Измена. Его выбор

Глава 2. Здесь и сейчас

То ли это мое настроение было ужасным, то ли дорога и вправду была долгой, но пока мы доехали доехали, я изрядно извелась. Все думала, а что дальше? Как мне быть?

Закатить скандал? Рассказать ему все и потребовать развод?

Зачем мне его объяснения? Что он скажет — прости, больше не буду? И я поверю и будем жить дальше «долго и счастливо»?

Как же тошно от всего этого!

Светлана встречает как всегда приветливой улыбкой. Ей сорок пять и она работает в доме моего свекра уже больше десяти лет, вместе со своим мужем и сыном подростком.

Они очень хорошие, дружелюбные и всегда можно попросить об услуге.

— Эмилия, дочка, ты пришла, — раздается голос свекрови позади и она встречает меня с радушием.

Неужели ей уже сообщили о произошедшем и она сейчас будет жалеть меня? Нельзя. Даже если узнала, то надо перевести тему.

— Мама, Алия, — радостно подаюсь ей навстречу, обнимаю и целую в щеку. — Я решила прикупить себе некоторые вещички и не смогла пройти мимо очень симпатичной сумочки. Я как только увидела ее, сразу поняла, что она создана специально для вас. Я сейчас вам покажу…

Охранник занес в гостиную многочисленные пакеты. Сегодня я и вправду совершила много покупок. Надо было как-то замаскировать встречу с Анюткой. Она единственная осталась из моих подруг с кем мне не запрещали встречаться после замужества. Потому что она замужем и у нее есть сын. И самое главное, она дочь влиятельного чиновника. А я должна была заводить только полезные знакомства…

Все под линеечку, все по правилам. Никакой самодеятельности.

Уже в своей комнате после общения со свекровью принимаю прячу в одной из многочисленных сумок тест с двумя полосками и со спокойным сердцем иду принимать душ. Долго стою под теплыми струями воды и думаю, думаю, думаю…

Сейчас не могу сказать Арслану о своем положении. Тогда меня точно запрут дома, я же с ума сойду. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о беременности. Ведь все ждут мальчика, будущего наследника. А если будет девочка… Тогда в будущем не может быть и речи, чтобы Арслан больше не прикасался ко мне. Еще раз надо будет родить…

Прислоняюсь лбом к теплой стене и струи воды мягко бьют по плечам и шее. Как же быть?

Постояв еще немного в душе выхожу. Надеваю удобное платье, оставляю длинные волосы сушиться своим ходом и беру в руки свой скетчбук т простой карандаш и усаживаюсь на кровать. Страюсь усесться поудобнее, но приходится повозиться. Рисование всегда отвлекает от тревожных мыслей и наталкивает на нужные.

Рука с карандашом зависает над желтоватым листом. И все же Марианна не выходила из головы. Насколько же она близка с Арсланом, что имела наглость вот так вот напрямую явиться передо мной? Почему тогда не женился на ней этот муж? И жил бы с ней счастливо! И любили бы они друг друга!

— Нет, черт побери! Ненавижу!

Резко откладываю принадлежности доя рисования и встаю с удобного места. Нет, не могу не думать о том, что Арслан был с этой девкой.

Он трогал ее, целовал?

Хожу кругами по просторной комнате, а напряжение становится все сильнее. Я уже ненавижу этих двоих. Арслану Багратову придется дорого заплатить за мое унижение.

Я помню, что нед зя закатывать истерики — потому что я леди из высшего общества, а не базарная тетка. Я должна быть безупречной снаружи, даже если внутри все клокочет от ненависти. Как сейчас.

Подошла к туалетному столику и посмотрела на свое отражение. Эти светлые волосы всегда выделяли меня из череды других девушек, как и голубые глаза. И эта красота от мамы скорее наказание, чем дар.

А если бы я была уродиной? Может, Арслан приложил бы больше усилий доя отмены свадьбы? Такому красивому мужчине нужна была жена не хуже…

Арслан Багратов… Каждый раз так больно видеть в его черных глазах безразличие или даже презрение к себе. Мои мечты о счастливом браке с любимым разбились вдребезги. Я думала, что смогу свыкнуться… Но он на меня даже не смотрит как на женщину. Только как помеху, незначительное препятствие на пути. Или вообще пустое место.

Золотые сережки, тонкие браслеты, кольца и цепочка с кулоном в виде сердца. Брызнуть любимой туалетной водой с едва уловимым ароматом ванили, часто-часто проморгаться, чтобы убрать слезы из глаз. И смело можно выходить к людям и играть роль счастливой невестки и жены. Все же так просто… Никто и не догадается об истинном положении дел. Или попросту не захочет вмешиваться. Да и кому это надо?

Только я взяла себя в руки, пообещав себе не срываттся и при всех не говорить о Марианне, как в дверь постучалась Светлана и позвала на ужин.

Посчитала до десяти и обратно, чтобы настроиться на дружелюбный тон за столом вместе со свекром и свекровью. Арслан может и не прийти к этому времени, он частенько задерживался на работе под предлогом завала. И даже имя теперь есть у этого завала.

Нет, не буду злиться. Я ведь в положении. Мне нельзя.

Только открываю дверь в шаге напротив появляется Арслан, занеся ногу для шага. Мы замерли одновременно. Сердце забилось чаще, потому что он слишком близко и смотрит в глаза удивленно, как и я. Меня обдает ароматом его парфюма, такой, словно с моря подул холодный ветер. Такой же холодный, как мой законный муж.

Тушуюсь под его испытующим взглядом и отвожу глаза. Нет, все-таки слаба я, не могу притворяться, что все хорошо, что ничего не было.

Так и хочется наорать на него, а лучше врезать пощечину. Выплеснуть всю свою злость и обиду. Но только руки сами собой сжимаются в кулаки и я делаю шаг в сторону, пропуская Арслана в комнату.

— Привет, — говорю как можно ровнее, чтобы проявить уважение, но выходит тихо.

— Привет, — отвечает сухо и проходит внутрь.

И снова как глыба. Снова не обращает на меня внимание.

Хочу уйти, убежать, чтобы не сталкиваться с ним больше. Чтобы зализать свои раны и пусть никто до меня не доберется. Но не могу, не получится.

И если уйду сейчас, то не известно еще когда еще решусь на выяснение отношений. Тему с его наглой любовницей надо уладить. Здесь и сейчас. Иначе потом могу не решиться…

Закрываю дверь и прохожу в середину комнаты.

— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. Все еще не отваживаюсь смотреть ему в глаза, чтобы не растерять свой и так кромешный запал смелости.