Из огня да в полымя

Глава 5

Проснулся, ещё шести нет. Минут за десять до срабатывания будильника. И, главное, выспался отлично, провалился в омут без всяких сновидений. Может что-то там и было, но ничего не вспоминается. Кажется, в обеих своих жизнях так хорошо ещё не отдыхал.

А вдруг крепкий сон - тоже какая-нибудь новая способность? Лучше бы ответ на этот вопрос оказался отрицательным. А то придут враги на порог, с шумом, гамом или даже стрельбой, а тут я дрыхну без задних ног.

Ладно, шутки в сторону. Это второй день моей новой жизни, но первый, который нужно считать полноценным. Поэтому начинаю приводить тело в порядок.

Раньше я-московский сразу после туалета кидался включать компьютер, чтобы узнать в чате любителей игры в Героев меча и магии о новых картах и персонажах, а теперь своего верного электронного друга и помощника оставляю без внимания.

И вообще, виртуальные игры меня-нового совсем не прельщают. Есть дела в реале, они более полезны, а в свете обретения мною паранормальных способностей и открывающихся карьерных перспектив при помощи слившихся знаний Платова с характером бандита, пусть и мелкого, по прозвищу Алекс Железо, жизнь обещает быть намного более интересной, чем какие-то компьютерные развлечения.

Так-то в мухинском прошлом звался Алексей Железнов, и, что в детдоме, что первые месяцы в армии, находились такие, кто пытался наделить меня прозвищами железка или железяка, но крепкие кулаки, нежелание прощать обиды, скверное чувство юмора и упорство, эту ситуацию быстро исправляли. Впрочем, теперь это уже не важно.

Начинаю разминку с армейского первого комплекса физических упражнений и сразу обнаруживаю, да, люстра мешает. Поэтому выхожу в свой широкий коридор - будто специально сделан под личный малый спортзал - и продолжаю уже в нём. Тут лампы дневного света по краю и под потолком, так что, их руками случайно не зацепишь.

По идее, надо было бы начинать с пробежки, только все нормальные люди кардинальные перемены в своей жизни стараются начинать в понедельник, а я этот уже пропустил по уважительной причине, сегодня вторник. Бегать начну теперь уж со следующей недели. А пока отжимания с прихлопом, приседания, бой с тенью. Турник бы не помешал, но чего нет, того нет. Как-нибудь этим озабочусь.

Мои занятия в самом начале прерывались звуком включившегося на смартфоне будильника. Заставляя его замолкнуть, заодно посмотрел журнал вызовов, вдруг кто-то звонил? Нет, никому я не нужен.

Вообще мне редко звонили, в основном с работы, ну и Лена, когда мы с ней дружили. Вот ведь реальная стерва. Я перед сном таки провёл ревизию своих затрат на неё, и весьма кругленькая сумма получилась. И ведь умела же мною-прежним манипулировать. Вроде и не просила ничего, а я вот раскошеливался. Сам. Теперь вот и без тех денег, и без девушки. Ну, ладно, что под венец не затащила, это и к лучшему, так ведь и в постели не пригрела. Умеет жить Ленка, ничего не скажешь.

Иногда Игорёк звонил, будто бы просто поболтать, а на деле выяснял, закончил ли я ту работу за него, с которой оставался в офисе допоздна. Хитрый козёл. Были ещё однокашники по университету, но те только по праздникам меня тревожили звонками, да и то редко, чаще отделываясь эсэмэсками.

Конечно же и мошенники не оставляли своим вниманием, куда же без них? И служба безопасности сбербанка, и доставка, и офицеры ФСБ, полиции, налоговой, администраторы Госуслуг, кого ж только не было. Одно время считал хорошим развлечением троллить днепропетровских парней и девушек вопросом "чей Крым?", но уж с год как наскучило, да и им, похоже, разрешили отвечать правильно. Теперь сразу сбрасываю, как только слышу их хэкающий говор.

Занимался упражнениями всего полчаса, но сильно обессилел и взмок с непривычки. Вышел на полу-лоджию, отодвинул стеклопакет и вдохнул полной грудью воздух. Обычно балкон у меня закрыт, всё же семнадцатый этаж, ветродуи тут случаются ого-го какие, так вот выворотит пакет, улетит кому-нибудь на голову, и потом оправдывайся. У нас ведь и за непредумышленное убийство статья имеется.

А вид открывается просто шикарный. Между двумя свечками таких же высоток как и моя виднеется широкая полоса леса, не лесопарка, не сквера, а именно что настоящего. Жаль, правда, что смотреть на него смогу ещё год-полтора, там перед ним уже расчистили две площадки, под торговый центр и ещё один дом. Придётся окончательно чувствовать себя обитателем городских джунглей.

Впрочем они у нас вполне комфортные. Вот наш с Виталиком Рябковым университетский приятель, уехавший в Гонконг на хорошую зарплату, вот он конкретно попал. Снимает квартиру площадью пятнадцать квадратов, так в ней ни одного окна нет, она находится внутри дома. Обалдеть просто. Да, говорит, там почти на половину стены жидко-кристаллический экран, на который можно выводить какие угодно виды и ландшафты, и озонатор, освежающий воздух и по желанию подающий запахи тайги, степей, моря и прочего, но в гробу я такой комфорт видал. У нас, слава богу, до такого ещё не скоро дойдёт. Разве что к концу века, когда вся Россия переедет в Москву, а на остальной территории будут одни лишь роботы, добывать, производить, выращивать. Меня к тому времени точно уж не станет. Хотя почему? Вдруг ещё раз смогу переродиться? Теперь это не кажется сказкой.

Закрыл стеклопакет на защёлку и отправился в душ. Когда растирался ещё раз оценил себя в зеркале, благо оно ростовое и позволяет мне на себя полюбоваться. Что ж, не атлет, но фигура пропорциональная, без лишнего жира. Рост последний раз в армии измеряли, было метр восемьдесят два, может за прошедшее время ещё на пару сантиметров подрос. Не баскетболист, оно и к лучшему. Русоволосый, нос прямой, глаза карие, губы обычной полноты, подбородок как подбородок, в общем Алексей Платов не Брэд Питт, но вполне красив. Дару Ленка, реально дура. А с другой стороны у женщин ведь подсознательная забота о потомстве. Наверное она решила, что её детям будет комфортней иметь богатеньких дедушку с бабушкой, таких как родители Виталика, чем жить с папой сиротой. Ну, её выбор, пусть катится, куда хочет. Реально сейчас к ней никаких чувств не испытываю, кроме равнодушия.

Позавтракал оставшимися со вчерашнего второго ужина пирожками Любовь Петровны. Разогретые в микроволновке они будто только что были испечены. Действительно очень вкусно.

Показалось мало, поэтому дополнительно приговорил купленные в Пятёрочке два йогурта.

- Блин, у меня же ещё тостер имеется. - вспомнил вслух, уже убираясь на кухне.

Прибор был куплен где-то год назад, несколько раз в нём пожарил хлеб, потом убрал вниз кухонного шкафа, да и забыл.

А зря, мне сегодняшнему бутерброды из поджаренных батонов нравятся. Сейчас я уже наелся, но тостер достал и поставил рядом с микроволновкой. Пусть здесь будет, на глазах, чтоб опять про него на год не забыть.

На часах уже восемь минут восьмого, рабочий день у нас с девяти до восемнадцати с часовым перерывом на обед. Уходить позже можно, и это приветствуется, а вот приходить нет, за это наказывают. Бывают конечно случаи вроде прошлогоднего, когда Москва вся превратилась в один большой сугроб. Тогда начальство закрыло глаза на массовое опоздание сотрудников. А в обычных обстоятельствах, всё на волю начальства.

В Инвест-гамме рядовые сотрудники не то чтобы как рабы, но реально сильно зависимы. Коллективный договор прописан таким образом, что лишение премии - это не наказание, а лишь отсутствие поощрения.

Один неуживчивый тип из планового отдела "Инвест-гамма Агро", сутяга до мозга костей, попробовал было оспорить в суде этот договор, да куда там. Тягаться с юристами холдинга, которых у нас целый департамент, занимающий целиком один из верхних этажей, бестолковое дело. Зато с работы тот скуф весьма быстро вылетел, как раз по причине опоздания. А ведь мог отделаться частью премии, и то не факт. При хорошем настроении начальник имел право закрыть на проступок глаза.

Надо поспешить, и я ускоренно направляюсь в кладовую, по пути осознав, что пятна сока, спасибо за них очкарику-айтишнику, не оттёр. Не сильно заметно, но неприятно в таком виде приходить в столь солидный офис. Благо, у меня гардероб позволяет надеть другой костюм, светло-серый, тоже летний. Когда повязал галстук, вдруг сообразил, что сделал это легко, а ведь я-мухинский никогда петлю на шее не носил, считал интеллигентской блажью, я же здешний никогда не мог запомнить, как правильно вязать узел, и либо не развязывал галстуки вообще, снимая через шею, либо лез в смартфон и искал в интернете, как это правильно делать, всё никак не мог запомнить. Получается, что? У меня ещё и память улучшилась? Получается так. И это тоже здорово.

Много времени сборы не заняли, а вот у лифтов пришлось немного подождать. Обычное дело - семнадцатый этаж есть семнадцатый этаж, и кабинки, что пассажирского, что грузо-пассажирского лифтов, с утра, когда народ валит на работу, постоянно перехватываются теми, кто живёт ниже. Но пять минут я могу себе позволить и подождать.

На восьмом ко мне присоединились заспанные братья-близнецы, закончившие седьмой класс.

- Здрасьте. - в один голос приветствуют.

Прошлым летом я помог им вставить на место выскочивший с доски ролик и с тех пор мы, можно сказать, приятели. Впрочем, у нас тут и так все друг с другом здороваются, и кто знаком, и кто не знаком. Культурные люди. Не удивительно. Таким мелким гопникам, каким я был в Мухинске, при нынешних ценах на жильё в моём нынешнем доме делать нечего. Всю жизнь копи, не скопишь.

- Каникулы же? - спрашиваю ребят. - Вы куда в такую рань?

- У нас летний лагерь при школе, - грустно отвечает Юра, он из братьев самый общительный.

Понятно. Пока родители на работе, чтобы дети не балбесничали, им организовали приют, который им явно не нравится. Только куда им деваться?

- А рано чего так? - уточняю.

- В дежурной группе, - вздыхает мальчишка.

На пятом к нам присоединяется красивая стройная женщина лет сорока. Тоже здоровается, бросает на меня взгляд, словно просветив рентгеном, и чуть улыбается кончиками губ. С ней мы волею судьбы часто встречаемся в лифте, нам на работу надо выходить примерно в одно и тоже время. Мы незнакомы, но я её знаю. Случайно, будучи у Ленки в гостях, увидел её лицо в новостной передаче, разумеется, сразу же узнал. Она там приговор зачитывала о депортации группы чего-то набедокуривших гастарбайтеров. Судья в общем. Её у подъезда ждёт автомобиль, но ни разу не предложила меня подвезти хотя бы до метро. Бог ей судья.

Я-прежний всегда с удовольствием тайком исподлобья рассматривал её фигурку, в первую очередь обтянутую юбкой - ни разу не видел её в штанах или джинсах - попку. Благо, мне всегда доставалось место у стены, а женщине у двери. Только на этот раз у меня имеется другое дело. Попробую проверить свои способности. Как они сегодня сработают?

Дар эмпатии мне не нужен, и так понятно, что испытывает человек, направляющийся утром на работу, а вот мысли судьи прочитать попробую.

Сосредотачиваюсь, на интуитивном уровне понимая, как направить мысленный запрос на женщину, и тут же получаю заряд боли, такой же, какую испытывал и вчера. Плохо. Я-то рассчитывал, что станет с каждым разом меньше расплачиваться за способность. Что ж, придётся жить с этим.

"Какой-то он странный, - услышал я мысли судьи, пробивающиеся через пелену моих головных мучений. - Обычно отводил взгляд, улыбался растерянно, а сегодня смотрит прям дерзко. Чем-то он некоторых моих клиентов напоминает. Находись он сейчас на скамье подсудимых, точно решила бы, что он из преступников. Опыт есть. Мне ведь иногда уже ни улик, ни доказательств не нужно, чтобы понять, кто ждёт моего решения. Да, опыт, пятый десяток ведь в этом году разменяла. Как быстро время летит. Вроде совсем недавно ..."

Что там у женщины было недавно, я не дослушал, стало уж невмоготу терпеть, вот и выскочил из её мыслей. Сдержал тяжёлый вдох и почувствовал выступившие на лице капли пота. Полез в карман пиджака за платком, но его там не обнаружил. Вот чёрт, забыл. Надо будет на станции пакет бумажных салфеток купить. Ох, а в кармане ведь и проездного нет! Точно. Как вчера выложил на столик в комнате, так там он и лежит. Даже застонал от огорчения. Ладно, возвращаться не буду. Хотя и вышел с запасом времени, но если начну кататься на лифте туда-сюда, могу и не успеть.

Мой стон оказался слишком громким, и спустя миг на меня смотрят три пары глаз, две - снизу вверх, третья, понятно, обернувшейся судьи.

- У вас что-то случилось? - спрашивает она.

- Ерунда, - отмахиваюсь и усмехаюсь. - Обнаружил, что проездной забыл.

Женщина смотрит внимательно, затем тоже хмыкает, лезет в сумочку и достаёт оттуда такую же карту, как и оставленная у меня дома.

- Вот возьмите. - протягивает её мне.

- Да ладно, - мотаю головой. - Неудобно. Куплю уж разовый на кассе.

- Нет, вы берите, - настаивает она. - Нам на работе выдают, а я даже нескольких поездок не трачу. Зря только пропадают. Берите и не отказывайтесь, - в её голосе зазвучал металл. - Вечером после работы вернёте. Квартира сто шестнадцать. Меня не будет - отдадите мужу или сыну. Возьмите, - суёт почти в руку.

Пришлось взять. Всё же предложили искренне, а, главное, чувствую себя перед судьёй виноватым. Во-первых, мысли читал, во-вторых, когда она только сказала про вечер, моя мухинская половина за краткий миг успела сложить эротическую картинку, подумалось, ага, нашла повод пригласить к себе симпатичного парня, чтобы развлечься. Действительность же оказалась прозаичней, женщина на самом деле решила помочь по-соседски, тем более, если ей действительно этот проездной не особо нужен. Так что, поблагодарил. Она естественно об истинной подоплёке моего согласия принять помощь не догадалась.

Перед подъездом её как обычно ждала чёрная КИА-оптима, пригласить проехаться она и сегодня не предложила. Наверное им запрещено, думаю. Так-то тётка нормальная. Просто есть порядок. Даже вон с её-то фигуркой можно было бы юбку и покороче носить, а не заметно ниже колен, а уж брюки бы на ней вообще отпад смотрелись. Но нет, нельзя.

Голова у меня уже прошла, и настроение вернулось в норму. С близнецами шёл почти до самой остановки вместе, успел им тоже немного прогнать грусть-печаль, рассказав, как мы в детдоме развлекались во время летних каникул.

Есть свои преимущества в том, что станция метро у меня конечная. Да, столпотворение за счёт людей прибывших с окраин или пригородов, зато при должной сноровке можно успеть занять хорошее место. Нет, обделять сидением дедушек или бабушек я никогда не стремился, но вот встать в углу, чтобы никто не мешал, всегда получалось. Салфетки, кстати, я купил, правда только влажные, других не было. Ну ничего, сойдут и такие.

Я прежний во время поездки до первой пересадки в основном читал фэнтези о попаданцах в средневековье. Нашёл отличный сайт, Автор Тудей, там отличный выбор книг этого жанра, хотя и ругался про себя, что на главной странице там почти одна боярка.

Однако мне ненешнему показалось интересней посмотреть дорамы, там как раз описываются ситуации, похожие на мою.

- Извините, - обращаюсь к мужчине в очках с толстыми линзами, собравшимся читать мой смартфон вместе со мной. - У вас своего телефона нет?

Очкарик мне не ответил, просто повернул голову и уставился в книгу, которую держала девушка, располагавшаяся у него с другой стороны. Кстати, девушка молодая, а книгу читает бумажную, будто старичьё какое-нибудь. Ну да не мне судить. Как говорится, да не судимы будете.

Увы, но до Кольцевой найти, чем себя развлечь, я так и не сумел. Нет, дорам-то на сайте полно и наверняка интересные, только там везде японцы-корейцы-китайцы-прочие азиаты. Я не расист, но их имена слишком уж плохо укладываются у меня в голове. В общем, чтение не для транспорта. Дома почитаю. В спокойной обстановке.

После выхода из вагона на Фрунзенской стало уж и вовсе не для смартфона. Час пик вынуждал просто плыть по течению в людском потоке и стоять, стараясь никому не оттоптать ноги, разумеется, и свои ботинки уберечь.

Обычно я появлялся на работе за пятнадцать минут до её начала. Не первым - Пётр Васильевич Пономаренко всегда приходил раньше- но одним из первых, а сегодня умудрился прийти одновременно с нашим старожилом, явившись без двадцати.

Что удивительно, начальница оказалась уже на месте, пришла раньше нас. Такое случалось, но крайне редко. Видимо, сегодня решила закрыть вчерашние хвосты. И выглядит Анна Николаевна прям свежо и бодро. Правда хмурится больше обычного. Успел заметить, проходя к своему столу, бросив взгляд в открытую дверь её помещения.

Она меня тоже заметила.

- Платов! - ну, как же она без ора? - Зайди!

Немного замешкался. То ли мне сначала пройти к месту, оставить там свой кейс, а затем вернуться, то ли сразу к ней метнуться. Выбрал второй вариант. Не из желания её облизать, а вспомнив, что вчера Каспарова меня всё же пожалела, наказав лишь вполовину от вполне заслуженного.

- Доброе утро, Анна Николаевна. - улыбаюсь. - А мы и не заметили, что вы уже на рабочем месте.

Вру и за себя, и за Петра Васильевича, мы умышленно проскочили не здороваясь, надеясь, что пронесёт, не увидит и не услышит наше появление.

- Где обработка коэффициентов по оценке эффективности за Нижнекамский, Платов? - хмуро смотрит в монитор и водит мышкой. - А по обороту целлюлозно-бумажного?

- Не могу знать, Анна Николаевна. Нижнекамским Филиппов занимался, а Кропоткинским Голубева, - с чистой совестью сдаю Игорька и Наташеньку.

- Почему у меня в папке ничего от них нет? - злится, даже щёчки покраснели. А ведь ей идёт. Очень красивая девка, прямо глаз не оторвать. - Платов! - почему-то красавица пытается получить ответ от меня.

- А вы в их папках на сервере посмотрите. - советую. - Может просто забыли перекинуть?

- Без тебя бы я не догадалась, - кривится как от зубной боли. - Нет там у них ничего. Только сырые материалы. Капец, мне ж сегодня в головной офис с докладом идти. Урою, если не сделали. Кстати, у тебя, смотрю, всё готово, молодец. Ведь можешь, когда хорошего пинка получишь. Иди на место.

Что ж, раз послала, значит послала, но уже подходя к столу, размышляя о ситуации с моими офисными бывшими приятелями, вдруг впал в ступор. Демоны, так ведь премиальный фонд-то выделяется на отдел и группы без учёта, кого насколько лишили. То есть, если Анна наша свет Николаевна сейчас рубанёт шашкой, моя урезанная доля увеличится? Ага, получается, так и есть. А коллеги-то мои какие козлы. Они ж не только на мне ездили, а ещё и жировали за мой счёт, когда я от усталости и рассредоточившегося внимания ляпы допускал? Вот уроды.

Сажусь за стол и включаю компьютер. Часть сегодняшних задач я втихаря ещё вчера сделал. Сегодня у меня будет почти целый рабочий день, чтобы потренировать и оценить мои паранормальные способности. Выкладываю из портфеля пакет бумажных салфеток, чтобы при необходимости убирать пот с лица. А то заметят, решат, что заразный, выгонят на больничный, а на него никто не хочет уходить, ведь его оплата производится исходя из голого оклада по должности.

- Пономаренко! - зовёт начальница нашего ветерана.

Ничего, как только он вернётся, подслушаю, о чём он думает, а потом и остальных. Может всё-таки иметь запас обезболивающих? Ох, чёрт, я же начальнице оставшиеся на ленте таблетки аспирина не вернул. Ладно, это потом. А пока до начала рабочего дня ещё есть время, схожу-ка я за кофе. В помещении группы прохладно, кондиционер работает исправно, потому пиджак можно и не снимать. Оставляю портфель и иду к двери.

- Алексей! - зовёт меня Анна Николаевна. Сегодня наверное где-то что-то сдохло. Не помню, чтобы она меня хоть раз по имени называла. Или та судья права? Действительно я даже взглядом преобразился и это заметно? - Ты за кофе? Захвати и мне, если не трудно.

- Конечно захвачу, - тут же соглашаюсь.

Ну надо же, какие мы культурные стали. Это я не столько про себя, сколько про эту девицу. Как говорится, дай бог, чтобы начавшиеся изменения в том же направлении и продолжили двигаться.