Из огня да в полымя

Глава 23

Не так просто попасть в наше здание, как из него выйти. Мой пропуск не сработал, сигнальная лампочка осталась красной, только моргнула. Ничего себе. Меня уже уволили что ли? Когда успели приказ подписать? Шутка конечно же. Вон из стекляшки охранник машет, улыбается. Приятель Николая. Кажется, Василий или Володя, тут столько на работе знакомых, что всех не упомнишь.

Забыл я про свой пакет в руке, а не в том статусе, чтобы меня всегда без досмотра пропускали. Пакет достаточно крупный, такие иногда выборочно проверяют. В данном же случае, думаю, то ли Василий, то ли Володя тоже узрел моё триумфальное прибытие к офису и решил, воспользовавшись должностным положением, удовлетворить своё любопытство, заодно и с Колей информацией поделиться. Вот и заблокировал турникет, у них в аквариуме кнопки на каждый имеются.

Пришлось идти к первому проходу. По пути нечаянно чуть не сбил с ног щуплого мужичка, торопившегося на работу. Попросил прощения и получил недовольный взгляд в ответ. Ну, хоть промолчал, и то ладно.

- Ого, крутые, - уважительно прицыкнул охранник, увидев извлечённые мною из пакета и коробки кроссовки, выглядевшие и в самом деле красиво. - Дорогие поди.

- Не дороже денег. - жму плечами, укладывая спортивную обувку обратно.

- Слушай, а кто это тебя подвёз?

- Водитель личный. Нанял по случаю, чтобы вас с Колей в смущение вводить, - отшучиваюсь. - Ты это, не задерживай. Опоздаю ведь.

- Ай, ладно, не хочешь говорить, не надо. - открывает он крайний проход. - Извини, Лёша.

Спешу подняться в отдел. Ничего страшного не случится, если прийти туда позже начальства, но не хочется. Уже в холле мой пакет сразу же привлекает внимание. Мужики-то особо в бутиках не разбираются, а вот женщины, даже из самых нижних слоёв нашего общества, в этом плане приметливые. Помню, наши детдомовские девчонки, как и мы пацаны, одетые во всякую спонсорскую помощь в стиле "на тебе, боже, что мне не гоже", со знанием дела рассуждали о всяких там гучах, дольчегабанах, валентинах и прочих версачах с луивиттонами. И где такое продаётся, тоже знали, ну, если говорить о тех, с кем я в Подмосковье сиротствовал.

В коридоре отдела встреченные мною коллеги-дамы при виде моей ноши вздёргивают брови, хмыкают, смотрят вслед с любопытством, а Зинаида Михайловна за своим столом, когда я чуть задержался перед распахнутой дверью в приёмную начальника, развела руками и помотала головой с улыбкой. Дескать, ну, Лёшенька, ты и даёшь. Денег не пожалел?

Конечно же и к своему рабочему столу подхожу прожигаемый насквозь взглядами. Правда, спросить никто ни о чём не спросил. Даже Ильич лишь одобрительно хмыкнул. Зато после краткого раздумья, Арефьев отвлёкся от переноса данных накладных и спросил о другом. Точнее предложил:

- Если ты с поездкой в магазин не успел перекусить, то у меня четыре котлеты осталось. Вот только хлеба нет, я лишь один кусок с собой брал. Ограничиваю себя в мучном. Будешь котлеты-то?

Мотаю головой.

- Не, успел похавать. - блин, похавать, ответил, как тот я, мухинский.

Кроссовки убрал под стол к себе в ноги. Пусть все уже всё увидели, но зачем продолжать взгляды притягивать? Олечка, вон, того и гляди, из платья выпрыгнет, не выдержит, чтобы не начать выяснять про моё приобретение. Хорошо, вернувшаяся Каспарова позвала её за собой в кабинет. В мою сторону бросила короткий, но острый взгляд.

Тут очнулся Пономаренко, обнаруживший на рабочем столе компьютера отправленную ему мною только что папку с сорока тремя документами, восемнадцатью таблицами и ведомостью исполнения, разумеется, не заполненной. Её он сам должен заполнять по мере предоставления начальству отчётов.

- Это что за папка? - недовольно спросил на весь офис нашей группы Пётр Васильевич. - Алексей, от тебя пришло, - повернул ко мне голову.

- Ну, да, передаю, как было велено. - отвечаю.

Капец, я им всем тут каждую минуту театральное представление организую. Коллегам и работать-то становится некогда, отвлекаются на очередную ситуацию, возникающую вокруг меня. Вон даже новенькие девчонки оторвались опять от мониторов и с любопытством начинают прислушиваться. А уж Игорёк-то с Натальей Голубевой и Серёгой Райко и вовсе между собой игру в гляделки устроили.

"... его увольняют что ли? - читаю в мыслях Филиппова. - Или переводят? Куда? А может его делают нашим новым начальником группы? Ветренко получается не врала, что слышала разговор об уходе куда-то на повышение нашей Аннушки, твари этой, прошмандовки, соски?" Ого, вот же он злой-то какой на Каспарову. На меня даже в голове пока боится хвост задирать. Сам ты прошмандовка и тварь.

- Это с какого это перепуга? - возмущается Пономаренко. - Платов, с какого бодуна я должен твою работу делать?!

- У меня спрашиваешь? - безразлично жму плечами и киваю в сторону кабинета начальницы. - У Николаевны спроси. Мне сказали, я сделал. В армии научили приказы не обсуждать, а выполнять. Слышал только, что это тебе ненадолго. Завтра-послезавтра перераспределит, а пока знакомься с материалами. Мне ещё тебе по аренде контрольные данные надо будет скинуть, но это я сегодня не успею.

- Да что происходит-то, Алексей? - расстроенно начинает просматривать файлы Пономаренко.

- Говорю же, Васильич, не у меня спрашивай. - тоже перевожу взгляд на монитор и открываю таблицу со сведениями от наших арендодателей.

У Инвест-гаммы полно своей коммерческой недвижимости, неиспользуемой фирмами нашего холдинга, сдаваемой сторонним организациям, да и жилая имеется, которую временно предоставляют ценным сотрудникам, найденным где-нибудь в провинции. Если со вторым всё просто и прозрачно, то первое - огромное поле для договорняков и коррупции среди менеджмента среднего звена.

Предотвратить сие скорбное дело нельзя, но сдерживать в разумных рамках вполне возможно. Собственно этим и занимается наш отдел в целом, группа учёта в частности и немного я. Данные о нынешних средних ценах на аренду по рынку мне девчонки из информационной группы уже скинули. Это ещё я прежний на позапрошлой неделе запрашивал. Наконец-то лентяйки соизволили на мой запрос ответить. Успели в последний вагон. Завтра уже начинаю переселение на двадцатый этаж. Доделаю только. Не люблю долгов.

Олечка вышла от начальницы фиг знает через сколько времени. Минут сорок там пробыла. Что это никчёмная сотрудница делала, она ж кроме как бумажки оформлять, кофе приносить, да сплетничать больше ничего не умеет? Наверное последний вариант верен. Болтали с Аннушкой. Не понял, откуда столько торжества в её взгляде, брошенном в мою сторону? Ну-ка. Активирую ментал.

" - ... думал попрощаться? - раздаётся в голове её голос, когда она с важным видом располагается на своём рабочем месте. - Нет, Лёша-Лёшенька, вместе в банк переходим трудиться. Бок о бок. Хи-хи. И что, что на год меня моложе? Ну, ладно, не на год, а на пять, но вон у Тоньки муж и вовсе на семь лет младше, и ничего, живут душа в душу. Наташка говорит, зачем тебе сиротка? Дура. И остальные такие же дуры. Им бы моих бывших свекровей узнать, стерв. Делай то, делай это, кто так готовит, куда опять собралась, почему мужа не дожидаешься, а почему у моего сыночка рубашки плохо поглажены? Тьфу. Вот как раз Алексей самое то. И квартира своя, и доходы обещают быть перспективными, и никаких свекрови со свёкром, чтоб на мозги капать. Красота. И внешне парень просто загляденье, а не парень. Нет, не Бред Питт конечно, но вполне, вполне ..."

Моя душа Олечку совсем не интересует, и внешность лишь на последнем месте из всех достоинств. Меркантильная особа. Ага. Меня только забыла спросить, нужна ли она такая? Под угрозой расстрела с ней даже просто в постель не лягу, не говоря уж о большем. Ох, Анна Николаевна, что ж вы творите-то? Зачем вам эта особа? Привыкли к ней? Нужный источник информации? Ну, да, есть такое достоинство у Ветренко. Только Каспарова не учитывает тот факт, что Олечка соблюдает баланс между входящей и исходящей информацией. Само собой получается. Сколько сведений будет Аннушке прилетать, в таком же количестве они станут из нашего коллектива убегать. Надо бы начальницу предупредить. Хотя, нет, уже поздно. Да и как это сделать? Пока доверительных отношений с Каспаровой у меня ещё не сложилось. Вряд ли прислушается к моему совету.

Зазвонил селекторный телефон, я аж вздрогнул, мы почти забыли у себя в группе о таком средстве коммуникации.

- Платов. - произношу в трубку, не на громкой же принимать вызов.

- Зайди. - коротко распорядилась Каспарова.

Она опять попой на подоконнике и смолит свой айкос, выдыхая дым в открытое окно. Бросала бы уж это дурное дело, ей совсем не идёт.

- Слушаю, Анна Николаевна. - закрываю плотно за собой дверь.

- Садись, Алексей, - разрешает. - Передал документы Пономаренко?

- Почти. Осталось чуть-чуть, но завтра он всё получит.

- Хорошо, коли так, - она вернулась за свой стол и выкинула в урну использованный стик. - но завтра у нас главное дело начать готовиться к перемещению на двадцатый этаж. Помнишь, что сказал Николай Павлович?

- Да, конечно. Он вам сказал, что нужно решить вопросы с помещениями, пропусками, новыми акками в сети холдинга и паролями для них, ещё ...

- Отлично, раз помнишь. - прервала начальница. - Надеюсь, понимаешь, что не я лично буду этим заниматься? Олег Арефьев выйдет только в понедельник, старым сотрудникам отдела кредитования пока никому доверять не смогу, в общем, остаешься только ты. И тебе в помощь Олечка. Она тоже переходит вместе со мной.

- Ветренко? - играю я удивление, надеюсь, что похоже.

- Знаешь в группе другую? - усмехается Каспарова, откинувшись в кресле и развернув его, чтобы стол не помешал ей закинуть ногу на ногу. - Да, она. Знаю. Не очень может и сообразительна, зато расторопна. И тебе на первых порах будет легче. Всё не самому с разрешительными бумагами по этажам бегать. Так, Алексей, ты не забыл, что у нас встречают по одёжке?

- В смысле?

- В прямом, Платов. - усмехнулась Каспарова. - Ты вот в этом что ли собрался появиться на двадцатом этаже? - сделала она пренебрежительный жест рукой. - Короче, Алексей. Раз ты на сегодня в общем-то в офисе все дела сделал, тебе задание вне его пределов. Езжай-ка ты в магазин и купи себе нормальный - слышишь меня? - нормальный костюм. Видела в перерыве, есть, кто может тебе помочь с выбором. Заодно туалетную воду себе купи хорошую. А то от тебя ..., ладно. И туфли.

Ага, и яхту, и виллу. Блин, размахнулась-то. Хорошо, что я забрал свои кровные три миллиона сто пятьдесят тысяч. Чую, надолго они у меня точно не задержатся. Зря переживал.

- Прямо сейчас что ли отправляться? - уточняю.

- Нет, Платов, в следующем году! - коротко рассмеялась. - Езжай, пока я добрая, а то будешь вечером по магазинам бегать. Могу денег занять, хотя ж у тебя найдётся, кто поможет.

Второй раз уже про Настю вспоминает. Что у тебя за мысли, Аннушка? Зачем мучить себя вопросами, если легко могу узнать, что и делаю. Слышу тут же:

" - ... на альфонса не похож, какой к чёрту из Алексея жиголо? Тогда непонятно, что может быть общего у него и у неё? Сидели, болтали будто ровня, друзья, любовники. Девушка ж явно нашего круга. Кулончик, браслетик и серёжки у неё точно от Микимото. Недавно в журнале коллекцию этого японского, самого у них лучшего, ювелирного дома видела. С Алкой приценивались, да посчитали, что дороговато. А обувь? Маноло Бланик, стиль этого ведущего модельера ни с чем не спутаешь и у нас нигде не купишь. Я себе через тётю Алю Хусаинову заказывала, когда дядя Рафаил в Рим летал по делам. И вот эта девушка с Платовым?! А ведь он действительно симпатичный парень. И по характеру нормальный, не то что придурок Антошка. Даже странно, почему я раньше этого не замечала? Так, сегодня же поговорю с Петровичем, пусть-ка ещё разок пробьют всё об Алексее. Узнают, что за подруга у него появилась. Наша безопасность умеет работать. Затвра, край, послезавтра узнаю, что за подруга такая на моего Алексея нашлась. Ох, а мне-то какая разница? Не знаю. Но не смогу спать спокойно, пока не выведаю..."

- Не нужно денег, спасибо, у меня отложены, - отвечаю.

- Не тратишь ни на красивых женщин, ни на весёлый отдых, ни на путешествия? Какой ж ты скучный у меня сотрудник, Платов, - улыбкой показывает, что шутит. - И всё же, кто она, та девушка? - не сдержалась Каспарова и выдала своё любопытство, но, похоже, сразу же вспомнила, что и без моего ответа вскоре узнает. - Ладно, я в личные дела своих сотрудников лезть не собираюсь. Задачу понял? Завтра жду тебя на работе в подобающем обличье. Всё, иди. Это что?

- Конфеты, - протягиваю ей два "Золотых петушка". - Раз уж у нас начала складываться добрая традиция угощать сладостями, то ...

- Платов! Ты нормальный? - смеётся. - По две конфеты только на поминки дают. Или оставь одну себе, или гони третью.

Гадство какое, а? Почему все мои поползновения установить с начальницей дружеские, доверительные отношения обязательно сопровождаются каким-нибудь ляпом с моей стороны? Ведь слышал про чётное-нечётное, и цветы, кстати, на поминки надо в чётном числе приносить. Или это на похороны? А мне мухинскому кто-то на могилку принесёт? Тётка со Светкой могут и пожадничать. Хотя тут уж я на них наговариваю. Людей постесняются. Наследницы сволочные. Из детдома наверняка венок будет, от соседей кто-нибудь. Насчёт братвы не уверен. Молодняк у нас может и забить на проводы.

Ладно, сейчас речь не об этом. К счастью у меня в кармане ещё есть конфеты. Перед вызовом начальницы положил, собираясь сходить в чайную, попить кофе, пригласив с собой Ильича. Так что, извинившись взглядом, добавил ещё одну штуку и протянул Каспаровой. Та приняла, не чинясь, и тут же начала разворачивать первого "Петушка".

По её знаку поднимаюсь и направляюсь к выходу. Слышу вслед:

- У, свежая какая. Я в базе тебя отметила, что отправился работать вне офиса. Получишь за сегодня свою восьмёрку.

Это она про отработанные часы в табель учёта рабочего времени. Понимаю. Только вот что мне сейчас конкретно делать? Думаю про то, забирая портфель и пакет под недоумевающими взглядами коллег, теперь уже почти бывших. Отвечаю только на вопросительный взгляд Арефьева. Наклонившись, шёпотом сообщил ему, что отправлен приводить свой внешний вид в порядок. Ильич понимающе кивнул, и я с выложил ему оставшиеся конфеты.

Угу, замечательно, что Арефьеву всё понятно, а мне как быть? С собой у меня сотка, взял на телевизор, хочу сегодня купить. Уже придумал новое расположение в своей единственной комнате. Сейчас я сплю у стены головой к лоджии, в ногах у меня платяной шкаф. Значит придётся, переставить кровать, что окно окажется слева, шкаф справа, голова к правой стене, ноги к левой, где как раз и повешу телик. Там же у меня и стол с компом, и, когда поменяю полуторку на двуспальную кровать, проход к балкону окажется немного узким. Ладно, не борец сумо, смогу протискиваться.

Так, о чём это я? О телевизоре. Вопрос-то не в том, где ему висеть, а в том, что оставшихся от его покупки наличных денег мне на костюм, парфюм и обувь может не хватить. Оплатить с карты? Не вариант. Обидно тратить безнал, когда в сумке в кладовой три миллиона сто пятьдесят тысяч кэшем лежит, можно сказать, мёртвым грузом, под угрозой инфляции и возможной кражи. Нет, не сто пятьдесят - сотка же, вот, в кармане - а три миллиона пятьдесят просто, только это мало что меняет. Значит, надо заехать домой и взять ещё тысяч сто. Или двести, и купить сразу уж умные часы?

Так, с этим определился, пока вышел в коридор. А как быть с выбором подходящего наряда, чтобы, так сказать, соответствовать? Тут ведь - права Анна Николаевна - Настя сильно могла бы помочь. И? Что мешает попросить? Хотя бы раз в жизни получить отклик на свою просьбу от настоящего родного человека, родного по крови. Мучаюсь сомнениями, направившись в туалет. Она сама сегодня во время нашего рандеву всплакнула, как ей ску-у-учно, и просила при любой возможности составить ей компанию и помощь предлагала. Искренне.

Воспользоваться? А как же принципы меня обоих прежних? Да и пёс с ними. Решил ведь, что новую жизнь начал, а тут уже в который раз всякой чушью себе башку забиваю. Когда вышел из кабинки и увидел, что в туалете я один - дверцы всех шести кабинок приоткрыты и подтверждают это - то посчитал жребий брошенным и упавшим нужной стороной вверх.

Достаю смартфон, а найдя в нём номер Насти первым делом меняю её имя в контактах на сестрёнку. Вот так, пусть теперь так и будет. После этого нажимаю вызов.

- Алекс! - мгновенно ответила Настя, будто только и ждала от меня звонка.

- Ага, я. Как только догадалась, ума не приложу?

- Что-то случилось? - спрашивает. - По голосу слышу, что ничего плохого. Я так рада, что ты позвонил. Как приехала, так только о тебе и думаю. А ещё Янь звонила, приедет только послезавтра. Думала, завтра. Ой, Лёш, прости. Что-то нужно от меня?

Выдыхаем, выбрасываем своих тараканов из головы и спрашиваем.

- Насть, можешь мне помочь?

- Конечно! - обрадовалась, словно в лотерею выиграла очень много. - Говорила же, всегда готова.

- Мне надо костюм купить с галстуком, обувь и парфюм, ну, чтобы выглядеть человеком на серьёзной должности. Съездишь со мной, подскажешь, что лучше взять?

- Да без проблем. Я как раз хотела по бутикам пройтись, уже даже одета.

- Отлично, Насть. Только мне сначала надо будет домой съездить за деньгами ...

- Так давай я ...

- Никаких "давай я". Мы же договаривались. Короче, тогда поеду домой, оттуда позвоню, и скажешь, где нам встретиться, я туда подъеду. Желательно, чтобы всё в одном месте или рядом продавалось.

- У меня есть предложение получше, Алекс. Подожди меня там у себя у офиса, я через двадцать минут подъеду, и мы всё сделаем, и к тебе смотаемся, и в магазины нужные отвезу. Я видела, в которых есть и женская, и мужская брендовая одежда. Успели обежать с Ху Янь.

- Не матерись.

- Лёша, ну перестань. Если б ты знал, как порой наши имена для ушей китайцев звучат ...

- Ладно-ладно, Насть, извини. Дурацкая шутка, к тому же сказанная повторно, глупость. Прости. Хорошо, буду ждать. Не торопись, если что, времени у меня навалом.

- Ура-а! - раздалось в трубке и сестрица нажала отбой. Торопится на новую встречу со мной.

Ну а мне вроде теперь спешить не нужно. Кофе попить? Отличная мысль, вот только из чайной доносится задорный смех Олечки, так что, прохожу мимо. Не получилось с халявным напитком, вышел на третьем этаже и в буфете получил платный. Куда деваться?

Со стаканчиком в одной руке, кейсом и пакетом с кроссовками в другой оказалось не так просто пройти через турникет. Спасибо однокашнику-детдомовцу, помог преодолеть препятствие. Он бы и плату за это взял в виде рассказа о подвозившей меня на шикарной тачке красавице, да начальство отозвало срочно. Где-то сигнализация сработала, надо было проверить.

Настя приехала на пять минут раньше обещанного. Остановилась прямо у ступеней входа и включила аварийку. К ней уже бежал наш секьюрити, чтобы потребовать убрать машину, но мы успели отъехать сами.

- Давно не виделись. - говорю. - Привет.

- И давно не слышались. - шутит со смехом сестрёнка. - Привет-привет.

На ней новый прикид - платье цвета вишни, туфли-лодочки странного вида и другие украшения, не те, в которых была в ресторане. Сумочка тоже другая, переложила её с переднего сиденья в бардачок. Я успел прочитать: Фенди. Тоже поди не на блошином рынке и не за рубь-двадцать куплена.

- Дорогу помнишь? - спрашиваю.

- Про навигаторы слышал? - в ответ.

Ого, а она может у меня быть кусачкой. А что? Мне нравится, когда за словом в карман не лезут. Разговор у нас опять получился совсем непринуждённый, лёгкий и приятный обоим. Сто лет уж не ездил по этим шикарным проспектам, всё под землёй, да под землёй, но отлично помню, где и что исторического находится, за годы студенчества узнал. Щедро поделился своими знаниями московской архитектуры с единокровной сестрёнкой. Уж подъезжая к дому, вспомнил, что я так-то не на экскурсию отправился.

- Насть, слушай, только ты ж понимаешь, что слишком много тратить на одежду мне не нужно? Должно быть в меру.

- Не считай меня снобкой, совсем не знающей жизни. Мы поедем туда, где и стильно и для тебя бюджетно.

- Бюджетно - это сколько? Ну, за костюм, галстук, туфли и туалетную воду? Сколько мне с собой брать денег?

- Галстуков нужно три минимум, ещё сорочек и рубашек пять-шесть, забыл? Эта у тебя, Лёш, прости, годится только на помойку, причём давно, - она вытянула голову, чтобы лучше видеть проезд к нашему дому, мы уже у Полянки. - Тысяч в сто пятьдесят уложимся.

- Сколько?! - чуть не захлебнулся от возмущения.

- Братик, прости, но дешевле не получится, если не хочешь выглядеть крестьянином с провинции Цинхай. Говорю же, давай помогу с деньгами.

- Прекрати, Настя. - хмурюсь. - Ещё раз, и реально обижусь. Сто пятьдесят, так сто пятьдесят. Подумаешь. Дел-то. Я недолго, одна нога здесь, другая там. - выскакиваю из машины, когда остановились возле подъезда.

- Я туда вон пока отъеду, - машет рукой Анастасия в сторону торца дома, там больше свободных мест для парковки.

Нет, ну это реально капец какой-то. Сто пятьдесят тысяч за фигню всякую. Эх, да ладно, придётся раскошеливаться. Спасибо, братва, что оставили мне ваше наследство. Так сколько же мне взять? Телик думаю сразу заказать, заодно уж. С доставкой в среду, а лучше - в четверг. Куплю перфоратор, разный прочий инструмент, гвозди-шурупы, у меня нынешнего руки не из задницы растут, всё сам могу делать. И буду. Ещё ж умные часы, как раз уже к завтрашней утренней пробежке. Сестрица вряд ли станет возражать, если я совмещу все покупки в одну поездку. Возьму триста. Должно хватить и с запасом.

Оставив кейс и кроссовки перед проёмом комнаты, в кладовую прохожу не разуваясь. Всё равно вечером буду пылесосить, а будет порыв, то и помою. Швабру, кстати, давно пора заменить, она у меня как из времён царизма. Есть ведь современные, с функцией отжима. Но эта-то покупка точно не сегодня. Достаю сумку, пересчитываю пачки денег. Все на месте. Кто бы мог подумать? Ладно. К имеющейся кладу ещё две в карман и задвигаю клад обратно.

Эх, никогда не думал, что поход в магазин за покупками может быть таким геморройным. Сестрица мне всю душу вымотала. То одно ей не так, то другое. То очень качественная, но всё ж подделка - и как, блин, так легко определяет? - даже продавщицы в шоке, те сами порой ни фига не знают. То вещь фирменная, но модель из каменного века. То плохо сидит, то мне не идёт.

Я даже не поленился использовать ментал на Насте, начал подозревать, что она просто уже издевается надо мной. Но, нет, в самом деле переживала, чтобы я у неё стал самым импозантным и красивым сотрудником за нищенские деньги. Ну, это для неё нищенские, а меня жаба душила до самого дома, когда мы возвращались. Зато купил всё, что намеревался, и даже больше. Сестра настояла, чтобы ещё зонт нормальный приобрёл, хотя и мой так-то неплох. Спорить не стал. Сгорел сарай - гори и хата. Три тысячи лишних - не велика трата.

К дому подъехали уже без двадцати восемь. Где-то приткнуться Лексусом вдоль дома не реально. Встали с торца дома, где раньше у нас была парикмахерская, а сейчас баннер с предложением аренды и телефоном, по которому можно обращаться. К гадалке не ходи, аптека очередная будет.

- Я помогу, - предлагает Анастасия, выходя из авто и открывая брелком багажник. - Возьму пакет, он хоть и большой, но лёгкий. А то тебе нести неудобно будет. Заодно может на чай напрошусь.

Хотел вначале отказаться, но ноша ей действительно будет не тяжёлой - костюм, рубашки, галстуки. А инструмент и обувь я сам донесу. И две ходки делать не нужно будет.

- Чаю? Согласен. К тому же, слышал от старичков, что раньше покупки обмывали.

- Зачем? - удивляется.

- А я знаю? - жму плечами, с любовью доставая сундучок с перфоратором и ящик с инструментом. - Наверное редкими были. Радостное событие. Может я сам пару раз туда-сюда? - предлагаю из вежливости.

- Пошли уж, - смеётся, ставя машину на сигнализацию.

Спокойно добраться до квартиры у нас не получилось. Не сразу признал в сидевшей к нам спиной на лавке у подъезда девушке в джинсах и ярко-красной блузке гражданку Карякину, виновницу моей преждевременной гибели. Та тоже нас заметила, когда мы ступили на предподъездную площадку. Но заметила первой, мы с Настей слишком увлеклись разговором, да ещё и смеялись.

- Платов, ты ..., - Ленка вскочила и с широко раскрытыми глазами переводила взгляд с меня на мою спутницу туда-обратно, туда-обратно, особенно задерживаясь на сестрицыных драгоценностях, сумочке через плечо и часиках. - Ух, ты! Слизняк Лёшенька, смотрю, себе новую жертву своим воздыханиям нашёл?!

- Ты чего здесь забыла? - делаю шаг к ней ближе. - Я думал, мы всё уже решили.

- А вот я думала, что ещё нет. - упёрла она руки в бока, как базарная скандалистка. - Хотела дать тебе ещё один шанс, да вижу уже не нужно. Решил стать мальчиком на содержании, слюнтяй? А ты чего? - криво усмехаясь, обратилась к Анастасии Сергеевне Платовой. - Купила себе игрушку? Так могу тебя разочаровать. Этот сиротинушка как парень ни на что не годен. Даже в постель. Но если тебе охота сопельки ему вытирать, то, пожалуйста, забирай.

Губы сестрицы тронула чуть заметная улыбка. Реально леди, блин. Посмотрела на мою бывшую, будто королева на посудомойщицу своего дворца.

- Мы можем пройти? - спросила спокойно и надменно. - Спасибо. - поблагодарила, не дождавшись исполнения своей просьбы.

Настя пошла к двери подъезда, как будто бы никого перед ней не стояло. И хамка Ленка, хоть и бесилась, но отошла в сторону. Шавка увидела перед собой львицу? Ну-ка, о чём мысли Карякиной?

" - ничего, слюнтяй, ладно, гуляй с этой богатенькой стервой. Завтра же скажу брату, чтобы он тебя в кровь избил. Нет, сегодня ..."

- Это что сейчас было? - засмеялась сестра, когда мы вошли в лифт, двери закрылись и кабина понесла нас вверх на семнадцатый этаж. - Это что, твоя подруга? Не верю.

- Да я сам себе не верю, - вздыхаю. - Но реально с ней дружил.

- Ужас. - помотала Настя головой. - Она же дура. А что говорила про слюнтяя и слизняка? Ты ведь совсем другой человек. Это сразу видно. Точно идиотка.

Эх, Настёнка, как же хорошо, что ты меня прежнего не знала, ни здешнего, ни мухинского. Сложно даже сказать, какая из моих частей была хуже. Зато во мне нынешнем, надеюсь, никогда не будет повода разочароваться.