История о чайке и коте, который научил её летать

Глава 9 Грустная ночь

При лунном свете Секретарь, Всезнайка, Полковник и Зорбас вырыли яму у подножия каштана. Незадолго до этого, стараясь не попадаться на глаза людям, они сбросили мёртвую чайку с балкона во внутренний двор. Они быстро опустили её в яму и засыпали землёй. Затем Полковник мяукнул басом:

– «Друзья-коты, этой лунной ночью мы прощаемся с останками несчастной чайки, имени которой мы так и не узнали. Единственное, что нам удалось узнать о ней благодаря знаниям нашего друга Всезнайки, – это то, что она принадлежала к виду серебристых чаек и, возможно, прилетела издалека, оттуда, где река впадает в море. Мы узнали о ней очень мало, но важно то, что она, умирая, прибыла в дом Зорбаса, одного из наших, и полностью доверилась ему. Зорбас обещал позаботиться о яйце, которое она снесла перед смертью, о птенце, который из него вылупится, и, что самое трудное, товарищи, он обещал научить его летать»…

– «Полёт. Том восемнадцатый, буква «П», – пробормотал Всезнайка.

– «Именно это и собирался сказать господин Полковник. Не вырывайте у него из уст эти слова», – посоветовал Секретарь.

– «Обещания трудно сдержать, – бесстрастно продолжил Полковник, – но мы знаем, что портовый кот всегда держит своё слово. Чтобы помочь ему в этом, я приказываю товарищу Зорбасу не отходить от яйца, пока птенец не вылупится, а товарищу Всезнайке обратиться к своей эмпликопе… энчимопе… ну, к тем книгам, ко всему, что связано с искусством полётов. А теперь попрощаемся с этой чайкой, жертвой несчастья, причинённого людьми. Вытянем шеи к луне и промяукаем прощальную песню портовых котов.»

У подножия старого каштана четыре кота замяукали, и к их мяуканью вскоре присоединились другие кошки, а затем и кошки с другого берега реки. К мяуканью кошек присоединились вой собак, скорбное щебетание канареек в клетках и воробьев в гнёздах, печальное кваканье лягушек и даже пронзительные крики шимпанзе Маттиаса.

В каждом доме Гамбурга зажегся свет, и в ту ночь все его обитатели гадали, что стало причиной странной печали, внезапно охватившей животных.