— Не ответишь? — Спрашивает Олег, глядя на мой телефон, который лежит на столе.
Звук я отключила, поэтому телефон просто мерцает, светится, показывая о том, что звонок все еще идет. Сейчас опять звонит Тимур.
— Пока не готова, немножечко позже.
— Интересное решение ты приняла.
Мне приносят салат и кофе. Я беру вилку и медленно перебираю помидоры на тарелке. Аппетита нет, но я понимаю, что нужно что-то поесть.
— Не уверена в верности своего решения, — я пожимаю плечами. — Но мне показалось, что так будет правильно. Половина суммы моя. Вроде бы, как мне это полагается по закону. Остальное я поделила между детьми. Они уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно принимать решения. Если кто-то из них захочет помочь отцу, это будет их право. Не хочу портить их взаимоотношения. Пусть они сами выстраивают свое отношение к нему.
— Насколько я знаю, с твоей дочерью было непросто какое-то время?
— Да, было непросто, но я думаю, что вся эта ситуация заставила ее повзрослеть. Знаешь, я иногда считала себя плохой матерью. Все время думала, что я поступаю не так, что мне нужно было искать другой к ней подход, стараться быть мягче, а может быть, и где-то твёрже. Постоянное ощущение, что я делала что-то не так.
— Знаешь, Катя, я сделал такой вывод, что как бы мы ни старались, мы всё равно допустим ошибки, просто другие. Когда я воспитывал своего ребёнка, то думал о том, что ему нужно больше внимания, больше любви и заботы. Я хотел дать ему то, чего не было у меня в детстве. И был уверен, что этого достаточно. Оказалось, что нет. Мой сын в какой-то момент решил, что моей заботы и опеки слишком много, и я его вырастил несамостоятельным. Но в тот момент, когда я воспитывал, я не чувствовал этот баланс. И я больше чем уверен, что если бы у меня появился еще один ребенок, я снова бы сделала ошибки, просто уже другие. Нельзя учесть все. Мы, как родители, должны заботиться о своем ребенке. Следить за тем, чтобы он был накормлен, чтобы у него были все необходимые вещи, дать образование, ну а дальше уже взрослая жизнь. Конечно, мы поддерживаем их, стараемся дать какой-то совет, когда за ним приходят, но мы не можем повлиять на тот путь, который они выбирают.
— Я была уверена, что мои дети вырастут другими. Нет, я не говорю сейчас, что я в них разочарована. Нет. Ну, наверное, у меня были какие-то свои ожидания, и, возможно, они не оправдались. Но это не значит, что это плохо или хорошо. Сейчас я смотрю на это иначе. Да, с моей дочкой было сложно. Но она очень уверена в себе. У нее много энергии. И я надеюсь, что в будущем она сможет направить эту энергию в правильное русло. Если она больше не будет совершать подобных ошибок, то добьется очень многого, я это знаю.
Я все же отправляю в рот небольшой кусочек помидора, затем листик салата, медленно пережевываю, а затем говорю.
— Мне кажется, я просто слишком рано стала матерью, и мы с Тимуром совершенно разные, и у нас был разный взгляд на воспитание. Из-за этого произошло еще больше ошибок.
— Я тоже рано женился. Не могу сказать, что мой брак был таким ужасным и неудачным. Нет, скорее мы были слишком молоды, глупы и не всегда понимали, как поступить верно. Моя бывшая жена — карьеристка. Она много работала. Я тоже мечтал о карьере. Мы хоть и пытались уделять время сыну, но все равно совершили слишком много ошибок.
— А сейчас?
— Сейчас мой сын уже взрослый, и я думаю о том, что пора пожить для себя.
— А работа?
— Ну, после того кризиса, который произошел, я уже все наладил. Теперь мне только остается пожинать плоды своего успеха. А у тебя какие планы?
— Я организовываю праздники, мне это очень нравится. Один-два праздника в неделю, но подготовка занимает обычно все будние дни. Люблю свою работу. Наверное, больше ничем другим не хотела бы и заниматься.
— Не хотела бы открыть свое агентство?
— Нет, не хочу. Знаешь, я не особо амбициозный человек, и работать со Светой, с моей подругой, мне очень нравится. Мы делаем все слаженно, поддерживаем. И в такой работе всегда нужна какая-то подстраховка. Если, допустим, я заболею или что-то не успеваю, она всегда на подхвате. Когда она ведет мероприятие, то я ее могу подстраховать. Мне это нравится.
Телефон не перестает звонить, и я все же не выдерживаю. На этот раз звонит Вероника, и я отвечаю.
— Мам, что это? Что это за деньги мне поступили на счет?
— Скажем так, это наследство. И я сразу хочу тебе сказать, чтобы ты с умом отнеслась к этим деньгам. Подумай что тебе нужно. Ты можешь получить образование, можешь подумать о жилье. У отца денег нет. Если ты сейчас спустишь эти деньги, то я больше дать не смогу.
— Но, мам, я не знаю, я боюсь.
— Вероника, я знаю, что ты у меня не глупая. Ты у меня умная девочка, да, ты совершала ошибки в прошлом. Но я уверена, что сейчас ты можешь принять правильное решение. Поэтому все обдумай.
— А папа?
— Папа сам решает теперь свои проблемы.
— То есть ты мне не скажешь, откуда эти деньги?
— Я думаю, тебе не стоит знать.
Я кладу трубку и сразу отвечаю на входящий звонок Саши.
— Да?
— Мам, что это за деньги? Я звоню папе он не отвечает.
— Считай, что это наследство.
— Ты объяснишь подробнее?
— Я думаю, не стоит.
— Мам, я тут недавно разговаривал с отцом, и он говорит, что ему негде жить… А ты такую сумму присылаешь. И у тебя жилья нет. Может ты…
— Ты сам принимаешь решение. Я сама решу свои проблемы. Если ты хочешь помочь отцу, это твой выбор. Я в этом участвовать не буду. Умываю руки, так сказать. Сейчас он живет у моей матери, у вашей бабушки. Но я не хочу в этом участвовать.
Я кладу телефон на место, снова звонит Тимур, но я уже не отвечаю.
— А с ним разговаривать не будешь? — Спрашивает Олег.
— Нет, не буду. Нам не о чем больше говорить. Какой в этом смысл? Сейчас он начнет ругаться, кричать, обвинять меня. Не хочу.
Я нажимаю боковую кнопку на телефоне, сбрасываю звонок. И переворачиваю телефон экраном вниз.
— Может, закажем еще и десерт? — Спрашивает Олег, замечая, что салат я почти доела.
— Да, с удовольствием. Очень хочется чего-то шоколадного.
Мы заказываем десерт, и я не замечаю, как еще пару часов сидим в этом кафе и разговариваем.
Я чувствую себя так легко и спокойно.
Даже не верится. Неужели правда так бывает?
Вот так случайно встретишь человека, попросишь его о помощи, А затем смотришь в его глаза, и такое ощущение, что я должна была быть с ним всю свою жизнь.
Будто бы я знаю его миллион лет. Знаю каждую его улыбку, выражение. Могу продолжить его шутку.
Очень странное чувство. Сейчас я сижу рядом с ним, и ощущение, будто так было всегда.
Будто всегда мы сидели в этом кафе, разговаривали о глупостях, ели вкусный десерт, а затем прогуливались вместе по парку.
Невероятно.