Клан

Глава 22. Алекс и Леви. Политическая жизнь подразумевает межфракционную борьбу

Появление «зала собраний» было не единственным «приобретением».

Хотя часть, так сказать, приобретений могла и огорчить. Ну, например, с момента формирования малого совета, появилась возможность членам совета открыть голосование по смещению, или переизбранию главы клана. Впрочем, часть членов совета шуток по этому поводу не оценила, ну, как не оценила, лязгнувший клинок Кифера, и взгляды Марил и Пэри отвлёкшихся от своих перешёптываний, показали, что достижения демократии понимают пока не все.

Ещё появилась возможность членам клана влиять на состав совета. Впрочем, боюсь реальность такой возможности пока всего лишь декларация, то есть вкладка есть, а желающих рискнуть в ближайшее время ждать не стоит. Штрафные санкции за убийство политического противника, а любой начавший, или участвующий в таком голосовании, автоматически получает статус «политического противника».

Так что демократические процедуры в клане были, как минимум, своеобразны. С другой стороны, существовало чисто практическое ограничение, например, глава клана, который в политической борьбе, я чуть-чуть утрирую, вырубит свой клан в полном составе, автоматически перестанет быть главой. Впрочем, легко можно найти и менее радикальные способы лишиться власти. Я даже несколько минут продумывал некоторые. Нет, пока клан существенно не вырастет за счёт ещё каких-нибудь действий, мне даже серьёзная оппозиция не грозит.

Ещё одна возможность, которая появилась с завершением формирования клана, была чисто умозрительной. Пока умозрительной. Члены совета клана теперь могли создавать стационарные порталы, пока ещё не торговые, о которых я слышал от Эржены и её отца, а скорее военно-дипломатические. Можно их ещё назвать туристическими, но, с учётом того, что ими могли пользоваться только члены клана, то есть игроки, это тот туризм, о котором складывали анекдоты ещё в СССР, вроде Т-семьдесят два – лучшая машина для автотура по Европе.

Шутка так себе, но именно на неё меня вместе с порталами навела вкладка, на которой можно было узнать состав культов родовой локации и отношения клана с ними, причём там были ещё и вложенные вкладки, на которых отражалась история боевых столкновений и переговоров. Переговоров на вложенных вкладках пока отмечено не было.

Кстати, вкладка была интерактивной, оказывается кроме проведения переговоров, можно было попытаться изменить отношения путём ввода «предложений». Например, можно было ввести – «предложить сотрудничество», но для этого требовалось согласие остальных членов совета. А вот «объявить войну» я мог и лично, ограничение было одно, у нас не должно было быть заключено договоров о ненападении. То есть, сразу перейти к военным действиям в случае, если мы с кем-то дружим, нельзя, нужно пройти стадию ухудшения отношений, иначе Клану грозил штраф. А вот штраф пока был непонятен. Для того, чтобы понять, в чём он заключается нужно было прочитать несколько страниц справок.

Это я просто к тому, что отношения с внешними культами, которые были на другой вкладке, по большей части характеризовались как нейтральные, но напряжённые. То есть прямого нападения в ближайшее время похоже ждать не стоило. Только от своих, земных. Те все были враждебными. Видимо след экспедиций последних дней.

Нет, кое-что я упустил, с «Детьми Меллорна» и последователями «Отца Гор», отношения были не просто напряжёнными, а на грани конфликта. Впрочем, то, что произошло несколько дней назад характеризовалось не как боевые действия, а как вооружённые провокации, причём с нашей стороны.

Интересно, а количество степеней градации отношений зависит от удалённости? Я имею ввиду, что в родовой локации степеней свободы как для Клана, так и для сложившихся культов было меньше, чем для отношений между внешними культами и кланом.

Нужно внимательно читать справку. Или не читать, а наоборот просто потыкать в кнопки, так сказать, нарабатывая опыт. Может большая степень свободы порождается большим опытом, а тот возникает в процессе осуществления действий, пусть даже вроде бы бессмысленных. Я так подумал потому, что у Клана в отличие от культов родовой локации в параметре «опыт в захвате территорий» стояла единица. Впрочем, все остальные параметры, оценивавшие опыт: «дипломатическая деятельность», «успехи в обороне», «успехи в нападении», пока были равны нулю. Хотя нет, «опыт вооружённых провокаций» был равен даже двум. Хотя тут опять нужна справка, может этим и не стоит так уж гордиться.

Впрочем, может здесь всё как в современных газетных сообщениях, «опасное поведение в воздухе» – удачный перехват нарушителя границы. «Неоднократные упреждающие вылеты истребительной авиации» – не смогли сопровождать бомбардировщик ведущий патрулирование. И тогда, растущий «опыт вооружённых провокаций» предупредит кого-то, что близко подходить не стоит, можно «случайно» не вернуться на базу, после демонстрации агрессору возможностей жёсткого отпора, или попытки «применения мягкой силы».

Ладно, разберёмся постепенно, главное, чтобы «опыт вооружённых провокаций» вырос у нас, а не «опыт какого-то там убеждения в неправоте» вырос у них. А слова убивают всё-таки реже, чем удар мечом по шее или в живот.

Через какое-то время, я предложил закрыть избу-читальню. Киферу что, он нежить, пока всё-таки нежить, он не устаёт, не хочет есть или пить. Впрочем, желающим было предложено остаться при условии, что Леви сообщит, где лежат ключи от квартиры, денег в ней всё равно нет. Ну, много нет. А нам или мне лично, на Маракеш хватит. А ещё я был уверен, что теперь все эти вкладки будут доступны и на земле, в родовой так сказать локации.

Желудок – чувствительный орган у всех мужчин, а когда я ещё сказал, что в качестве аперитива использую часть содержимого недопитых фляжек, а Киферу сказал, что без его присмотра мебель обязательно поломают или поставят так, что придётся переставлять, засобирались почти все. Марил я соврал, что есть вероятность, что, когда Пэри всё-таки проголодается, вывести из домена орку ей может и не удастся. Марил, кстати, любила вкусно покушать, видимо, наследие тех лет, что она была личем и услышав про еду встрепенулась. Поверили моему обману девушки, или нет, но тоже засобирались.

За всеми хлопотами день давно перевалил за полдень, и можно было уже и пообедать, но вбитые ещё, кажется, в пионерском лагере правила, купаться после обеда нельзя, я пронёс через всю жизнь. Кстати, почему нельзя? Меня ещё тогда занимал этот вопрос, и в палате мы склонялись к мысли, что просто на просто вожатых после обеда тянет в сон, не зря же они так ратуют, чтобы в тихий час все вели себя тихо. Тем не менее, на море мы пошли до обеда. А уже потом в Маракеш, опять, хозяин встретил нас как родных. Пэри опять выспрашивала его про рецепты, наверное, про рецепты, а Марил пробовала всё, что ей подсовывали.

А вот Леви и Алекс едой почти не интересовались. Они составляли план. План противодействия засилью нежити в клане. Да нет, они не планировали резко сократить число нежити. По крайней мере, такое радикальное решение мне не удалось услышать ни ушами, ни, ну, пусть будет, с помощью ментальных способностей.

Да, я подслушивал, и ничуть этого не стыжусь, во-первых, я должен знать, что планирует оппозиция, а во-вторых, я тренировал ментальные способности. Для уверенности я даже пару раз переспросил, правильно ли я понял их «тайные» планы.

Марил, услышав, как я уточняю, вежливо и негромко хохотнула между двумя какими-то салатами, и подтвердила, что я правильно понял, вслух подтвердила. Оппозиция привяла, но тут же потребовала, чтобы я не мешал ей, то есть оппозиции, поскольку я сам её и создал с определёнными целями.

На самом деле, ничего криминального, оппозиция не затевала, Алекс и Леви просто перебирали игроков, которым хотели предложить вступление в клан. Я даже посоветовал им пару другую, хотя и не верил, что у них что-то получится. По крайней мере не сейчас. Морковку бессмысленно дёргать за ботву ускоряя рост. Они сами принимали решения не на основе слов, а с учётом событий, которые подтвердили одни слова и опровергли другие. Не будет событий, не будет и тех, кого удастся убедить.

Одновременно с этой «игрой с оппозицией» я достаточно лениво думал о завершении очередного этапа Игры. В очередной раз сама «гонка» к цели этапа получалась ярче и выразительнее чем финиш. По идее, мы все могли вздохнуть более или менее свободно как минимум до конца квартала. «Обязательные» результаты достигнуты. Но вот ведь какое дело, если на первых этапах возможность отдыха хотя бы формально подразумевалась, то теперь ни о каком отдыхе и речи идти не могло. Максимум день другой, и нужно начинать планировать следующий этап, причём здесь формальных заданий не будет, и «штраф» тоже будет вполне неформальный.

– Алекс, ты не хочешь ненадолго сходить в Москву, и меня захватить? – я как настоящий глава бесцеремонно вмешался и нарушил деятельность «оппозиции».

– В Москву? А зачем?

– Хочу показать девочкам Новый Арбат, – офис моих работодателей действительно на Новом Арбате.

На море хорошо, и, скорее всего, мы вернёмся обратно к Нафигене, но сидеть у него на шее вчетвером не слишком красиво. Сегодня не нужно было читать мысли Леви, когда он увидел счёт, и так было понятно, что наше присутствие пробило приличную брешь в его бюджете. Поэтому получение корпоративных карт стало насущной необходимостью.

А ещё я хотел получить точку перехода в Москве, просто чтобы было. До сети порталов, конечно, ещё далеко, но если ничего не делать, то ничего и не будет.

Ну и от жары отдохнуть тоже не мешало, всё-таки тяжеловато здесь, для меня по крайней мере.

Алекс наконец сумел отодвинуть и планы оппозиции, и отпускное настроение, подумал и сказал, что ему, пожалуй, тоже стоит сходить домой и посмотреть, что там и как, всё-таки уходили скоропалительно.

Правда перед уходом частью планов с Нафигеной поделиться пришлось, я ещё не настолько был уверен в своих возможностях в чтении мыслей, чтобы попытаться достать у него из головы банковские реквизиты счёта. А бумажку с реквизитами уже можно было взять с собой, хотя на всякий случай я запомнил содержание, мало ли что.

По дороге через домен я поделился с Алексом одной из причин, по которой иду в Москву. Алекс чертыхнулся, и когда мы вышли у него в квартире на Тишинке, достал откуда-то из книжного шкафа тоненькую пачку пятитысячных, и попросил меня добавить к тому, что я кину на счёт Нафигене. Сам он собирался почти сразу идти обратно, их разговоры с Нафигеной в наше отсутствие должны были получить второе дыхание.

Выйдя из дома Алекса, я на минуту задумался, что более губительно для здоровья, сорокаминутная поездка на троллейбусе или выход летом на Садовое кольцо. Садовое всё-таки победило, когда я вспомнил, что после троллейбуса придётся ещё двадцать минут идти по Рочдельской вдоль Трёхгорной.

В общем прогулявшись по Воровского, на букашке (если кто не знает это троллейбус Б) мы добрались до дома Шаляпина, дальше троллейбус уходит под Новый Арбат, и, хотя от Смоленки было бы ближе, ещё пять минут в общественном транспорте я трястись не хотел.

И Пэри, и Марил старались сохранить невозмутимость, но хватило их только на путешествие до Садового, дальше я порекомендовал поплотнее подвязать шейлы под подбородком. Они, конечно, видели часть города, но две не слишком длинных поездки в машине рано утром и ночью – слишком мало для привычки.

В офисном центре их пришлось оставить внизу в кафе, языка Марил вполне хватит, чтобы заказать «вот это» и «вот это», ткнув пальцем в фотографию.

Пришлось немного подождать на входе, без пропуска проникнуть в офисный центр сложно, а без документов совсем…, впрочем, всё решаемо, звонок по местному телефону наверх и мне просто вынесли пропуск одного из сотрудников.

Дальше всё было довольно просто – сорок минут разговоров лично и по телефону, и всё решено, самым сложным было объяснить, почему я никого не предупредил звонком заранее и зачем мне именно две карты, лимит-то единый.

На второй я ответил просто, заклеил одну из полученных карт в конверт DHL, и отправил её Леви на его адрес. А бухгалтеру сказал, что вот, у меня осталась одна и вопрос решился к её удовольствию. А вопрос про предупредить я проигнорировал.

Дальше всё было понятно и просто, банкомат, банк, где я сделал перевод на счёт Леви, а потом мы поехали ко мне домой. Именно там я хотел оставить вторую карту на случай, если мы всё-таки надоедим Нафигене, должно же это когда-то случиться.

Потихоньку полегоньку подобрался вечер. Поужинали мы ещё в Москве, я всё-таки угостил девушек хачапури в грузинском кафе Самегрело на втором Щемиловском, ну, нравится мне как там готовят, а потом ушли обратно в Нетанию, купаться. Ну, по крайней мере, именно этим возгласом мы нарушили тайную вечерю оппозиции, которая в отсутствие денежных средств, перевод придёт только завтра, трескала на пару на кухне бутерброды под наливку.

Вечернее купание нам испортил Кифер. Всё-таки, пока не хватает ему такта и чувства юмора, впрочем, о том, что мы в это время будем на море, мы его не предупреждали. Он прислал всем членам малого совета одно и то же письмо, в котором сообщал о новом визите гоблинов.

На этот раз их было существенно меньше, воевать они не собирались, и не взяли с собой Ахлфа. Похоже запомнили, что в прошлый раз он едва не провалил переговоры. Да-да, гоблины пришли вести переговоры. Это было единственное место в письме, которое можно было трактовать как подобие юмора. Кифер написал, что гоблины подумали, и согласились, что ставить Клану условия, или чего-то требовать не стоит, Клан можно просить, и даже можно пообещать за это что-нибудь, или даже пообещать заранее согласиться на то, что Клан попросит что-нибудь, а гоблины уже без раздумий на это согласятся.

В остальном письмо было сухим и деловитым, в село гоблинов пришли игроки, и потери гоблинов оказались такими, что теперь им нужно или уходить всем селом куда-нибудь, или просить у кого-нибудь помощи и защиты. И эту помощь, и защиту они просят у Клана. А взамен, взамен можно было не читать, после двух дней визитов игроков гоблины были согласны на всё.

Обсуждение началось с того, что гоблинов было никому не жалко. Хотя нет, Марил промолчала. И похоже не потому, что у неё не было мнения, а потому, что хотела посмотреть на остальных и услышать их мнения. И я промолчал, и потому, что остальные должны были высказаться до меня, и потому, что нужно было уже смотреть вперёд.

Мы воевали, мы проигрывали и побеждали, но это было тогда. Тогда, когда мы просто не понимали во что ввязались. Вообще-то я не люблю говорить о высоком, иногда для развлечения подумать можно, а говорить… для этого есть специально обученные люди. И сейчас, вместо того чтобы говорить о том, что гоблинов вырежут поголовно за несколько недель, что это геноцид и так далее, я, когда все выговорились, спросил о другом. Хотят ли они, я имею ввиду членов малого совета, например, восстанавливать перекрытия и крыши замка? А если они не хотят, то откуда мы возьмём тех, кто захочет?

Или, если нам, тоже, например, придётся провести в замке несколько дней, откуда мы возьмём еду?

Марил тут же напомнила мне, что пару дней назад, я сказал, что нам не хватит сил защищать ещё и гоблинов. Ну да, согласился я, вторая территория, удалённая от замка, требующая гарнизона или портала туда, нам точно не под силу.

Все как один посмотрели на меня как на «странного», я что предлагаю пустить гоблинов в замок? А почему, собственно, и нет? Дети и женщины – отличные заложники, а мужики пусть пока в лесу рубят себе новую деревню. А проследить за двумя-тремя бригадами ремонтников в замке для гарнизона не проблема.

Алекс и Леви, глядя на меня с каким-то новым выражением, чуть не хором поинтересовались, серьёзно ли я говорю про заложников. А Пэри ответила за меня, что это очень хорошая позиция, защита даётся тем, кто не может защитить себя сам, а мужчины гоблины в лесу достаточная сила сама по себе. Единственное тонкое место в этом плане – переход к замку, но на переходе с нашими силами мы им всё равно помочь не сможем. Кроме того, скарб и скот гоблинов игрокам не нужен, потом заберут, постепенно.

Собственно, на этом обсуждение практически и закончилось, решение сообщили Киферу, чтобы тот озвучил его посольству. А там пусть решают. Если придём в замок в следующий раз и услышим стук топоров и молотков, значит решили. Я склонялся к тому, что услышим, а ещё услышим гвалт ребятни, но это точно не сразу.

Сегодняшний вечер был похож на вчерашний, звёзды, шум моря, сигарета только рядом со мной был не бокал пива, а рюмка с наливкой. «Тайная вечеря» оппозиции привела к тому, что я едва смог вытрясти из фляжки наливки на одну рюмку.

Ко мне опять пришла Марил, но в этот раз про Пэри не было ни слова, она просто пришла и села рядом. А меня как в детские ещё совсем мальчишеские времена, когда, прочитав «Трёх мушкетёров» тянет рубить головы одуванчикам, потянуло на подвиги. Ну а что, вечер хороший, женщина рядом, и перед ней хочется повыделываться.

– Марил, а не слишком ли у нас спокойная жизнь?

– Ты в каком смысле, Виктор?

– Мы уже почти день, как не воевали.

Орка посмотрела на меня с опаской. Эх, похоже прошли те годы, когда мне удавалось парой фраз завести девушку, или мне это никогда не удавалось? Ну, тогда, пока ещё не совсем поздно, нужно попробовать.

– Я хочу объявить войну кому-нибудь. Там на вкладке есть кнопка, называется война, а по сноске пояснение, что это ухудшение отношений до состояния вооружённое противостояние, ну как-то так, и согласие членов совета на это не требуется, да и спят они все.

– Ты уверен, что не перегрелся и не переработал сегодня? Кстати, ты обещал мне подумать над тем, чтобы вложить очки параметров в живучесть.

– Погоди ты со своей живучестью, и я не перегрелся, просто представляешь, ночь, тишина, второй или третий сон, а тут звонок – война. Как в том анекдоте.

– Не понимаю, война – это очень серьёзно, к ней нужно готовиться, а потом нападать. А ты про анекдот.

– Вот то-то и оно, анекдот здесь очень важен, могу рассказать.

Орка сдалась и выслушала анекдот про Абрама, который ворочался и не давал спать жене Саре потому, что должен был сто рублей Исааку, и не мог отдать. Сара же постучала в стену Исааку и сказала ему, утром денег не будет, нет их у Абрама. – «Спи Абрам спокойно, пусть Исаак теперь ворочается,» – напоследок сказала мужу Сара. Мудрая женщина.

Когда до орки дошло, она наконец захихикала и спросила: – «А кто будет Исааком?».

– Да какая разница, пусть все ворочаются.

Я прикрыл глаза и объявил войну всем кроме китайцев, они оказались нейтральными с надеждой на улучшение отношений.

После анекдота и агрессивных выступлений фракции «ястребов» в малом совете клана, я таки увёл орку к себе, хотя, может это она меня увела, чтобы я не рванул реализовывать свои агрессивные планы в отношении культов родовой локации. И вот уже дальше, мне не удалось отвертеться от разговора о живучести. В конце концов, после долгих и ласковых и изощрённых «уговоров», я согласился.

Кстати, ничем таким уж очень болезненным или неприятным процесс не сопровождался, ну бросило пару раз в жар, и небольшой озноб ещё был. Смотреть на результат в параметрах я не стал, мне захотелось чтобы орка меня ещё «поуговаривала».

Встали в этот раз не очень рано. Может даже дольше проспали бы, но с утра Леви позвонил курьер DHL, а поскольку я забыл того предупредить, он спросонья довольно раздражённо и громко отказывался от возможного письма. А я совсем забыл, что поставил отметку «срочное, доставка в течение суток», благо оплачивать доставку не мне. Пришлось встать, успокоить израильтянина и объяснить, что мне нужно содержимое доставки.

Ещё минут через пять пришлось выслушивать восторженные вопли Нафигены, которому пришло сообщение о зачислении денег на счёт. Попытаться ещё раз заснуть в таких условиях невозможно и пришлось вставать и соглашаться с Леви, что теперь живём, можно сходить на рынок, и что он угощает.

На этом светлая часть утра закончилась. Для меня закончилась, остальные раздёрнули шторы и открыли жалюзи впустив в квартиру солнечный свет. Я бы с удовольствием отправил всех на рынок и поспал ещё, но Леви требовал общего участия в выборе вкусностей из которых будет состоять наше меню сегодня. По мере перечисления ожидаемых деликатесов, начала мрачнеть женская часть общества, некоторые деликатесы нуждались в приготовлении. Увидев лица Анэхиты и Марил, Леви исправился, сказав, что поможет и подскажет рецептуру.

По дороге прочли короткое письмо Кифера, опять рассылкой присланное всем. Кифер писал, что вчера вечером делегация гоблинов заверив его в том, что им потребуется время на серьёзное обдумывание нашего «щедрого» предложения, отправилась к себе в посёлок. А несколько минут назад прибежал молодой быстроногий гоблин и сказал, что первые телеги с женщинами и детьми придут к вечеру, то есть старейшины и вожди ещё думают, но телеги придут.

На рынке всё было так, как и на любом южном рынке, шумно, фрукты, покупатели, в общем интересно тем, кто хочет что-то купить или продать. Леви было интересно, даже Пэри и орку он сумел этим увлечь. А мне нет. С момента как я заметил подозрительные взгляды Алекса в мою сторону, мне стало интересно совсем другое.

Впрочем, мы всё равно накупили три полных сумки и пошли домой. Алекс всё-таки дотерпел до дома. И только уже там позвал меня на балкон поговорить. Ему пришлось потерпеть ещё немного, так как здесь на рынке Анэхите удалось-таки купить все те специи, которые ей требовались для кофе, и теперь передо мной и Алексом стояли две маленьких чашечки с кофе и большие стаканы воды.

Начал Алекс издалека, совсем не с того вопроса, который вертелся у него на языке, и который я уже хотел озвучить, но от удивления упустил момент, и сначала выслушал всю историю, хотя о вопросе не забывал.

Сначала Алекс рассказал мне о письме, которое он получил глубокой ночью. По его мнению, письмо было даже не просьбой о помощи, а актом отчаянья. Письмо написал Волкодав – тот парень, который в своё время, ещё когда была в разгаре квалификация и штурм башен, грозился увести у меня Пэри и просил её открыть личико. Потом он стал сильнее и в совместном нападении на замок шёл в российской команде вместе с Алексом как ветеран и один из лидеров. А после ухода Алекса фактически занял его место лидера среди ветеранов фракции.

Я видел, но не был знаком лично с Волкодавом, и всё это рассказал мне Алекс, когда объяснял почему воспринял письмо серьёзно, и почему считает, что это не провокация и не попытка заманить его, Алекса, в ловушку. Он доверял Волкодаву, но и само описание того, что по мнению российского ветерана происходит и его описание собственной попытки разрешить проблему, с моей точки зрения, было каким-то странным.

Ненавижу даже пересказывать, не то, что анализировать информацию из третьих рук, но сейчас было именно так. То, что понял из разговоров с кем-то Волкодав и описал Алексу, Алекс пересказывал мне. Иногда я задавал вопросы, но не требовать же дословного цитирования.

Выглядело всё примерно так. Из оговорок жрецов малого круга, которые то сетовали, что Культ «Евпатия Коловрата» не принимают всерьёз, или пытаются подставить, но они нашли на всех управу, Волкодав понял, что верхушка фракции готовит какой-то союз с другим культом, или культами. А потом из разговоров с аналитиками узнал о планировании миссий, в которых силы его товарищей, силы фракции, оценивались существенно выше, чем были в реальности, а когда задал вопрос в лоб, ему как-то уклончиво сказали о планируемом усилении за счёт союзников. Причём даже сами аналитики не знали о каких союзниках идёт речь, им просто назвали уровни и количество игроков усиления. Кстати, не такое уж и большое количество, такое количество вполне могли выставлять и некоторые внутренние культы локации.

Чуть позже Волкодава предупредили, что теперь руководство игроками в миссиях будет передаваться этим самым союзникам, и при постановке задач капризы собственных «ветеранов» теперь не будут играть роли.

Волкодав по предыдущим миссиям был знаком с ветеранами других культов, и написал некоторым. В письмах он пытался выяснить, не с их ли культами собираются заключить такого рода союз. Внятных ответов не было, никто был не в курсе того, что их культы собираются хоть кому-то оказывать «военную помощь».

Дальше всё развивалось как в плохом детективном сериале, то ли кто-то «выдал», то ли «активность» ветерана не прошла незамеченной, но его собрались совсем отодвинуть ото всего. А ещё среди ветеранов российской фракции прошёл слух, что охрану малого совета жрецов культа и малого алтаря, который был создан в здании, переданном фракции, будут осуществлять эти самые союзники совместно с новичками.

Более того, для более тесного сотрудничества и взаимодействия на территории культа «Евпатия Коловрата» прямо в здании разместится небольшой отряд и будет открыт портал к этим самым союзникам.

Рассказывая эту историю, Алекс несколько раз выходил из себя и даже упомянул несколько то ли ников, то ли имён, награждая их соответствующими настроению эпитетами, а иногда вдруг вглядывался в меня, как будто ждал какой-то реакции.

Я попытался вернуть его в конструктивное русло, говоря, что он сам показал, что в достижении целей жрецов культа ветераны могут оказаться совсем неприемлемыми инструментами. А исторические прецеденты уже были, например, гвардия претория или мамелюки. У этого есть и отрицательная сторона, как опять же показывает история, мамелюки, в конце концов, начали выбирать султана из собственных рядов, но тут уж кто успеет раньше.

А ещё я вспомнил письмо Эржены. Алексу не сказал, но попробовал расспросить с учётом известного от неё. Ещё раз вернул его, Алекса, к тексту письма. Но нет, Волкодав считал, что союз будет с кем-то из родовой локации. Причём он считал, что намёки на разную веру союзников говорят о том, что приглашены наёмники мусульмане.

История была запутанной и построенной на допущениях, слухах и недомолвках. И самое главное, даже если всё так, как пишет Волкодав, чем Алекс, или мы все вместе, раз уж он пришёл ко мне, можем помочь?

И вот тут сумел опять поразить меня до изумления, хотя именно этот вопрос он хотел задать с самого начала. Теперь формулировка была другая, Алекс хотел знать не ведём ли мы, типа, я, Пэри, и Кифер, рыцарь был до кучи, чтобы организовать большинство, за спиной у него и Леви переговоров со жрецами российской фракции. Я даже дар речи потерял на время.

И Алекс опять рванул вперёд, нанося «добивающий удар». Ещё вчера, когда он читал ночью письмо Волкодава, он для уверенности проверил отношение к нам культа «Евпатия Коловрата» и остальных. И они были «напряжёнными, на грани конфронтации», и, я кажется об этом уже упоминал, с наличием «вооружённых провокаций». А сегодня, Алекс обличающе ткнул в меня пальцем, отношения со всеми культами были «нейтральными», а с российским даже предполагалось обсуждение взаимодействия. И он заглянул во вкладку характеристик, наши «дипломатические действия» теперь оценивались шестёркой.

Я проверил вкладку, «опыт вооружённых провокаций» остался неизменным, мы действительно обогнали всех в дипломатических успехах, и с нами очень хотели дружить. Может позвонить лорду Иннес-Керру и убедиться, что мне разблокировали счёт?

Я даже начал что-то говорить, а потом остановился и ещё раз перебрал всё, что говорит он. Например, что вчера мы были в Москве, у нас появились деньги, и возникла дружба со всеми и особая с российской фракцией. И в противовес – я захотел пошутить и повеселить орку и объявил всем войну, они испугались и теперь нейтральны. Интересно, а в какой вариант поверил бы я сам? Ну, то есть, если бы вчера я действительно не объявлял всем войну.

Я ещё раз залез во вкладки и проверил свои действия, да, объявлял, но сейчас эта настройка была сброшена, я уже говорил, что тем, кто хочет дружить, объявить войну просто так не получится. Напасть на любой из культов можно, пока непонятно, как Игра это будет квалифицировать, и какие будут назначены штрафы, а войну объявить теперь нельзя.

Я поманил Алекса на кухню и поделился со всеми произошедшим. Похоже, поверила только орка. Пэри была занята каким-то соусом. Леви, кажется, ищущий в интернете тонкости приготовления чего-то, что он купил сгоряча, задумчиво сказал, что хорошая война – короткая война, но война, которой никто не заметил – странная война. И вернулся к рецепту.