Из огня да в полымя

Глава 14

Долго объяснять начальнице, что, и как, и почему, не потребовалось. Хоть характер у неё не подарок, ум и отличное образование не отнять. Въезжает в тему быстро. Да она, подозреваю, и без моих пояснений бы разобралась, только время тратить не хотела, а заодно устроила очередной экзамен будущему помощнику.

- Подожди, - остановила, когда я направился к двери. - Возьми. - достала из сумки и бухнула, будто припечатала, по столу конфетой. Таких ещё не видел. Что-то импортное, поди подсанкционное. Хотя мне наши сладости больше нравятся. - Не люблю быть кому-то должной.

Не сразу понял, что вот это сейчас было. Даже импульсивно захотел залезть Аннушке в голову, чтобы прочитать, о чём она думает, и только тогда вспомнил про конфету Зинаиды Михайловны, которую передарил Каспаровой. Блин, даже обидно, я-то ей от всей, можно сказать, души презентовал, без всяких намёков и надежд на ответный жест, а она, вон она как.

И ладно. Не спорить же с боссом по всяким пустякам. Тем более, таких конфет я не то что ни разу не ел, не видел даже.

- Мерси. - принимаю дар, и почему-то вырвалось спасибо по-французски.

- Силь ву пле. - автоматически ответила пожалуйста на том же языке Анна Николаевна, уставившись в монитор, кажется, даже не заметившая, что мы с ней говорим будто не в Москве, а в Париже. Ну, да она ведь у нас полиглот. - Пусть Грабов ещё зайдёт. Что он тут понаписал?! Ненормальный.

О-о, похоже, в расстрельном списке окончательная черта не подведена. Кровь ещё будет литься.

Давным-давно в Инвест-гамма обеденный перерыв был на пятнадцать минут короче, зато по пятницам рабочий день заканчивался в семнадцать часов. Я-то уже тех славных времён не застал, зато уже при мне негласное корпоративное правило продолжать отсиживать задницу после работы на последний день недели не распространялось. Все уходили как положено. Впрочем сегодня в нашей группе воспользоваться этим кроме Ильича решились лишь я и Олечка.

Глядя на Ветренко, невольно не мгу не восхититься. Раньше об этом не задумывался, а теперь вот думаю, как же ловко человек умеет жить. Смогла так себя поставить, что её и ругать-то особо не за что, зато, едва наметится хоть какая-то благодарность от начальства, любого, Ольга уже тут как тут, глаза мозолит.

Не знаю, хотела ли она сегодня предпринять на меня очередную атаку, но Фёдор Ильич мудр. Сразу, ещё в группе, обратил внимание на маневры нашей делопроизводительницы вокруг моей персоны, разгадал мою реакцию, и сейчас не оставил Олечке ни одного шанса, завалив реальными вопросами по своей работе. Я с удовольствием включился в оказание помощи и не отказался от объяснений, даже когда прилипала фыркнув оставила нашу компанию, присоединившись к двум мегерам из аудиторской группы. У этих, несмотря на огромную загруженность служебными делами, всегда есть время на сплетни.

Кто-то, хотя примерно догадываюсь кто, выбил разрешение Арефьеву ставить личный автомобиль на подземном паркинге нашего здания. Простой специалист оказался в одном ряду с начальством и всякого рода сливками коллектива холдинга - юристов, экономистов, верхушки безопасности. Поэтому мы с ним попрощались до понедельника ещё в лифте, я вышел в холл, он уехал на минус второй этаж.

Так совпало, что почти одновременно открылись двери шести лифтов, и к турникетам иду в толпе спешащих покинуть офис людей. Тем не менее, мой знакомый детдомовец Николай, дежуривший сегодня в стеклянной будке сбоку от выходов, как-то меня в такой толкучке узрел и машет рукой. Ну, я не гордый, надо подойти и поздороваться. Уверен в себе, даже если достигну самых высоких этажей нашего здания, зазнаваться не стану. Хотя почему если? Не если, а когда.

- Привет, Лёша. - жмёт Николай мне руку, когда я успешно пробился сквозь поток, что сделать оказалось непросто, ломиться пришлось по диагонали к его направлению, изображая собой ледокол. - Счастливчик ты, впереди выходные, а моя смена только утром закончится. - жалуется, но при этом широко улыбается. - Спасибо тебе хочу сказать огромное. Выручил тогда в лифте. Эти ведь так моему начальству и не наябедничали. Иначе совсем бы худо было.

Его понимаю. Той же Алле Дмитриевне только пальцем пошевелить и моего однокашника по детдому вышибли бы без долгих разбирательств. Знаю, месяца три назад его товарища Сашку уволили только за то, что к заевшему шлагбауму на выезде с паркинга не выбежал, а вышел. У Николая трое детей и жена в декрете. Образование - школьный аттестат, где одни тройки кроме физкультуры, он сам мне рассказывал, и три месяца учебки морской пехоты. Где он ещё с таким багажом знаний и опыта найдёт работу с нормальной зарплатой и удобным графиком?

- Ерунда, Коль, - отмахиваюсь. - Они бы и без моего заступничества никому не стали звонить. Забыли бы.

- Ох, Лёха, плохо ты знаешь этих ..., - Николай наверняка имел наготове нелицеприятный эпитет в адрес Каспаровой и Решетовой, да произнести вслух не решился. - В общем, спасибо.

- Обращайся ещё, как решишь возжелать таких красоток и это желание в их присутствии продемонстрируешь. - шучу, и мы расстаёмся оба в хорошем настроении.

На выходе полез за смартфоном и нащупал в кармане подарок Анны Николаевны. Переложил его в портфель, а то, мало ли, растает, помнётся. Есть конфету не собираюсь, сохраню как память. Можно было б дома в золотой рамке повесить, да где ж её взять?

В поступивших СМС сообщение от Юрки, что он ждёт в условленном месте, в условленное время. Ответил, что помню и рад буду увидеться.

Сегодня мой путь лежит до станции метро ВДНХ, куда я добрался всего минут за двадцать. На выходе из неё меня сильно зацепил рюкзаком молодой парень, культурно извинился и убежал вперёд. В Мухинске я б такого борзого торопыгу догнал и хорошенько ему навалял. Здесь же только бросил в удаляющуюся спину, дескать, ничего, со всеми случается. Культура общения, куда деваться. Впору фрак и котелок на себя надевать.

А ведь у меня тоже есть рюкзак. Ещё со студенческих времён остался, но в приличном состоянии. С ни конечно было бы удобней отправиться завтра в путь, закинул за спину, и руки свободны. Вот только обратно надеюсь возвращаться с деньгами. Помню, дядя Витя-клоп, вор со стажем, имевший четыре ходки, даже задние карманы штанов называл чужими, дескать, Алёша, а ты чё ключи от тачки в чужой карман положил? Это когда я в задний засунул связку. Что уж говорить о рюкзаке. Взрежут, вытащат деньги и потом попробуй их вернуть. Так что, с сумкой надёжней. Перекину через плечо, подхвачу снизу рукой и буду поглядывать. Не сопрут ничего.

Время для встречи со студенческим другом я назначал с большим запасом, думал, вдруг на работе задержат? А ушёл даже раньше обычного, так что, могу вообще не торопиться. Решил было зайти на выставку, ведь ни разу на ВДНХ не бывал, а слышал много восторгов, да только сообразил, что туда надо идти как минимум на полдня, а не на час. И без меня там толкотня. Ох, а китайцев-то сколько на входе. Поди во всём Пекине их меньше. Понаехали тут.

Не понимаю людей, которые носят на руке часы. Зачем, когда можно посмотреть на экране смартфона? Неудобно ведь. Ладно там старичьё, они уж привыкли, но я и у молодых часто вижу.

Далеко ходить не надо, у Каспаровой и её подружки Дмитриевны имеются такие, причём, чуть ли ни каждый день разные. И все из золота или платины, разумеется с блестящими камушками - стразы или алмазы, я не разбираюсь.

Понятно, богатеньким девушкам они вроде дополнительных украшений, видимо, серёжек и кулончиков с бриллиантами мало. Только я и у обычных парней вроде меня нередко вижу на руке совершенно не нужный аксессуар. Мне вот и смартфона достаточно, чтобы понять, что до назначенной встречи ещё больше часа.

Вызвать яндекс-такси и ждать друга у кафе или в зале? На кой чёрт, когда тут идти минут сорок-пятьдесят, а погода просто отличная. Не жарко и не прохладно. Так что, решаю, ножками, Лёха, топ-топ. Пацан сказал - пацан сделал, обогнув кучку галдящих детей, которых привели на выставку две дебелые тётки, направился вдоль проспекта. Шёл прогулочным шагом, с удовольствием рассматривая людей. Блин, я будто заново родился. А чему удивляюсь? Так и есть.

Возле входа в универмаг наяривает попурри из эстрадных песен небольшой, человек на дюжину, духовой оркестр. Клёво, прикольно. Народ собрался, слушают, глазеют - оркестранты в соломенных шляпках - аплодируют, кто-то вон, смотрю, деньги кладёт в открытый футляр от чего-то. И в нём уже прилично так бумажек. Пройдя музыкантов, шагов через десять обнаружил чудом свободную лавку, прямо напротив киоска с мороженным. Взял обычный пломбир в вафельном рожке и с удовольствием устроился немного послушать понравившуюся музыку. В Мухинске таких оркестров не увидишь, в Москве я часто мимо них проходил, но почему-то даже мысли не возникало остановиться, всё куда-то спешил. Куда-куда, сначала к Ленке, потом в петлю. Дурачок.

- Здесь свободно? - дивный девичий голосок.

Не заметил, как подошли две девушки лет по восемнадцать. В летних светлых платьях, похожих на сарафаны, и туфлях на высоченных каблуках. Блондинка и блондинка. Только у одной коса, а у другой кудряшки до плеч. Миленькие вполне. Ради интереса и необходимости тренировки навыков прочитал мысли спросившей. Ну, так и знал, точнее догадывался. Гадает, я москвич или тоже приезжий, как и они? Костюм и кейс ей однозначного ответа подсказать не могут. Командировочные тоже порой так выглядят.

- Билетов не покупал, - улыбаюсь, смещаясь на самый край и чуть не обляпался мороженным. Хорошо, что вовремя заметил образовавшийся на рожке потёк и успел его слизнуть. - Прошу, если не помешаю.

- Нет, не помешаешь. - смеётся вторая.

Они сели и завели разговор о какой-то театральной премьере, изображая светских львиц. Только меня-то с моими паранормальными умениями не проведёшь. Залез в голову и второй. Приезжие, землячки из Гусь-Хрустального, подали документы в Щукинское, театральное. Угу, лишь их там и не хватало, артисток таких. Доев мороженое и послушав пару композиций, встал, подмигнул заметно расстроившимся несостоявшимся знакомством подругам, отправился дальше по проспекту.

Хоть и не торопился, даже умышленно снижая привычный темп движения, вскоре дошёл до боли знакомого кафе. Сколько я в нём уже не был? Года три? Так и есть. После выпуска из университета ни разу сюда не заглядывал. Далеко от моего нынешнего места жительства и очень сильно в стороне от привычных маршрутов. Да и раньше в этом кафе не часто бывал, всё же тут дороговато было для моих студенческих финансов, даже при том, что начиная с третьего курса я неплохо зарабатывал на написании рефератов и курсовых для ребят первого и второго годов обучения. Своим сокурсникам тоже делал, но намного реже.

В университетских заданиях ведь ничего сложного не имелось даже для тех оболтусов, которым я помогал. Просто многие, кто получал хорошую денежную поддержку от родителей, предпочитали проводить время более интересней, чем корпеть над рефератами, особенно, когда их темы в дальнейшем, ни в учёбе, ни в работе после университета не пригодятся. Сам порой мучился, с какой целью нам давали столько лишнего. Ответа не нашёл до сих пор, зато благодаря такому положению дел, мог вести вполне безбедное существование. И без того после армии и сданной тогда сессии получал повышенную стипендию, а тут и дополнительные доходы получал, пару раз в предсессионные месяцы до полусотни тысяч получалось

Жил я тогда в общаге, с Ленкой ещё не познакомился, так что особых расходов не было. И всё же детдомовская сущность вздрагивала, когда видела ценник за заказ. Нет, мои друзья-мажоры постоянно предлагали платить за меня, ссылаясь на то, что, дескать это они пригласили, но гордость оказалась присуща обоим моим прежним личностям. Подозреваю, присутствует со мной и сейчас.

Наша кафешка располагается в цокольном этаже красивой монументально пятиэтажке сталинской постройки, надо спуститься от входа несколько ступеней, где меня встречают парень и девушка, обоим лет по двадцать. Наверное студенты на лето устроились подработать. Я и сам пару месяцев лета перед армией стажёром-официантом в ресторане "Московские зори" трудился. Со мной тогда четверо с нашего курса туда устраивались.

- Вам помочь подобрать место? - улыбнулась девушка.

- Нет, думаю, меня уже ждут. - вернул улыбку и прошёл в Г-образный зал с двумя рядами столов человек на шесть каждый.

С трёх сторон столы окружены мягкими диванами с высокими спинками, образуя своего рода небольшие кабинеты, и, хотя сверху обзор на них открыт, видны только затылки людей. Но где меня может Юрка, я хорошо знаю, там, где наше любимое место. Он наверняка заранее позаботился об его бронировании. Персонал с момента нашего посещения поди сто раз сменился, и о щедрых чаевых, которые оставляли мои друзья-мажоры, тут уже никто не помнит, но чутьё-то ведь не пропьёшь, так что, подходя, уже вижу у нашей обычной кабинки весело улыбающуюся официантку, полненькую аппетитную симпатяшку с ямочками на щёчках.

- Вы сюда, да? - спросила обернувшись.

- Ага, вот к этому молодому человеку, - подтверждаю, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке, а на душе становится светло.

Юрка будто бы совсем не изменился. Даже одет как любил прежде в светлые джинсы и такого же тона джинсовую рубаху с коротким рукавом. кстати насчёт часов, у него на левом запястье Ролекс, разумеется золотые. Кудрявые волосы, словно у девчонки какой до плеч, обрамляют румяное чуть вытянутое лицо с высоким лбом.

- Лёха, братишка! - вскакивает Кравчук с центрального кресла и, устремляясь ко мне, цепляет ногой стол, пока ещё не накрытый. - Наконец-то свиделись.

Мы с ним крепко по мужски обнимаемся. Эмпатию свою я даже и не думал включать, но от студенческого друга льются настолько сильные эмоции, что тот у меня сработал сам, да, передав ожидаемые восторг, радость, удовольствие и немного, где-то глубоко, тревоги. Впрочем, непонятно, касается ли последнее моей персоны или нашей встречи.

Я и сам рад Юрке. Всё же студенческие годы из жизни никак не выкинуть. Да, случалось всякое, однако память стремится сохранять только хорошее. как ни странно, я даже прошлый на Виталика Рябкова не сильно был обижен, на Ленку да, на него нет. Просто знал этого бабника как облупленного, и его поступок меня сильно задел, но не удивил. А тут Юрка, с которым столько много общих воспоминаний, что мама не горюй.

- Юрка, как же я рад тебя видеть. - удивлён, но это вырвалось у меня искренне, видимо, чувства меня обоих прежних как-то уместились в одном теле. - Особенно радует, что ты всё такой же, ничуть не изменилась в этих ваших палестинах.

- С чего бы мне меняться? - смеётся и тут же напускает на лицо серьёзное выражение. - Только не вздумай опять ломаться, а то знаю тебя. Я пригласил, я заказываю, я плачу. Эй, только пробуй сейчас что-нибудь возразить, друга навсегда потеряешь. - и опять засмеялся.

Ну что с ним делать? Ладно, пусть угощает, хотя теперь-то мне здешний ценник - ерунда полная. Соглашаюсь, и мы бухаемся на диваны со всего размаха, тоже наша студенческая привычка. Мои собственные Кравчук хорошо помнит. если себе к салатам и горячему заказал сто пятьдесят грамм бурбона, то мне две бутылки пива. Я мухинский спокойно мог пол-литра даже палёной водки в себя влить, а при необходимости и вдвое больше, правда при этом дурить начинал по страшной силе. А вот мой московский организм к спиртному крайне слаб, друзья не раз имели возможности в этом убедиться, меня сразу же вырубает с пары-тройки рюмок, и я начинаю засыпать.

Официантка обернулась очень быстро, принеся вначале по тарелке мясной и овощной закуски, бурбон и пиво. Естественно, рюмка и бокал прилагались. Мне сегодня больше этих двух бутылок пить не стоит. Завтра отправляюсь в поездку, очень не хочется это делать с мутной головой.

- Разве евреи свинину едят? - шучу, глядя, как Юрка закусывает американское пойло русским салом.

- Ну я ж не еврей. - выдохнув отвечает он. - Да и не едят только правоверные. Остальным пофигу. И вообще, в том районе Ашдода, где я снял дом, наших намного больше, чем местных. Эх, Лёха, давай, рассказывай, как ты тут поживаешь. Кого из наших видишь?

- Мне было бы интересней тебя послушать. - наполняю ему рюмку. - У меня-то всё как обычно. Про Ленку с Виталиком тебе наверняка уже кто-нибудь в уши насвистел.

- Козёл он, - нахмурился Кравчук. - Я ему так и сказал, козёл, ты, Рябков.

После краткого обсуждения тёмной стороны моей судьбы перешли уже к светлым воспоминаниям о студенческих годах и к обсуждениям своих однокашников - кто, что, где, когда.

Про себя Юрка старался много не рассказывать, ну да я с помощью наводящих вопросов и - каюсь - своих ментальных умений, когда девушка после горячего принесла второй графинчик бурбона с очередными ста пятьюдесятью граммами. в общем-то понял, что мой студенческий друг уже миллион раз пожалел о своём непродуманном поспешном отъезде.

Это только так говорится, якобы с деньгами везде хорошо. На деле, оказывается, не так. Особенно для коренного москвича Кравчука. Многие вещи, которые нам кажутся естественными, а потому не замечаются как воздух, в реальности очень много значат в нашей жизни, и когда их лишаешься, оказавшись вместо современного мегаполиса в глуши, пусть и заграничной, вот тут-то тебя и накрывает. Не стал больше эту тему педалировать, эмпатия подсказывала, что настроение своими вопросами я другу порчу сильно.

Он бы давно с удовольствием вернулся, да гордыня и стыд не дают. Не понимает, что сказать родителям, братьям, сестре с зятем, которые уговаривали его не спешить с бегством из страны, воюющей со своими соседями. Боялся насмешек и снисходительных улыбок от родных, друзей и знакомых. Ну, Юра взрослый парень, сам разберётся, как ему дальше жить. Не хочу ничего советовать.

- Ты говорил, у тебя ко мне ещё и какой-то деловой разговор есть? - напомнил приятелю, уже немного окосевшему от выпитого, хотя второй графин опустошать не сильно торопится. Так-то Юрка свою меру всегда хорошо знает. Знал. Как с этим теперь, сказать не могу. - Или ну этот разговор к чёрту?

- Не, не к чёрту, - взбодрился Кравчук. - Ты Димку Башкирова помнишь же?

- Конечно, - усмехаюсь. - Как такого забудешь. Вы ж с ним один раз так подрались, что Сонька тебе потом так штаны от грязи и не оттёрла. Устроили борьбу нанайских мальчиков. Я тут кстати Верку Зыкину весной встретил. Она говорит, Димка тоже смылся за границу, в Лондон кажется. А чего вдруг ты о нём вспомнил?

Башкиров тоже из богатеньких, вернее очень богатеньких. У него бабка на момент распада страны аж в Совете профсоюзных организаций СССР какой-то шишкой была. Ушла оттуда в новую страну с огромным мешком добра - санатории, профилактории и прочее. Виталик Рябков рассказывал, они с Димкой больше общались. В середине девяностых ту бабулю сильно раскулачили, однако кое-что осталось, раз её внучок на серебристом Порше-Кайенне рассекал, а когда разбил его, пересел на белый Лексус.

- Да как подрались, так и помирились. - Юрка опрокинул рюмку, а закусывать после не стал, лишь с шумом втянул ноздрями воздух. - А он давно уже не в Лондоне. Фигово там, а ещё хуже, у него все счета там заморозили. Можно стало только на определённую сумму определённый набор товаров и продуктов покупать. Короче, смылся он оттуда. Теперь в Ашдоде, в двух кварталах от меня живёт. Мы там с ним встречаемся частенько, сидим там, сям. О! На концерт Галкина ходили. Там так-то скукота смертная, зато отношение нормальное. О тебе говорили.

- Ого, - я чуть не поперхнулся пивом, кстати, ко второй бутылке даже не приступал, всё первую кое-как осиливаю. - С чего вдруг?

- Понимаешь, Лёш ...

- Ой, только давай вот без этого, - прерываю его. - Когда начинаешь со своего понимаешь, то, знаю, полезешь в дебри, так что и мне придётся выпить бурбона, чтобы из них выбраться.

- Хм, а ты изменился, Алёшка, - пьяно-проницательно посмотрел он на меня. - Сразу это увидел. Сильно изменился.

- Жизнь такая, - жму плечами и всё-таки допиваю первую порцию и наливаю в бокал из второй бутылки. - Но мы остановились, что вы там с какого-то будуна обо мне вспоминали.

- Помощь ему нужна, - кивнул Кравчук. - Не безвозмездно конечно. Всё имеет свою цену.

- От меня? - не сдерживаю смеха. - Чем я могу помочь ему?

- Да Димка, ты ж помнишь его, всегда красоваться любил, и языком молол много. - поморщился Юрий. - Он ведь не просто уехал как я, а начал ролики всякие записывать, посты писать везде в соцсетях. В общем, доболтался до пары статей уголовного кодекса. Его в списки экстремистов включили. Теперь-то понимает, что ипланом был, да только назад уже не отыграешь. Даже дядька в правительстве ничем помочь не может. Времена не те. Тот говорит, и соваться никуда не станет, а то и ему достанется. Диме сейчас нужен кто-то не из близких, но в то же время достаточно знакомый, в котором есть уверенность, что будет помалкивать. Мы с ним почти одновременно про тебя вспомнили. К тому же, тебе точно лишняя сотка кило рублей в месяц не помешает.

- Не помешает, - кто от денег откажется? - Только что мне за них сделать надо будет? Сразу говорю, шпионить в пользу экстремистов не стану.

- Лёха, ты чего? Ну какой нафиг из Димки экстремист. Дурак да. Просто попал под горячую руку. Сам знаешь, в этой стране сплошной произвол, и ситуация ухудшается. Уже есть сведения, что тем, кого признали экстремистом или террористом, запретят выводить деньги отсюда. Понимаешь? - как-то горестно вздохнул Кравчук. Неужели тоже рыльце в пушку? Да нет, не может быть, Юрка всегда осторожен. - У Башкирова тут в Москве несколько квартир, но это мелочь, пара небольших офисных площадей, а, главное, бывший Дом быта строителей на Каширке. Там сейчас торговый муравейник. Димка ведь тоже как и я предприниматель. Ну, в смысле, арендодатель.

- Давай уже короче, Юр. - прошу.

- Так не получается же короче, ты меня всё время сбиваешь, - не дождавшись помощи от меня, сам налил себе бурбона. - Он на следующей неделе полетит в Ереван, а оттуда в Астану. Посмотрит, где лучше условия открытия счетов. Он предлагает выписать на тебя доверенность ограниченного управления его ИП. Ты по ней ничего сделать не сможешь, кроме как переводить приходящие на Димкин счёт доходы от арендаторов на свой, открыть его плёвое дело, а уже от себя в Казахстан или Армению, он пока не определился. Там работы на час в месяц. И за это сотка. Кстати, Димон собрался от нас совсем уезжать. Говорит, жарко. Ищет местечко в Белграде или Подгорице. Возьмёшься? Соглашайся.

А ну-ка, друг мой, что ты сам по этому поводу думаешь на самом деле? Активирую ментал и погружаюсь в мысли Юрия.

" - Может я зря Лёшку в это дело втягиваю? - сомневается он. - Да ну, ерунда. Даже если схема вскроется, ничего опасного ему приписать не смогут. Разве что сатрапы режима притянут на допросы, нервы попортят, и всё. Что ему предъявить? Скажет, просто друг попросил. Нет, понятно, неприятности возможны, но где ещё Алексей так легко деньги поднимет. Для него эти гроши реально большая сумма. Кстати, так ведь и не сказал, сколько он получает сейчас. Спросить что ли?".

Выскакиваю из читалки мыслей, пока боль опять лицо не перекосила.

- Ох, Юр. - мотаю головой. - Деньги конечно приличные, но что-то как-то стремно.

- Брось ты ...

- Не, извини, Юрка. Давай я ещё подумаю и попозже сообщу, что решил.

- Ладно. В конце концов, пусть Димка сам с тобой свяжется. Чего вам через меня общаться? Лёха, я в среду уже улетаю обратно. Хотелось бы ещё раз встретиться, поговорить. Я бы ещё квартирку твою посмотрел. Чем тебя это государство облагодетельствовало.

- Так приезжай во вторник вечером. - вырвалось у меня спонтанно. Вообще-то я гостей не планировал. - И посмотришь, и поговорим. Только тогда уж стол с меня.

- Договорились! - облегчённо рассмеялся Кравчук.

Видимо деловая часть нашей беседы его сильно тяготила. Явно чувствовал себя крайне неудобно.

А мне пора ехать и готовиться к раннему подъёму. Впереди посещение другого моего родного города.