Калека

Глава 5

— Ну что, как чувствуешь? Ты готов? — Женщина пытливо всмотрелась в спокойное лицо воспитанника.

— Да, — он кивнул, и мотнул головой, убирая челку. Отросла, а постричь позабыл. — Не волнуйся, тетушка. Я не подведу тебя. К тому же, ты сильно постаралась, даже одежду зачаровала, как доспех. Все будет хорошо. Я принесу тебе какой-нибудь сувенир с стой стороны.

— Кстати об этом. Когда вернешься, таможня тебя досмотрит, ты знаешь. Так вот, этот браслет, оденешь на щиколотку, и его ни один таможенник не заметит. В нем и пронесешь все, что не захочешь показывать.

— Контрабанда? Какая прелесть, — хмыкнул парень, прекрасно понимая, что богатство родов именно на ней и держится. Все всё знаю, но молчат, потому что выгодно. Черный рынок — такая же часть экономики, как и официальный. С него кормятся все, включая представителей боярской думы, и даже неофициальные счета Конторы, особенно третий отдел — Тайная Канцелярия. Увы, есть дела, где просто невозможно обойтись без черного нала, и дела те, значения государственного.

Карета качнулась на ровной, вроде бы, дороге, и интуиция взвыла. Мира резко притянула к себе Илюшу, и выпрыгнула из кареты, проломив ее потолок! Уже в воздухе их окутало артефактными щитами, а через мгновение нагнал мощнейший взрыв, швырнув сферу с двумя людьми внутри, в небеса.

Огонь опал, а две фигуры в воздухе замерли. Женщина держала за одежду молодого парня, а сама стояла прямо на воздухе, глядя вниз.

— Федька погиб, — проговорил Илья, глядя на изломанную, безногую фигуру «грума». Не успевший среагировать на опасность конюх, погиб от взрыва.

— Моя вина. Не успела его отшвырнуть, — кивнула Мира. Но Илья знал, что не «не успела», а не подумала. Все ее мысли были о том, чтобы спасти его. Если бы его не было в карете, то все бы тетушка «успела». — Не о том думаешь. Нам только что объявили войну.

— Плевать. Вернусь с триумфом, и станет куда проще. Ты наймешь профессиональную охрану? Наши стражи не потянут.

— Не потянут, верно. Придется озаботиться, видимо. Ты только не рискуй там. Даже если ты вернешься с Источником, этого не хватит, чтобы заткнуть Карамазовых. Хотя… Нет, все равно, оно того не стоит. Сосредоточься на поиске подходящего духа. Главное — сила.

Они приземлились не у кареты. Все равно, смысла там оставаться не было, так что Мира донесла их до самого Портала. Точнее, до зоны входа в энергокупол, который накрывает и портал, и изрядную площадь вокруг него. Раньше оттуда перли целые толпы тварей, но уже тысячи лет такого не случалось. Там давно в курсе, что на этой стороне их не ожидает ничего, кроме быстрой смерти. Впрочем, здесь, в яви, хватает монстров оттуда, древних, сильных, но давно вросших в людское общество. Частью это различные ездовые звери или домашние любимцы, частью разумные звери, получившие возможность обращаться человеком. В общем, таких казусов хватает не только в Российской Империи, но и в других странах. Тот же трехглавый орел не просто так появился на гербе Империи…

— Ну… я пошел… — Пусть и прозвучало скорее вопросительно, но Мира отнеслась с пониманием. Сколь бы не был мальчик настроен на этот поход, как бы не было твердо его сердце и как бы ни была сильна воля, но происшествие на дороге на него повлияло. В идеале, стоило бы отложить поход, но… Только в таких ситуациях есть возможность перебороть это и стать сильнее, а Илья прекрасно понимает, что в опасности и кроется возможность, чаще всего. Мальчик вовсе не глуп.

— Да… Иди, мой дорогой мальчик. И будь осторожен.

Мира притянула его к себе, и прижала бы к груди, если бы он не был выше ее самой на голову. И все же, обняла от всей души, после чего, вдруг, поняла всех тех матерей, что видела на церемониях Открытия Портала. Они вот так же обнимали сыновей и дочерей, отпуская их за Кромку, не зная, вернется ли любимое чадо назад, в мир. Мира их поняла, и зауважала. Судя по тому, как ей самой сейчас тяжело, те матери совершали натуральный подвиг духа, переступая через себя. А ради чего? Ради всего. Ради детей и внуков, ради славы и силы родов своих, ради государства, были и такие, что уж там. И конечно, ради того, чтобы взрастить действительно могучих ведунов.

Глядя в спину воспитаннику, Мира незаметно перекрестила его, благословляя в путь, и резко развернувшись, взмыла в воздух. Еще объясняться с жандармами за взорванную карету и погибшего слугу…

— Кха! — с натугой, воздух все же вырвался из глотки, захватив по пути еще и немного крови. Илья вдохнул, и резко выдохнул, словно кот, что пытается откашлять комок шести. Получилось. Сплюнул кровь, и с некоторым трудом воздвигся на ноги. Коричневая скала за его спиной, осыпалась, проявляя его же фигуру, вбитую телом Ильи. Досталось ему знатно. — Что, думаешь все, победил? Думаешь, я твой ужин, тварь?

Договорив, Илья бесшумно отошел на пару метров, не отрывая глаз от твари пика третьего ранга по прозванию «Боров». На свинью тварь не очень-то и похожа, разве что клыками, как у могучего секача, а так… ростом около четырех метров, могучая телом, шестиногая… кошкосвинья. Не копытное животное с зачатком разума, обладающее дикой, необузданной силищей, и толстой, практически непробиваемой шкурой. Потому и ценится ее шкура столь дорого, что доспехи выходят на загляденье, и чары ложатся, как родные. И это притом, что с внешней стороны, шкура обладает невероятным сопротивлением магии.

Боров громогласно фыркнул, проходясь десятисантиметровыми когтями по камням, и высекая искры. Напрягся всем телом, и рванул в атаку! Кажется, даже мгновение не прошло, как он принял на клыки фигуру человечка, такого маленького и слабого, но такого вкусного! И все бы ничего, но человечек словно растаял, а сам Боров врезался в скалу куда сильнее, чем Илья совсем недавно. На всей скорости впилился, прямо мордой! А ведь казалось, что до скалы далеко!

Пока Боров ошарашенно тряс головой, и заплетался в собственных лапах, Илья запрыгнул к нему на голову, и резко воткнул в глаз свой меч, моментально проникая в мозг! Рывок рукояти, и добавочные повреждения мозга почти убили тварь, отобрав способность двигаться. Боров завалился на бок, и зло уставился на подлого человечка оставшимся глазом.

— Что пялишься? Это ты на меня напал, вот теперь и не злобствуй, а прими судьбу. — Илья вытащил меч, и вогнал его в другой глаз. Рывок, и могучий зверь подох. — Самое простое позади.

Разделать подобную тварюгу сложно само по себе, но тут местечко удачное. Закинув трос на выступ скалы, он подвесил Борова, и за полтора часа, снял с него шкуру. Устал не особо, но работать пришлось голым, так что весь извозился. Из внутренних органов забрал печень, потому как поедание печени большинства тварей имеют весьма положительный эффект. К примеру, яды перестанут воздействовать, само тело постепенно очищается от различных ядовитых веществ, и вообще, печень работает куда как лучше.

Илья об этом знал не понаслышке. После поедания печенок различных тварей, у него даже слегка изменились потоки силы в организме, а после сотен экспериментов, он смог усилить это свойство организма, что не раз выручало в боях с ядовитыми тварями.

Кроме печени, которую пришлось съесть прямо сейчас, сырой, что проблематично из-за большого размера, парень забрал и сердце. Его он уложил в специальный зачарованный бочонок, добытый в бою с человеком, как ни странно. Какой-то умник напал на него сразу, как он вошел в портал, но был убит. А его пространственный артефакт переменил хозяина. Так вот, он был буквально забит подобными хранилищами для всего подряд. Судя по всему, ученик алхимика, не иначе. Жадность сгубила, определенно.

Печень и сердце, наверное, самые полезные вещи, кроме шкуры, но главное в тварях для Ильи не это. Небольшой, довольно хрупкий кристалл у основания черепа. Применяется для зачарований, и вообще, весьма востребован как алхимиками, так и артефакторами. Стоимость в Яви не сказать, чтобы большая, но чувствительная. Около сотни полновесных золотых рубликов за первый ранг, триста за второй, семьсот за третий, полторы тысячи за четвертый, и три двести за пятый. Огромные, на самом деле, деньги, но Мира покупала их свободно, отбивая затраты продажей редких и дорогих артефактов.

К нынешнему моменту, у Ильи имелось более трех сотен подобных камушков разных рангов, что само по себе, немалое состояние. Части тел тварей, несколько артефактов и даже пара совсем уж эксклюзивных вещиц, вроде воды из родника Жизни. По факту, это просто сжиженная энергия жизни, воды и земли, но даже капля этого сокровища имеет стоимость, поражающую воображение. Парню пришлось высасывать ее через соломинку, длиной три десятка метров, чтобы хозяин родника не заметил, и не убил первым же ударом. Здоровенный прямоходящий смесок крокодила и какого-то динозавра четвертого ранга ни за что не отдал бы воду Жизни без боя. А так, по-тихому, Илья увел примерно грамм триста волшебной жидкости, даже не показываясь твари на глаза. Уродец, конечно, ощутил кражу, и начал беситься, но к тому моменту парня уж и след простыл.

Вырвав пару ребер твари, Илья отвязал труп от троса, забрал сам трос, и умылся в озерце неподалеку. Оделся, и пошел дальше, снова проходя мимо останков Борова. Глянув на него под другим узлом, парень вдруг замер. Наклонил по-птичьи голову о чем-то размышляя, и тяжело вздохнув, вытащил меч. Взмах, и желудок твари рассечен. Отвратный, кислый запах никак не подействовал на парня, он давно привык к самым разным оттенкам вони. Из разреза показалась полупереваренная человеческая рука с браслетом. Пара взмахов, и браслет оказался на кончике меча.

Пришлось возвращаться к озеру, и отмывать артефакт от жгучей кислоты. Судя по тому, в каком состоянии браслет, там у Борова натурально «царская водка». Окунувшись внутрь пространства артефакта духовной силой, он чуть не танцевать не начал! Еда! Обычная, человеческая еда, и даже десяток бутылочек вина имеется!

Так и оказалось, что ближе к ночи Илья уселся в своей пещере у очага, и что-то весело напевая, принялся поглощать шашлычки из бедра Борова, закусывая солеными огурчиками, от одной банки которых несло странным словом «цивилизация», и запивая фуршет чудесным бургундским. Соль, как он по ней скучал! Перец! О, это просто божественно! Восхитительно!

— Сколько я уже здесь? — вдруг проговорил он вслух. Последнее время это происходит все чаще. Одиночество никому не идет на пользу, а когда оно длится почти два года, то тем более. Быстренько пройдясь по стене взглядом, и подсчитав зачеркнутые «недельки», он тяжко вздохнул. И он сам, и Мира знали, что так может случиться. Он не мог выйти в Явь без поглощенного духа.

Не то, чтобы у него не было шанса поглотить духа одной из тварей. Были, конечно, сотни раз, но кто попало ему не подходил. Нужен сильный дух, пятого-шестого ранга, с силой молнии или пламени. Вот такие дела. Найти такого сложно, так что последние пять месяцев Илья незаметно вмешивался в «политику» тварей среднего уровня, как раз пятый-шестой ранг, чтобы стравить их между собой. Частенько приходится прыгать выше головы, но оно того стоит, наверное. Сами по себе они редко сражаются, все же, все давно поделено. Убить кого-нибудь из них сам Илья не мог. Его потолок, это начало четвертого ранга. Причем потолок, при котором он и сам рискует подохнуть. Зато, за это время он невероятно поднялся в силе, и сражается с третьим рангом на равных. Сила его тела стала просто невероятна!

Если бы он не научился обращаться со своей аурой, и не поднял мастерство иллюзий, то давно бы погиб, но даже так, сила его тела осталась основой его мощи.

Отпивая из изысканного бокала, найденного в том же пространственном браслете, Илья вдруг вздрогнул. Всё предгорье потряс рев льва.

— Черт! Чего так рано?

Он отбросил тару, и рванул из пещеры, на ходу обтираясь листьями Теневой травки. Запах отбивает на раз, даже такой сильный, как запах шашлыка и огурцов. Зажевав один листок, парень ускорился на максимум. Бежать пришлось далеко. Причем, он бежал туда, в сторону сражения, тогда как остальные звери, в прямо противоположную. Им совсем не хотелось попасться под лапу этим гигантам. Огненногривый лев сражался, судя по звукам, с химерой. Сам лев куда больше подходил под это название, так как обладал змеиной шкурой, и длиннющим хвостом, благо, хоть без змеиной головы на конце. А вот химеру Илья прозвал мантикорой. Один в один. Львиная башка, скорпионий хвост, и никакой тебе чешуи, обычная непробиваемая шкура.

— Ох-ёёёё! — Илья едва выпрыгнул из-под здоровенной лапищи. Еще немного, и его просто в блин бы смяло! Проскочив между ног двадцатиметрового льва, он метнулся вбок, выйдя из зоны поражения, и вовремя. Тот окутался пламенем такой температуры, что описать сложно. Лес моментально вспыхнул!

Мантикора прыснула ядом, и мелкодисперная взвесь накрыла сотни квадратных метров. Илье пришлось использовать свою ауру на полную, и метнуться обратно в лапы льва. Его пламя выжгло яд, и только тогда дымящийся, как только что потушенная свечка парень, выметнулся на свободу. Техника звукового резонанса спасла от огня, но не от температуры. По всей коже стали лопаться волдыри, а регенерация начала восстанавливать эпидермис с бешеной скоростью. Лысый, как женская коленка Илья, разве что не матерился от боли и почесунчика, но молча терпел. Сам влез, так и бурчи теперь, болван.

Пробежав несколько километров, он забрался на взгорок, и стал наблюдать за битвой титанов. Здесь, за Кромкой, или как говорят, в Нави, обитают куда более страшные твари, и эти покажутся рядом с ними просто клопами, но факт в том, что сам Илья рядом с этими клопами, даже не комар, а так, муравей.

Гиганты сталкивались, рычали, давили друг друга аурами, ядом, огнем и могучими порывами воздуха, правда последним злоупотребляла только мантикора. Именно за нее Илья и болел всей душой. Ее дух ему не подходил, а вот дух льва — очень даже. Если здесь не выгорит, то придется лезть на территорию того варана переростка или Жгучей Птицы. Впрочем, ее как раз, чаще всего Жар-Птицей зовут, пусть в бестиарии и не так именуется.

Час прошел, а два барана и ныне там. Никак мантикоре не удается жалом льва пронзить, да ядом отравить. Но она не сдается. Илья уж думал как-нибудь помочь ей, отвлечь ее соперника, например, но решил, что оно того не стоит. Пришибут ведь, как пить дать.

Бой все продолжался. Два «тигренка» встали на задние лапы, и прошлись друг по другу здоровенными когтями, оставляя чудовищные ранения, но оба не обращали на это внимания. Две самки бились за территорию, и потому, выкладывались на полную. Обе прекрасно знали — если проиграют, от их потомства не останется и следа. Соперница отловит всех, и перебьет.

— Ммм? Шанс? А ведь шанс!

Илья сел прямо на камень, и полностью сосредоточился. Из его груди вырвался серебряный песок, и постепенно сложился в пирамидку, примерно шести сантиметров в высоту. Почти что наконечник копья. Парень ждал, наблюдая за боем с напряжением, и дождался. Два гиганта в очередной раз сместились, и лев вошел в радиус поражения. Пирамидка вдруг закрутилась вокруг своей оси, и сорвалась с места, преодолевая расстояние от сидящего Ильи до раны на груди Огнегривой красавицы, куда и ввинтилась. Львица взревела от нежданной боли, чем легко воспользовалась мантикора, всадив в грудь соперницы жало. Львица взвыла, и рухнула замертво.

Потерявший контроль над пирамидкой из-за могучей ауры львицы, Илья ждал. Зверь умер, и он все же смог ощутить артефакт, ведь пирамидка является его частью уже несколько лет.

— Отлично. За работу! Поглощение!

Вся его духовная сила ухнула в артефакт по их связи, а потому совершенно без потерь. Пирамидка вспыхнула дикой всасывающей силой, и втянула в себя дух львицы. Только в последний момент растерянный дух попытался сопротивляться, чисто инстинктивно, но артефакт не только вышел на полные обороты, но и поглотил большую часть духа, так что смог подавить его силу. Пара секунд, и дух оказался в артефакте!

— Неужели… победа? Рассыпься! — Едва успел забрать свой артефакт Илья, не то мантикора съела бы его вместе с куском мяса! Получив свой артефакт обратно, и впитав его в себя, парень с сожалением посмотрел на труп львицы. Вот бы съесть ее печень! И сердце! Вот бы забрать ее камень!

Послышался тихий «хрум», лучше любых слов подсказавший, что камушек съела мантикора.

— Плохая, плохая киса, — угрюмо пробурчал Илья. Впрочем, мантикора не стала доедать тело поверженной соперницы. Главное она забрала, и теперь станет сильнее. Так что, презрительно постояла лапой на трупе, и в несколько гигантских прыжков, скрылась где-то вдали. — Хорошая киса.

Учитывая полноценную разумность тварей шестого ранга, мантикора прекрасно понимала, что именно будет с телом львицы. Ее растерзают более слабые, и Илья был одним из них, причем, находился ближе всех.

В несколько прыжков он оказался около тела, и буквально вошел в рану от хвоста, причем даже не пригибаясь. Достал из браслета тару, и аккуратнейшим образом собрал столько яда мантикоры, сколько смог. Вышел, и нырнул в рану от когтя, сверху которой мантикора выгрызла львице большую часть сердца. Собирая по пути кровь львицы, парень вошел за ребра, и все же нашел немного плоти, оставшейся от сердца. Эти мышцы еще хрен прокусишь, так что он просто нашинковал ее мечом на мельчайшие лоскуты, и стал закидывать их в рот по одной. Его жизненная энергия словно взбесилась, открывая новый путь протекания по телу. Все, что нужно делать Илье, это запоминать. Если он сможет сделать это сам, без костылей в виде мяса львицы, то станет еще сильнее!

От сердца, он двинулся дальше, пробиваясь в сторону печени. Приходилось вкладывать всю свою силу, чтобы иметь возможность надрезать ткани хотя бы на метр вглубь. Однако, чем дольше он глотал сердечные мышцы львицы, тем полнее чувствовал, и глубже понимал, как и что делать. Его сила повышалась, и практика оказалась очень даже к месту. Вскоре, он мог прорезать по два метра, и высота прорези удвоилась. Ушло примерно полчаса, но он все же добрался до печени.

— Да, вот ты где.

С огромным трудом, он все же вырезал кусок, и нашинковал его мечом. Затем еще, и еще, складируя в пространственный артефакт. Закончив, вымелся наружу, и едва не погиб. Выйдя из тела львицы, он оказался глаза в глаза с Древесным Котом. Одна из опаснейших тварей, начало четвертого ранга, как-никак. Успев подумать, что только что стал сильнее, он мгновенно сосредоточился. За все время пребывания за Кромкой, он еще не был так сосредоточен! Да вообще никогда в своей жизни. Концентрация превысила какой-то внутренний предел, и он отчетливо ощутил всю свою силу, до последней капли. Оставив самый минимум для выживания, он моментально собрал всю остальную, и сконцентрировал ее в мече.

Удар в подбородок древесного кота получился образцовый. Его голову буквально располовинило от носа до шеи. Илья шатнулся от резкой слабости, но до источника поместья из этого мира не дотянуться. Зато до пространственного кольца — легко. Очередной кусочек сердца львицы исчез в бездонном желудке восемнадцатилетнего парня, и сила сама разлилась по телу. До полного восстановления далеко, но хотя бы не рухнет прямо тут. Он побежал, походя выхватив из шеи Древесного Кота непострадавший чудом кристалл. Скоро тут будет не продохнуть от тварей, так что сваливать нужно быстро. За ним и сейчас-то не погнались только потому, что оставшийся десяток тварей были даже слабее убитого одним ударом Кота, и потому, что тело львицы намного вкусней и питательней непонятного человека. Все же, разум зверей третьего ранга довольно примитивен. К счастью.

Илья и сам не понял, как он добрался до своей пещеры. Еще раз проверил все трофеи, начиная волокнами сердца и печени львицы, и заканчивая ее духом.

— Матерь Божья и все святые. Я точно не сплю? — Но болючий щипок подтвердил — не спит. — То есть, можно уже домой? Ха… — как-то растерянно выдохнул молодой парень. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Домой!!

Он закрыл себе рот своими же руками, закуклил ауру, чтобы не транслировать свое счастье во вне, и с некоторым трудом успокоился. Материализовал пирамидку, и капнул на нее кровью львицы. Артефакт моментально закрутился, приводя дух внутри к полному подчинению хозяину артефакта. Точнее, крови, которой в свое время капал на пирамидку Илья. Вращение продолжалось более суток — дух львицы боролся, но ничего поделать не смог. Под давлением артефакта, порабощение было полностью завершено. Артефакт вернулся в тело, или скорее душу, хозяина.

— Ну, теперь главное выжить, — Илья хорошенько отдохнул, выспался, и подготовился, как смог. Даже алхимию использовал, пустив по меридианам жуткий холод, как и по телу, собственно. Вон, уже в ледышку почти превратился. Вздохнул-выдохнул холодным паром, и выпустил духа львицы из артефакта. Пришла пора провести полноценное поглощение.

Огненный шар метрового диаметра, вот как выглядит ее дух в «свернутом», сжатом виде. Сжав его еще сильнее, Илья начал с рук. Жар проник в тело, прошелся по меридианам, и пошел дальше, постепенно заливая этой лавой все каналы. Парня стало корежить от боли. Холод внутри него сошелся в противостоянии с пламенем, и постепенно проигрывал. Это и хорошо, потому что огненная энергия постепенно проникала в сами каналы, насыщая их, изменяя, а местами и выжигая, к сожалению. Боль была адская. Илья забился на каменном полу, заорал со всей мочи, и случайно ухнул всем телом прямо в огненный шар.

Вот теперь стало по-настоящему больно.

Нервная система выжигалась и тут же восстанавливалась регенерацией. То же происходило и с каналами, и с меридианами, да со всем телом. Смятое пароксизмом адской боли сознание стал расправляться, наливаться силой, мощью, уверенностью, пока не взяло процесс в свои руки.

На разум снизошло озарение. Понимание мистерии Пламени первого уровня, позволило сделать принятие энергии более мягким, да и сознание перестало прессовать жуткой мощью духовного огня.

Чем дальше, тем было проще, потому что меридианы все легче переносили огненную силу львицы, а с ними и тело, медленно «прожариваясь», искало и находило в каждом типе клеток тела те, что смогли принять новый вид энергии. Выжигая те, что не смогли, тело регенерировало выжженное, постепенно обновляясь. Самая болезненная часть, это, как ни странно, кости и костный мозг. Боль неимоверная, но и ее Илья перетерпел.

В данный момент он не очень-то осознавал себя вот прям Ильей. Чистое сознание захватило все возможные ресурсы, и отключило все лишние потребители. Наверное, только поэтому поглощение шло так мягко и легко. И да, ЭТО еще ЛЕГКО. Могло быть НАМНОГО хуже. В смысле, когда ведун просто, ну… сгорает насмерть.

Сколько точно длилась вся эта жуть для его восприятия, он сказать не мог, но очнулся он через четыре дня после начала, это внутренние часы сказали точно. Илья огляделся и с печалью отметил, что артефактная одежда, прошедшая с ним огонь и воду, приказала долго жить. Один пепел остался. Решив, что это мелочи, парень окунулся в себя, но из-за духа, что заполонил все его тело, оказалось сложно хоть что-то рассмотреть. Тут понадобится привычка. А пока, он одним движением разума втянул духа в артефакт, и осмотрел себя.

Меридианы изменились, стали шире, мощнее, но главное, приняли огненную силу. Щелкнув пальцем, Илья легко проявил язычок огня на пальце. Самое неприятное, что сила этого огня зависит не от силы тела, а от силы духа. Чем мощней и глубже духовная сила, тем мощнее пламя. Сейчас… На этот моменте своих размышлений, молодой человек обнаружил, что духовная сила увеличилась раз так в десять!

— Хотя… это логично. Такое не каждый вообще пережить-то сможет. Многократное аутодафе какое-то, — передернул плечами Илья. По факту он и впрямь сгорел. Точнее, сгорал и регенерировал множество раз. Очень больно, очень страшно! Немногие смогли бы пережить это, да еще и остаться в своем уме, не крича от зажженной рядом спички: «ОГОНЬ ПЛОХОЙ!!!»

Впрочем, даже с увеличенной духовной силой, свойственной примерно пику второго ранга обычного ведуна, а не алхимика, конечно, и уж тем более, не артефактора, полученное пламя нельзя назвать супер сильным. Вообще-то, это пламя действительно весьма мощное, но сила его завязанная на духовную силу, невелика. В отличие от температуры, на которую не особо-то влияет количество и качество духовной силы носителя. Наверное, если сильно постараться, то можно выдать удар пламенным кулаком на уровне техники третьего ранга, примерно.

— Без духа я все равно не смогу создать ни одной техники пламени? — задался вопросом Илья. Но после пары экспериментов, оказалось, что радиус использования пламени точно такой же, как у его духовной силы. А это, на секундочку, четыре километра! — ДА! ДА! ДА! Больше ни одна тварь не посмеет сказать, что я бесталанное ничтожество!

Конечно, Илья понимал, что развитие его духовной силы теперь завязано на духа, и вряд ли он сможет потрясти мир своими огненными техниками сам. Но пока у него есть дух, то он сможет выдать технику шестого ранга хоть вот прямо сейчас. Через духа, само собой. Это огромная мощь, превышающая даже способности тетушки!

От одной мысли о ней, что-то сжалось в груди. Пора поспешить домой, и так два года без трех дней, просидел за Кромкой. Быстренько собравшись, и надев второй комплект артефактной одежды, Илья побежал в сторону портала, и бежал двое суток, с двумя короткими остановками на поспать.

— Как удачно. Портал открыт для общего доступа.

Задержавшись ненадолго, и спрятав в особый браслет вещи, которые не желал бы показывать на таможне, парень вошел в портал, и вышел в Яви. Здесь даже воздух другой, хотя насыщенность пространства энергией сильно уступает Той Стороне. Раз в семь, примерно.

Пройдя около сотни метров, и оставляя за спиной высоченный портал, метров так тридцати, на вскидку, Илья подошел к пропускному пункту. Такая себе регулируемая дыра в защитном куполе.

— Имя, фамилия, — привычно, даже со скукой в голосе, приказал высокий парень, лет двадцати двух, с артефактным жезлом в руках. Эта штуковина мнооогое может. И дверь открыть, и приласкать нарушителя мощнейшей молнией, и поставить щиты, и даже закрыть тот самый портал на целых полчаса! Мощный артефакт.

— Илья Залесский.

— Ммм… угу, есть так… ЧТО? Тот самый?!

— Наверное. А в каком смысле «Тот самый»? — Поинтересовался парень.

— Который якобы погиб на Той Стороне. Ты два года назад вошел! Все были уверены, что ты сдох давно!

— Не перестанешь мне хамить, солдатик, и сдохнешь уже ты, — от Ильи разошлась могучая аура опытного воина, напополам с жаждой крови. Все вокруг словно кровавым туманом накрыло.

— А… э… извините, боярыч. Азарт, эм… споры, вы поймите…

— Ладно. Регистрируй меня. Домой хочу. — Илья махнул рукой, скидывая пространственные артефакты на сканирующий верстак. На бумаге, лежащей рядом, моментально возник список всех предметов, и начавший его читать солдат, моментально стал похож на рыбу. Само собой, он прекрасно знал, сколько стоят некоторые из этих вещей. У молодого парня без внутренней силы, проведшего Там два года, в артефактах были миллионы! Какого… КАК? Словно робот, таможенник поставил печать под документом, и прижал палец, оставляя слепок ауры в подтверждение верности.

— Готово, — безжизненно проговорил растерянный донельзя солдат. — Можете идти.

Кинув копию списка в другую коробочку, он автоматически нажал «отправить», и в сети моментально появилось уведомление о том, что такой-то располагает товарами из особого списка, что важно только государству, и из расширенного списка, и вот это как раз, важно было очень даже многим. Алхимикам, артефакторам, некоторым магазинам, даже пошивным мастерским, и прочим скорнякам и шкуроделам. Не пройдет и дня, как почта Ильи будет завалена предложениями по покупке самых разных вещей. Все же, деловая часть магсети, весьма прибавляет удобства в делах.

Илья вышел из защитного купола, но его никто не встречал. Да и не должен был, на самом деле, ведь никто и не знал, когда он вернется. В кабаке, рядом с куполом, он прикупил лошадку у странного, забитого какого-то мужичка, и через час уже въехал в поместье Залесских. Домой.

Вот только в нем оказалось пусто, и запах, словно тут долго никого не было. Конюшни пусты, окна зияют пустотой — в них не осталось окон. И что самое паршивое — Источник выжжен полностью. Илья нахмурился. Кто бы это не сделал, должен поплатиться.

Привязав коня, парень отправился прямо вниз, к источнику. Довольно быстро он оказался на месте, и с грустью посмотрел на жалкую ниточку, оставшуюся от него. Восстановлению подлежит, конечно, но это дико дорого. Миллионы рублей. Тетушка, может и смогла бы, но где она сейчас, вообще не понятно.

Пройдя к стене, Илья ударил кулаком по камню, и сломал скрытую под штукатуркой деревянную панель. Откинул прочь, и уставился на гладкий чуть сиреневатый камень. Точно из такого же создают артефакты для связи и магсети. Отбив костяшкой нужный ритм, он дождался, пока камень засветится, и дотянется до местечка в дальних глубинах магсети. Экран мигнул, и дал доступ к последним записям визио по всему дому.

Тяжело это, смотреть как другие люди разрушают все, что ты знал с детства. Тяжко глядеть, как единственного тебе человека загоняют в угол, ставят на колени, и заковывают в цепи.

Невыносимо.

Дом, эту великолепную систему артефактов, разрушили по самый фундамент, но тетушка задала им жару. Трое магистров, один Грандмастер и без счета учеников с мастерами полегли под стенами. Стража поместья не продержалась и десяти вздохов, а вот телохранители удивили, почти три часа держали оборону, пока тетушка Мира крошила уродов посильнее. Источник выжгла тоже она сама, выдаивая энергию до последней капли.

Осада длилась семь часов, но в итоге, оставшийся Грандмастер все же смог проломить защиту, и повязал Миру, прямо на балконе ее кабинета.

— Бесит, — рыкнул Илья, глядя на это.

Слуг убили в процессе осады, а последних, когда пробивались наверх. Молодух снасильничали, парней просто прирезали, даже Пьера с Эльзой стороной не обошли. Дядьку Никиту прикончили одним и первых. Энергия в системе закончилась полностью через пару минут после окончания последнего штурма, когда Грандмастер приказал уничтожить все трупы, и начать грабить поместье.

Илье пришлось пересмотреть эти записи множество раз, чтобы увидеть с разных точек зрения, для каждого визио отдельно. Из каждой комнаты. Снова и снова.

Однако все было не зря. Разговор двух мастеров разъяснил все, что нужно.

В гостиной, прямо во время штурма, эти двое поймали прачку, молоденькую дочку кухарки, и насилуя ее, разговаривали. Или тут лучше подойдет слово «пыхтели»? Не суть.

— Хороший заказ получился, — пропыхтел один.

— Да, Орловы щедры к наемникам. — Ответ второго насторожил Илью, но он продолжил смотреть и крайне внимательно слушать. — Кстати, а зачем им эта боярыня?

— Так они с Карамазовыми уговор составили. Орловым артефактор нужен, а тут — сам уж понял, какая рукастая бабенка засела. Выдадут ее замуж за молодого Орлова по старому обряду, и все. Никуда она из-под клятвы не денется. — Ответ второго едва не вверг парня в глубочайшее отчаяние. Он поставил видеоряд на паузу, и стал рыться в магсети, разыскивая оповещение о венчании кого-нибудь из Орловых. Залесская пока тоже ни за кого замуж не выходила, а вот…

Перед глазами все потемнело. Карамазова Мира выходит замуж завтра, в Москве.

— А ну СТОП! — рявкнул Илья сам себе, а немного подумав, еще и пощечину выдал. Тетя Мира самая сильная женщина из всех. Она все выдержит. Теперь же, нужно сосредоточиться, и решать проблемы, а не создавать новые. — Спокойно! Спокойно. Вдох-выдох.

Тряхнув едва отросшими волосами, причем по большей части отросших еще во сне в пещере, парень вернулся к просмотру заинтересовавшего его разговора:

— Понятно… — пропыхтел второй мастер, и кажется, был готов закончить подход.

— Че…чего тебе понятно?

— Да затраты на все это представление уж больно велики. Сам прикинь, наемникам — дай, своим, тоже дай, но тут из трофеев раскидают. Жандармам-кровопийцам тоже дали немало, чтоб в другую сторону пялились. Да и с теми, кто повыше сидит, тоже расплатились честь по чести. Все же, не холопов режем — род боярский. Залесские пусть и считаются побочной семьей рода Карамазовых, да только почестей и послаблений у них вдвое больше, чем у основного рода. А почему? Да потому, что Залесские отмечены, кажется, во всех войнах за последнюю тысячу лет. Если не дольше…

— Это да. Древний род, но небогатый, — наемник вытащил свой стручок, и оценивающе посмотрел на девушку.

— Преррррр… ох… ванный род. Нынешняя боярыня сбоку припеку. То ли тетка, то ли племянница, не помню. Ох, хорошо-то как.

— Да все равно, чтобы провернуть такое, нужно изрядно постараться. А тут, про Орловых молва прошла, что они о прошлом годе из-за Кромки большую добычу взяли, якобы целой командой. Теперь ясно, пошто им артефактор на привязи нужон, — расслабившись, почтенный мастер заговорил по-деревенски просто, как привык.

Илья досмотрел сцену до конца, но больше ничего полезного не обнаружил, но одно понял — нужно кому-то заплатить, чтобы свободно убивать родовитых, и порабощать их.

— Политика — пакость и мерзость. — Парень размял каменные от напряжения мышцы шеи и плеч, и набрал знакомый с детства номер.

— Илюха? — раздался растерянный голос с панели.

— Здравия тебе, Ваня.

— Ты жив?! Я же тебя похоронил давно! Даже заупокойную заказал!

— Поторопился ты, Вань. Хотя… Так, ладно, все потом. Скажи, ты в третьем отделе работаешь сейчас?

— Не совсем, — расплывчато ответил приятель, и Илья вдруг дернул ухом. Хищно так, словно гончая, взявшая след.

— Отлично, что не совсем. Сможешь узнать, кому мошну сунули, чтобы дело о нападении и порабощении боярыни Миры Залесской затерялось в архивах?

— Теоретически, могу. Слышал о том краем уха. Сочувствую тебе, зная, как она тебе дорога…

— Потом Ваня. Потом. А сейчас, мне нужно, чтобы тот же человечек пронюхал, что я ему такую же мзду несу, но по делу Орловых. Сможешь?

— Илюха, тебя же не просто посадят, тебя убьют. Ты понимаешь, чем рискуешь?

— Не дослушав, не суди, — оборвал обличительную речь приятеля Илья. — Так вот, хорошо бы связаться и с тем, кто ловит таких вот умников, до золота жадных, и чтобы он ожидал неподалеку, а как чуть что, так и взял его за тестикулы, да потряс, пока урод не завопит нечеловеческим голосом, разглашая что, и у кого он взял. Причем все это сегодня, дабы дело тетушки уже сегодня вернулось в производство. Потому что завтра ее выдадут замуж, а по сути, отдадут Орловым в рабство. Понимаешь?

— У тебя запасный вариант имеется? — мрачно вопросил Иван.

— «Прийти и всех убить» подойдет? — столь же мрачно ответил Илья.

— Ясно. Вот, поговори с моим начальником. Извини, он слышал весь разговор…

— Нормально. Какая контора, такие и люди. Давай его сюда.

На каменной панели зарябило, и появилось лицо «начальника». Нестарый еще мужик с чуть простоватой круглой физиономией. И все бы ничего, но в «не совсем» третьем отделе люди простые не работают вообще. Нечего им там делать. Илья напряг память, и проговорил:

— Приветствую, Семен Гаврилыч.

— Кхе! О как! И откуда же, позвольте узнать, такие познания? — удивленно, но слишком-то, вопросил «начальник».

— В газете «Земля Родная» от третьего года, марта месяца, была ваша фотография. А вместе с тем и небольшая статья про раскрытие дела особливо важного, о покражах немыслимых в администрации города Саратова.

— Изрядно, молодой человек. Видишь, Ванька, вот что такое хорошая память. Вот еже ли б ты, гризля деревенская!..

— Семен Гаврилыч, у меня совсем нет времени на постановочные выступления театра одного актера. Прошу вас, если есть, что сказать, то говорите скорее. Но я оценил, благодарю, — кивнул ему Илья.

— Пф… — фырк у мужика получился говорящий. Вместо тысячи слов, так сказать. Чуть насмешливый, чуть презрительный от нетерпения сосунка, и немного, самую малость поучительный, вроде как, стоило сначала дослушать, а потом благодарить. Вдруг общий смысл был вовсе не в похвале? Впрочем, нотка одобрения экономией времени тоже явственно прозвучала. — Итак. Нужен тебе человечек под именем Феофан Горский. Уникум сей мне давно всю статистику портит, а потому, так уж и быть, настропалю я шефа на него прямо сегодня, даже сейчас. Но ты, мелочь пузатая, должен будешь мне лично услугу. Какую, пока не ведаю, но как узнаю — скажу…

— Нет. Это уже услуга тебе, раз он тебе мешает, Семен Гаврилыч.

— Мешает, да не настолько, чтобы просто так работать.

— Все равно — нет. Ты демона не лучше, сольешь — недорого возьмешь. Работа такая. Так что цену давай четкую, точную, и никаких тебе услуг. Доступно?

— Я? Демона? Да что ты такое говоришь? Я же с чистой душой!..

— Нет ее у тебя, и быть не может. Четко и внятно — сколько ты за это хочешь? А я уж подумаю, стоит ли твоя помощь того, или сам справлюсь. Со всем уважением, Семен Гаврилыч.

— Вот же, несговорчивый какой попался, — хмыкнул мужик, совершенно не обидевшись на слова молодого парня. — Прилетела мне весточка, что есть у тебя шкура Борова. Правда то, али лжа?

— Ну, есть. Третий ранг, — кивнул парень.

— А продай-ка ты ее мне, со скидочкой процентиков в сорок… — улыбнулся ехидно Гаврилыч, прекрасно понимая, что просит слишком много.

— Я тебе ее подарю, Семен Гаврилыч.

От такого ответа мужик замер, да и не только он, на самом-то деле. Ваня, слушающий разговор, и секретарша Гаврилыча, Настька, моментально стали похожи на марионетки, которым ниточки подрезали. Тыщь так сто пятьдесят полновесных золотых рублей! Подарить! Что?!

— И что ты за это хочешь? — моментально взял себя в руки матерый волкодав «не совсем» третьего отдела.

— Ты не только выполнишь свою задачу на «ять», но и будешь мне должен. Много. — Раздался голос молодого человека.

Семен Гаврилыч прокачал ситуацию, и хмыкнул. По сути, мальчишка не сможет ничего у него потребовать, потому как шкурка перейдет к нему по дарственной, а значит — не взятка, ибо все официально. А значит, это скорее мощная стимуляция его труда, и возможность в будущем попросить о нескольких мелочах в пределах законодательства, не более. Ну и, что самое главное, заявка на «дружить семьями». Где-то примерно так.

— Хорошо, — спокойно пожал плечом Семен. — Оформи передачу по дарственной.

— Умно, — прозвучал голос парня через полминуты. — Идет. Информацию по мне заряди аккуратно. Я буду в администрации через три часа. От кого мне рекомендоваться?

— От Варфоломея Южного.

— Вор?

— Вор, который мне много должен, — уточнил Семен Гаврилыч.

— В таком случае, может быть проверка. Придется сначала к нему заскочить. Так даже лучше будет.

— Именно. Схватываешь на лету. Не желаешь к нам? Поработаем…

— Нет уж, благодарю покорно. К делу. Информацию по нему скинь на этот номер. Почитаю в дороге. Ну и, предупреди его, что ли, а то неудобно может получиться.

— Не беспокойся.

— Отлично. После ареста поспособствуй, чтобы дело тетушки моей попало к нормальному следаку, будь добр. Выход на информацию с визио я тебе скину, или ему, без разницы.

— О как! — крякнул довольный Гаврилыч. — Договорились.

— Тогда, по завершении операции, найди меня. Шкурку заберешь.

— Само собой, молодой человек. Само собой…

Связь разорвалась, и Илья остался один. Тьма разума отступила, потому что в ней зажглась надежда. И все же — хотелось рвать и метать. До дрожи в пальцах хотелось убивать.

До Москвы добрался быстро. Это в карете да с лошадками двести пятьдесят километров — расстояние. А на духовной тяге, полчаса и на месте. Так что, Илья поднялся наверх, вышел во двор разрушенного дома, и окутался огненным духом львицы.

— Не умеем ходить, будем бегать, — хмыкнул парень угрюмо, и взвился в воздух огненной кометой. Научиться управлять полетом оказалось не так уж сложно. Управлять скоростью чуть сложнее, но тоже не бином Ньютона. К Москве он подлетал вполне уверенно, и прямо над дорогой, в десятке метров, чтобы не оповещать всю Первопрестольную о прибытии духа мщения. В сам город он просто вбежал, на своих двоих.

Приоделся в дорогом магазине, поел в ресторане, и отправился к рекомендованному вору. К слову, жил тот на широкую ногу, в десяти минутах пешего пути от Кремля, как так и надо. Тяжело вздохнув, Илья вышел из наемной коляски, и постучал только купленной тростью по медному молоточку на воротах.

— Кого там еще принесло?! — Донесся недовольный крик с той стороны.

— Открывай давай, Илья Сергеевич Залесский беспокоить изволит.

— Ох тыж, пожаловали! — Юркий, невысокий, весь какой-то всклокоченный мужичек в тулупчике на по плечу, открыл воротину, и впустил молодого боярина. — Мы уж и заждались.

Вот только не могли они заждаться, никак. Он раньше пришел, потому как до города добрался быстрее расчетного часа так на три. Врет мужичек, но зачем? Или принял не за того?

Илья достал свой камень связи, и еще раз прочел все, что читал про Варфоломея Южного, сидя в ресторане. Он, собственно, только за этим туда и зашел. Как оказалось, читал невнимательно. Поднял голову на мужичка, застывшего в немом ожидании, и ответил, как написано в досье:

— А чего меня ждать? Я ж как дождь, никогда не опаздываю.

Мужичок кивнул, и убрал руку с какого-то артефакта, причем отлично экранированного. Илья смог его ощутить только потому, что его «взвели». Но когда сняли со взвода, в восприятии снова ничего не осталось. Дорогая игрушка.

— Проходи, боярин, Варфоломей ждет.

Войдя в дом, парень даже не удивился. Отделка в стиле далеких Крымских татар, вместо стульев низкие диванчики и подушки, все цветасто, и по-своему красиво. Глазу нравилось, но жить так он бы не хотел, решил для себя Илья. Пройдя по небольшой открытой анфиладе, вышел во внутренний дворик, и только сейчас понял, что это не день теплый да солнечный. Просто над этим домом и садом поддерживается Купол Лета. Такой себе магический барьер, внутри которого всегда лето. Стоит такое удовольствие непомерно дорого, тысяч триста в год, примерно. Шикарно живут воры в наше время, шикаааарно. Дойдя до небольшой тенистой беседки под сенью раскидистого дуба, он вошел внутрь, и присел на скамейку, усеянную подушками.

— Так это про тебя говорил Сема, — вопроса в словах вора не было вовсе.

— Григорич? Про меня, конечно, — спокойно кивнул Илья. Сидя перед полноправным Магистром, он совершенно не стеснялся и ничего не боялся. С львицей в душе, Магистр ему просто не страшен.

— Определенно про тебя. Второго такого наглого сорванца просто нет.

Илья осмотрел мужчину внимательней, и отметил не только татарское лицо, курчавую бородку и длинные кудрявые черные волосы. Он больше смотрел на упрямый, волевой подбородок, и волчьи глаза. Этот человек своего не упустит. Жесток, но в меру. Не станет действовать не подумав. Уверен в себе и своих не малых, по факту, силах. Иметь такого во врагах он бы не хотел. В друзьях, впрочем, тоже. Проще убить его совсем, если на то пошло.

Варфоломей же… он увидел перед собой совершенно невозможного паренька. Силы внутренней нет вообще, а ведет себя так, словно именно он тут самый сильный. Молодой парень, а глаза воина. Убийца смотрит из этих синих озер, отмечая слабые места. Опытный воин не мог не заметить этот взгляд, брошенный пареньком на свое лицо, шею, и дальше по средней линии. Он ощущал давление от этого взгляда, но словно бы скрытое. Про дорогой костюм и говорить нечего — явно парень не простой. Наручи на его руках мужчина заметил случайно, хмыкнув про себя, но тут же увидел удовлетворенное выражение на лице подростка. Мол, заметил и молодец, все правильно, все, как я хотел. Этот странный поединок продолжался около минуты, а потом молодой человек встал, и молча ушел.

Только минут через пять Варфоломей очнулся.

— Иллюзия! — воскликнул мужчина. Сам парень давно ушел, а иллюзия осталась играть с ним в гляделки. — Похоже, Сема нашел себе еще одного ненормального волкодава, а только что состоялось знакомство. И где он их берет только?! Эй там! Чаю! Быстро!

Вор, под которым ходит пятая часть воров Москвы был расстроен. А когда он расстроен, то пьет чай, о чем слуги в доме прекрасно знали, и потому не стремились попадать ему на глаза.

— Едемте, любезный, — стукнул тростью по борту открытой коляски Илья. Варфоломей ему не понравился, как человек. Может, как профессионал своего дела он и хорош, но… Илья не желал иметь с ним дел. Только разово использовать, не более. Услышь эти мысли сам Варфоломей, то только выругался бы некрасиво. Обычно это он использует людей, но никак не наоборот.

Впрочем, его мнение по этому вопросу Илью не интересовало вовсе. У него не было ни времени, ни желания тратить нервы на какого-то там воришку, пусть и со связями. Вякнет, получит меч в печень, а помолчит, так и пусть себе живет. После возвращения из-за Кромки Илья стал куда более жестким. Даже жестоким, вообще-то, и к другим, и к себе. Слишком много крови. Слишком много опасностей и боев. Всего с перебором.

Нужно время, чтобы прийти в себя, и вернуться в мирную, в общем-то, Москву, и понять, как жить дальше. Но это потом, а сейчас для Ильи Москва мирной не казалась вовсе. Сейчас он чувствовал себя здесь, как в стане врага, а за спиной парашют волочится…

И постоянный цейтнот. Раздражает.

Визит в администрацию города оставил двоякие ощущения. Во-первых, он совершенно спокойно прошел охрану на входе, даже без обыска. Пропуск на его персону оказался выписан заблаговременно, так что он поднялся на шикарном лифте на восьмой этаж, и прошел в нужный кабинет.

— Феофан Горский, полагаю? — приподнял бровь вошедший в кабинет молодой боярин. Приятно улыбнулся, буквально расплылся ему навстречу опрятненький толстячок, и раскинул руки:

— Драгоценнейший вы мой Илюшенька! Проходите, проходите скорее, только вас и жду!

На мгновение Илье показалось, что его на базаре цыганки окружили, чтобы под гипнозом выманить все деньги и украшения, если таковые найдутся. Тряхнув головой, он скинул и наваждение мыслей, и тонкое воздействие хозяина кабинета. Ментальные атаки? О, в эту игру можно играть и вдвоем. Мгновение, и взгляды пересеклись. Сам Илья отошел в угол, а с горским общалась уже иллюзия. Пусть-ка, на иллюзию свой гипноз наложит, умник.

— Итак, чем могу быть полезен? — сосредоточился на деле толстячок.

— Мне нужно, чтобы дело под номером 4782873/НР63854, затерялось и более не всплывало.

— О, да, я вижу, вы не любите терять время. Сразу к делу.

— Конечно, — кивнула ему иллюзия. Впрочем, все слова вслух проговаривал сам Илья. Иначе запись разговора получилась бы донельзя забавная, и говорил бы на ней только Горский.

— В таком случае, это обойдется вам в сорок тысяч, и дело исчезнет в архиве. Чтобы оно вообще исчезло, еще сто двадцать тысяч.

— Чудно. Вот чек Имперского банка на сто шестьдесят тысяч. Будьте добры, проверьте сумму.

— Ммм… да, все в полном порядке. После перевода, в течении суток все будет готово.

— Превосходно. — Илья кивнул, и постучал в дверь: — Заходите уже.

В кабинет ввалилась группа захвата, и моментально скрутила обоих, но не прошло и минуты, как сюда же бодро влетел Гаврилыч.

— С этого кандалы снять, — показал он на Илью. Он быстро был освобожден, и тут же передал небольшую пластинку с записью разговора. — Вот и прекрасно! Чудесно! Как по ноткам разыграл!

— Я рад, что тебе запись по вкусу пришлась, Гаврилыч. А теперь, пожалуйста, выйди, и ребят прихвати. А вот толстячка оставь. Поговорить нам нужно.

Хмыкнув, молчи-молчи вышел, и оставил их наедине. Аура Ильи моментально воздвиглась, но это совершенно не напугало толстяка. Даже закованный, он глядел на парня с презрением. А вот когда в ауру добавилось пламя, словно не имеющее ни начала, ни конца, сила подавила его полностью. Горский сжался, свернулся в калачик, и кажется, даже не почувствовал, как сломался первый палец. Но со второго очнулся, и даже закричал. На третьем догадался спросить:

— Да что тебе от меня нужно?

А к седьмому, просто умолял сказать, что нужно сделать, чтобы это прекратить. Когда ломают палец за пальцем, причем ничего не спрашивая, с совершенно спокойным лицом, и безо всякого интереса к процессу, словно робот, это… пугает. Конечно, психика проходит через различные эволюции, вроде пяти фаз страха и прочего, но факт остается фактом — основа личности подвергается мощному давлению из-за… обиды. Обычной детской обиды на несправедливость. Ведь ему даже не говорят, за что наказывают. При этом, догадывается мучимый или нет об этих причинах, вовсе не важно. Его подсознанию нужно, чтобы ему сказали, и только тогда он сможет признать их правомерность, и перетерпеть боль куда как проще. А так, без объяснений, давление на подсознание просто неимоверно, потому что иррациональное.

В общем, к девятому пальцу уже на ногах, толстяк трясся как осиновый лист, и говорить мог с откровенным трудом.

— Где дело Миры Залесской? — раздался пугающе спокойный голос. И толстяк начал говорить. Он буквально захлебывался от желания все рассказать. И про заказчика из Орловых, Евгения Мартыновича, и про неочевидную связь Орловых с Карамазовыми. Он раскопал почти все дело, чтобы обеспечить себе подушку безопасности, или как тут говорят, подстелить соломки. На всякий случай, само собой.

Записав его пламенную речь, Илья переломал ему все кости в обеих стопах, а их там много, да все мелкие. Только после этого он вышел, под аккомпанемент стонов и покрикиваний. Вот теперь психика толстяка быстро восстановилась, сбросив давление. А все потому, что он точно знал, за что именно пострадал. Странная это штука, человечьи мозги.

Не беспокоясь за подписанный неправильно чек, ставший уликой в деле, он перекинул запись через магсеть Гаврилычу. Тот прослушал, и отправил одного из своих «мальчиков» на дом к Горскому. Не прошло и часа, как Илья получил полную копию, и ознакомился, откровенно охреневая от наглости, с которой подошли к делу.

Объявили, что Мира подозревается в изготовлении запрещенных артефактов, и список таких вещей довольно обширный. К примеру, тот самый жезл, который не далее, чем несколько часов назад лицезрел сам Илья. А потом, как частные, «незаинтересованные» лица, Карамазовы и Орловы отправили своих людей все проверить. На самом деле, в законодательстве есть такие статьи, и частные лица действительно могут проявлять инициативу, и ловить преступников, впрочем, перечень возможностей весьма сильно ограничен, и не спроста. Однако тут были превышены все полномочия, нарушены все законы, какие только можно. Но по бумагам, все чисто. Жесть просто.

— Ребята что, индульгенцию прикупили по-тихому? — ошеломленно выдавил Илья. — Или бессмертие?

Услышав подобный комментарий, Семен Гаврилыч только грустно хмыкнул. А что тут скажешь? Деньги есть? Молодец, делай, что хочешь. А если есть не только деньги, но и реальная сила, то тем более. Конечно, есть некие рамки, но возможности довольно широки, на самом-то деле. Поднявшийся с самых низов Семен Гаврилыч таких вот умников-богатеев сииильно не любил, за что ценим на работе. Конечно, занимался он только теми делами, где сверху дали добро, но их он раскалывал, как Щелкунчик орешки. Редкий специалист по финансовым махинациям, между прочим.

— И что будешь делать?

Илья чуть не высказал подсердечное:

— Убивать!

Но сдержался.

— Остановлю свадьбу, конечно. А потом… дуэли, слава всем Богам, какие только есть, не запрещены, а значит буду проряжать верхушку общества двух конкретных семей. Да и кошельки уродов порастрясу, само собой. — Парень пожал плечом, а Гаврилыч на такой подход одобрительно крякнул по привычке. Он вообще довольно часто издавал этот звук, время от времени разбавляя кхеканьем. В особо забористых местах, даже кхе-кхеканьем. — Как думаешь, успеет твой следак разобраться и вмешаться?

— Не знаю. Но если нет, то что делать станешь?

— Все, что потребуется, Гаврилыч. Вплоть до сноса церкви.

— КХА! — А это, видимо, следующая ступень обычного «Кхе». — Ты думай, что говоришь, малой! Я все понимаю, но хоть какие-то границы быть должны!

— То есть, когда поп делает женщину рабыней, то все в порядке, а когда кому-то это не нравится, то это плохо. Сам-то себя слышишь?

— Все законно, малой…

— Да мне плевать, Гаврилыч. Плевать мне на такой закон. Мир, в конце концов, велик.

— Ну ты это… совсем-то уж не нужно. Держи себя в руках.

— Постараюсь. Но лучше бы твоему следаку успеть, и остановить это бесправие по закону. Или это сделаю я, и это не понравится никому. Уж поверь.

Илья резковато встал, и вышел из здания. Не зная, где искать тетушку, ибо в таком случае просто выкрал бы ее, попутно разрушив пару кварталов, парень поехал в гостиницу, отдыхать, и ждать завтрашнего полудня. На собственную свадьбу ее не могут не привести, так что это будет куда проще сделать прямо в церкви. Конечно, если следователь Гаврилыча окажется нерасторопным.

Устроившись в номере, парень поел, поспал, помедитировал, и на пару часов раньше нужного времени, отправился на Манежную, к Успенскому собору, где должно проходить бракосочетание. Мониторя магсеть, он сидел в теньке напротив у небольшого фонтанчика, когда увидел настоящий свадебный кортеж. Люди веселились, выпивали, смеялись, но не невеста. Наконец они втянулись внутрь, и двери закрылись, а перед ними оказалась охрана.

Видимо, следак либо не успел, либо получил приказ «не успеть». Что же, сами виноваты. Врубив сокрытие на полную, как мастер теней, Илья миновал охрану и вошел в собор. Красиво тут, конечно, и это не говоря про собрание редчайших икон, но ему не было до этого никакого дела. Он тихонько присел на край скамьи, и даже его сосед обнаружил его чисто случайно, задев рукой. Дождавшись сакраментальных слов священника:

— Есть здесь кто-нибудь, кто знает, почему этот брак не может быть заключен? Если знаете, то говорите сейчас, или же, молчите вечно! — Да еще голос зычный такой.

Конечно, все просто сохраняли тишину, и никак не ожидали услышать пролетевший под сводами шепот:

— Есть, святой отец.

Люди стали оглядываться. Тут и там стали вспыхивать боевые ауры, а по проходу спокойно шел себе молодой человек.

— Илюша! — выдохнула Мира, и вырвала руки из рук жениха — Всеволода Орлова. Подбежала к Илье, обняла! — Живой, мой дорогой, живой! Когда ты вернулся?

— Вчера, тетушка. И оказался ошеломлен переменами в своей жизни, не говоря уж про твою.

— Прости меня. Я не смогл…

— Тшшш. Ты всегда заботилась обо мне, воспитывала, охраняла, помогала. Теперь моя очередь, так уж устроен мир. — Парень перехватил руки Миры, и сурово сдвинув брови, сорвал Оковы Поглощения. Мерзкие артефакты, способные вытягивать из ведуна все силы, как духовные, так и внутренние. Теперь стало понятно, почему тетушка не сопротивлялась, и не пыталась бежать. Она на ногах-то стоит едва-едва.

Учитывая, что вокруг сидят шесть Магистров, шансов у нее не было вообще.

— Ей ты, щенок! Ну-ка, отпустил мою невесту, и вышел вон! — Пришел в себя женишок. Ничтожный третий ранг, а гордыни на пятый, как минимум.

— Рот закрой, погань, — хмыкнул Илья. Он был зол, чертовски зол, и желал драки всей своей душой.

— Молодой человек. Это церковь! Не ругайтесь под ее сводами!

— И ты тоже, закрой свой рот. Помогаешь поработить женщину, значит ничем не лучше этих тварей.

Священник явно обиделся и призвал свою ауру. К слову, она не уступала аурам как Орловых, так и Карамазовых, только в ней превалировала так называемая Божья сила. Илья, в отличие от многих и многих других, прекрасно знал, что Богами тут и не пахло. Этот «жрец» просто мастер в ментальных науках, вот и весь фокус. Самого Илью с детства учила менталистике именно монахиня, и это первый факт. А второй… Второй факт он понял там, за Кромкой, когда сошелся на узкой тропке с тварью, которую называют Жрец Тьмы. А по факту, это просто ментально активная тварь, чье тело постоянно перетекает то ближе к физическому, то ближе к энергетическому состоянию. Вот и все. Сопоставив в сознании названия, и собственное ощущение от его силы, с силой священников, понять, что к чему было проще пареной репы.

— Как смеешь ты… — начал раскручивать маховик энергии в ауре священник. Илья уже знал, что последует дальше, потому как подозревал, у кого именно древние жрецы переняли науку. — …перечить мне, — и впрямь, аура пошла волнами, воздействуя на само пространство. Обычные ведьмаки так вообще не умеют, и уметь не будут. Именно поэтому у жрецов во всем мире так много власти, ведь именно жрецы работают с порталами. И только они. — …в этом святом мес…

Удар огненного кулака прямо в голову, и жрец рухнул, как подкошенный. А ведь успел, подлец, перейти в энергетическую форму. Вот уж неожиданно встретить такого умельца здесь.

— Умный самый? — Илья пнул идиота прямо в отъетое пузо, отчего мужчину прокатило по полу, и приласкало головой прямо о стойку со священным писанием. После сбитого приема, он снова вернулся к телесному существованию. — И почему «взрослые» отказывают в уме подросткам? Неужели вы думаете, что мы не в силах учиться, пусть даже и у тварей? Или это только вам можно? Пф… Кто-то еще хочет оспорить мое право забрать эту женщину?

Он вышел вперед, уже не глядя на белого от страха священника, ведь подросток едва не раскрыл тайну всех жрецов огромному количеству людей! Илья шел вперед, и шаг за шагом, его аура взвивалась все выше и сильней, и казалось, что конца-края этому действу не будет. Вставшие в проходе Орловы из молодого поколения, просто попадали на пол, когда давление превысило четвертый ранг. Пришлось взяться за дело более старшим, но давление все повышалось, а в ауре появились сполохи пламени. Двойственности ауры, свойственной поглощенному духу никто уловить не смог, потому что сама система поглощения была крайне необычной. Илья просто проявлял силу духа, но не укутывался им, что невозможно сделать при обычном поглощении. Да и, по всеобщему мнению, он в принципе не мог никого поглотить из-за отсутствия внутренней силы!

Старшее поколение как встало со скамеек, так и… село обратно, придавленное аурой шестого ранга. А потом и скамейки не выдержали, так что гости попадали прямо на пол, валяясь среди щепок бывшей мебели.

— Что, никто? Вот и умницы, вот и правильно. С вас, Орловы, двадцать миллионов рублей, а с вас, Карамазовы — сорок. Вам, купчишкам, под силу. И главное, Орловы, с вас дарственная на поместье Золотые Ключи. — По толпе прошли ошеломленные вздохи. Еще бы, это поместье бесценно, так как обладает Источником пятого ранга! — А ежели не пожелаете следовать моему слову, то Имперский Суд мне в помощь, и тогда эта вира покажется вам жалкими копейками!! — Прогремели его слова под куполом храма. Илья все шел и шел вперед, и его совершенно не волновало, что он наступает на людей, не волновало и то, как именно на них подействует его давление, хотя и так понятно, что травмы будут обширнейшие. Звук крушения костей был слышен в тишине, повисшей в воздухе.

Они ушли. Вот просто взяли, и ушли!

Сложнейшая операция, притом крайне дорогостоящая, провалилась только потому, что этот сосунок не вовремя вернулся из-за Кромки, да еще и таким сильным!

— И как объяснить это все отцу? — Подавленно прозвучали слова нынешнего главы основной семьи рода. Глава рода будет крайне недоволен, и выразит свое недовольство крайне… наглядно. Данила Игоревич уже предвкушал, как будет отчитываться за потраченные миллионы перед Могучим Игорем, а спина заранее ощущала на себе плеть. Патриарх имел весьма скверный характер, и очень не любил провалы.

Стоит отметить, что Карамазовы, получившие богатый откуп «за невесту», на которую давно не имели никаких прав, тоже предвкушали наказание от своего главы…

— Ну как? Сможешь восстановить Источник, тетушка? — Спросил Илья, восстанавливаясь в неглубокой медитации, пока Мира осматривала Источник, точнее, его остатки. Все же, летать, даже под духо-допингом ему пока тяжеловато. При форсмажоре еще куда не шло, но просто так — нет. Рано.

— Попробовать можно, и есть небольшой шанс повысить его в ранге, но потребуются весьма специфические и дорогие материалы.

— Сколько? — спокойно пожал плечами парень.

— Пятнадцать, может двадцать миллионов. Как ты понимаешь, мои счета опустошили…

— Не волнуйся, они за все расплатятся, и если не сами, то отдадут вообще все, что у них есть. Думаю, не пройдет и суток, как твои счета наполнятся полновесными золотыми рублями. У них есть слишком много всего, и потому, они очень сильно боятся все это потерять. У тебя магсеть пиликает. Ты обошла их пароль?

— Да, конечно. Как только мы стали продвигаться к выходу, забрала свой камень, и обошла пароль, тут же сменив на новый. — Мира пожала плечом, будто это самое простое действие на свете. Илья даже удивляться не стал, потому что это далеко не первый раз, когда тетушка повергает его понятия о невозможном.

— И что пишут?

— Деньги пришли, пока только от Карамазовых, и только половина. Пишут, что остальное перешлют послезавтра.

— Уже кое-что. Начнем? Работы у нас мноооого, — хмыкнул парень, и засучил рукава рубахи.