Как родные

А вот и подозрения

Неторопливо пройдя сквозь двор, и не забывая медленно дышать морозным воздухом, Даша смогла почувствовать себя лучше. А когда увидела кормушку, то совсем забыла об изжоге и, достав телефон, начала снимать, как на одном дереве чирикают сразу одиннадцать воробьёв и две синички. Это было мгновение безмятежности, когда её ничего не тревожило. Дойдя до перекрёстка, Дарья просмотрела снятое видео и побрела в сторону дома.

Девушка дважды успела вытащить из кармана телефон, подсчитывая, через сколько времени Вася должен появиться, прежде чем он пиликнул о малом заряде и почти сразу отключился.

«Глупо было на холоде снимать, - признала она. - И кому я это показывать собралась?»

Даша представила, что в этот момент её муж, должно быть, прощается с сестрой и подругой, а Олеся как обычно пытается заманить его в квартиру. Но в этот раз она задумалась не о Лесе, жаждущей всеобщего внимания и заботы, а о том, как может измениться жизнь отца её будущей дочери.

Если семья с детьми, то известие об измене и ребёнке на стороне может привести к суду и делёжке детей и имущества. Да и при просто сожительстве будет не легче. Если женщина не работает и живёт в его квартире? А даже если работает, не факт, что у неё хватит денег, чтобы сразу снять жильё или быстро найти того, к кому можно переехать с вещами? Они живут вместе, строят планы на будущее, а потом БАЦ! – приходит беременная Олеся, и всё меняется.

Так как позвонить мужу у неё возможности не было, Даша периодически оборачивалась, высматривая его машину, и сочувствовала незнакомке, чей мужчина переспал с распрекрасной подругой Ламановых. Чем дольше она шла, тем больше портилось её настроение. У неё были деньги, она могла сесть в автобус или попытаться поймать свободное такси, но она продолжала шагать вперёд и злиться. Она злилась на себя за то, что посадила желудок и не позаботилась зарядить телефон, злилась на свекровь, обожающую всё жарить и приучившую сына холить женскую часть семьи, в которую включила дочку старой подруги, злилась на Олесю, которая этим пользуется, и злилась на своего безотказного мужа, похоже, опять двигающего мебель в квартире Леси, раз он всё ещё не подобрал жену, и она пешком преодолела уже большую часть пути.

И то, что Дарья сама предпочла прогулку поездке на авто, уже не играло роли. С каждым пройденным метром она накручивала себя всё больше, припоминая каждую мелочь, которую можно интерпретировать как то, что ей пренебрегли, незаслуженно задели или не дали высказаться.

«А сегодня я почти весь день молчала, пока другие не затыкались. Вася со своей одой многожёнству, и Олеся с дочкой… Как там она сказала? Василиса? Нет, это Васька придумал, а она сказала про отчество. Васильевна. Васильевна? Отчество ведь даётся по имени отца. С какого ляда?»

И тут на неё обрушились все звоночки, которые она не замечала и списывала на то, что у Васи комплекс джентльмена, обязанного мчаться на помощь, а Олеся типичная «девица в беде». И это внезапная беременность от человека Х – случайного любовника, о котором не знала даже делящая с ней квартиру Ларчик.

«Бред, это полный бред! У Васи нет любовницы, ты знаешь обо всех его передвижениях и задержках на работе, - привела веский довод её рациональная половина. - Вы друг друга любите, уважаете и, в конце концов, хотите! Ему незачем спать с подругой детства».

Пусть ревновать себе Даша не разрешала, сразу обрывая необоснованные подозрения, но и наивной дурёхой не была, и уж если бы муж жил, что называется на две семьи, то она бы это точно заметила.

Наверное, появись Вася прямо сейчас и начни извиняться, рассказывать из-за чего задержался, а потом снова извиняться, спрашивать, как её самочувствие и ворчать, что из-за копуш Ларисы и Леси его жена успела устать и замёрзнуть, Дарья бы выкинула все дурные мысли из головы. Но сколько девушка не вглядывалась в поток транспорта, машины мужа не находила, поэтому голос разума счастливой и уверенной в себе женщины, доверяющей своему мужчине, становился тише, уступая место обиженной и потерянной девочке.

«Им и не нужно быть любовниками, хватит одного раза. Например, та ночь после свадьбы, когда он остался с ней до возвращения сестры и якобы следил, чтобы она не захлебнулась. Если он мне волосы и голову держит, когда меня на изнанку выворачивает, потом умывает, относит в постель и обнимает, уверяя, что перетягивает боль на себя, то и её он мог также лечить. Прилёг рядом, задремал, а она трезвая не прочь его потискать, а пьяная могла и сверху залезть. Он привык, что наше воскресное утро начинается с занятия любовью. То есть любовью они не занимались, а спросонья и спьяну трахнулись разок. Потом поняли, что произошло и договорились забыть об этой ошибке, но теперь Олеся ждёт ребёнка».

Наконец, преодолев на своих двоих весь путь домой, пройдя лишние, чтобы следовать маршруту машины, и обнаружив, что Вася всё ещё не вернулся, Даша поставила телефон на зарядку, но не включила его, чтобы проверить пропущенные и узнать, где муж, а продолжила свои грустные рассуждения.

«А ведь Лариска мне сказала, что Леся забеременела от занятого мужчины, который после этого не ушёл из семьи. Он её брат, Олеся подруга с пелёнок, понятно, что она будет покрывать их. Но чувствуя вину, она попыталась мне намекнуть? Что она тогда говорила? Что подозревает, кто папаша, или знает наверняка? Вася с Олесей были наедине той ночью, допустим, что когда Лариса вернулась, оба выглядели как после бурной ночки, и никаких других кандидатов в авторы беременности рядом с ней не было и нет».

Вася объявился тогда, когда Даша уже больше не могла думать о его возможной измене и, приняв таблетку от мигрени, села за компьютер работать. Не успев закрыть входную дверь, он принялся ей выговаривать за беспечность.

В итоге свои домыслы и претензии Дарья оставила при себе, объявив молчаливый бойкот нервному супружнику.

- Дашунь, прости. Лариса с беременной Олеськой рядом были, я испугался за них, тебе дозвониться не смог, ещё и из-за этой вмятины и фонаря мне до четверга без машины выкручиваться надо. Всё навалилось, и как чмо последнее сорвался на тебе, - извинялся Василий перед женой. Диван они уже разложили, постель постелили, и Даша легла, а он, всё ещё не отошедший от дневной аварии, затронувшей сразу четыре машины.

Кто-то может назвать её поведение позицией страуса, прячущего голову в песок, но не забывайте о том, что ещё в детстве Дарья видела, что ревность может быть как наркотик, один не может перестать ревновать, а другой наслаждается этими эмоциями и бурными примирениями, считая их подтверждениями любви и страсти. Родителей она любила и признавала, что для них эта схема отношений работает, но себе подобного не хотела. А ещё девушка любила мужа, до сегодняшнего дня безоговорочно ему доверяла, и не желала унижать себя и его вопросом: «А ты мне с Олесей не изменял?».

Поэтому Даша просто закрыла глаза, надеясь поскорее уснуть.

«И на всё у него оправдание найдётся».