Измена. Его выбор

Глава 32. Никто не позорил

— Врач сказала, что тебе нужно больше отдыхать, поэтому в постель, — слова из уст Арслан звучат очень двусмысленно. Вроде как и приказывает, вроде как и мурлычет. Застываю, прислушиваясь к его дыханию совсем рядом.

А может, я настолько испорчена…

Вожусь на месте, делая вид, что пытаюсь усесться поудобнее. Мне и вправду не удобно, словно на иголках сижу.

— Я упрашивать не буду. Ложись, — произносит уже жестким голосом. Чувствую как двигается позади меня и не могу вдохнуть. — Сейчас же.

Судя по движениям, Арслан лег. И ждет меня.

Набираю побольше воздуха в легкие, выходит слишком громко. Но делать нечего, словно в морозную прорубь ныряю, не оставляю себе шанса на раздумья, ложусь на кровать.

Даже глаза на автомате закрыла.

Под головой чувствую что-то твердое, но не решаюсь пошевелиться. Глаза зажмурила так, что все вокруг утопает в темноте.

Кажется, проходит целая вечность, пока слушаю дыхание Арслана совсем рядом. А потом щелкает выключатель. А я на автомате открываю глаза.

Вокруг кромешная тьма. Только свет фонарей с улицы проникает через окна в палате.

И в этой же кромешной темноте обостряются все мои остальные чувства. Я отчетливо слышу дыхание мужа совсем рядом. И понимаю, что моя голова покоится на его руке. А второй рукой он укрывает меня одеялом и накрывает меня сверху, приобнимая. А потом и вовсе утыкается носом в основание шеи.

Только не это! Втягиваю с шумом воздух через нос.

Самое чувствительное место. Мурашки бегут по телу, заставляя прислушиваться еще внимательнее. Я боюсь вдохнуть. А вдруг он еще сделает какое телодвижение…

Только как бы я не возмущалась от того что Арслан рядом, обнимает и обволакивает своими крепкими руками и кружит голову парфюмом, мне становится спокойнее.

Так вроде как не должно быть, но эта правда вводит в ступор. Никогда бы не подумала, что буду чувствовать себя подобным образом рядом с ним мужчиной. Уж что-то, но Арслан не тот кому бы я доверилась… раньше.

Может, сейчас такая ситуация, и я вынуждена это делать?

В любом случае странные чувства…

Не знаю сколько так лежу и смотрю на играющие тени на потолке. В голове мысли перескакивают с одной на другую. Слышу мерное дыхание Арслана и начинаю расслабляться.

Он не стал делать ничего, что выходило бы за рамки дозволенного. Но теперь его действия выходят за рамки наших прежних отношений. И как мне быть я не понимаю…

— О чем думаешь? — прерывает мои мысли шепотом, отчего вздрагиваю.

От неожиданности вцепляюсь ему в руку, которая перекинута через мой живот и замираю. А кожа под моими пальцами горячая, даже обжигает. Тугие мышцы на плече мужа твердые и словно натянуты до предела. Неужели человеческая рука может быть такой твердой?

Настолько близко я с ним так и не была после первой брачной ночи. Но тогда все было настолько болезненно, что старалась стереть ту ночь из памяти. Но разве можно что-то стереть из памяти? Вот и я не могла…

Теперешняя свое отношение списываю полностью на беременность, ведь гормоны бушуют. Я слышала про странное поведение во время беременности, но пока во мне все противоречит происходящему.

— Странные чувства, — произношу еле слышно, желая, чтобы Арслан уже уснул пока я раздумывала над твоим ответом.

— Какие именно? — задает вопрос, словно и вправду заинтересован.

— Даже сама путаюсь, — мысли прыгают с одной на другую. — Вчера было одно, а теперь совсем другое творится в моей жизни. Поэтому стараюсь проанализировать все и не скатиться в истерику.

— Тебе и вправду не стоит устраивать истерик, — подтверждает слишком спокойным голосом Арслан, а потом с толикой заботы в голосе продолжает, — это вредно для нашего ребенка.

Меня прошибает злостью, а еще обидой и желанием стукнуть мужа чем-то тяжелым. Раз уж мы начали разговаривать, то стоило высказать ему то, что я думаю, пока Арслан вновь не включил режим «начальника», когда думает, что может раздавать и мне приказы как своим подчиненным.

— У тебя есть еще ребенок и от Марианны, судя по тесту ДНК, который она присылала тебе. А потом еще вы ушли разговаривать в отдельную комнату на приеме у наших знакомых. И тот момент был самым ужасным в твоей измене. Так меня еще никто не позорил, Арслан.

Выговаривала ему свое недовольство и распалялась еще больше. Эмоции бушевали, но высказав ему все я скрестила руки под грудью и демонстративно отвернулась от него. Хотела еще и отодвинуться, но муж сразу прижал меня к себе, отчего и пошевелиться толком не получилось.

Хотя мы и лежали в полной темноте и не видели друг друга, но само действо было очень важно для меня. Пусть знает, что я совсем не довольна сложившейся ситуацией.

— Все сказала? — спросил холодным голосом.

Отвечать ему дальше вообще не хотелось, но упрямство заиграло пуще прежнего. Только вместо продолжения я произнесла коротко:

— Нет.

И снова замолчала. Да, включаю свои обиды на полную.

— Тогда почему молчишь? Говори до конца, — подталкивает и раздражает все еще спокойным голосом.

Как он может так спокойно реагировать на все, когда мне хочется рвать и метать когда вспоминаю про эту Марианну? Совсем сердца у него нет?

— Я хочу спать, — обиделась вконец на него и начала возиться в кольце его рук. А потом и вовсе разозлилась и проговорила с нескрываемым раздражением. — Расслабь руки, а то мне больно, Арслан.

Он сначала противился, а потом дал возможность повернуться на бок, спиной к нему.

Так немного, но дышалось легче. Не было его дыхания у самого уха и прожигающего ощущения его взгляда на оголенной коже. Которая чувствовалась даже в кромешной темноте. Он умел так смотреть, что не оставался незаметным никогда. А сейчас наши тела опасно соприкасаются.

Я стараюсь не вжиматься в него спиной, только у мужа свое мнение на этот счет.

И я понимаю, что совершила роковую ошибку, на эмоциях поворачиваясь в нему спиной. А мы лежим на одноместной больничной кровати. Это так ужасно. Потому что Арслан притягивает меня сильнее в себе, словно я и не вешу ничего. Вжимает меня к своей твердой, но такой горячей груди, что я вмиг застываю.

Замираю и прислушиваюсь к дыханию Аслана. Он не торопится объясниться, а я не могу и буквы произнести. Будто язык примерз к небу.

Где-то внутри меня зарождается протест и я намереваюсь оттолкнуть руки мужа от себя. Только мысли улетучиваются, когда его дыхание обжигает кожу шеи на затылке. Очень ощутимо, словно специально приблизился и утыкается носом в мои волосы.

Мурашки проносятся по телу и я вся превращаюсь в слух. Жду его слов, объяснений. Хоть чего-то, что могло бы вывести меня из оцепенения и я смогла бы уже сказать ему что-то. Или выплеснуть раздражение и высказать, что мне все это не нравится.

— Я не обещал тебе супружескую верность, — прозвучал в полной тишине его низкий тягучий голос с хрипотцой. Потом он с шумом вдохнул мой запах и все в том же тоне продолжил, — поэтому ты не можешь требовать от меня верности. И я тебя не обманывал. Я ведь мужчина, не могу воздерживаться только потому, что в браке по расчету жена не хочет ложиться со мной в одну постель…

Было странно слышать такие слова от Арслана. Ведь это правда. Мы не поженились, потому что полюбили друг друга. Ничего такого… просто выгодный брак для обеих семей бизнес-партнеров. На кону стоят большие деньги и ни какие чувства никто не обращает внимания…

Кроме меня. Ведь я так хотела быть любимой и любить. Сердце заходится в бешеном ритме, а в груди расползается ужасное чувство ненужности. Меня просто используют для достижения собственных целей.

Я думала, что заставила себя привыкнуть к деловому подходу своего отца. И в отношении себя тоже. Только это оказалось слишком больно слышать из раза в раз.

Я ведь знаю это. Но душу раздирает в клочья, когда понимаю, что меня втянули в товарно-денежные отношения. Меня тупо продали.

Зажмуриваюсь до мушек перед глазами, до рези в глазах. Слезы душат, а боль оглушает.

— … А без женщины я не могу. И не смей больше говорить, что Марианна беременна не от меня, — добивает своей безжалостно-холодной интонацией, сильнее притягивает меня к себе, а голос звучит угрожающем строго. — Потому что если она и беременна, что ставится под сомнение, то не от меня точно. Запомни это раз и навсегда.