапия (высокоактивная антиретровирусная терапия, В A APT) имеет впечатляющий эффект, в прямом смысле ставит больных на ноги, но не вылечивает их. Вирус никуда не исчезает, он вновь начнет размножаться, если лечение не будет строго регулярным. Соблюдать рекомендации врача очень трудно: режим приема медикаментов очень жесткий, диета, кроме прочего, исключает жиры и алкоголь, некоторые препараты несовместимы с другими лекарствами. Могут быть непонятные побочные эффекты: ожирение тела и исхудание лица, рук и ног; повышение уровня холестерина; диабет, почечная недостаточность, сердечные приступы, лимфомы, ментальные расстройства и пр. Вот почему некоторые из обреченных на смерть «делают паузу» в лечении или прекращают его.

Здесь нужно сделать важнейшее замечание, которое не удивит историка, привыкшего к тому, что, каким бы ни был технический прогресс, социальное неравенство существует всегда. Жертвы СПИДа сегодня находятся в худших условиях: они «более других уязвимы, хуже информированы, имеют ограниченный доступ к медицинским услугам. Сегодня в больницы поступает маргинальный контингент: бездомные, наркоманы, мигранты, у которых порой нет ни средств, ни желания следить за собой»[230]. Часто больной теряет работу, спутника или спутницу жизни, жилье и кое-как выживает на 4000 франков пособия, выплачиваемого взрослому инвалиду.

Еще одно важное замечание: реклама В A APT как эффективного лечения СПИДа в СМИ разрушила большое количество ассоциаций и организаций, демобилизовала волонтеров и спонсоров. «СПИД больше не в моде», — с сожалением говорит вице-президент ассоциации «Радуга» (Arc-en-Ciel).

Если СПИД мало интересует общество — за исключением больных, их семей и друзей, — то очень живо интересует узкий политический круг, потому что сейчас, когда пишутся эти строки, Лоран Фабиус, бывший премьер-министр, Жоржина Дюфуа, бывший министр социальной защиты, и Эдмон Эрве, бывший государственный секретарь по вопросам здравоохранения, предстали перед Высокой палатой правосудия за «непредумышленные убийства и покушения». Это было первое заседание палаты, созданной по закону от 27 июля 1993 года в связи с делом о переливании зараженной крови. В нарушение традиции разделения властей в этот орган входят трое судей и двенадцать депутатов или сенаторов. Троих подозреваемых судили за то, как они в 1985 году руководили борьбой с распространением СПИДа. Больше ничего говорить на эту тему я не буду — в противном случае речь пойдет уже не о частной жизни, но о сведении политических счетов.

ПОСТОЯНСТВО И УСКОРЕНИЕ

О коитусе (от латинского co-ire), самом частном акте частной жизни, нечего писать. В этой интимнейшей сфере разнообразие «поз» вряд ли изменилось со времени, когда Адам и Ева зачали кроткого Авеля и «дикаря» Каина. Если почитать «Камасутру», трактат об эротической технике и философии, приписываемый Ватсьяяне (конец IV века), или маркиза де Сада, напрашивается вывод о завидном постоянстве.

Тем не менее недавнее появление и экономический триумф виагры ставят под сомнение сексуальные подвиги, которыми так любят хвалиться мужчины. Когда в центре политических дебатов находится равенство мужчин и женщин, постоянная «готовность» женщины к сексу и достаточно частые отказы мужчин представляют собой стыдливо скрываемый, но мощный аргумент в пользу женщин…

Драму безработицы можно резюмировать одной фразой: технический прогресс способствует уменьшению количества рабочих мест. Не будем утомлять читателя статистическими данными, их слишком много. Напомним лишь, что количество безработных во Франции с 1960 по 1985 год выросло в десять раз и что оно продолжает расти. Согласно данным, опубликованным Министерством труда и социальной защиты 29 января 1999 года, уровень безработицы превышает 11,5% активного населения, несмотря на то что в декабре 1998 года количество ищущих работу сократилось на 41 000. Соединенные Штаты гордятся своими 4,7% безработных, а хуже всего дела обстоят в Испании–19,5% безработных. Проект перехода на тридцатипятичасовую рабочую неделю весьма похвален, но работодатели к нему относятся сдержанно. В связи с этим возникают два вопроса: что такое «один час» рабочего времени? Можно ли сравнивать напряжение и стресс хирурга или медсестры с тревогой продавщицы, которая ждет покупателей в маленьком магазинчике рядом со стройкой, где возводится гипермаркет, который обречет ее магазинчик на закрытие? Второй вопрос: не будет ли руководитель предприятия, которому для выживания необходимо поддерживать низкие цены на свою продукцию, получать ее в том же объеме при тридцатипятичасовой рабочей неделе, что и при сорокачасовой, если вследствие технического прогресса интернет заменит служащих, а роботы — рабочих? В 1950 году (славное тридцатилетие) во Франции было 260 000 безработных, в конце 1998-го их 2 899 000.

Можно себе представить последствия безработицы для семейной жизни. Мы к этому еще вернемся. Здесь же подчеркнем, что она усиливает социальное неравенство. В поисках работы диплом играет решающую роль: в марте 1998 года уровень безработицы среди тех, у кого есть лишь аттестат об окончании школы, в три раза выше, чем у тех, кто имеет диплом о высшем образовании, а само высшее образование доступнее тем, чьи родители имеют университетские дипломы и/или финансовую возможность обеспечить своим детям «доступ к знаниям», купив компьютер, подключив его к интернету и т. п. Подросткам из неблагополучной среды все труднее преуспеть в жизни.

Если и есть сфера, где за истекшие двенадцать лет ничего не изменилось, то это мораль, безразличие к окружающим и слабая солидарность людей, их разобщенность. Не прекращается рост социального неравенства: в Швейцарии среднедушевой доход составляет 44 380 долларов, в Мозамбике–90 долларов. В самых процветающих странах увеличивается пропасть между 10% самых богатых и 10% самых бедных. Пресловутый технический прогресс мог бы дать каждой семье крышу над головой и пропитание. На самом деле это не так. Состоятельный телезритель видит на экране изможденных от голода женщин Южного Судана, тощие фигуры манекенщиц, демонстрирующих на подиуме новинки высокой моды, толстяков, слоняющихся по улицам американских городов, зверства в «демократических» государствах типа ДР Конго, Республики Конго, Косова и т. п. Все это не вызывает у него потерю аппетита и не заставляет подумать о смысле истории или истории смысла.

В самых бедных странах наблюдается самый высокий уровень рождаемости: если в Швейцарии он составляет 1,67, а во Франции — 1,7, то в Мозамбике–6,5, в Того–6,9. Независимо от традиций и культуры этот демографический взрыв можно объяснить в первую очередь тем, что цена презерватива в беднейших странах равна дневному заработку. В результате у подростков, обреченных на нищету, возникает желание уехать в страну, считающуюся богатой, где есть вероятность найти работу. Это касается алжирцев (среднедушевой налог в Алжире 1490 долларов, у подавляющего большинства гораздо меньше, а уровень рождаемости — 4,4), доставляющих французским властям множество проблем, о которых всем известно. Какой-нибудь утопист мог бы подумать, что страна-колонизатор принимает у себя представителей некогда порабощенных народов и берет на себя ответственность за них или их потомков: алжирцы не приглашали 37 000 человек, посланных туда Карлом X и захвативших его 5 июля 1830 года, хотя коренное население и страдало от турецкого господства. Ни один ребенок в мире никогда не просил, чтобы его рожали, и родители признают — или по крайней мере должны признавать — свою ответственность за него, даже если комбинация генов и окружения, о которой мы уже упоминали, не отвечает их ожиданиям.

Однако вернемся к настоящему, и к настоящему во Франции. Министр внутренних дел Жан-Пьер Шевенман ввел в свой кабинет Карима Зереби, выходца из алжирской семьи, жившей в Авиньоне. В обязанности этого чиновника входит создание в каждом департаменте не позднее конца февраля 1999 года «комиссии по получению гражданства» (CODAC), новой инстанции, в которую будут входить представители администрации, общественных служб, выборных органов, профсоюзов, ассоциаций и организаций HLM — недорогого социального жилья, миссия которой — «помочь детям иммигрантов, родившимся во Франции, найти работу и место в обществе и свести к минимуму дискриминацию, которой они подвергаются при приеме на работу, поиске жилья, проведении досуга».

В письме префектам министр внутренних дел, назвавший когда-то малолетних преступников «дикарями», теперь напоминает, что «сотни тысяч детей, родившихся у иммигрантов, подвергаются дискриминации. Существенная часть населения чувствует себя отверженной, исключенной из общественного договора (пусть это их и не извиняет), что выражается в поведении с тяжелыми последствиями, вплоть до самоубийств: городская преступность, вандализм, хулиганство несовершеннолетних, нарушение порядка, принятого в общине». Письмо волнующее, обоснованное, но возможно ли министерским письмом убедить иммигрантов и французов одинаково «жить во времени»? Отдельные политики, более реалистично мыслящие, уповают на привлечение в ряд полицейских выходцев из стран Магриба и Африки для облегчения контакта с правонарушителями.

Во всех так называемых богатых странах сосуществование — иногда в одном и том же многоквартирном доме — коренных жителей и мигрантов вызывает проблемы, связанные с большими различиями в частной жизни: еда, одежда (например, проблема молодых мусульманок, носящих паранджу), власть главы семьи над женой и детьми, шум и т. п. Канцлер Шрёдер вынужден был отложить натурализацию миллионов турок, не одно поколение живущих в Германии; Италия только что предоставила убежище двумстам тысячам албанцев и т. д. В северных странах — Нидерландах, Дании, Швеции, Норвегии — мигрантов принимают охотнее: возможно, это связано с протестантизмом? Или туда меньше едут из-за сурового климата?

Что касается католической церкви, то она выступает за солидарность в обществе. В XVI веке священник-доминиканец Бартоломе де Лас Касас (1474–1566), ставший епископом Чьяпаса в Мексике в 1543 году (ему было тогда 69 лет!), долгое время безразлично относившийся к настоящему геноциду американских индейцев, проводимому испанскими и португальскими конкистадорами, встал на их защиту и отправил императору Священной Римской империи Карлу V, ставшему в 1516 году также королем Испании, «Кратчайшую реляцию о разрушении Индий». Описание страданий индейцев вызвало скандал, но также легло в основу новых законов, которые немного защищали коренное население. В конце своей долгой жизни Бартоломе де Лас Касас стал считать работорговлю позором, признав, что «негры» — тоже люди.

Возможно, этот исторический экскурс покажется читателю излишним, однако я продолжу. В 1960-е годы аргентинец Че Гевара (1928–1967), примкнувший к кубинской революции, пытался путем «социалистической революции» создать «нового человека» в тот самый момент, когда часть южноамериканского духовенства включила тезисы Бартоломе де Лас Касаса в «теологию освобождения». В эпоху, когда «мощный СССР», скорый распад которого ничто не предвещало, поддерживал антиколониальный подъем не только в Центральной и Южной Америке, но и в Африке, Ватикан осудил эту теологию, потому что она была очень близка к коммунистической теории.

В январе 1999 года Иоанн Павел II едет в Мексику. Из 97 миллионов мексиканцев 40 миллионов страдают от недоедания (отсюда их стремление эмигрировать в США). Среднедушевой доход в Мексике составляет 3680 долларов, уровень рождаемости–3,1, а средняя продолжительность жизни–71,5 года (согласно данным Le bilan du Monde). 24 января 1999 года на автодроме имени братьев Родригес в присутствии более миллиона полных невиданного энтузиазма верующих (90% мексиканцев называют себя католиками) папа заявил: «Я прошу всех верующих в этой стране помогать и оказывать всяческую поддержку тем, кто больше всего в ней нуждается. Надо, чтобы каждый мексиканец имел все, что необходимо для достойной жизни. Все члены общества равны в своем достоинстве, все — сыновья Бога и, следовательно, заслуживают уважения и имеют право на самореализацию в условиях справедливости и мира».

Затем Иоанн Павел II пересек границу и был принят в Сент-Луисе, штат Миссури. Еще до встречи с Биллом Клинтоном он повторил все тезисы Бартоломе де Лас Касаса и призвал превратить «континент надежды в континент жизни! Достойной жизни для всех! Для тех, кто еще не родился и находится во чреве матери, для уличных детей, для представителей коренных народов и афроамериканцев, для мигрантов и беженцев, для молодежи, лишенной надежды, для стариков, для всех, кто страдает от бедности и отверженности, какова бы ни была их причина и форма <…>. Надо положить конец неоправданной смертной казни! Нет эксплуатацйи слабых! Нет расовой дискриминации и трущобам! Отныне и навсегда!»

26 января 1999 года во время неформальной встречи в аэропорту Сент-Луиса с Биллом Клинтоном Иоанн Павел II на похвалы американского президента ответил беспощадно: «Вот в чем суть сегодняшнего конфликта: с одной стороны, утверждается, пестуется и прославляется дар жизни, а с другой — целые группы человеческих существ: еще не рожденных детей, умирающих больных, инвалидов и прочих, кто считается „бесполезным“, — не защищены законом».

Противопоставление «культуры жизни» и «культуры смерти» не должно вызывать излишнего оптимизма. В своем экзистенциальном одиночестве человек верит в свое единство с сотнями тысяч других, о чем бы речь ни шла — о торжественной встрече папы римского или чемпионов мира по футболу. И от денег никуда не деться. Многие фирмы использовали тогда папу в качестве поддержки рекламных кампаний. Например, производители одной знаменитой марки фотопленки сообщали, что для фотографий с изображением папы она будет бесплатной.

Французский глагол adorer (обожать) происходит от латинского adorare — молиться^{155}. Этимология и фонетика показывают нам, что на самом деле правит миром. Культ золота, часто стыдливо скрываемый, вездесущ. Это средство, путь к признанию.

Для борьбы с неравенством и жизненными тяготами создается огромное количество всяких ассоциаций, собирающих неравнодушных людей, ищущих спонсоров. Деньги стекаются, и часть из них прилипает к рукам руководителей этих благотворительных организаций. Имен мы называть не будем.

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

а) Приблизительно до XVII века супружеская пара существовала около семи лет. Слишком часто имели место несчастные случаи на работе, инфекции, эпидемии, выкидыши, роды со смертельным исходом — и один из супругов преждевременно умирал.

б) С увеличением продолжительности жизни «проживание жизни вдвоем» ставит все новые проблемы. Во Франции в последние десятилетия количество браков снижалось и вдруг в 1996 году выросло сразу на 10,2%, а в 1997-м — еще на 1,4%. Этому не могли не поспособствовать изменения в налоговом законодательстве — отменены статьи, по которым неженатые пары находились в более выгодных условиях. В 1997 году было зарегистрировано 284 500 браков. В брак вступают все позже: в среднем в 1970 году мужчины женились в 24 года, в 1980-м — в 25 лет, в 1996-м — в 29: женщины в 1970-м выходили замуж в 22 года, в 1980-м — в 23, в 1996-м — в 27,5 лет. Раньше всего выходят замуж в странах Южной Европы (в Португалии — в 24 года), тогда как датчанки и шведки — в 29 лет. Легализация противозачаточных таблеток и, в случае неудачи, искусственного прерывания беременности позволяет молодым женщинам — девушкам! — контролировать беременность. Если доверять статистическим данным, согласно которым первый полноценный половой акт (как несколько громоздко выражаются социологи) происходит в 16–17 лет, то можно сделать вывод, что белое платье невесты (белый цвет означал девственную чистоту) не более чем символ. Остается выяснить, что же такое полноценный половой акт… Избавим читателя от непристойных подробностей. Скажем лишь, что в США этот вопрос в данный момент стоит на повестке дня и защитники президента Клинтона утверждают, что оральный секс таковым, то есть полноценным половым актом, не является^{156}.

«Молодожены» теперь не очень молоды: у обоих есть сексуальный опыт, иногда они живут вместе до брака несколько месяцев или лет. Можно было бы ожидать, что обоюдная зрелость готовит к долгой супружеской жизни. Ничего подобного. «Жених и невеста», если можно их еще так называть (на старофранцузском fiancés — жених и невеста — означает «исполненные чести»), если они не жили вместе до вступления в брак, должны урегулировать деликатную «территориальную» проблему. Как, имея за плечами груз прошлого, переместиться из своего персонального пространства в пространство общее? Как примирить вкусы каждого? Как сделать, чтобы «мой дом» стал «нашим домом»?

В прежние времена жена земледельца помогала супругу управляться с хозяйством, жена ремесленника — своему мужу в его делах; у мелких коммерсантов «мадам» была продавщицей, а ее супруг занимался поставками товаров и финансовыми вопросами. Сегодня в паре молодоженов (во Франции венчаются в церкви менее чем в половине случаев), которым удается избежать безработицы, работают и муж, и жена. Иногда они занимаются одним и тем же делом (например, много супругов-врачей), но при этом работают в разных местах. Чаще всего профессии у супругов разные, и у каждого есть свое «профессиональное пространство», где человек встречается с людьми, не входящими в круг друзей семьи, и ускользает от строгого контроля со стороны супруга или супруги. Это может обогащать супружескую жизнь — за ужином они рассказывают друг другу о том, с кем общались в течение дня (о совместных обедах речь теперь не идет). Чаще всего (и это возможно и желательно) супруги занимают приблизительно равное положение, о чем речь пойдет дальше, но случается, что социальный статус жены выше, чем у мужа. Если жена — префект, а муж — мелкий чиновник, это может вызвать проблемы.

в) Раньше браки устраивались родителями, а в буржуазной среде — с участием нотариуса. Невеста была девственной, жених же терял невинность в объятиях служанки, проститутки или сговорчивой подруги матери. Сегодня каждый предстает перед господином мэром, имея за плечами богатый жизненный опыт. Этот опыт может быть полезен — имея его, легче согласиться с различиями, проще быть снисходительным и терпимым. Но иногда все может быть и по-другому — человеку может быть трудно избавиться от ярких эротических воспоминаний об идиллических путешествиях, нежных словах, которых нет в новой повседневности. Иногда исполнение «супружеского долга» может смягчить стресс, вызванный грузом прошлого, а иногда, наоборот, побудить к поиску на стороне того, что ему/ей не дает супружество.

Тогда — развод по взаимному согласию, пришедший из Древнего Рима и разрешенный в революционной Франции 20 сентября 1792 года, отмененный в 1816-м и восстановленный по закону от 27 июля 1884 года. В 1900 году во Франции было 7400 разводов, в 1995-м — 117 000. С 1970 по 1985 год количество разводов утроилось, а в 1996 году распадалось 42 брака из юо. Больше всего разводов наблюдается в Северной Европе, меньше всего — в странах Южной Европы.

Выходом из ситуации, когда долго жить вместе паре трудно или даже невозможно, могла бы стать «двойная жизнь» по договоренности. Когда брак заключается по взаимному желанию мужчины и женщины завести детей, естественно, что «законный» отец является также и биологическим. Молодожены (причем не обязательно молодые в буквальном смысле) обязуются хранить друг другу верность в течение пяти лет. В дальнейшем они могут жить вместе ради блага детей, имея право на свою собственную личную жизнь.

г) PACS — Гражданский договор солидарности (ПАКС) — был принят в первом чтении 9 декабря 1998 года 314 депутатами против 251. Его могут подписать в канцелярии суда малой инстанции неженатые пары, гомо– или гетеросексуальные, а также два человека, живущие вместе и не поддерживающие сексуальных отношений, — два брата, две сестры или брат и сестра. Это делается для облегчения финансовой нагрузки, ложащейся на партнеров при получения наследства по завещанию, при договоре дарения, при налогообложении и т. п. Сенат должен высказаться по этому вопросу в марте 1999 года.

ПАКС был моментально воспринят как признание и легализация гомосексуальности, которая признавалась и даже прославлялась в античном мире, но категорически отвергалась тремя монотеистическими религиями. Реакция была незамедлительной и яркой: 31 января 1999 года, менее двух месяцев спустя после голосования в Национальной ассамблее, состоялась многотысячная манифестация противников ПАКСа — от Дворца инвалидов до Трокадеро. По подсчетам полиции, было 98 000 участников, по мнению самих протестующих — около 200 000. Редко когда под одними знаменами собирались столь разные деятели: возглавлял колонну Брюно Мегре, один из лидеров Национального фронта, за ним следовали католики и мусульмане. Участники упражнялись в остроумии. Кое-кто распевал: «Не получите ни ПАКСа, ни Эльзаса, ни Лотарингии». Несколько священников в сутанах несли плакаты следующего содержания: «Боже, избавь нас от ПАКСа!». Какие-то шутники расшифровали аббревиатуру PACS (Pacte civil de solidarité) как «Пакт агрессии против общества» (Pacte d’agression contre la société), a любители юмора попроще называли этот договор «социальной ловушкой для дураков».

В Германии гомосексуалы высказались против французской системы, сочтя, что геев там держат за людей второго сорта. Статья 6 Конституции, гласящая, что «брак и семья находятся под защитой закона и существующего порядка», делает невозможной создание ПАКСа. Официальный представитель осторожного министра юстиции высказал мнение начальства: «В первую очередь мы будем рассматривать гомосексуальные пары, которые живут вместе очень долго. Во вторую очередь, но не ранее чем через несколько лет, займемся парами, живущими вместе не так долго, вне зависимости от того, гомосексуальны эти пары или гетеросексуальны. Однако в этом последнем случае прежде всего речь пойдет о защите наиболее уязвимых — женщин, оставивших работу десять-двадцать лет назад, чтобы воспитывать детей». Что же касается усыновления детей гомосексуальной парой, такой вопрос даже не возникал^{157}.

д) С момента появления Homo sapiens человечество если не управляется самцами, то, по крайней мере, они играют доминирующую роль. Нетрудно заметить, куда это нас завело. Обожаемые, прославляемые, унижаемые женщины занимали подчиненное положение, даже если некоторые из них хитростью умудрялись «управлять» своими так называемыми «повелителями». Сегодня «антиженский расизм» широко обсуждается. Во вторник, 16 февраля 1999 года, Национальная ассамблея приняла во втором чтении проект конституционной поправки о равном доступе мужчин и женщин к выборным должностям, отклоненный Сенатом 26 января. При этом проект был принят Национальной ассамблеей практически единогласно — против было подано всего два голоса. Бедные сенаторы, как правило люди пожилые, в момент, когда пишутся эти строки, ищут компромисс, который избавил бы их от обвинений в «мачизме» и, следовательно, от возможных проблем в их собственной частной жизни. Мадам Марисоль Турен, депутат-социалист от Эндра и Луары, заявила: «Мы все преданы республиканскому универсализму, но у нас усеченная демократия, потому что женщины в массе своей из нее исключены».

В пятницу, 19 февраля 1999 года, правительство социалистов предало гласности доклад Анны-Марии Кольму из Государственного совета, в котором сравнивается количество мужчин и женщин на ответственных постах в государственных и общественных организациях. Приведем лишь несколько примеров: из 109 префектов–5 женщин, из 88 ректоров университетов–4, из 74 членов Генеральной финансовой инспекции–9, из 201 члена Государственного совета–40, из 217 членов Счетной палаты — 29, из 29 генеральных директоров медицинских центров — 1 женщина[231]. Напомним, что женщины при этом составляют большинство населения, несмотря на то что девять месяцев беременности гораздо тяжелее девяти секунд эякуляции: средняя продолжительность жизни женщин 81 год, а мужчин — 74 года 8 месяцев. Напомним также, что недавно одна девушка имела наглость окончить лучше всех Политехническую школу, куда женщины получили доступ лишь в 1972 году. «Воля к паритету» тут же вызвала новую волну антифеминизма, причем главный и, возможно, наиболее эффективный аргумент униженного самца звучит следующим образом: «Ты жертвуешь воспитанием детей ради карьеры».

е) Заканчивая изучение пары, посмотрим, что происходит за пределами Франции. За неимением места коротко опишем ситуацию в Германии и Испании, двух странах, где частная жизнь страдала от политики. В ГДР доходы населения были гораздо ниже, чем в Западной Германии, однако между мужчинами и женщинами было больше равенства, в частности благодаря наличию бесплатных яслей, позволявших женщинам работать. В Испании смерть каудильо Франко в 1975 году значительно сократила, если не уничтожила, могущество трех его опор: Фаланги, армии и очень консервативно настроенной церкви. Были легализованы разводы. Множество пар живет, не заключая брак. Аборты запрещены по-прежнему, но лицемерно практикуются в некоторых частных клиниках, а также кустарным способом, что иногда оказывается смертельным для неимущих пациенток. Доказательством тому служит самый низкий в Европе уровень рождаемости –1,2. Несмотря на отсутствие статистических данных, скажем, что первый «полный» сексуальный опыт имеет место в 16–17 лет, некоторые родители соглашаются приютить в своих домах сына с девушкой или дочь с парнем. В студенческой среде секс весьма распространен.

«Подъем женщин» впечатляет: в школах журналистики их больше, чем мужчин. В церковь стали ходить гораздо реже. В Испании самый высокий уровень безработицы из всех стран Евросоюза (19,5% активного населения), в результате — массовая эмиграция, что не может не сказываться на семейной жизни. Потрясения, произведенные падением диктатуры Франко, были так сильны, что вызвали приток в Испанию психоаналитиков из Латинской Америки, главным образом из Аргентины.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РОДИТЕЛЯМИ И ДЕТЬМИ И ДЕТЕЙ МЕЖДУ СОБОЙ

а) Как растить детей и готовить их к совершенно непонятному будущему? Мы не дадим ответа на этот вопрос, ограничимся лишь некоторыми соображениями по поводу довольно неопределенных гипотез.

Несомненный факт: изменения в питании. В связи с инновациями в животноводстве кормление животных изменилось, и вкус мяса становится все менее выраженным. Телевидение показывает нам этих приговоренных к смерти, и никого не обманешь этикеткой, наклеенной на курицу: «выращена на свободе»; но никого, кроме нескольких экологов, не волнуют мучения этих животных, всю свою недолгую жизнь проводящих в заточении.

Постепенно нам навязывается американская модель «непрерывной еды». Заведения, в которых продаются блины, сэндвичи, традиционная выпечка, дают отныне возможность есть на ходу или сидя на скамейке между полуднем и двумя часами. Повсюду продаются напитки, кофе, сэндвичи, — панини и пр., стоять в очереди в специализированных магазинах теперь не надо. Это до некоторой степени разнообразит питание; между двумя кусками хлеба теперь кладется не только ветчина: появляются «иностранные» салаты, в основном ближневосточные, в которых, правда, меньше специй, чем в аутентичном варианте, — торговцы приспосабливаются к вкусам европейцев. Если папа и мама работают, семейный ужин часто состоит из замороженных продуктов, извлеченных из морозилки, таких же безвкусных, как и вышеупомянутое мясо. Но зато какая экономия времени! Однако эта экономия не безопасна: голодному человеку трудно устоять перед искушением съесть шоколадный эклер и запить его сладким кофе за умеренную плату. Последуем по американскому пути, и на наших улицах будет столько же толстяков, как в Нью-Йорке…

Все начали одеваться одинаково. Вчера по «прикиду» можно было определить социальное положение человека. Различия проявлялись не только в манере поведения, но и в манере одеваться. Буржуа носил костюм, сшитый на заказ; мужчины и женщины со скромными доходами довольствовались «конфекционом» — уничижительная коннотация этого слова стерлась понятием «прет-а-порте» (готового платья); одежда подгонялась под фигуру клиента, маскируя лишнее и добавляя объема там, где его не хватает. Вот только проницательный наблюдатель замечает «фирму» джинсов, кроссовок, колье, браслетов, колец. В первый день распродаж у дверей парижских бутиков Hermès собирается столько народу, что охранник, улыбающийся, но непреклонный, запускает покупателей маленькими группами.

Часто — очень часто — внушительные семейные траты идут на ребенка: ему нужна именно такая одежда, вот такая компьютерная игра, только такой горный велосипед и т. п. Давно прошли те времена, когда родители ограничивались несколькими подарочками, которые они клали в сапожки, заботливо расставленные перед камином вечером 24 декабря. В далеком прошлом обеды, с любовью приготовленные матерью, за которыми отец мог строго сказать: «Замолчи, выпрями спину и не задавай вопросов!» Бизнес прекрасно понял роль детей в семейных расходах, и на экранах телевизоров, включенных во время семейных трапез, одна за другой следует реклама товаров для милых малышей.

б) Если оба родителя работают, выполняют схожие функции или, наоборот, соперничают между собой, получают схожие деньги, порой они вступают в конфликт по поводу того, как следует жить. Кто из них главнее? Чью концепцию воспитания детей применять в семье? Следует ли баловать детей — удовлетворять все их желания в качестве доказательства любви и все им позволять? Или же надо быть твердым, воспитывать, растить, запрещать, чтобы лучше подготовить их к трудностям взрослой жизни; заставлять работать в поте лица, чтобы получить диплом, лучшее средство от постоянно растущей безработицы? А в случае, если в семье один родитель (как правило, мать) — как ей сочетать нежность, которую она «должна» давать, с авторитетом, которым она опять-таки «должна» воздействовать на ребенка?

Еще одна проблема — сущностная: насколько родители могут помочь ребенку в учебе? В 1900 году 5000 детей успешно окончили школу: вероятно, у них всех были отцы с высшим образованием, которые могли помогать им делать уроки. А что насчет сегодняшних лицеистов арабского происхождения, отцы которых, зачастую неграмотные, с трудом говорят по-французски? Нынешние учителя должны брать на себя новые обязанности и ответственность. Когда они сами учились, ничего подобного не было.

Вернемся к «традиционной» семье: часто 16-летний сын, который уже перерос отца, учит родителей пользоваться интернетом. Все меняется так быстро, что даже среди братьев и сестер возникают проблемы: будет ли 15-летний старший брат или сестра помогать младшему брату или младшей сестре восьми лет постигать виртуальный мир или же будет считать его невеждой? Эта проблема стоит еще острее в так называемых смешанных семьях, которых в последнее время становится все больше. Будут ли дети от первого брака родителей воспитателями или же снисходительными повелителями по отношению к сводным братьям и сестрам? Будут ли они чувствовать ответственность или же испытывать ревность? Представим себе такую ситуацию: у мужа и жены есть по двое детей от предыдущих браков и двое общих детей. Что за отношения сложатся у этих шестерых юных членов семьи? Что за отношения будут с прежними супругами? С кем будут жить дети от первых браков?

Не будем пессимистами. Во вчерашних семьях с их жесткой дисциплиной, уважительным отношением к родителям и послушанием есть что-то удушающее. Был ли ребенок из буржуазной семьи действительно увлечен музыкой или живописью? Он должен был прежде всего «работать». Сегодня девочка играет на флейте, а мальчик берет уроки рисунка и живописи (если им этого хочется). В смешанных семьях дети, расширяя свои семейные связи, обогащаются знаниями, планами сводных братьев и сестер.

Не будем, однако, и оптимистами. Многие родители приходят в такое замешательство, что в последние годы появились частные школы для родителей. Психологи, учителя, юристы консультируют их и если не дают готовых решений, то по крайней мере показывают направление движения. От новых «учеников» требуется раскрыть перед «чужаками» тайны своей частной жизни.

Попытаемся развеселить читателя и поговорим о том, что ему хорошо известно, — о животных-компаньонах. Мир меняется, распадаются семьи, техника моментально устаревает, и в этих условиях человек порой находит утешение в общении с домашним животным. Кот, собака и птичка почти не меняются, став взрослыми, у них не бывает морщин, к тому же на протяжении тысячелетий своего существования они не «мутировали». В современной Франции в 52% домов есть домашние животные: 28% французов держат собак, 26%— кошек, 45%— и тех и других. В 1997 году во Франции насчитывалось 8,4 миллиона кошек и 7,9 миллиона собак. Согласно данным анкетирования, проведенного в 1998 году Британской ассоциацией ветеринаров (BVA), «в случае, если у кого-то не складываются отношения с собакой или кошкой друга (подруги), то 60% хозяев животных отказывается от своих питомцев, а 20%— от потенциальных спутников жизни»[232]. Отрываясь на несколько секунд или минут от интернета, человек смотрит на свою кошку и испытывает те же чувства, что и египтяне, поклонявшиеся богине Бастет, которая изображалась в виде кошки или женщины с головой кошки.

в) Еще вчера невозможно было представить себе, чтобы школьный учитель вмешивался в частную жизнь кого-то из учеников. Он ограничивался тем, что в первый день учебного года просил детей заполнить карточку, в которой указывалась профессия родителей. Подготовка к конкурсу на должность преподавателя лицея (агрегасьон) включала лишь одну полуторачасовую лекцию об отношениях учителей и учеников. Сегодня же министр образования Клод Аллегр предлагает провести глубокие изменения в системе, встречающие, впрочем, бурное негодование со стороны преподавателей, традиционно занимающих левые позиции.

Позволю себе привести здесь факт из собственного опыта. В 1960 году, на излете моей учительской карьеры, я преподавал историю и географию в лицее Генриха IV в «математическом» классе, где было пятьдесят шесть учеников и все они занимались в первую очередь точными науками, потому что собирались поступать в Политехническую или Центральную школу^{158}. У меня не возникало никаких проблем, ребята в массе своей были выходцами из одной и той же социальной среды.

Может ли в наши дни быть одинаковым поведение учителей, работающих в привилегированных лицеях и в школах из «горячих» пригородов? Может ли и должен ли учитель одинаково относиться к сыну «энарка», выпускника ENA, Национальной школы администрации, к сыну коллеги и к сыну мигранта? Что он может и должен сделать, чтобы сгладить социальное неравенство и культурные различия? Как примирить сиюминутную жизнь, навязываемую нам СМИ и техническим прогрессом, с планами на будущее, с карьерой, с миром завтрашнего дня, который невозможно себе представить? Как рассказывать ученикам — хулиганам или, наоборот, равнодушным — о том, как ненавидели друг друга французы с англичанами и французы с немцами и к каким войнам эта ненависть привела? Как заставить их читать Платона и Декарта и довести до их сознания, что Галилей отказался от своей гелиоцентрической теории, чтобы не попасть на костер инквизиции, что Луи Альтюссер прославился и подвергся критике за то, что утверждал, что «герменевтика подозрения должна привести к симптомальному чтению Маркса»?

Знакомство с семьей, помощь молодых учителей, которые ненамного старше учеников и которые также испытывают трудности на пути к «признанию», в этом отношении неоценимы. Дело министра, депутатов, профсоюзов — стать во главе этой культурной революции.

г) В этом процессе должны также принимать участие психологи, психиатры, психотерапевты и врачи в целом. Успех имеют в первую очередь те, кто знает, чего хочет, кто верит в себя. Как это обеспечить? Как успокоить постоянно возбужденного молодого человека? Как активизировать вялого? Как уменьшить стресс, из-за которого хороший ученик может провалиться на экзаменах? При помощи лекарственных препаратов? Сейчас наблюдается невероятная физическая «шаткость». К ней ведет, с одной стороны, наличие огромного выбора (кем быть, с кем жить, курить или не курить), с другой стороны, отсутствие такового вследствие безработицы и расизма. Отсюда — обращение к психотропным препаратам, чтобы облегчить общение с окружающим миром, и риск, что эти препараты постепенно сменятся наркотиками. Вследствие всего этого появляются секты и прочие объединения тоталитарного толка, чьи функции заключаются в защите индивида от необходимости принимать решение: ему указывают, что он «должен» делать.

д) Второй, если не первый, хозяин в доме сегодня — это телевизор. Во Франции в 95% домов есть по крайней мере один телевизор, в 37% их несколько и 69% имеют видеомагнитофоны. В среднем перед экранами телевизора люди просиживают по три часа в день. Вечером, во время или после ужина, все смотрят информационные программы. Что это, информация или дезинформация? Каждая «новость» должна отвечать ожиданиям зрителей: снежная лавина, унесшая чьи-то жизни; нераскрытое убийство молодой пары; любовные похождения Клинтона или леди Дианы; арест рецидивиста-педофила — подобные сюжеты могут поднять рейтинг программы и привлечь рекламодателей. О массовых убийствах в Алжире, Анголе и Конго — по одной фразе. Кто создает современное эффективное оружие? Ни слова. 15-летний мальчишка «попал в телевизор», потому что поджег автомобиль где-то в пригородах Парижа. «Делать было нечего», — объясняет он свой поступок. А что его родители? Они вместе, или в разводе, или конфликтуют между собой? Есть ли у них на что жить — лучше сказать, выживать? Есть ли у них приемлемое жилье? Ни слова. Почему шииты и сунниты, и те и другие — мусульмане, противостоят друг другу в Ираке или где-то еще? Ни слова.

Сколько времени отводится на созерцание жестокости и насилия? И сколько — на показ, как богатые приходят на помощь обездоленным? Похоже, главными хозяевами «второго хозяина дома» являются рекламодатели. Не способствует ли телевидение появлению «мира псевдо»? Псевдознание о мире, который мы видим. Псевдознакомство с Египтом, который мы «посещаем» за час благодаря «высококлассной» телепередаче. Псевдознание о всемогуществе СССР, о неминуемости распада которого телевидение ничего не сообщает. Псевдознакомство с шедеврами галереи Тейт или еще какого-нибудь музея, по которым камера скользит в течение нескольких минут…

Не будем, однако, слишком строги. Телевидение, развлекая, позволяет забыть на время о тревогах повседневности. Некоторые каналы — в основном те, где реклама запрещена, — увеличивают познавательный капитал зрителей. Телевидение позволяет моментально перемещаться в пространстве и во времени. Благодаря наличию параболических антенн мигранты имеют возможность ежедневно видеть свои родные страны. Короче говоря, телевидение расширяет горизонты, а уж как распорядятся этими возможностями зрители — неизвестно.

Перед завтрашним — или уже сегодняшним? — историком телевидение поставит трудноразрешимые эпистемологические задачи. Я настаиваю на том, чтобы разделять «историю прожитую» и «историю написанную» (исторические тексты), которую Поль Вейн определяет как «обнаружение следов, оставленных интригами», а Жан Шено дает ей такое удачное и веселое толкование: «историческая история». Но сколько же интриг не оставили следов? Для историка, который в 2050 году будет писать «Историю Франции в 1999 году», главным источником информации окажутся телепередачи, в особенности «новости», однако о некоторых фактах будет несправедливо умалчиваться. К счастью, у него будут и другие источники информации.

Закончу эту тему словами китаиста и философа Жана Шено: «Предполагалось, что телевидение будет лишь развлекать в свободные часы, но оно навязало свое особое время, взрывающееся клипами и месседжами, которые сменяют друг друга на экране без какой бы то ни было связи с предыдущими и последующими. Оно мгновенно, потому что реальность возникает из небытия и погружается туда снова; оно иерархизировано в зависимости от размаха аудитории; оно в высшей степени коммерциализировано — тарифы на рекламу и гонорары звезд, рекламирующих тот или иной товар, возрастают до небес. Оно подчиняет себе семейное время и публичные пространства»[233]

е) Все вышеизложенные мысли, окрашенные в пессимистические или скептические тона, не должны скрывать позитивного аспекта новаций, которые предлагает нам технический прогресс. Конечно, смешанные семьи ставят много проблем, но расширение семей помогает решить другие. Благодаря интернету пообщаться с родственниками, работающими вдали от дома, можно в любой момент и не за такие большие деньги, как это было раньше. Увеличение продолжительности жизни побуждает представителей старшего поколения, располагающих свободным временем и финансовыми возможностями, превышающими финансовые возможности детей, заниматься внуками: дедушка рассказывает им о том, как жил в молодости, бабушка осыпает ласками, на которые у работающей матери нет времени. Внуки, в свою очередь, учат бабушек и дедушек пользоваться компьютером и интернетом. Таким образом, если пожилой человек отправляется в путешествие, организованное для пенсионеров, дети и внуки всегда могут быть в курсе того, как он себя чувствует.

Наконец, когда все поколения перемешиваются, наступает «реакция» (не реакционность!). Глобализация, сделавшая английский — в первую очередь его американский вариант — языком международного общения, вызывает потребность в сохранении культурных и лингвистических традиций, существующих на «земле предков». Баскский, язык, возникший в доиндоевропейскую эпоху, которому уже около четырех тысяч лет, в ходу по обе стороны франко-испанской границы. В некоторых школах изучается бретонский язык. Жители больших городов мечтают о доме в сельской местности, где можно было бы развести сад и держать собаку, и их отношения с местными жителями становятся все лучше. Местный же крестьянин, ставший «главой сельскохозяйственного предприятия», чтобы спасти свое семейное дело, пользуется компьютером и даже интернетом. С ним можно поболтать о собаках, коровах, евро и т. д. Говорят, что в Соединенных Штатах имеет место впечатляющая «реакция». В какой-то семье мать уходит с работы, чтобы заниматься детьми и домом, пусть и в ущерб доходам; они переезжают в близкий пригород, откуда муж ездит на работу. Семья живет в отдельном доме, разводит сад, который обрабатывает традиционными инструментами.

Прекратим, однако, ностальгировать по прошлому и вернемся к настоящему. Будущее непредсказуемо, ненадежно, несет в себе угрозу, и встревоженная молодежь хочет жить сиюминутной жизнью и в то же время убегает от настоящего. Как разрешить это противоречие? С незапамятных времен существует выход: это мечты. Таким образом, для историка нет ничего нового в рейве, который приводит в негодование взрослых и, надо признать, оглушает окружающих. Оставим специалистам по этимологии выяснение того, имеют ли общее происхождение английский глагол to rave, означающий «рычать», «бредить», «приходить в экстаз», и французский глагол rêver, появившийся около 1130 года, имевший в те времена смысл «бредить», «блуждать» и лишь к концу XVII века приобретший современное значение «мечтать» и «видеть сны». Рейв (французы произносят «рэв») стал тем, что раньше называлось «вечеринкой», «танцульками», «тусовкой» и т. п. Как правило, вечеринка готовится диджеями, вчера анонимными, сегодня суперпопулярными благодаря средствам массовой информации, которые раздают флаеры, где указана дата и время сборища в каком-нибудь неожиданном месте типа старого ангара или заброшенной фермы — дискотеки вынуждены были отказаться от рейва из-за слишком большого количества децибелов.

В рейве используется самая современная техника, музыка техно обрабатывается компьютером. Рейв, коллективный «отрыв», выход за пределы повседневности, может напомнить о религиозных церемониях в соборах и церквях, при проведении которых грегорианские гимны позволяли христианам на несколько мгновений забыть о тяготах и страданиях жизни. Историк должен всегда помнить о том, что очень часто новое — это хорошо забытое старое.

Рейверы танцуют по одному в ритме техно, значительно превышающем ритм человеческого сердцебиения, который в среднем составляет 80 ударов в минуту. Ритм музыки техно может доходить до 120–160 и даже 240 ударов в минуту. Чтобы сопротивляться усталости (некоторые рейв-вечеринки длятся по несколько дней), рейвер принимает smart drinks — коктейли, богатые витаминами и микроэлементами, экстази или другие психотропные вещества. Любимые места рейверов — испанский остров Ибица и заброшенные бункеры Восточного Берлина.

Ужасный шум, производимый рейв-вечеринками, конечно же, вызывает протесты. Что касается Франции, здесь «в 1996 году было 62 рейв-вечеринки, собравшие от 30 до 3500 участников, всего их было 44 450. Они стали объектом пристального внимания полиции, жандармерии и таможенных служб, в двадцати трех случаях проводились облавы в связи с торговлей наркотиками. Однако истинное количество рейв-вечеринок не отражено в этой переписи, его оценить очень трудно, даты и места проведения очередного „мероприятия“ тщательно скрываются организаторами, и все участники молчат, как партизаны»[234] Чтобы оправдать ожидания подружек, наевшихся экстази и желающих завершить вечеринку «как следует», многим переутомленным рейверам требуется виагра.

Необходимость прибегать к наркотикам, чтобы «развлечься» (французский глагол se distraire — развлекаться — происходит от латинского distrahere — тянуть в разные стороны, отсюда французские значения «отделять часть от целого» и «отклонять»), ставит проблемы этического и санитарного порядка. Оптимизма ради скажем, что происхождение рейверов самое разное — это и французы, и выходцы из Северной или Центральной Африки, и их «коллективный отрыв» от повседневности может смягчить проявления расизма, а чтобы быть объективными, упомянем, что производимый рейверами шум вписывается в общемировую шумовую тендецию; одним из наиболее опасных источников шума являются самолеты. Несчастный человек, живущий рядом с аэропортом, страдает не только от снижения слуха, но и от сужения периферических сосудов, сердцебиения, что создает благоприятные условия, если можно так выразиться в данном контексте, для гипертонии и инфаркта миокарда. Мешая спать, вызывая тревогу и депрессию, шум (производимый самолетами, мопедами, с которых хозяева снимают глушители, чтобы привлечь к себе внимание, клаксонами нетерпеливых автомобилистов, музыкой техно, которую жильцы многоквартирных домов включают на полную мощность) заставляет несчастных жертв принимать транквилизаторы. Опять наркотики…

КАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ БУДУЩЕЕ В НЕЦЕЛЕСООБРАЗНОМ МИРЕ?

Не приведет ли рост безработицы, а следовательно, и преступности и нестабильности в обществе к тому, что отдельные городские кварталы превратятся в настоящие крепости, как это уже произошло во многих американских городах: частная полиция, хитроумные системы слежения и т. д.? Возникнут ли вновь средневековые крепости с видеонаблюдением?

Не исчезнут ли из библиотек и с книжных стеллажей книги и не будет ли их содержимое распечатываться на принтере прямо из интернета? И что же будет на освободившихся стенах? На одной из них будет большой экран, который заменит собой сегодняшний маленький экран телевизора. А на других что? Ничего? Фотографии? Или же картины? Музыка будет записана на компакт-диски, цифровые мини-кассеты, мини-диски фирмы Sony, цифровые компакт-кассеты фирмы Philips, DVD и пр., и все это будет храниться в небольшом шкафчике? А комнаты будут загромождены горшками с растениями, которых уже полно на балконах, к вящей радости котов, которые обожают их обгладывать? Будет ли подаваться обед на одноразовых тарелках, чтобы освободить «первую хозяйку дома» от необходимости мыть посуду?

А может быть, возвратится мода на рояль, на сервизы и серебряные приборы с вензелями предков, живописные портреты которых будут извлечены из подвалов и, отреставрированные, украсят стены? Будут ли признаками изысканности вкуса мебель в стиле Людовика XV и вольтеровские кресла, аутентичные или копии? Можно ли будет «жить во времени», уничтожив прошлое?

Сегодня этот вопрос задается постоянно. Действительно ли управляют те, кто избран демократическим путем, кто считается защитником всех социопрофессиональных категорий, кто собирает толпы сторонников на бесчисленных митингах? Или это очередной обман зрения в буквальном смысле слова, который подают нам медиа, а на самом деле решения принимают мужчины (редко — женщины), держащиеся в тени, мало или совсем неизвестные, избегающие попадать в объективы видеокамер и считающиеся способными негативно или позитивно влиять на принятие решений?

С 28 января по 2 февраля 1999 года в швейцарском Давосе состоялся Всемирный экономический форум, на котором собралось более тысячи генеральных директоров, триста ответственных политиков и столько же «экспертов» со всех концов света. Тревожный итог этого форума заключается в том, что в начале 1999 года наш мир неустойчив. Неустойчиво все: деньги, государства, предприятия и умы. «Участники форума выразили неуверенность в том, что граждане мира способны отразить и принять постоянную нестабильность, свойственную экономике XXI века»[235].

Хвастаясь низким уровнем безработицы (4,7% в 1998 году), сбалансированным бюджетом, ростом среднедушевого дохода (3,9%), низкой инфляцией (1%), США, освободившись от помех в лице СССР, стали проявлять высокомерие. Чтобы выжить в условиях конкуренции, компаниям приходится сливаться: Volvo с Ford, банк Paribas с Société générale и т. д., и это только начало. Какие последствия это будет иметь для частной жизни людей? Неизвестно. Не обходится и без доброй воли. Было согласовано предварительное спасение сорока двух миллиардов долларов в Бразилии… без убедительных результатов.

Не стоит все валить на тех, кто принимает решения, будь они в тени или на виду. Возникают проблемы, очевидное решение которых весьма противоречиво, и это тоже очевидно. Например, пенсии. В связи с ростом продолжительности жизни финансовое бремя столь велико, что приходится повышать пенсионный возраст. Это обстоятельство будет иметь тяжкие последствия в виде резкого повышения уровня безработицы, что, помимо того что плохо само по себе, приведет к большим бюджетным тратам.

Вернемся к Давосскому форуму, на котором американский экономист Брюс Стайнберг в присутствии вице-президента США Альберта Гора заявил следующее: «Американская экономика — это чудо. Повсюду в мире экономика еле дышит, а в США показывает постоянный рост». Тем не менее «черной цифрой» американской экономики остается очень высокий торговый дефицит (в 1998 году он оценивался в 263 миллиарда долларов), что дает серьезные аргументы сторонникам протекционизма, защищающим гипотезу о том, что другие крупные экономики не приветствуют американский экспорт.

Я не буду здесь распространяться о глобализации, поскольку тема этой книги — история частной жизни. Но одно обусловливает другое. «Кто следующий, после СССР, потерпит жестокое поражение на мировом финансовом рынке, проблемы на котором начались в последние полтора года? Юго-Восточная Азия, Бразилия, Китай? <…> Страшный финансовый вирус стоит на пороге западного мира»[236].

Станет ли евро «щитом», который позволит Европе не замедлять темпов своей деятельности? Теперешнее (февраль 1999 года) снижение уровня евро к доллару ставит проблему.

Из вышеприведенной главы, посвященной «американской модели», читатель узнал, что в США вооруженных нападений на миллион жителей в 175 раз больше, чем в Великобритании, что в Нью-Йорке убивают в п раз чаще, чем в Лондоне, что американский школьник видит на телеэкране около 8000 убийств в год. Речь идет не о возбуждении судебного процесса против США, где автор этих строк с большим удовольствием преподавал, а о постановке фундаментального вопроса частной жизни: как воспитывать, учить и готовить детей к жизни в нецелесообразном мире?

Главная обязанность пары — воспитание детей. У верующих — христиан, иудеев, мусульман, рассмотрим лишь три монотеистические религии, — существуют заповеди, строго регулирующие, что следует делать, а что нет (конечно, наличие заповедей не исключает их несоблюдения). Так же было и в те времена, когда коммунизм — пока не стал сбывшейся мечтой — давал надежду на то, что справедливое общество на земле все же достижимо.

Как перед лицом глобализации — никем не контролируемой, покоящейся на культе золота, увеличивающей неравенство и угрозы — примирить воспитание ребенка с необходимостью приспосабливаться к год от года меняющемуся обществу, непреложным требованием позволить ему создать свою собственную личность, стать и оставаться самим собой в условиях постоянной трансформации общества?

Как я уже говорил — «все уже было сказано, но поскольку никто не слушает, все время приходится начинать сначала», — знание прогрессирует, но нецелесообразно: мы не знаем, куда оно нас ведет. «Постепенно мы начинаем овладевать повседневностью, но парадоксальным образом все меньше и меньше знаем, что нас ждет в будущем: к чему готовить детей? С этим незнанием я сталкиваюсь практически ежедневно, встречаясь с подростками и их семьями»^{159}.

В результате в некоторых странах наблюдается возврат к верованиям вчерашнего дня с их «стабильностью»: исламская революция в Иране, изгнавшая шаха из страны в январе 1979 года; наступление талибов, которые сегодня доминируют практически во всем Афганистане.

Закончу послесловие несколькими пессимистическими гипотезами и несколькими проблесками надежды.

Жан Шено подвергает сомнению опасности, «список которых всем хорошо известен и которые стали бомбой замедленного действия, угрозой для будущего: разрастание пригородов до гигантских размеров, неконтролируемый рост населения, массовая безработица, разрушение верхних слоев атмосферы, нехватка питьевой воды, скрытое давление неполитизированных технологий, моральное падение, наркотики, кризис культурной идентичности… Другой аспект глобализации — повсеместный экологический кризис. Никогда еще наша экосфера не была в таком плачевном состоянии в результате человеческой деятельности: озоновые дыры, парниковый эффект, деградация почв, кризис биологического разнообразия»[237].

Встает важнейший вопрос, до сих пор остающийся без ответа: каким будет влияние ГМО на здоровье потребителей — катастрофическим или благотворным? По окончании трехлетней дискуссии и двух дней жарких дебатов на конференции в Картахене, собравшей делегатов из ста семидесяти стран, правила международной торговли продуктами, содержащими ГМО, так и не были установлены из-за несогласия Соединенных Штатов, которые, как считается, стремятся уменьшить свой торговый дефицит массовым экспортом такой продукции. В 1998 году объем экспорта составил 30 миллиардов долларов. Соединенные Штаты получили поддержку таких стран, как Канада, Аргентина, Чили, Австралия и Уругвай, у которых те же проблемы. 24 февраля 1999 года эта конференция отказалась от «принципа соблюдения предосторожностей». Он необходим или, наоборот, бесполезен? Будущее покажет…

Хиросима была стерта с лица земли 6 августа 1945 года, Нагасаки — 9 августа. Соединенные Штаты и Советский Союз, союзники в борьбе с нацистской Германией, быстро ставшие врагами, располагали возможностью нанесения сдерживающего «удара возмездия». Тогда заговорили о MAD (mutually assured destruction — взаимном уничтожении). Не обошлось без черного юмора — слово mad по-английски означает «безумный». Распад Советского Союза, как представляется, устранил эту угрозу. Индия и Пакистан обзавелись ядерным оружием; будем надеяться, что и они пойдут по пути здравого смысла, как и на то, что человечеству удастся нейтрализовать смертельную опасность ядерных отходов.

Прогресс рождается не из веры, а из наблюдения. В современном мире сосуществуют два восприятия времени: короткое время телезрителя и длинное время исследователя, который внимательно за всем наблюдает и на основе своих наблюдений строит гипотезы, одни из которых подтверждаются (и ученый продолжает идти по этому пути), другие же оказываются несостоятельными и отбрасываются. В результате неутомимого труда ученых побеждены чума и туберкулез, на очереди — СПИД. Благодаря их труду растет продолжительность жизни, устраняется опасность случайностей; если же ученый — философ, он старается заставить общество задуматься о своем будущем. Работа ученого ведет к созданию атомной бомбы, а с другой стороны, к успешной пересадке сердца. Поскольку создание «комиссии по сдерживанию прогресса» маловероятно, предоставим ученому возможность поиска, а телезритель пусть смотрит телевизор, веря, что он при этом учится.

У нас есть лишь одна непреложная истина: сомнение.