Измена. Его выбор

Эпилог

— Мама, я тобой все хорошо? — строго спрашивает сын, сидя рядом со мной и глядя на меня черными глазами. Он все вместе бровки и смотрит на меня осуждающе.

— Все отлично, малыш, — улыбнулась ему ободряюще.

Я присела в кресло в саду в беседке после прогулки среди деревьев.

Стояла жаркая погода мне захотелось пройтись на улице. Арслан уехал час назад срочно по работе, хотя пытался все передать третьим лицам в компании. Но дело оказалось очень важным, поэтому ем пришлось ехать в Ирму самому.

В последние месяцы муж не оставляет меня одну. Постоянно находится рядом со мной. Утверждает, что на девятом месяце очень важно быть рядом с дочерьми и со мной, чтобы в любой момент мог оказать помощь. Эта самая помощь в его понимании — это отвезти вовремя в больницу как только будут сигналы к родам. Потому что наш врач предупредила, что беременность с двойней может протекать куда сложнее, чем одноплодная. И вот теперь Арслан на чеку, чтобы мне не стало вдруг плохо.

Арслан мечтал о девочке, а получились сразу две. Когда мы узнали о них, то муж устроил еще те гулянки — праздновали всеми многочисленными родственниками. Старшие только сокрушались, мол, не принято так открыто проявлять при старших свою радость по поводу беременности жены — надо быть скромнее.

Но Арслана было не остановить. Он мечтал о дочери уже как два года после рождения сына. А тут двойная радость. Поэтому радовался сам и радовал постоянно меня — цветы и подарки как при беременности сына стали париться вдвое больше, да и внимания соответственно.

А еще он пристрастился к привычке носить меня на руках. Я уже готова была его сама из дома выгонять, чтобы не переживал больше моего. И чтобы не ставил меня в неловкое положение перед свекрами, ведь только видел как я с трудом передвигаюсь сразу рвался поднять меня на руки.

Было поначалу безумно приятно, но и от стыда сгорала. Потом вовсе казалось, что я скоро разучусь ходить сама. Поэтому как только Арслан исчезал их поля моего зрения я начинала ходить и трехлетнего сына с собой везде брала.

Теперь же когда мне стало тяжело ходить, сын подозрительно переспрашивал, а со мной точно все в порядке как я постоянно ему твержу. Еще один бдительный мужчина в моей жизни.

— С мамой все будет отлично, сын, — раздается за спиной знакомый довольный голос.

А я откидываю голову и смотрю снизу вверх на своего мужа.

Его двухдневная щетина приятно щекочет мое кожу, когда он кается легким поцелуем уголка моих губ.

— Я что-то не совсем уверен, — размеренно чеканит сын, все еще подозрительно глядя на меня. Его постоянное осуждение в глазах напоминает мне взгляд моего собственного отца, который постоянно смотрел на меня, когда сомневался в моих словах.

— Родион, — удивленно отзываюсь я, — я же говорила, что все хорошо, сын.

— Только из-за того, что папа рядом я спокоен. Знаешь, я не смог бы быстро позвать на помощь, случись что с тобой. Я же медленно бегаю, но я каждый день тренируюсь, — все так же серьезно чеканить сын, вставая с места и выходя из беседки. — Пойду скажу бабушке, чтобы заварила тебе твой любимый чай, — и будто сообщил самую рутинную новость, ушел сначала медленно до выхода, а потом бросился бежать.

— Ты передал ему свою тревожность, Арслан, — осуждающе посмотрела на присевшего на корточки передо мной мужа. — Он теперь стал еще серьезнее.

— Просто мы с ним тебя очень любим, — поцеловал поочередно мои ладони Арслан, снова щекоча чувствительную кожу. А улыбался с такой нежностью в глазах, что губы сами собой расплывались в улыбке. — А за тобой нужен глаз да глаз вообще-то. Ты уже пообедала? — поинтересовался и выпрямился.

Я уже почуяла к чему все идет и сразу пошла в наступление:

— Если ты сейчас возьмешь меня на руки, то я буду очень сильно волноваться, — начала свою триаду, глядя на него снизу вверх. — А мне волноваться ни в коем случае нельзя, ты знаешь. Не заставляй меня волноваться, Арслан.

— Ты бьешь по больному, жена, — с укоризной ответил муж. — А как же мое делание заботиться о тебе и о своих дочерях, а? Ты об этом не подумала?

— Я не хочу разучиться ходить на последнем месяце беременности, Арслан. Лучше помощи мне встать и дойти самой до дома, — протянула руку, чтобы в этот раз послужил мне опорой.

Мой живот стал слишком большим и передвигалась я как мать-гусыня, смешно переставляя ноги.

— Всегда рад помочь своей любимой жене, — с легкостью притянул меня к себе одной рукой, а второй помог, приобняв меня сзади за талию.

И не отпускал меня всю дорогу. По сути он взял на себя всю мою тяжесть, но я не стала отнекиваться и радовалась, что могла нормально ходить.

— Давай, всегда так ходить, а?

— Все, что ты пожелаешь, — со счастливым лицом поцеловал меня в висок.

Собственно роды прошли хорошо.

Врачи были настроены на роды через кесарево, но малышки не подвели и все случилось естественным путем. Я себя все время настраивала на такой лад и уговаривала девочек правильно расположиться в моем животе, чтобы не было сложностей.

За девочками был еще более усиленный присмотр, чем когда родился Родион младший.

Папа еще чаще стал появляться у нас дома, Самир тоже приезжал с ним. И они вдвоем умилялись малышкам. Казалось порой, что свекры и мой папа постоянно соревновались кто больше сделает комплиментов детям. Родиону-младшему «доставалось» не меньше любви. Он уже начал ревновать всех с сестрам, но мы постоянно убеждали его, что никто не претендует на них. А вот любви мало для них точно не будет, все же только родственники берут их на руки.

По случаю рождения девочек уже свекры организовали большой праздник. А подарков было не счесть от родственников.

Все сложилось самым лучшим образом.

В прошлом остались наши невзгоды, непонимания и обиды.

Арслан каждым своим действием показывал как меня любит, как сожалеет о том, что была в нашей жизни когда-то Марианна.

Собственно, о ней больше не было никогда разговоров. Словно ее и не было в нашей жизни.

Мы просто жили и наслаждались нашей любовью и заботились друг о друге. И конечно же, о наших детях. Родион младший был тем еще заботливым братом, который всегда был на стороне сестре. Даже когда они подросли и вытворяли что-то — всю вину сын брал на себя.

— У меня самые лучшие сестры на свете, — твердили сын всегда. — Нельзя их обижать.

Не давал даже возможности наказывать их. Принимал не себя весь удар.

Мы с Арсланом только гордились сыном. Что может быть лучше дружных детей в семье?

Только счастливая семья!

Конец