Как я перепутала номера (СИ)

2

Платье было ошибкой.

Красное, шелковое, с открытой спиной — я купила его специально для этой поездки. Хотела увидеть, как у Кости глаза станут круглыми. Хотела, чтобы он весь вечер не мог отвести взгляд.

Вместо этого сижу одна за столиком у окна и верчу в пальцах телефон.

«Малыш, задержусь на 10 мин. Душ»

Это было полчаса назад.

Ресторан гудит голосами. Наши заняли почти весь зал — сдвинули столы, как и обещал Игорь, и теперь шумят так, что официанты морщатся. Кто-то уже заказал шоты, кто-то спорит о футболе, Светка хохочет над чем-то так громко, что я слышу ее через весь зал.

А я сижу. Жду. Как дура.

— Скучаешь?

Поднимаю глаза. Передо мной — парень из параллельного потока. Кажется, Влад? Или Слава? Симпатичный, но смотрит так, будто уже мысленно снял с меня это платье.

— Жду парня, — отвечаю ровно.

— Да? Костю? А его что-то не видно.

— Он скоро будет.

Влад-или-Слава не уходит. Садится напротив, хотя его никто не приглашал.

— Может, пока выпьем? За знакомство?

— Я не хочу.

— Жестко. — Он ухмыляется. — Люблю таких.

— Слушай. — Я наклоняюсь чуть вперед и улыбаюсь. — Ты же знаешь, кто мой папа. Поищи в инете на досуге. И подумай, хочешь ли ты, чтобы я ему рассказала, как ты ко мне подкатывал.

Улыбка сползает с его лица. Он встает и уходит, не прощаясь.

Потом был следующий.

Их было трое за эти полчаса. Один хотя бы цветы притащил — спер из вазы на соседнем столике. Романтик хренов.

Смотрю на часы. Сорок минут.

Набираю Костю. Гудки, гудки, гудки.

«Абонент не отвечает…»

Ладно. Может, в душе до сих пор. Может, телефон не слышит. Может, заснул — он вечно вырубается после дороги.

Еще десять минут.

Заказываю себе бокал вина, чтобы хоть чем-то занять руки. Белое, сухое, кислит на языке.

Мимо проходит Артем Ларин — в черной рубашке, с бокалом виски. Скользит по мне взглядом, чуть кивает. Я киваю в ответ. Вот и весь наш диалог за последние… всегда?

Следом — Кирилл Северов. Этот даже не смотрит в мою сторону.

Час.

Костя, какого черта?

Звоню еще раз. И еще. Сбрасывает.

Сбрасывает?

В груди шевелится что-то неприятное. Даже не тревога еще — так, легкий холодок.

Допиваю вино одним глотком, кидаю купюры на стол, встаю. Света что-то кричит вслед, я только отмахиваюсь — потом, потом, блять.

Лифт. Третий. Ковролин, тусклые светильники, таблички с номерами.

Подхожу, рука уже в воздухе, чтобы постучать — и тут доносится…

Смех.

Ее.

Низкий, влажный, с придыханием, такой, от которого у нормальных мужиков встает за секунду.

Все внутри обрывается.

Нет. Это телек. Или он в скайпе с кем-то ржет. Или…

Толкаю дверь.

Она не заперта. Конечно, блять, не заперта.

Смятые простыни, как после войны. Рыжие патлы раскиданы по подушке. Ее голая спина, грудь даже вижу… А он — мой Костя — сверху, между ее раздвинутых ног, еще двигается пару раз по инерции, пока не понимает, что в комнату кто-то вошел.

Они замечают меня не сразу. Секунд пять я смотрю что-то из разряда видео для взрослых… он в ней, она выгибается, простыня сползла…

Потом он резко оборачивается.

— Алиса… это… подожди, это не…

Голос у меня ледяной, чужой:

— Что ты, даже не вынимай. Продолжайте, я же не мешаю.

Ленка — эта сука — даже не пытается прикрыться. Лежит, чуть приподнимается на локтях, смотрит на меня снизу вверх и улыбается. Медленно. Прямо в глаза.

Мол, смотри, я себе твоего парня урвала…

Костя вскакивает, хозяйство болтается, он путается в простыне, чуть не падает, хватает меня за запястье:

— Малыш, я клянусь, это она сама! Я не хотел, она…

Вырываю руку так, что кожа остается красной.

— Не трогай меня!

Разворачиваюсь.

Иду.

Коридор плывет.

В ушах — только ее тихий смешок за спиной и его жалкое:

— Алиса, пожалуйста…

Да пошел ты нахер, Костя.

Оба идите.

Он что-то кричит вслед. Его шаги — босые, шлепают по полу. Потом матерится — видимо, споткнулся.

Плевать…

Два года. Два гребаных года.