Из огня да в полымя

Глава 18

Три, сто пятьдесят. Три миллиона, сто пятьдесят тысяч. Офигеть. Вот это я разбогател. Мозг всё никак не может успокоиться, оттого и соображает плохо - я с чего-то от стройки к остановке попёрся напрямки придурок. Хорошо, вовремя спохватился. Резко сворачиваю и иду тем же путём, каким сюда добирался, через лесок, к окраинам дач и дальше вдоль частного сектора.

Сумку повесил через левое плечо, прижимая к правому боку рукой, держа чуть спереди, чтобы всегда находилась в поле зрения. Пачки купюр много места-то не занимают, надо было их не на дно сумки положить, прикрыв сверху курткой, а засунуть их в её рукав и плотнее завернуть. Так надёжней. Ладно, теперь уж в гостинице переложу получше, вдруг здесь кто-нибудь увидит? Люди за заборами уже попадаются, а там вон и вовсе мужик возле калитки её чинит. С чего бы это прямо с утра пораньше? Выломал что ли накануне вечером? И посмотрел как-то подозрительно, будто я тут мог их несчастные огороды обносить.

Приятно, что сумма оказалась вдвое больше, чем я рассчитывал, деньги лишними не будут. Особенно такие и особенно для меня. Может совсем скоро три миллиона будут вызывать снисходительную улыбку, а пока это просто супер. Да, три миллиона - это не три миллиарда, но может оно и к лучшему? За три миллиарда тут бы всё перевернули и перекопали, а так вряд ли вообще вспомнят, старшим сейчас не до этого, следственный комитет и полиция трясут их как грушу.

Вот и асфальтная дорога пошла, впереди вижу толпу людей, ожидающих автобуса. Сюда ехал в пустом, а вот обратно, чую, придётся тесниться. Вроде народа-то не так уж и много, да только и транспорт здесь не такой объёмны, а, главное, тут в основном бабки с корзинами и сумками, где сложен урожай с огородов. Едут продавать, кто на базар, кто просто обосновавшись на импровизированных прилавках перед магазинами. Свежие зелень, помидоры, огурцы и всё прочее.

Подойдя к остановке, у одного дядьки пропойного вида вижу и дары леса - ведро с грибами, да какими! Белые, боровички, будто из фильма-сказки, крепкие, как на подбор. Хотя, это ведь сверху так, а что под ними не известно, может и червивые.

Встаю в сторонке. Был мгновенно оценен тётками и древним дедком, которому бы на печке лежать, а не тащиться на базар с пластмассовой коробкой рыбы, в основном лещей. Я раньше таких старался не покупать, опасался на солитёрных нарваться, у нас здесь такие редко, но ловятся.

Особого интереса я не вызвал. Мало ли к кому мог приезжать молодой парень. Может чей-то племянник или внук. Когда автобус подъехал, с посадкой в него не тороплюсь, сидеть всё равно не придётся, а так-то места достаточно. Захожу последним. Правда, когда я уже протискиваюсь в конец салона, вбегают ещё две девчонки среднего школьного возраста, запыхавшиеся и немного растрёпанные. Эти-то куда в такую рань воскресного дня? Едва они забежали, водитель закрыл дверь и тронулся с таким лихим разворотом, что нас всех накренило.

- Ивановна, - нарочито громко спрашивает кондукторша, высокая крепкая тётка, у сгорбленной старушки, севшей на первое сиденье. - Поменьше-то купюры нет? А то ведь сейчас насдаю тебе мелочью.

- Нет, Леночка, - чтобы расслышать вопрос, бабулька сдвинула головной платок за ухо. - Только тыща с собой.

- Ох, ладно, баб Нюр, потом как-нибудь отдашь. Только не забудь.

- Да когда ж я забывала? На память, хвала боженьке, не жалуюсь.

В Москве уж забыли, как выглядят кондукторы, а здесь без них никак. Ни проездных нет, ни много желающих расплачиваться безналом. Большинство, в основном пожилые, предпочитают наличку. Из-за этого даже в небольших магазинчиках Мухинска постоянные очереди, пусть и не длинные.

Но терминалы оплаты давно добрались и до нашего городка. Правда, сегодня я оказался не только тем, кто последним оплатил проезд, но и единственным из всех трёх десятков пассажиров, кто сделал это банковской карточкой, чем заслужил доброжелательную улыбку кондукторши, отдавшей мне чек с билетом.

Её, вижу, тоже достаёт необходимость постоянного пересчёта мелочи для сдачи, не до конца понимает, походу, что, как только технический прогресс окончательно победит и в Мухинске, она лишится этой своей работы.

Кому-то бы наверное показалось смешным, что молодой парень словно та бабка так переживает за свою сумку среди обычных граждан, и плотно прижимает её, стоя в самом конце салона. А вот я не вижу в этом ничего юморного. Мне ещё ни разу не приходилось носить при себе такую огромную для меня сумму денег. Хотелось бы расслабиться, отвлекаясь на виды родного города - когда я теперь его вновь увижу? - да не получается. Всё-таки в богатстве есть и свои минусы. Начинаешь за его сохранность переживать.

- Видала? - спрашивает одна из женщин у другой, сидящие рядом, отвлекая меня от раздумий. - Валька проехала навстречу.

- Какая?

- Да соседей твоих дочка. Вон какую машину себе купила. Большую.

- А-а, Сидоренко что ли? Так у неё Сашка уж третий год воюет. А в прошлом ранен был, им ещё денег выплатили. Вот и купила. Они ж ещё и квартиру поменяли.

- Тогда понятно. Мой Серёжка-то тоже хотел поменять с доплатой, но пока торговался, такая же вот, как эта Валька, на мужнины деньги перебила цену. На Васильева, где гастроном, в том доме.

- На Васильева хорошие дома, с колонками. Особенно сейчас выручают, когда горячую во всём городе отключили. Только больно уж они там старые, ещё при Сталине построили.

- Зато самый центр, считай.

Точно заметили. По квартирам не скажешь - поди там, разберись, кто чего купил - а вот личный автопарк у нас за последние два-три года очень сильно поменялся в пользу дорогих тачек. За счёт жён военных.

У нас в городе полно мужиков на контракт ушло, и поток желающих не иссякает. Военкомы разборчивы, у меня здешнего соседа по лестничной площадке, Валерку Баранова, завернули из-за диабета, хотя он у него второго типа.

Пытался за деньги порешать вопрос с медиками, но те даже связываться не стали. Сейчас же весь учёт электронный, попробуй удали из единой базы. А если окажешься в больничке в бессознательном состоянии и тебе через капельницу глюкозу вольют? Найдут ведь, кто стёр информацию, по сути убив человека, и посадят, как пить дать.

О, вот и площадь, тут выходит пол-автобуса, и я следом. В гостиницу сразу не иду, мне пока торопиться некуда. Откуда я мог знать, что у меня получится так быстро порешать все дела? Обратный билет из Владимира взял на семнадцать сорок пять, с большим запасом, в армии мы называли это ефрейторским зазором. Просиживать на вокзале - не вариант. Вдруг полицейский патруль привяжется с осмотром сумки и обнаружат там мои деньги? что я скажу? Так-то, понятно, не их дело, да и для досмотра личных вещей нужны веские основания, только зачем нарываться?

Прохожу между гостиницей и МФЦ в небольшой парк, там в такую рань почти никого нет, а с лавочки, на которой я устроился, всё хорошо видно. За мной никто не наблюдает. Открываю сумку и осуществляю задуманное - не вытаскивая наружу ни пакет валдбериса с моими тремя миллионами ста пятидесятью тысячами, ни куртку, впихиваю деньги в рукав и сворачиваю ветровку плотнее, как когда-то шинель в скатку. Вот так до унаследованного мною богатства добраться будет тяжелее.

Сейчас воров стало заметно меньше, просто возможности добычи резко сократились. От украденных банковских карт толку никакого нет, а всякие вещицы вроде смартфонов ещё надо уметь сбывать. Те, кто занимается скупкой краденного, часто на остром крючке у оперов сидят и стучат что те дятлы. Их, как и карманников и не берут-то в оборот лишь до поры до времени, используя в качестве источника информации. Поэтому мы от своей бригады воров держали подальше, ну, кроме таких старых и заслуженных как дядя Коля, но он-то давно уж по этим делам в завязке. А когда полицейским надо продемонстрировать высокому руководству высокие показатели в работе, они своих же информаторов отправляют на нары, стучать уже на зонах.

Короче, да, воров меньше, однако они есть. Очень не хочется, чтобы честно мною унаследованные деньги достались кому-нибудь из них. Вот же не было печали, да теперь разбогател. А что будет, когда я миллиардером стану? Ха-ха, смешно. Шутник Лёха, будем знакомы.

Теперь с большим спокойствием на душе направляюсь к себе в номер. Здесь я пробуду до упора. Освободить номер до двенадцати? Вот без двух минут и покину отель. Поваляюсь, телевизор посмотрю.

- Вам хотите если в номере убраться мусор? - спрашивает горничная, женщина лет тридцати с гаком восточной наружности, ломая великий язык Пушкина и Путина.

И к нам сюда добрались. Кстати, возле магазина тоже видел гастарбайтеров. Неужели в Москве работы нет или здесь платят не хуже? Даже удивительно. Раньше я мухинский на этот факт внимания не обращал, работают и работают, а сейчас вот даже как-то интересно стало. Думаю, наверное тут просто спокойней и с жильём попроще.

- Нет, спасибо. - достаю ключ-карту и открываю дверь. - Я сегодня выезжаю. Тогда и уберётесь.

- Вода? Чай, кофа, сахар?

На тележке, которую она за собой таскает, нижняя полка заполнена перечисленным. Я уже открыл дверь, вижу, что одна бутылка воды у меня ещё не почата, да и налитую в чайник почти не расходовал.

- Не нужно. - отказываюсь.

Прежний мухинский набрал бы себе халявных пакетиков, а мне московскому даже подумать о таком смешно. Я и то, что уже в номере, не использованное оставлю. И сразу, пока не забыл, достал из паспорта пятисот рублёвку, положил на стол и прижал её край графином. Шиковать так шиковать. Хотя тот же Юрка в отелях чаевые в разы больше оставляет. Но он и не всего на сутки в них останавливался.

Закрыл дверь на замок, поставил сумку рядом с кроватью. В душ не пойду, дома помоюсь. Включил чайник и разделся, бросив джинсы и рубашку на спинку кресла, достаточно аккуратно, чтобы не помялись. До самого выезда буду валяться в кровати - на ногах и на заднице сегодня ещё успею побывать. Включил телевизор, там про адвокатов какой-то блогерши в новостях говорят. Оспаривают решение суда об аресте её активов на пятьдесят с чем-то миллиардов рублей.

Капец, это же безумие какое-то. Не миллионов, миллиардов. И дура зачем-то от налогов бегала. Жадность и тупость. Ага, дура, тупость. Только вот это она полсотни лярдов заработала, а не я, весь из себя такой умный. Впрочем, мне теперь тоже грех жаловаться. И карьера с повышением доходов намечается, и накопления почти в полтора миллиона, и в сумке три сто пятьдесят.

Переключил на двадцатый канал, там МузТВ, засыпал в стакан сразу два пакетика кофе и залил их водой на половину стакана, что-то вроде эспрессо получилось, и лёг на кровать. Пока пил, расслабился, получилось отключиться от влезших опять в голову мыслей про тётку с этой коровой Светкой, иначе бы опять завёлся и вместо отдыха получились бы одни лишь душевные терзания. А так, допив кофе, уснул, а проснулся уже в половине двенадцатого.

Что б уж до самой столицы, до дома не захотелось, навестил туалет. Опять же, не стал забирать неизрасходованные пакетики шампуня, геля для душа и мыла. И это решение оказалось абсолютно естественным, без всяких раздумий.

А ведь я реально уже состоялся как совершенно новая личность. Не лошарик-ботан, не бандит-пацан, но ведь, главное, и не серединка на половинку со смещением триггера ближе к тому или иному из своих бывших характеров, а нечто совершенно новое, непонятное пока самому. Знаю только наверняка, что этот новый я себе нравлюсь намного-намного больше обоих прежних своих личностей.

Оделся, взял драгоценную сумку, волевым усилием отказавшись ещё раз пересчитать полученное наследство, спасибо, братаны, постараюсь прожить достойно и за вас тоже, обулся и вышел из номера.

Ключи оставил на ресепшене, попрощался, пообещал парню-администратору непременно ещё раз остановиться в этом отеле, если приеду в Мухинск, и вышел на улицу.

Время обеденное, и пора бы подкрепиться. Тут совсем рядом замечательная пирожковая. В ней кроме свежей выпечки и пельмени собственной лепки отваривают. Там тётя Рита работает, наша бывшая детдомовская повариха. Её в своё время уволили и чуть не посадили, когда у нас половина сальмонеллёзом заболела, яйца не качественные поставили.

Мы за тётю Риту потом все со слезами просили, чтобы не наказывали и не увольняли. В тюрьму её не отправили, но готовить для детей запретили, уволили. Как же мы потом жалели, вспоминая, насколько при ней всё было вкусно.

У каждого повара, работающего в подобных местах, всегда есть выбор готовить некоторые блюда с душой или безопасно. Тётя Рита выбрала первое, и потому при ней мы омлеты ели, только треск за ушами стоял, а после её ухода, даже такие неизбалованные дети как мы в пережаренном блюде только ковырялись. Безопасно, но совсем есть не хотелось.

С грустью думаю в шутку, пойти что ли ещё раз рискнуть попробовать тёть Ритину стряпню? То моё тело, которое сейчас лежит в морге, могло переварить любые бациллы, меня в тот раз даже сальмонелла не взяла, а вот как бы повело себя нынешнее, трудно сказать. Впрочем, ноги уже несут туда. В "Жемчужину" идти не хочется, ждать там заказа, пока приготовят, да и вдруг захотелось на нашу любимую повариху ещё раз посмотреть, хотя и видел-то её там всего пару месяцев назад. Постарела сильно, но держится бодрячком.

В пирожковой есть всего два стола, за которыми можно сидеть на стульях, и десяток, где едят стоя. Здесь ещё странная форма оплаты - вначале идёшь к прилавку, смотришь, что есть в наличии и чего бы тебе хотелось, потом направляешься в кассу, там тебе это пробивают, и с чеком возвращаешься за покупкой. Говорят, при СССР так было везде, а сейчас я такой организации продаж больше нигде не видел.

- Два беляша и стакан томатного сока, - выбрав, чем перекусить, говорю кассирше, отстояв совсем небольшую очередь.

- Сто девяносто четыре рубля, и, если можно, без сдачи. - просит женщина за кассой.

- Картой. - показываю ей пластик.

Тётю Риту я, увы, не увидел. Наверное, у неё выходной день. Беляши оказались как всегда вкусными, а вот томатный сок, который налили из графина, явно делали здесь сами из томатной пасты и яблочного пюре - оно дешевле. Ну, так а чего я хотел за такие-то смешные деньги?

На выходе из пирожковой нос к носу сталкиваюсь с теми двумя девчонками, которые у дач заскочили после меня в автобус, тесен град Мухинск.

- Ой, извините! - пискнула одна из них.

Обе оценивающе осмотрели меня и лукаво повели глазками. Рано вам ещё на взрослых парней заглядываться, пигалицы. У вас вместо грудей пока прыщи.

Достал смартфон, открыл приложение Яндекс-такси, вбил в поисковую строку железнодорожный вокзал Владимира и хмыкнул. Эконом класс - три шестьсот двадцать, комфорт - три девятьсот восемьдесят пять. Считай, в четыре раза дороже, чем я сюда с Петькой доехал. Но идти к станциям, ждать, пока извозчик наберёт пассажиров, ехать потом с деньгами и попутчиками - не вариант. Электричкой тем более.

Ни комфорт-плюс, ни бизнес-класс тут Яндекс не предлагает, да мне и комфорта хватит. Ехать экономом на дальнее расстояние не хочется.

Подъехала КИА РИО, не новая, но вполне приличная. За рулём степенный мужик годков так пятидесяти в футболке с надписью по-английски Роллинг Стоунс. Мастодонт. У нас физрук был старый рокер, тоже всякую фигню иногда любил включать в спортзале, шум только создавал, нет бы Тимати какого-нибудь. Ну, пусть только попробует свою шнягу включить.

- Вы до Владимира? Один? - уточняет склонившись к открытому переднему окну пассажирского места.

- Да. Да. - отвечаю утвердительно на оба вопроса и сажусь сзади. - Если можно, радио шансон включите. - прошу.

Так-то мне шансон не очень, но лучше уж так, чем рок. Желание клиента - закон, и таксист спорить не стал, включив магнитолу на нужную волну. Ещё бы. Влеплю кол, в рейтинге потеряет. Правда, до сих пор не знаю, как эти рейтинги сказываются на карманах водителей, насколько снижение критично, но им этого явно никому не хочется.

Откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Не потому что спать хочется, а просто даю намёк о своём нежелании вступать в разговор. Мужик всё понял правильно, и я глаза открыл, любуясь напоследок знакомыми до боли пейзажами.

Теперь надо подумать, что мне делать с деньгами. Конечно, первым делом приходит в голову положить их в банк. Сейчас такие проценты, что даже в Сбере за год пол миллиона накапают, не пито, не едено. Плохо что ли? Хорошо. Вот только стремно идти с такой суммой в банк. Тут прав Юрка насчёт изменившихся времён. Могут поинтересоваться, откуда дровишки. Или три ляма - это несерьёзно? Вон даже с полусотней ярдов только-только накрыли. Но рисковать не хочется.

Держать дома? У нас Игорёк Вовасов свою первую ходку сделал за то, что обносил квартиры, забираясь в них с крыши через балконы. Ну так у мухинских домов самый высокий этаж пятый, а у меня семнадцатый. Плюс высокий технический этаж, плюс у меня не открытый балкон, а всегда перед уходом закрытая полу-лоджия. А когда вернутся Наиль с Эльвирой, настоятельно попрошу их всё ж в конце-то концов закрывать тамбурную дверь, у них бабла и добра всяко больше, чем даже сейчас у меня. Нет, в квартире мои денежки будут в безопасности, хотя конечно же зарекаться ни о чём не стоит. Но, блин, инфляция. Получается, к тем полу-миллионам, которые я не получу в качество процентов, надо смело добавлять столько же, сколько реально потеряю в покупательной способности доставшейся суммы.

О-хо-хо-юшки хо-хо. Вот ведь, жил раньше, не тужил. А теперь надо думать о сохранении капиталов. Что ж, и такой опыт надо наживать. Или зачем сохранять? Телевизор же собрался покупать, натяжные потолки сделать. Можно ведь не только в комнате, а и в коридоре, и на кухне. Нет, на кухне не надо. Там плита и всё такое. Мебель присмотреть новую, не только двуспальную кровать. Ноут приобрести. Впрочем, нафига он мне? Два компа в доме? Лучше уж планшет. Одёжку новую. В общем, понял, как и не засветиться перед заинтересованными структурами, и инфляции своего клада избежать. Решено. Потрачу. Только ещё подумаю, куда лучше. Тут какие-то козлы в Минфине предлагают ограничить размеры покупок за наличные. Надеюсь, всё уже потрачу к тому времени.

- Воскресенье, - поворачивается ко мне таксист. - Народ из загорода возвращается, вот и пробки. Сильно торопитесь? Можем уйти на Муромское направление, оттуда сейчас поток меньше. Там быстрее, но путь длиннее. Пятьсот рублей сверху найдётся?

- Найдётся, только я не тороплюсь. - продемонстрировал ему птицу обломинго. - С большим запасом выехал.

Мужик кивнул и больше с вопросами не лез, а пробка, кстати, довольно быстро рассосалась. Хотел меня развести как лоха, да не на того нарвался.

К вокзалу подъехали за три с лишним часа до посадки. Сумку я держал всю дорогу на коленях и даже её ремень с плеча не скидывал. Не рискнул рядом поставить. Ещё не хватало забыть её в салоне. Вышел почти перед самым входом в вокзал, дружелюбно попрощался с таксистом, поставил ему пять звёзд, но чаевые не отправил. Может он и не задумывал ничего дурного, предлагая объезд, однако осадок у меня остался. Так что, пусть получит по таксе.

Внутрь здания идти пока не захотел, увидел свободную скамью почти на углу и направился туда. И вот, пока шёл, меня и накрыло. Чёрт, сумку ведь придётся на ленту осмотра ставить, а в ней у меня ничего кроме куртки и денег нет. Да, в их перевозе никакого криминала, может за покупкой авто отправился, но вдруг среди вокзальных охранников окажется наводчик? Увидит мои кровные, шепнёт кому следует, и меня грабанут? Наверное я уже впадаю в маразм, и всё же почему-то не хочется светить достаточно крупной суммой.

Три часа ждать - это долго, поэтому направляюсь с вокзала в город. Надо чем-то свой баул наполнить, а то в самом деле, какой-то я необычный путешественник получаюсь. На улице летнее тепло, а многие люди носят пиджаки или куртки. Так что, ещё на лавке надел на себя ветровку и переложил во внутренние карманы - благо у меня их два - все четыре пачки пятитысячных купюр. Вроде незаметно.

Вскоре подошёл к небольшому двухэтажному торговому центру. Купил там дополнительную пару кроссовок, с завтрашнего дня начинаю бегать, пригодятся. Затем в одном из отделов углядел домашний халат, у меня раньше никогда их не было, теперь будет. На втором этаже в Спортмастере выбрал две футболки. Вот теперь моя сумка по наполнению стала похожа на пассажирскую. На обратном пути в магазинчике взял бутылку воды и шоколадку, а то беляши беляшами, но подкрепиться в дороге не помешает.

В вокзал входил, когда до прибытия моего Стрижа оставалось меньше пятнадцати минут. Всё-таки тётка, сидевшая перед монитором досмотра, что-то углядела. Бросила на меня заинтересованный взгляд, а я включил свой ментал и прочитал её мысли: " Деньги везёт? Наверное не меньше миллиона. Лучше бы не с наличкой ездили, а то потом вопят, верните нам краденное!" В общем, ничего плохого для себя я в её голове не обнаружил. Рамки, понятно, на пачки пятитысячных никак не прореагировали. Зря волновался.

Успел ещё выпить стаканчик капучино, прежде чем объявили прибытие.

В вагоне занял место точь-в-точь такое же, как и на пути сюда во Владимир. Только в этот раз заняться самообразованием не получилось. Нет, никто не помешал, я сам не смог. Хотя поездка у меня удалась на все сто, только почему-то чувствую себя полностью вымотанным. Не физически, морально.

Приеду, спать лягу намного раньше, завтра и поднимусь в половине шестого на пробежку. Раз решил с понедельника круто взяться за свой организм, так и буду делать.

Великолепная идея бегать вечерами пошла лесом. Сафины говорят, надо выбрать правильный ритм жизни и стараться ему неуклонно следовать, а они в этом деле хорошо шарят.

Вечера у меня часто будут заняты. Послезавтра, вон, с Юркой посидим у меня, да и завтра непонятно, чем для меня закончится встреча с папашкой Анны Николаевны, надеюсь, что только хорошим, однако вопрос, во сколько я домой вернусь. Так что, кроссы начну совершать по утрам.

- Молодой человек, не поможете чемодан на перрон вынести? А там уж меня встретят. - обратилась ко мне с соседнего ряда весьма пожилая женщина, когда динамики объявили о прибытии.

Смотрю, я из мужчин к ней действительно ближе всех.

- Легко, - бодро ответил ей.

Оказался излишне оптимистичен, тащить этот дурацкий чемодан пришлось с огромным трудом. Кирпичи она что ли в Москву привезла?

- Ох, спасибо! - поблагодарила тётка. - Дальше уж я сама. Сейчас зять должен будет подойти.

Я ответил, что, дескать, пустяк и поспешил удалиться, а то вдруг тот зять тёщу не любит и не появится?

В столице угрозы, что на вызов приедет развалюха, нет даже для класса эконом, поэтому барствовать здесь не стал и доехал до дома на приличной Ладе Веста.

Выходя из машины, бережно прижимая к себе сумку с капиталом, сразу же обратил внимание на красивую, стройную девушку, сидевшую на лавке у моего подъезда вытянув ноги, одетую скромно в джинсы и светлую блузку. Но что-то в этой скромности выдавало большую стоимость её вещей, моя начальница порой нечто похожее носит. А ещё у девушки на левом запястье часики с бриллиантиками и серёжки из белого золота с ними же. У ней русые волосы, и она показалась мне очень знакомой, хотя, уверен, с ней ещё ни разу не встречался.

- Добрый вечер, - проявляю вежливость проходя мимо.

Она мне не ответила, лишь всматривалась в лицо, чуть склонив голову набок.

- Алексей. - позвала, когда моя нога уже ступила на первую ступень крыльца.

И вот тут я понял, почему она показалась знакомой. Очень похожее, только грубее, лицо я каждый день вижу в зеркале. Понятно. Сестрица. Анастасия Сергеевна Платова. Припёрлась всё же. Отыскала адрес и явилась ясное солнышко. Ну и зачем?