Как родные

Даша прогуливает

Полчаса. Ровно столько Дарья была довольна собой и тем, что избежала встречи с Олесей и обеда свекрови. А потом:

«Что я наделала? Зачем отпустила его одного к ней? То есть не прямо к ней, но они будут общаться, а я не смогу увидеть и понять, есть ли что-то между ними».

Она даже подскочила с дивана, словно собиралась мчаться к свекрам или хвататься за телефон и просить мужа вернуться, но запнулась о свой же тапок, чуть не упала, и когда, размахивая руками, сделала два шага, восстанавливая равновесие, ударилась запястьем об угол комода и расплакалась.

- Даше по работе кое-что доделать срочно нужно, - принялся объяснять, почему приехал один Вася, который припозднился, потому что десять минут сидел в машине под своими окнами, выбирая, вернуться к уже неделю как дующейся на него жене, схватить её, завалиться на диван и не отпускать, обнимая руками и ногами, пока она не устанет вырываться и не скажет-таки, что не даёт ей спокойно жить, раз просто так поговорить у них не выходит. Или же поехать к родителям, ведь иначе мама, всё ещё переживающая из-за аварии, сама явится на него посмотреть, уловит, что они с Дашей на нервиках, и ляпнет что-нибудь не то. - А я…- продолжил сочинять он, но был перебит сестрой.

- А ты ей мешаешь работать, болтая и заглядывая в экран. Должно быть, тебя очень сложно терпеть все выходные в однокомнатной то квартире.

- Что? Да ты сама уже четыре года в гостях живёшь! - ухватился Василий за шанс разозлить её и этим отвлечь всех от того, почему Даша осталась дома.

- Эй, я вообще снимаю комнату у приятной мне хозяйки, оплачиваю счета, а не живу нахлебницей.

К приживалкам себя Лариса никоим образом не относила. Коммуналка и оплата интернета были на ней, продукты они покупали обе, а после известия о беременности она взяла на себя и мобильную связь подруги, считая, что той нужно беречь каждую копейку, раз будущий папочка не спешит взять все траты на себя. И всё же разговор о деньгах особенно за столом родителей её смущал, и она, последовав примеру младшего братца, перевела стрелки.

- Я Лесю к врачу сводила, всё в пределах нормы, Васька нас не покалечил, только своей машине навредил.

- Вася не виноват, - бросилась на защиту всеобщего любимца Олеся. - Это сзади авария произошла, нас по инерции задело.

Сорок минут спустя, когда горячее было съедено, а Наталья Васильевна завершила традиционный допрос своих чад, настала пора вести светские беседы, медленно подъедать картошку и салат или сразу переходить к чаю с сырниками.

Заскучавший без Даши Иван Владимирович спросил у какого-то отстранённого сегодня сына:

- Хорошо машинку подлатали? Когда менять будешь, покупатель поймёт, что битая?

- От вмятины не следа, подкрашивать не потребовалось, и фонарь от старого не отличить, - перечислил Вася и ухватился за возможность. - Давай спустимся, попытаешься что-нибудь разглядеть.

- Пошли, - согласился отец.

Женщины разговаривали между собой, и когда мужчины встали из-за стола, интересоваться, идут они в туалет или на кухню мать семейства не стала, а после хлопка входной двери, спрашивать было не у кого.

Через несколько минут в квартиру вернулся только её муж, и на вопрос о том, где сын, он пожал плечами:

- А что ему тут сидеть и лясы точить? Он за рулём, выпивать нельзя, повидался с нами и к жене вернулся.

Перекинувшись парой слов с отцом у машины, Василий поехал прямо домой, откинув идею купить Даше что-нибудь вкусненькое, ведь всё, что она так любит, может плохо сказаться на её желудке.

«Раз сказалась больной, никакой ей сегодня колы и шоколада».

Вот только дома его жены не оказалось.

Расстроившись, разнервничавшись и, в конце концов, неуклюже ударившись и всплакнув, Даша сделала то, что плохо вписывается в стандартный сценарий обиженной жены. Она не поехала к родителям (и не только из-за расстояния в тысячу километров), не позвонила подруге (ссор из избы и всё такое) и не ушла гулять в поисках выпивки или новых знакомств. Её вариант отвлечься от проблем с мужем включил в себя прогулку по той улице, где она раньше снимала квартиру с девчонками, и думы о том, что после переезда из общаги у неё была совсем другая жизнь.

Заселились они хорошими знакомыми, а не подругами, ни хобби, ни менструальные циклы у девушек не совпадали, поэтому в квартире всегда был кто-то раздражительный и недовольным всем вокруг. Если Даше не хотелось общаться с соседками, присутствовать в квартире во время свиданий или приёма гостей, она брала сумку с ноутбуком и уходила в ближайшую точку с розетками, свободным wi-fi и нездоровой едой.

Мирные и понятные времена, когда не нужно было слушать и поддакивать непрошенным советам, когда достаточно было не вызвать негатива у преподавателей и работодателей, а не лезть из кожи вон, надеясь понравиться и стать полноправной частью чужого племени.

Удивительно, что такая непростая задача, как создание собственной семьи с другим человеком со своим характером, пока ещё непонятными привычками, ужасными музыкальными предпочтениями, потребностью поболтать через закрытую дверь ванной или туалета и желанием закинуть на тебя какую-нибудь из своих конечностей, не вызвала у Даши особых трудностей. Процесс притирки и срастания с Васей из двух свободных человек в одну любящую друг друга пару прошёл естественно, не потребовав много времени, сил и работы над собой. А вот вливание в уже существующую семью, где казалась бы ненужно много думать и решать, а только следовать уже имеющимся в ней традициям далось девушке тяжело.

В ностальгическом настроении Даша не завернула во двор, в котором снимала квартиру. Тёплыми чувствами к арендованным стенам она не прониклась, ощущение дома у неё вызывала сначала только её детская комната, а сейчас ещё квартира мужа. Но зато она не прошла мимо хорошо знакомой точки фастфуда.

«Назло бабушке отморожу уши, назло кондуктору куплю билет и пойду пешком, назло врагам козу продам, чтоб дети молока не пили», - вспоминала Дарья соответствующие моменту выражения, опустив на столик поднос с колой и картошкой фри. Это не ведро острой курицы, после которого они с Васей бы не спали полночи, ведь она бы обнималась с унитазом, а он держал ей волосы и утешающее гладил по спине. Это глоток сладкого бальзама для самолюбия в виде прогула семейного обеда Ламановых в пользу перекуса в KFC.

Совсем уходить в подростковые протесты Даша не стала, поэтому на вызов от мужа ответила сразу и отнекиваться от его предложения заехать за ней не стала.

Оставшуюся часть дня оба вели себя так, будто ничего особенного сегодня не произошло. И только когда пришло время укладываться в постель, Василий проговорился.

- Я сегодня струхнул, вернувшись. Вдруг подумал, что ты ушла из дома. Знаешь, ни как взрослая, а как сбегают дети или коты, и их нужно срочно искать с милицией и объявлениями на столбах, пока с ними не случилась беда.

- Отвечая на твой звонок, мне представилось, что ты делаешь это втайне от своих, спрятавшись в туалете, - ответила откровенностью на откровенность Даша, присоединившись к нему под одеялом.

Зацикливаться на её словах и анализировать, укор это или подстёб, Вася не захотел. Отголосок иррационального испуга, случившегося с ним после обеда, всё ещё ощущался, поэтому он заграбастал жену в объятия, чтобы тело и мозг уверились, что Дашка, пусть всё ещё непонятно на что обиженная, но целая и относительно здоровая рядом и в безопасности.

А Дарья… У неё выдался денёк со слезами, да и вся неделя прошла в тихом напряжении. Неизвестно, как оно будет дальше, но сейчас она была в руках мужа, и они оба истосковались друг по другу.

Пусть Дашин гастрит себя не проявил, но половина ночи всё равно прошла для пары без сна.

И как же легко было забыть о своих обидах и наслаждаться близостью! После полуторанедельного перерыва с добавкой отдав и приняв супружеский долг, девушка могла бы пару дней проходить в истоме и, если бы ничего не напоминало, до следующего визита к свёкрам не думала бы о своих печалях.

Но печали и проблемы – те ещё самовлюблённые засранцы и не могут без внимания. Если ты о них не думаешь, за тебя о них задумается кто-нибудь другой.