Изначально я собирался проверить дом майора Воронова. Дождаться его самого и оценить защиту офицера. Наличие магических артефактов, охрану, распорядок. Но после недолгого размышления решил, что такая задача требует слаженности действий. Для достижения которой нужна практика. Именно ею мы как раз сейчас и занялись.
В моей прошлой жизни антикризисные команды из трёх-четырёх человек порой потрошили департаменты в тысячу сотрудников. Побеждает не число, а точность, скорость и распределение ролей. Только теперь вместо юридических рычагов и аудита у нас были когти, свинец и магия.
Патрулей стало заметно меньше. Инцидент в соседнем районе сработал — мундиры ослабили удавку на порту. Дышать стало чуть легче.
Порядок пришлось выстраивать на ходу. Дистанция в пять-десять шагов между каждым. Я впереди — сканирую темноту. Дарья в середине, сразу за мной. Отслеживает магические предметы и способна при необходимости прикрыть. Тэкки замыкает. Огневая поддержка и контроль тыла.
Сигналы простые. Кулак — угроза. Раскрытая ладонь — стоп. Три пальца — валим отсюда нахрен. Четыре — то же самое, только стреляя во всё, что покажется подозрительным. Тэкки схватывал на лету — для варраза, выросшего в клане, язык жестов был привычным вариантом. Дарья соображала медленнее, но запоминала крепко.
Это было не так просто. Но в итоге мы наладили взаимодействие. Благополучно пройдя несколько кварталов в сторону границ портового района. А потом я почувствовал кровь.
Запах ударил из-за угла. Вместе с ним ветер принёс и другие ароматы. Алкоголь, пот и страх. Плюс, как это ни странно — еда.
Уличная точка. Тележка с мясом, перевёрнутая на бок. Торговец на брусчатке — вырублен и весь в крови. Трое свенгов. Пьяные. Один держит дочь торговца, зажимая ей рот. Двое пытаются стянуть с неё штаны.
Дарья коснулась моего плеча дважды. Пустышки. Ни одного артефакта. Не то, чтобы я подозревал этих орков во владении чем-то подобным, но рыжеволосая отработала по заранее оговорённой схеме.
Ну всё. Хватит. Рывок. Лезвие в бок первому. Провернуть, обращая сердце лохмотьями. Второму — лезвие в висок. Третий отпускает девушку и отступает. Поздно. Колено врезается в лицо. Сбиваю с ног, заставив опрокинуться на спину. Сам ловко прыгаю на асфальт. Разворачиваюсь, пригибаясь к земле. Рассекаю глотку.
Торговец жив. Девчонка в шоке, но цела. Нас не видела — не до того ей сейчас.
Дарья в пяти шагах. Слегка бледная. Но в глазах, которыми смотрит на свенгов только злость и ненависть. Неплохо. Пистолет в её правой руке — тоже хороший знак.
Ни одного выстрела не прозвучало, так что мы движемся дальше. Проходим ещё три квартала, прежде чем я снова поднимаю кулак.
Раскаты пьяного смеха. Много мужских голосов. Сдавленный женский крик.
Глухой тупик между двумя складами. Около десятка мужчин в потёртой форме. Пьяная матросня, вырвавшаяся на берег. Обступили местную женщину. Толкают от одного к другому. Гогочут. Рвут одежду.
Один из них, лысый и здоровый вцепился в ее трусы. Рванул так, что та заорала от боли.
— Порвём а потом в трюм закинем, — пьяно закричал он, — Один хрен, туда никто не смотрит до прибытия. Скажем, сама забралась. Шлюха рваная!
— Да по ней сразу видно, что поблудить любит, — довольно поддержал кто-то из матросов. — Может мы её ваще в кубрик пристроим. Пусть сосет перед сменой.
Дарья перестала дышать. Ненадолго, но мой слух был достаточно хорош, чтобы это почувствовать.
Десять. Рискованно. По крайней мере так говорит рациональная часть меня. Именно она сдерживает внутреннего зверя, который хочет залить всё рядом кровью.
Дарья шагнула ближе. Два касания плеча. Без артефактов. Хорошо.
А это ещё как понимать? Какого хрена она вынырнула из-за моей спины на середину улицы? Прямо под свет единственного работающего фонаря.
Походка изменилась мгновенно. Стала развязной. Бёдра качнулись. Из тени вышла подвыпившая портовая девка.
— Эй, мальчики! — даже голос стал совсем иным — Зачем вам эта дохлая селёдка? Со мной куда веселее. У меня и скидочка для оптовиков найдётся. А кто своим инструментом орудовать умеет, так совсем бесплатно.
Матросы повернулись. Пьяные мозги среагировали мгновенно. Местную отпустили. Та, миг постояв, рванула в темноту.
— Опа-на, — осклабился здоровяк в тельняшке. — Какая рыжая цаца. Иди сюда… Поиграем.
Неожиданно. О том, что с ней делали у того мага, я прекрасно помнил. И понимал, что Дарье наверняка приходилось притворяться. Но никак не ожидал, что она превратит это в своё оружие.
Матросы подошли ближе. Девушка шагнула им навстречу. Улыбнулась. А потом достала пистолет и выстрелила тому самому лысому в лицо.
Она даже улыбаться не перестала. Диссонанс был таким, что остальные не сразу поняли, что происходит. Дарья успела уложить ещё троих, прежде чем прочие кинулись бежать, а двое из них потянулись к оружию.
Последних я тут же уложил из револьвера. Одного беглеца подстрелил Тэкки-тап. Ещё четверых грохнула сама Дарья.
Десять тел. Пороховой дым. Звон стреляных гильз по брусчатке. И завывающая вдалеке сирена. Что ж. Возможно я немного переоценил её готовность.