Измена. Я с тобой развожусь!

Глава 7

— А кто тебе кроме меня скажет правду?

Говорит мама, а затем разворачивается и уходит из комнаты. Я поражаюсь этой женщине, с виду она маленькая и хрупкая, но в ней всегда было столько энергии, а еще злости.

Злости на весь мир, в том числе на меня.

С самого детства она мне рассказывала о том, что очень рано меня родила. Из-за этого ее жизнь не удалась. Да, во всех бедах мамы была виновата я.

И я решила, что никогда не буду говорить подобного своим детям. Я так и не считаю. То, что я не работала, это был мой выбор.

Да, мой муж на этом настаивал, но я согласилась. Ведь я уже могла сопротивляться, я же могла ему сказать, что нет, я хочу заниматься чем-то для себя?

Но я этого не сделала.

Мне очень нравилось проводить время с детьми. Мне нравилось их воспитывать. Я была из тех мам, которые бесконечно играют со своими детьми и читают книжки. Я получала от этого удовольствие.

А сейчас у меня возникает ощущение, будто моему сыну вообще наплевать на то, что происходит, а моя дочка делает все, чтобы меня разозлить.

Она на это начала еще делать лет в четырнадцать. Прогуливала школу, скатилась по оценкам. Я даже находила ей репетиторов, занималась с ней сама, надеялась, что все как-то образуется, и это просто переходный возраст.

Но дальше стало хуже. Школу она прогуливать начала еще чаще, связалась с какой-то непонятной компанией. И, конечно же, мои доводы, что не стоит с ними общаться, не были услышаны.

А затем стало еще хуже. Мы с мужем узнали, что они воруют в магазинах одежду. В очень дорогих магазинах.

Любую из той одежды, которую они украли, я могла ей купить, если бы она только попросила. Но нет, она этого не хотела.

Я не знаю, как долго они этим занимались, но когда все обнаружилось, то я думала, что жизнь моей дочери закончена. Но Тимур смог договориться, и мы отправили ее учиться в заграничную школу.

Я была против.

Я бы предпочитала, чтобы она осталась здесь. Я хотела, чтобы она была под моим присмотром. А еще очень надеялась на то, что Тимур станет жестче. Что он будет за ней следить. И наконец-то проявит характер в отношении воспитания дочери. Но характер он проявлял только с нашим сыном. Да, его он воспитывал всегда более жестко.

А теперь у меня ощущение, будто во всём виновата я.

Будто всё свалили на мои плечи, и я несу ответственность. Но это же не так? В воспитании детей всегда участвуют двое. Но только мы с Тимуром воспитывали по-разному.

Я снова выхожу на балкон и вижу, что уходит мама. Саша ее провожает. Я рада, что она ушла.

Но моему спокойствию длиться недолго. Тут все еще моя дочь, и мне нужно с ней поговорить, как бы я этого не хотела.

Поэтому я покидаю спальню, спускаюсь на первый этаж и нахожу дочку в гостиной. Она сидит на диване с пультом от телевизора и быстро переключает каналы.

— Нам нужно поговорить.

— Я не хочу разговаривать. — Дочка выключает телевизор и швыряет пульт в сторону. — Я сейчас ухожу. Сегодня встречаюсь с Катей.

— С Катей? — Удивляюсь я.

Катя — это та самая девочка, с которой ее поймали на воровстве в магазинах.

— Она уже вышла из колонии?

— Да, мама, она уже вышла из колонии.

Сразу я хочу сказать, что им не нужно видеться, но потом останавливаю себя, пусть поговорит с ней, пусть встретится. Пусть Катя ей расскажет о том, как она провела эти месяцы.

Насколько я знаю, родители Кати заплатили довольно большой штраф. И она попала в колонию на год.

Моей дочке повезло больше. Мы отделались обычным штрафом.

— Хорошо, собирайся. Тебя отвезти?

Вероника на мгновение застывает, внимательно смотрит на меня.

— И что, ты не будешь на меня кричать и говорить, что мне не стоит с ней видеться?

— Нет, не буду.

— Не нужно меня отвозить, я поеду на такси.

— Хорошо.

Вероника переминается с ноги на ноги, не спешит уходить.

— Давай встреться с ней, пусть она тебе расскажет о том, как она чудесно провела время. А ты ей расскажи, что делала в заграничной школе. Интересно, как она будет с тобой общаться?

— А, вот на что ты рассчитываешь. Ты думаешь, что она мне позавидует, да? Катя не такая. Мы всегда были подругами.

Я просто пожимаю плечами.

— Дочка, пора взрослеть. Тебе повезло. Повезло один раз. Отец тебя отмазал. Но все твои дальнейшие поступки, ты будешь отвечать за них сама. Ты уже взрослая. И если ты что-то натворишь, то и судить тебя теперь будут как взрослую.

— Прекрати мне угрожать. Ты была бы рада, если бы я оказалась вместе с Катей в колонии?

— Знаешь, возможно, да. Была бы рада. Может быть, тогда поняла всю ответственность за то, что ты натворила.

— Да ничего мы не натворили. Мы просто развлекались.

— Это не развлечение. Сначала ты украла какую-то кофту или украшение, а дальше что? Будешь угонять машины? А потом, может быть, влезешь в драку или вообще убьешь кого-то? Вот с этого все и начинается.

— Ты преувеличиваешь. Нет, я не преувеличиваю. Поэтому хорошо подумай над своей жизнью, хорошо подумай что ты хочешь дальше. Мы с твоим отцом не вечны и не сможем постоянно тебя отмазывать.

Вероника вылетает из комнаты, в дверях сталкивается с Сашей. Он что-то ей быстро говорит, но она посылает его куда подальше.

— Куда она уже побежала?

— Хочет встретиться с Катей.

— Ее выпустили из колонии? А, ну, удачи ей. Может, мозги на место встанут. Мам, тебе помочь убрать на кухне?

— Нет, спасибо, сын, я сама.

— Я тогда поеду?

— Хорошо.

Я обнимаю сына и он уходит.

За что спасибо моей маме, это за то, что она меня встряхнула.

Если бы не она, я бы, наверное, сейчас заперлась в своей комнате и рыдала. Но сейчас я понимаю, что нет, не время для этого.

Поэтому я решаюсь на шаг, который не могла совершить уже несколько лет. Я звоню своей старой институтской подруге, чтобы узнать про работу.