Кира. Пешка или королева

Глава 37

Кира (Вт, утро-день)

Проводив утром мужей на работу, я сидела в своей спальне на полу, опираясь спиной о стену, и смотрела в одну точку.

После вчерашнего разговора с Каином весь вчерашний день я провела в мыслях о Халле, Гото, Зейне и Широ, о случайно брошенных словах супремского секретаря «мы все взрослые люди» и о том, как мне относиться ко всей этой ситуации.

Я не могла скрыть свое тревожное состояние от Широ и Зейна и, когда они спросили о причине моей тревожности, я им соврала, сказав, что переживаю о предстоящей поездке в Арбис в компании Гото. Технически, это была чистейшая правда, а фактически, я умолчала о Халле и о том, чем мне, вероятнее всего, придется с ним заниматься.

Моральное состояние было откровенно поганым. «Мы все взрослые люди». Значит ли это, что для «взрослых людей» нет особой разницы: пожать кому-то руку или поцеловать взасос?

Может, Гото я и не любила, но он мой ЗАКОННЫЙ супруг. Всего каких-то 150–200 лет назад во многих странах Самрии браки нередко заключались родителями молодоженов, и зачастую жених и невеста впервые виделись на собственной свадьбе. Поэтому близость с Гото была для меня если не желательной, то хотя бы приемлемой и морально не порицаемой.

А вот легко отнестись к необходимости целовать малознакомого мужчину, который мне НИКТО, я не могла. И если это показатель «взрослости», тогда я еще ребенок и надеюсь им остаться, как можно дольше. Ну не могу я уравнять поцелуй в губы с рукопожатем! А Каин, насколько я поняла, не видит в этом проблемы.

Кое-как мне удалось частично примирить себя с этим сценарием только ради безопасности моих мужей, об угрозе которой напрямую говорил Гото. Но даже в таких условиях все мои мысленные самоуговоры не могли меня окончательно успокоить, и в груди образовался клубок из противоречивых тягостных эмоций.

Мне было настолько тяжело, что вчера вечером я отменила сегодняшний урок по даркийскому, сославшись на плохое самочувствие, и сейчас жалела об этом. Если в любом случае придется выполнить условия Гото, стоило попробовать хотя бы отвлечься от бесполезных терзаний, а теперь и такой возможности нет. Снова звонить учителю и звать его обратно совсем не солидно.

И вот я сижу в спальне на полу, в полнейшем смятении и без определенного плана на день; а к вечеру нужно привести себя в более-менее адекватное состояние: свою слабость и эмоции перед старшим мужем я больше ни за что не покажу. Это я решила для себя железобетонно, ведь это пока единственное в наших отношениях с Гото, что я могу контролировать на данный момент, но я очень постараюсь переломить сложившуюся ситуацию при первой же возможности. А пока придется играть по правилам Супрема.

Идея поехать на конюшню Эзры пришла внезапно. На память пришло ощущение легкости и безмятежной свободы, которое сопровождало меня весь субботний день, и я подумала, что общение с лошадками на природе поможет мне вернуть утраченное самообладание.

Возможно, это было немного нагло, но я решилась позвонить Эзре и попросить разрешения навестить его питомцев. Гаспар, смотритель усадьбы, которого нам представил Эзра во время нашего прошлого визита, показался мне простым и миролюбивым человеком совсем, как я, так что думаю, смогу найти с ним общий язык.

При мысли о сторожевой козе Матильде губы сами растянулись в улыбку, впервые со вчерашнего разговора с Каином, что еще больше утвердило меня в правильности моего решения.

— Здравстуйте, Эзра, вам удобно сейчас говорить? — спросила я, как только услышала знакомый голос в планшете.

— Здравствуйте, Кира, очень удобно! И очень рад слышать вас, — ответили мне дружелюбно.

— Простите за наглость, я хотела узнать, могу ли я со своей охраной сегодня посетить вашу конюшню на несколько часов? Если только это уместно и не доставит вашему смотрителю много хлопот.

— Конечно, вы можете приезжать на усадьбу в любое время, — ответил Эзра, а после небольшой паузы добавил: — знаете, а я и сам буду рад составить вам компанию, если вы не против.

— А это не отвлечет вас от ваших занятий? — спросила я.

Я не возражала против компании Эзры, даже наоборот, его предложение меня обрадовало, но и нарушать его планы не хотелось.

— Всех дел не переделать, — честно ответил он.

Мне понравилось, что Эзра не стал врать, будто совершенно свободен.

— Но думаю, пару часов на природе в вашей приятной компании только повысят мою продуктивность. — Прозвучала открытая лесть в мой адрес, но его слова были мне приятны, поэтому я просто ответила:

— В таком случае, когда я могу выезжать на усадьбу?

— Можете хоть сейчас, я предупрежу управляющего, чтобы ожидал вас. Мне нужно закончить еще одно дело, и я последую за вами. Договорились?

— Конечно, спасибо вам, и простите, что я так внезапно свалилась вам на голову.

— Об этом не беспокойтесь, я люблю приятные сюрпризы. Тогда до встречи, Кира!

— До встречи!

Через час меня встретил Гаспар у ворот усадьбы и под неусыпным контролем Моти проводил к лошадкам. Я поинтересовалась, как он за ними ухаживает, и мне показали, как и чем расчесывают лошадкам гриву и хвост, как чистят шерстку и копыта.

Я включилась в процесс и даже заплела Евину гриву в красивую косу, а после решила то же проделать и с Бинго. И вот за этим занятием меня и застал Эзра, бесшумно приблизившись из-за спины.

— Вы очень органично здесь смотритесь, Кира. Если так пойдет и дальше, боюсь, мне придется оплачивать ваши услуги стилиста, — услышала я голос из-за плеча и, обернувшись, встретилась с теплым взглядом и широкой улыбкой брюнета.

— А я боюсь, что мои услуги эксклюзивные, и дорого вам обойдутся, — сказала я, улыбаясь в ответ.

— В таком случае, может вы согласитесь принять вкуснейшую Никейскую клубнику в качестве аванса. Мне ее сегодня доставили по заказу из восточной провинции, это особый, осенний сорт, — и Эзра достал из-за спины небольшое лукошко со спелой сочной ягодой.

— Перед таким авансом невозможно устоять, — ответила я, — клубника — моя любимая ягода.

— И моя! — поддержал меня Эзра, — давайте вымоем руки и присядем на лавочке у конюшни, — предложил он.

Устроившись на лавке и поедая клубнику из лукошка, мы наслаждались теплой погодой ясного осеннего дня. Мотя невозмутимо подошла к хозяину, и тот скормил ей крупную ягодку.

— Еще и клубнику ест? — изумленно спросила я.

— Ага. Мотя у нас особенная, я же говорил, — сказал владелец аукционного дома, посмотрев на меня своим немного грустным взглядом.

— Это вы особенный, Эзра, — опрометчиво озвучила я мысль, что внезапно пришла в голову, и сразу смутилась от своих слов. — Что ты мелешь, Кира, он же сейчас подумает, что я флиртую! Как будто мало тебе проблем с мужчинами сейчас?!

— Я рад, что вы так думаете, Кира, — спокойно и, казалось, без капли смущения ответил Эзра, — я бы хотел вам нравится.

— Мне, почему? — пролепетала я абы что. Его неожиданное признание смутило меня больше, чем мои собственные слова, которые я ранее обронила так беспечно.

— Потому что вы мне уже нравитесь, — он немного выделил последнее слово, — и всегда хорошо, когда чувства взаимны.

— Простите! Возможно, мои слова прозвучали двусмысленно. Не знаю, что на меня нашло, я воспринимаю вас, как друга, и вовсе не думала заигрывать с вами, — тараторила я, сама не понимая: я сейчас правду говорю или все же нет.

— Это вы меня простите, если смутил вас своим признанием. Просто мне показалось, что мы хорошо ладим, и что я вам хоть немного, но симпатичен, — ответил он каким-то потухшим голосом.

— Симпатичны! — Поспешила я хоть отчасти утешить его, — но я не ищу новых отношений, понимаете?

— Кира, не переживайте, я никогда не посмел бы злоупотребить вашим расположением. И сперва я хотел поговорить с вашими мужьями, заручиться их одобрением, а уже потом начать ухаживать за вами. Просто вы позвонили сегодня, и сейчас был такой момент, что я не удержался, прошу прощения. В конце концов, мне не может во всем везти. — Сказал он и встал с лавочки. — Давайте немного проедемся верхом и забудем этот неловкий разговор, — и он протянул мне руку.

Я вложила свои пальцы в его ладонь, и он слегка сжал их, помогая мне встать. Поднявшись, я отняла руку и неуверенно улыбнулась, а Эзра в ответ улыбнулся широко.

— Кира, вам нужно привыкать невозмутимо принимать симпатию мужчин, это наши проблемы, что вы нам нравитесь, и вы не обязаны отвечать каждому взаимностью.

Я кивнула.

— Спасибо вам, Эзра.

— За что? — удивился он.

— За возможность приехать сюда, за приятную компанию, за то, что уважительно отнеслись к моем желаниям, и за то, что так деликатны со мной несмотря ни на что.

— Кира, о планета! — Эзра словно пытался совладать с сильными эмоциями, — перестаньте быть такой милой, иначе… — он запнулся.

Я знала, что нельзя спрашивать это, но не удержалась:

— Иначе что?

— Иначе мне будет крайне сложно сдержаться, чтобы, — он завел руку мне за голову и взял прядь моих волос, которые были сегодня заплетены в обычный хвост, — чтобы не нарушить ваши личные границы.

С этими словами он поднес локон моих волос к своим губам и легко коснулся его.

Хвала предкам, что на волосах нет нервных окончаний, ведь от этого невинного жеста по моей спине пробежал табун мурашек. Я остолбенела и не знала, что теперь делать.

— Я идиот, простите, я все-таки напугал вас. Хотите я уйду и попрошу Гаспара усадить вас на лошадь и покатать? — спросил он с совершенно обреченным видом.

Я не могла этого вынести.

— Эзра, если вас устроит, если мы будем общаться просто по-дружески, то я бы не хотела, чтобы вы уходили. Но мне неловко, когда вы… делаете вещи, как только что. Понимаете? Я замужем и четвертого мужа не ищу.

— Понимаю, прошу прощения, это больше не повторится, — горячо ответил он, — вы простите мне мою вольность?

Я кивнула. И бросила короткий взгляд вбок, где на некотором отдалении стояли Килл и Мара, наблюдая за «представлением». Ох, вечером все окажется в отчете для Супрема. Но вроде, я ни в чем не виновата и приличия соблюдены. Надеюсь, у Эзры не будет проблем. Мало ли как Гото может отреагировать.

— Тогда идем кататься, — уже более живым голосом предложил Эзра, отвлекая меня от напряженных размышлений.

Еще один кивок, и мы отправились к лошадкам. Следующие два часа мы катались на лошадях, гуляли по полю, где вместе составили большой букет из полевых цветов, немного перекусили по возвращении и после, каждый на своем автомобиле, отправились обратно в город.

Неловких моментов больше не возникало и Эзра держался исключительно в приятельских рамках, даже прощаясь со мной, он не задержал свои губы на моей кисти дольше положенного времени, вызывая во мне внутреннее чувство облегчения и … небольшого, совсем крохотного разочарования.

Уже находясь в машине, глядя на букет полевых цветов на своих коленях, который я забрала с собой, мне вспомнились слова Зейна о том, что мы можем присмотреться к Эзре, если он мне понравился, но я не стала развивать эту мысль.

Насколько я поняла, теперь, когда я жена Супрема, четвертого мужа мне искать необязательно. С Широ и Зейном у меня, хвала предкам, все хорошо, с Гото — куча проблем, еще и Халл маячит на горизонте, принц Лестер неизвесто, что мутит, а Эзра… да, признаю, он был мне приятен. Вот пусть хорошим приятелем и остается. А к большему я сейчас точно не готова.