Избранница волка

Глава 30

Задумавшись, я не замечаю, как мы оказываемся перед входом в мои комнаты, и Рикерт, чтоб занести меня внутрь, резко толкает дверь ногой.

В гостиной на софе у стены уже сидит доктор Дитрих, нервно сжимая в руках свой саквояжик. А Рейнхард, стоящий возле окна, вскидывает на нас мрачный взгляд. В два шага он преодолевает расстояние между нами и буквально вырывает меня из рук стражника. Затем, усевшись возле лекаря, аккуратно располагает мою тушку у себя на коленях и настолько сильно сжимает в объятиях, что из моей груди вырывается сдавленный писк. Хватка немного ослабевает, а мужская рука уже тянется, чтобы распутать рулетик, коим я сейчас являюсь, по уши завернутая в плащ Рикета. Этот самый плащ почему-то очень волнует герра канцлера. Он недовольно морщит нос, принюхиваясь ко мне, и настойчиво тянет за край одеяния. Я судорожно вцепляюсь похолодевшими пальцами в кромку одежды и заливаюсь краской от макушки и до самых пальцев на ногах.

– Нет! – с губ срывается испуганный возглас.

Сама мысль о том, что я сейчас предстану перед всеми, в чем мать родила, приводит в ужас. Даже то, что Рейнхард меня уже такой видел, а врачу, этому глубоко пожилому тщедушному мужчине уже лет так с тридцать все равно, не успокаивает.

– Да! – рычит мне в ухо Рейнхард, продолжая творить свое непотребство.

Куда мне справится с таким напором?

– Пожалуйста, не трогайте, – еще крепче вцепляюсь в начинающую трещать ткань, как будто я могу противостоять этому упрямому носорогу.

Глаза мужчины наливаются гневом, по-моему, он даже начинает скрежетать зубами.

– Не надо, я… я… – от страха начинаю немного заикаться, стесняясь объяснить причину, по которой я так вцепилась в эту вещь.

– Вета! – рык становится громче.

Он решительно не понимает, что со мной. А у меня словно язык прилипает к небу.

– Я голая там, – отчаянно всхлипываю, закрывая лицо ладонями, и сдаюсь на милость победителя.

– Голая, – хрипит мужчина, сразу перестав дергать край плаща. И что-то такое сквозит в его голосе, что заставляет меня изумленно вскинуть на него взгляд.

– Да, – тихо отвечаю, прижимая ладони к пылающим щекам, пока он тщательно закутывает меня обратно

– Полностью? – скептически уточняет канцлер, не отрываясь от своего дела

– А что бывает иначе? – ехидничаю, вконец осмелев. Бояться и трястись уже порядком надоело, как и чувствовать себя куклой в мужских руках.

– Дитрих, мы на минуту, – бросает Рейнхард, даже ухом не ведя в ответ на мою колкость, и скрывается со мной на руках в моей спальне. Там он, усадив меня на постель и безошибочно найдя в кресле кинутый мной халат, брезгливо сдергивает с меня чужой плащ и переодевает в более подходящую на его взгляд одежду. Затем, крепко обняв, утыкается носом мне прямо в шею и делает глубокий облегченный вдох.

– Так намного лучше, – заявляет этот деспот, и я чувствую, как его губы шевелятся, произнося эти слова. По коже пробегают мурашки, вновь пробуждая забытое чувство тяжести внизу живота. – Теперь можно и к Дитриху.

Старенький лекарь, скрупулезно меня осмотрев, снимает запотевшее пенсне, тщательно вытирает его белоснежным кружевным платочком и, водворяя прибор обратно на нос, удрученно разводит руками.

– Я не знаю, что с фройляйн Цветаной. Ее окружает странная, незнакомая мне магия, но источник этой магии я не вижу, – вздыхает Дитрих.

– Но как она тогда выбралась, – вскакивает на ноги герр канцлер и принимается мерить шагами комнату. – Такое может повториться?

Лекарь еще раз окидывает меня придирчивым взглядом и неуверенно произносит:

– Такую возможность я бы не исключал…

Я, вжавшись в угол софы и поджав под себя ноги, с непонятным чувством злорадства смотрю на этих мужчин, во всю обсуждающих мое благополучие. Ну-ну… В душе скребется странное удовлетворение оттого, что они, такие умные и сильные, не могут найти причину моей ночной прогулки.

– Может, Вета... оборотень? – внезапно останавливается посреди комнаты Рейнхард и принимается буравить меня колючим взглядом. – Кто твои родители?

– Обычные люди! – вскидываю подбородок, не в силах скрыть в глазах отчаянный вызов. А ну-ка, разберитесь, что со мной, герр канцлер!

– Нет, звериной сущности я не чувствую в организме фройляйн Цветаны, – качает головой Дитрих. – Она на сто процентов человек. Возможно, ее заколдовали, наслали проклятие или спутали заговором...

Мужчины многозначительно переглядываются, и Рейнхард внезапно выдает.

– Значит, следующую ночь я проведу тут!