Клан

Глава 9. Поворот. Кажется, здесь нечестно играют, такие повороты не для моей кобылы.

Нам оставалось ещё минут десять до появления портала в домен.

Ситуация изменилась, если здесь теперь территория моего клана, неожиданно, но что есть, от того не отказываются, то здесь нужна точка входа в охотничью локацию. Не пробираться же с поляны, а потом стучать в ворота. Как-то несолидно для лорда. Поэтому мы с Марил остались.

Я предложил Киферу не терять времени, и не обращать на меня внимания, а заниматься делами, заодно присмотрю как пройдут первые подданные. До нашего ухода отказавшихся не было. Кстати, ники Кифера и Марил теперь были зелёными. Но в свете того, что я прочитал про возможность создания миссий у себя дома, теперь вопрос о штрафах за убийство Игроков родовой локации пока повисал в воздухе.

Вот нежить здесь, например, режет друг друга и в хвост и в гриву, и совершенно об этом не волнуется. Надо будет уточнить этот вопрос в справке или у Марил.

Теперь я примерно понял, что заменяет клану прослойку верующих в культе. Вкладка клана прямо на глазах обзаводилась вложенными вкладками. Нужно будет когда всё хоть немного устоится настроить её поудобнее. Но это потом.

Конкретно сейчас меня занимал вопрос остаться «Ужасным и Жестоким» лордом, или попробовать быть «Милостивым». Естественно, не для всех, а для одной конкретной дуры, которая этого не заслужила.

Ход мысли Улрича я примерно понял. Примерно. Потому, что никто не знает точно, что в голове у другого, даже если умеет читать мысли. Всё было от недоверия, тот кто сам в любую секунду готов обмануть, просто не может поверить. И ему проще ещё раз обмануть, чем понадеяться на то, что его не обманут. Может схватка была и неизбежна, и тогда Марил только приблизила её начало.

Палец постепенно переставал болеть, исцеление и усиление костей работали, всё-таки уровень у меня в них довольно высокий. Но боль напоминала об ошибке. А если говорить об обоих, то об ошибках. Но безупречен только Бог, настоящий, хотя сам я агностик, и мне об этом судить сложно.

Вот если до перехода перестанет болеть буду «Милостивым», а нет, останусь злобным. Опять же расходов меньше.

Палец зажил окончательно за минуту до открытия портала завершения миссии, можно было ещё полелеять жадность, но раз пообещал себе, то стоит выполнить.

Перед переходом я отозвал Марил в карту, пусть боится и страдает.

Войдя в домен клана, сел на свой стул и обратился к основе. В моём распоряжении, точнее в распоряжении клана было четыре тысячи десять ОИ. Игра отдала опыт за Улрича в полном объёме. Будем иметь ввиду. Хотя бегать с камнем за противником уговаривая его схватиться за камень, пожалуй, не слишком удачная тактика боя. Да и непонятно, что будет если камень уйдёт с территории, проверять я, пожалуй, пока не хочу.

О, кажется, Кифер с кем-то не договорился, запас основы вырос на двадцать ОИ, нет, видимо аргумент убедил. Рост прекратился.

Ладно пусть Кифер играется, в тех условиях, которые я поставил, он очень, просто очень заинтересован, а проявит себя хорошо, можно подумать и о награде. И с этой стороны быть «Милостивым», возможно выгоднее, чем «Ужасным», впрочем, параллельного опыта не поставишь, опыта игры у основы не хватит.

Я вызвал Марил. Всё-таки некрасиво, дама стоит, а я сижу, впрочем, сейчас всё изменится. А об обстановке подумаю потом.

– Ложись.

И третьего глаза не нужно, у Марил просто челюсть отпала. А мне стало смешно.

– Я должен повторить?

Марил легла. И я провёл «воскрешение», да, там было море условий, не считая количества ОИ, которое должно было соответствовать тому, которое выделится при убийстве того существа, которое воскрешаешь. В случае Марил это было ни много ни мало две тысячи сто ОИ. Орка тридцать пятого уровня. С ума сойти, меня жаба чуть не задушила враз.

Но опыт был, Улрич поделился, не очень хотел, но поделился. Представляю как он скрипел бы зубами, если бы узнал, что за счёт него воскресили Марил. Прям гримаса судьбы.

Ещё условия были очевидны, с моим шестнадцатым уровнем никаких шансов накопить столько опыта, чтобы провести «воскрешение» просто не было, нужен был либо алтарь культа, либо… основа Клана отлично подошла.

Ну и ещё тело нежити, можно было её сначала убить, но тогда это была бы не Марил, там какие-то сложности возникают, нужно брать второй уровень воскрешения, чтобы понять.

И, я тихо похихикал, Марил – воин Игры, субъект не изменился, а значит несмотря на то, что теперь это был не лич, а орка, контракт призыва остался в силе.

Прикрыв глаза, я начал искать на сервере возможность купить ей за ИЕ какую-нибудь одежду. Лич голышом был вполне органичен, а голая орка… не самая удачная спутница.

И в квартире, как назло, опять ничего кроме моих рубашек, которые домушники не взяли, на мой чемодан рук не хватило.

В чём-то я, конечно, потеряю, всё-таки у лича предел параметров повыше чем у орки на пять единиц, но умения сохранятся, уровень-то сохранился, как и ранг. Правда, думаю, её вряд ли огорчили бы потери.

Что-то долго она лежит, радость я чувствую, а страх причём тут?

– Марил, хорош притворяться, и колени мои оставь в покое, это-приказ.

Ну слава Богу, отлипла.

– Чего ты так боишься?

– Что Вы передумаете, Лорд.

– Совсем сдурела, где я тебе столько опыта игры возьму, чтобы тебя опять личем поднять? Если дело происходило не в охотничьей локации, для поднятия нежити требовался опыт игры, вот ведь незадача. Если бы не это, я бы может и не возился с Марил и Улричем, посидел бы на кладбище часа три, и получил абсолютно послушную нежить. И замечу, без всякого риска.

– Кстати, называй меня Виктор, но лучше почтительно, а будешь скандалы устраивать… Ну, ты поняла, да оставь ты мои колени, чего вцепилась.

Сюда бы кого-нибудь из психологов, Пэри там, Куэсу на крайний случай. Хотя, вроде Марил наконец пришла в себя.

– Что Вы хотите, Виктор? – Марил начала принимать соблазнительные позы.

– Одежду тебе хочу найти, и чтобы ты вела себя нормально.

Может я поторопился, и нужно было всё-таки остаться «Ужасным»? С «Жестоким и ужасным» она вела себя гораздо приличнее. Кстати, чего я напрягаюсь, пусть сама ищет себе одежду, если найдёт, я одобрю и оплачу единицами основы.

То, что нашла Марил, напоминало халат, шаровары и туфли, в которых у нас ходят иногда женщины из Таджикистана или Киргизии, пока не оденутся как все. Ну не в комплект же новичка её одевать, да и стоит он дороже, там ещё пояс, сумка и оружейная карта.

Жаба победила, а ещё я отдал ей один из поясов ранга F. Одежда была объектом игры, так что отозвать её в карту можно было прямо так, то есть, когда призову, будет более или менее прилично выглядеть. Хотя, конечно, гости из средней Азии не носят такого количества украшений, которые теперь блестели и играли бликами камней даже в тусклом свете домена клана.

Можно было, конечно, положиться на ментальное воздействие и иллюзию, которыми она владела почти идеально, но я-то буду видеть её голую задницу и обязательно рассмеюсь в какой-нибудь особо важный момент.

Ещё скрипя зубами, я выделил ей двадцать ОИ на русский и английский языки, и потребовал, чтобы со мной она разговаривала исключительно по-русски, может ей кокошник какой-нибудь вместо диадемы придумать? Нет, это уже трэш.

Ещё я потребовал, ну могу же я быть самодуром, чтобы она уменьшила клыки. У неё, я по цвету костей лича видел, есть как минимум второй уровень работы с костями, так что это не проблема. Правда, когда я взглянул на уши, она схватилась за них обеими руками и заплакала. И… ну ладно, я, конечно, «тиран-деспот, коварен, капризен, злопамятен», но не зверь же.

Уши я ей оставил, но, когда я останавливал на них взгляд, она их так миленько пыталась сложить, а ещё краснела. Придётся ей в шейле ходить, как Пэри.

Вспомнив Пэри и Дейнерис, я помрачнел. И где их носит, или кто и где их держит? Но ладно, насколько мог, я подготовился, нужно идти домой. Я почти одиннадцать часов уже в домене и в охотничьей локации. Перед вечерними поисками нужно хотя бы час другой отдохнуть.

Выход из домена был бесплатным, а вот прийти туда снова бесплатно не получится, хорошо хоть переход в домен можно оплатить из резерва Основы клана.

Перед переходом Марил я убрал в карту. А по приходе, убедившись, что в квартире никого нет, повернул кольцо так, чтобы можно было разговаривать и призвал.

Чай в конце концов она опознала, и сумела заварить, у них он как-то иначе называется. Жестокий Лорд вернулся дал ей подзатыльник, и сказал, что идёт спать, а она может покопаться в интернете, изучить название основных продуктов на русском языке и подобрать себе приличную иллюзию, чтобы не позорить меня на улице своим халатом.

Ложиться спать и оставлять её на свободе я теперь не боялся, оказывается в карте была ещё одна функция, специально для таких, практически невольничьих контрактов, которая просто отзывала призываемого обратно в карту если тот пытался нарушить запреты.

Там ещё что-то было, и я в очередной раз попенял себе, что нельзя торопиться, от этого приличные шишки можно набить, а можно и то место, где шишки вырастают потерять.

Дневной сон штука коварная, проснулся я в плохом настроении и с больной головой. Такое чувство, что и не отдыхал вовсе.

Несчастная орка сносила все капризы жестокого меня стоически, заварила чай, нашла таблетки аспирина, растворила их в стакане воды, показала картинку на экране ноута как будет выглядеть для других. За неимением продуктов издевательства пришлось прекратить.

После душа и исцеления, а может и аспирин подействовал, желание изображать деспота поутихло. Но на пальце под кольцом обнаружились шрамы, и я мысленно пообещал оборвать дурёхе уши.

Когда я вышел из душа Марил самозабвенно рыдала. Похоже личем она была несколько менее нервной. Орка зажимая кулаком рот тихонько завыла. С этим надо было что-то делать. А что делать, если нас слушают, а мысли они и есть мысли, выйдем из дому, поверну кольцо, может успокоится.

Из дому вышли в районе половины пятого. Пока спускались по лестнице, я повернул кольцо и почувствовал угрызения совести. Из квартиры выходила обычная девчонка, а по лестнице опять спускалась зарёванная орка, опухшая от слёз и, даже с немного обвисшими ушами.

План был простой, приходим к «ремонтнику», задаём вопросы, если он подумает о «продавце», едем к тому, а там по обстоятельствам. Естественно, прежде чем подходить к «ремонтнику», я проверяю есть ли за тем слежка.

Марил я убрал в карту, тратить ману на иллюзию, несмотря на то что она убеждала, что ей не трудно смысла не было, да и смотреть на опухшую от слёз мордашку было, как бы сказать, неудобно, что ли.

План рухнул на втором этапе. То есть отсутствие слежки я установил, но одновременно понял, что лавка закрыта и ремонтника нет.

Видимо, американцы из домена вернулись раньше, и Джордж сделал те же выводы, что и я. То есть теперь, пока я опять не продемонстрирую, что меня трогать опасно, со мной считаться не будут. Или не случится ещё что-нибудь. У меня было некоторое предчувствие, наверное, что не со всеми Игроками «руководителям» групп будет легко.

Мою задумчивость прервал тычок чего-то тупого в спину и легко брошенная фраза на английском – «идём вперёд, руками не дёргаем, не оборачиваемся».

Вот как объяснить, что чаще всего сбываются самые пессимистические ожидания? Я, в принципе, ждал от Джорджа какой-нибудь пакости, но в глубине души всё-таки надеялся, что он так явно не продемонстрирует то, что он «хозяин своего слова».

Мы вышли из перехода и прошли по улице чуть вперёд к припаркованному у края проезжей части минивэну.

– Садись. – меня подтолкнули к открывшейся двери.

Я шагнул вперёд, и когда немного нагнулся, чтобы не удариться о край двери, одна рука из минивэна меня немного придержала, вторая расстегнула боевой пояс, а две сзади охлопали по бокам от подмышек и ниже. Профессионалы.

– А ты говорил будет сложно. Они только железками махать могут, да и то не все. А против великого уравнителя кишка тонка.

Видимо тогда, в предпоследнюю встречу, Джордж всё-таки решил, что я блефую, бывает, я вот тоже Улрича недооценил.

Интересно, куда меня повезут? То, что на «встречу» к Джорджу – это очевидно, интересно только куда конкретно, география, так сказать поездки.

После обнаружения закрытой лавки, конечно, вероятность того, что «ремонтник» просто заболел и не вышел на работу была, но не очень большая, я сам собирался звонить американцу и договариваться о встрече. И в том, что меня подвезут, были как плюсы, так и минусы.

Мой «поимщик» сел напротив меня держа пистолет на коленях, направленным мне в живот, и машина тронулась.

Да, так вот о плюсах, если бы место выбирал я, то Джордж мог не взять на встречу то, что он, скорее всего, нашёл. Он осторожен этот американец, и очень любит играть с позиций силы. А минус, так он тоже очевиден, если меня повезут на базу, оттуда без шума не уйдёшь, и от города далеко, будет достаточно времени организовать погоню.

А ещё у меня ещё оставались какие-то огрызки совести, одно дело конфликт с Игроками и людьми сознательно участвующими в межфракционной борьбе, так скажем, разборки между своими, а другое обычные совсем непричастные люди. Шум даст возможность организации легальной охоты за мной. С привлечением полиции и других структур, которые пока не участвуют прямо. А они состоят из обычных людей, которые будут ловить преступника. А ещё им никто не скажет, чем опасен этот преступник. Их будут играть в тёмную.

Пока я это обдумывал, машина выехала на каменный мост. Может плюнуть на то, что нам по пути, попрощаться, и всё-таки организовать встречу самому?

Но машина вдруг свернула на Кудю, что было более чем странно, мало того, что мы ехали не в Кадагу, мы двигались в сторону Кипсалы.

Когда мы проехали «Херцог» и припарковались около Глафиры, я если честно немного заволновался, понятно, что существование машины надолго не скрыть, но пока связать её со мной могли только российские власти, и те не сразу, я уже говорил, что она принадлежала лизинговой компании, а в бардачке лежала обычная рукописная доверенность с подписью директора.

Но мы прошли мимо и пошли к дому, где была моя, точнее арендованная мной квартира. Кажется, пора завязывать называть её своей.

Войдя в квартиру, мой провожатый громко сказал – «мы его привезли, как и ожидалось он не стал дёргаться». Я мимолётно удивился. Желающих ознакомиться с моей личной жизнью было несколько, а так явно демонстрировать всем что происходит, было не в обычаях Джорджа. Он обычно предпочитал давить исподволь, а не напролом.

Но на журнальном столике, когда я вошёл лежало объяснение – планка со всеми четырьмя ретрансляторами. То есть нас не слушает совсем никто. Получается, что Джордж на этот раз играет вообще за себя одного. Там же на столике лежал и мой боевой пояс, и два других, которые ещё оставались в квартире.

Конвоир положил на столик ещё один, теперь поясов было четыре. Три ранга F и один D

– Присаживайтесь, Виктор. А вы с напарником постойте у двери, мало ли что, благоразумие Виктору иногда отказывает.

– Вы уверены в своих людях, Джордж?

Джордж подождал, когда конвоир выйдет за дверь. В руках у него был пистолет, судя по толщине ствола, обеспечивающий бесшумную и беспламенную стрельбу, как пишут в руководствах.

– Это из охраны посольства, мне их одолжили для сопровождения, они вообще не в курсе о чём речь.

– Так вы представляете только самого себя?

– Вы правы, Виктор, Вы довольно часто правы. Пора подумать немного о себе, Вы же знаете новые условия.

Мы мирно разговаривали почти сорок минут. Для всего о чём мы говорили, это было немного. С Улричем на такой разговор ушло бы несколько часов, а может и дней.

Джордж действительно не поверил мне про огнестрельное оружие, он вообще довольно скептически относился к «возможностям» игроков, естественно за исключением тех, которые были очевидны и продемонстрированы ими.

Оказалось, что с какого-то момента сильнейшие стали меньше делиться данными о своих умениях, то есть это для меня оказалось, а Джордж искренне считал, что есть пик, ограничение, после которого должны быть вещи. Не собственные возможности, а артефакты, более серьёзное оружие, как-то так.

И именно это заставило его так отчаянно кинуться искать то, что я потерял. Он считал, что основа моих успехов и силы в поясе, ну может не в самом поясе, а в том оружии, которое там можно держать. Интересный вывод. Но он подтверждался тем, что Куэсу и Пэри, получив аналогичные пояса и мечи стали вровень, например, чуть ли не с Алекзандером, который на голову превосходил их по уровню.

При этом аналитика подтверждала, что во время квалификации наша тройка выглядела зачастую сильнее, чем группы высокоуровневых игроков.

Впрочем, Джордж считал, что в поясе есть и какая-то защита, он много чего придумал, этот дальновидный и умный американец. Впрочем, его извиняло то, что он шёл по аналогии, а «чемпионы» - сильнейшие игроки фракций, заметив, что организаторские и управленческие функции переходят к тем, кто послабее, но более готов к сотрудничеству с руководством, начали замыкаться и отмалчиваться.

Нет, задания они выполняли, и даже приносили «консервы» для формирующейся группы управленческой прослойки, но говорить и предлагать стали меньше.

Обычное дело, это действительно обычное дело, такое случается везде, в бизнесе, в армии, но чаще всего в политике. А здесь начиналась политика, её ждали и предсказывали, а теперь, те трое, которых послали в домен принесли подтверждение.

Почему трое? А потому, что, во-первых, больше слабых и верных не было, остальные так или иначе вынуждены были драться, а во-вторых, аналитики спрогнозировали необходимое число для формирования новой фракции. Собственно, это было не сложно, я и сам предполагал что-то такое.

Но судьба американской фракции в данный момент меня интересовала мало, гораздо меньше, чем то, что нашёл Джордж, и то, что он ещё расскажет о поисках и следах.

А ещё я не очень понимал, зачем Джордж так уж разговорился, во всех детективных книгах пишут, что, когда «злодей», а для меня американец явно подходил на эту роль, не зря же пистолет был у него, а не у доброго милого меня, так много говорит, то жертву обязательно убьют. В некоторых книгах на помощь приходит Арчи Гудвин, или Майк Хаммер, может и ещё кто, но у меня-то никого нет. И даже «тесть» не знает, что собираются сотворить с «любимым» «зятем».

Вот так грустно раздумывая о своей планируемой коварным американцем судьбе я слушал, как тот искал мой пояс. Нет, то, что это пояс он тогда не знал, но понял, что это что-то важное для меня.

Всё оказалось довольно прозаично, и «ремонтника» они не пытали. Просто соседи подслеповатого мастера рассказали, что в семье два брата. Один положительный – ведёт бизнес, каждый день ходит на работу, там его многие видели и даже обращались, часы там починить, дешёвый, правда потёртый чехол для телефона купить. А второй, младший – тот непутёвый, так часто в семьях бывает. Улица, плохая компания, знакомства неудачные.

Дальше было не очень интересно, но дослушать пришлось, именно молодому, когда он был у меня в квартире приглянулся ремень, там были картинки на металлических пластинах очень красивые, правда потускнели и теперь перестали проявляться. Так что ремень он Джорджу продал всего за пятьдесят евро. И остался жив.

Был ещё один пояс, его похитителя Джордж тоже нашёл, но узнал пояс ранга F, и пока покупать не стал.

Это здесь я описываю всё как рассказ американца, а так-то я участвовал в разговоре, нет никаких удивлённых и восторженных междометий, просто уточнения, нельзя же совсем не демонстрировать интерес. К чему-то Джордж всё это ведёт. Надеюсь, не к выстрелу в живот после особо важной, по его мнению, сентенции. После выстрелов даже бесшумных обычно стороны перестают вести диалог и переходят к монологам. А я монологи ещё по походам в БДТ не люблю. Искусственными они мне кажутся, а может я на неудачные спектакли билеты брал.

И американец привёл. Он предложил мне союз. Не с фракцией, а лично с ним. Такое даже меня проняло. А смех пифии, я думал его даже сам американец услышит. Но ему не свезло. Кстати, третий глаз некоторое время даже не мог определиться он врёт, или искренне верит в то, что говорит. А может это я не верил третьему глазу. Ну, мне можно у меня паранойя, я её холю и лелею, подкармливаю.

Джордж хотел стать игроком. Чтобы вырваться вперёд, ему нужна была моя помощь. Он понимает, говорил он, что сразу, тем, что ему удалось найти, он воспользоваться не сможет, но, если я ему помогу, он мне часть вернёт, когда сможет оценить ценность.

Этот редиска – нехороший человек совершенно искренне считал, что то, что лежит на журнальном столике его.

Кроме того, что он мне часть вернёт, он даже был готов влиять на политику фракции в мою пользу, но до определённого предела. Впрочем, без того, что теперь у него, я стану существенно менее независимым.

Кстати, он был абсолютно уверен, что, став игроком он войдёт в малый круг жрецов культа. Он ведь пока регулирует поток информации как снизу вверх, так и сверху вниз.

Нет, ну переговоры – это вообще моё, после Улрича я был готов договариваться с кем угодно, ну пока, в ближайшее время, пока не нарисовался кто-нибудь ещё сорок третьего уровня.

– Джордж, раз уж мы договариваемся, может заодно и промочим горло? У меня всё пересохло.

Сканирование показывало, что мы одни в квартире, и мои конвоиры продолжают стоять у дверей. Всё, что меня более или менее интересовало, я узнал, включая слово культ. То, что американец даст мне список неблагонадёжных, было так же маловероятно, что Улрич воскреснет, или Марил покинет карту, пока я не позову.

Убивать я не хотел, не только этого конкретного Джорджа или его сопровождающих, я пока вообще никого на земле убивать не хотел.

Я хотел наконец взглянуть, что за «картинки» увидел домушник. Агат – возможно, я его отозвал перед уходом, а карта действительно выцветает не сразу после использования. Но, например, оружие, кроме Агата и оружия никаких других картинок в поясе не было, его я использовал давно, а без активации, которая доступна только игрокам, проявить «картинки» невозможно.

– Решайтесь Джордж, у меня хороший виски, а пистолет, если не доверяете, можно не опускать, я и руки могу поднять, чтобы Вам было спокойнее.

Мне надоело его уговаривать, я повернул кольцо и вызвал Марил.

Карта ранга D не входит в пояс F. Я намучился пока придумал, не без помощи орки, иголки и нитки, как носить с собой карты так, чтобы их не потерять, чтобы их не украл карманник вместе с бумажником, или ещё что. Швея из орки оказалась так себе, будучи личем она давно не тренировалась, и исколола себе пальцы. Напёрстка у меня не было. Нитки были из шовного материала, а игла хирургическая, из тех, что когда-то давали мне китайцы.

В общем она пришила карты с внутренней стороны рубашки к карманам, так не были заметны её кривые стежки. Впрочем, я не ругался, у меня лучше не получалось. Так, дал разок подзатыльник, и сказал, что теперь будет вышивать крестиком, когда другого занятия не будет.

Появлению Марил Джордж удивился, а когда я сказал ей мысленно – «покажи ему лича, он готовится стать игроком». Джордж сначала выстрелил в её сторону, а потом уронил пистолет.

Возможно, Марил обиделась на стрельбу, хотя Джордж похоже не попал, а может, у неё просто такие дурацкие шутки. Она скользнула к американцу и обняв поцеловала его, а потом лизнула в лицо.

Глаза моего собеседника стали пустыми, а из рта потекла нитка слюны. Марил брезгливо отстранилась.

– Ты ему что показала? – я повернулся к Марил.

Не думал, что зрелище и ощущение целующего тебя лича произведёт такое впечатление. Если бы его вырвало, я бы понял, а так, чего там такого, ну скелет, но чистенький опрятный, не то, что умертвия.

– Я в русском языке тренировалась, и там в сборнике для чтения нашла «Песнь о Вещем Олеге». Ну и добавила язык – гадюку, там на картинке очень натурально было.

И вот почему так не везёт то, чем лучше она хочет сделать, тем неудачнее у неё получается? Просто горемыка какая-то.

– Марил, ты знаешь значение слова «горемыка»?

– Что-то вроде неудачника, тот у кого всё плохо получается.

– Ты уверена, что родители не давали тебе второго тайного имени – Горемыка?

Опять плачет, действительно какая-то просто злополучная орка.

– Замолчи, и принеси тряпку, или полотенце, он здесь всё изгваздает, а арендатор я, придётся платить, я тебя тогда… не знаю, надо подумать, как из тебя извлечь хоть какую-то пользу.

Марил завыла, теперь тихонько, и пошла за полотенцем. Похоже с русским у неё пока не очень, переносный смысл ей не даётся, надо тренировать.

Пока Марил ходила за тряпкой, я придвинул к себе пояс. И вот тут слюна чуть не потекла изо рта у меня. Когда я его оставлял в нём было шесть карт амуниции: форма, сумка, карта портала и ещё шесть карт в оружейных слотах: перчатки, меч, кинжал, глефа, комплект лучника и Агат. Топор Гюнтера я отдал кому-то из девушек, он мне был не нужен.

Теперь в поясе было на две карты больше. Две дополнительные карты D в слотах амуниции, похоже именно о том, что карт у меня много, толковал Джордж пока ещё был способен связно разговаривать.

Прибежала орка и начала повязывать половую тряпку американцу на шею. Типа, чтобы на диван не капало. Глаза бы мои на неё не смотрели. Полотенца на доходягу, она, видишь ли, пожалела. Экономная ты моя, когда уже не надо.

Я положил руку на пояс, в чём-то Джордж правильно догадался, там действительно была в некоторой степени моя защита, но в гораздо большей – головная боль. Это были карты призыва, непривязанные, а в них сидели две то ли пропавшие, то ли пропащие девицы. Ну да, в одной Анэхита, а в другой Фиона-Дейнерис, и контракты были самые, что ни на есть дурацкие, один единственный пункт – владелец имеет все права на составление и изменение контракта без учёта мнения призываемых.

У меня даже возникло, правда очень ненадолго желание дать Марил эти карты привязать к себе, просто, чтобы их проучить. Но всё-таки привязал к себе, передать права можно в любой момент, так что попугать бестолковых ещё удастся.

Вызывать дурочек буду позже, судя по проявившимся рисункам на картах, я понял, чем они так привлекли домушника, обе полезли в карты в одних драгоценностях, даже не оделись, хорошо хоть пояса с сумками не сняли.

Агат, тоже пока посидит, сейчас не до него. Пояс после привязки девиц я сразу надел, только карту Марил и пустую карту призыва сначала распихал по слотам. Теперь ни одна не потеряется, я не про карты, я про потеряшек и горемыку, может названия на картах гвоздём нацарапать?

Теперь нужно было решить, что делать дальше, и похоже я произнёс это вслух, хотя нет, она же может читать мысли. Но об этом я вспомнил только после того, как Марил предложила – «давай я к ним выйду, личем, только гадюку вместо языка показывать не буду».

Блин, надо было ей в контракте ещё и думать запретить. А если отозвать, чтобы не смотреть на слёзы, кто понесёт американца? Не оставлять же того здесь. И грязь разведёт, и на ненужные мысли возможных посетителей настроит.

Уходили путём домушников, не знаю как получилось на записи, но подвыпившая троица, двое в капюшонах курток новичка и Джордж, как по мне выглядела натурально.

Предварительно я позвонил поверенным и попросил завершить аренду квартиры моего друга, снимал то я её на документы, под которыми они меня не знали.

– Нет, я готов взять все расходы на себя, он мой хороший друг. – и ведь не соврал ни разу, что я не друг себе?

– Да, я хочу с девушками прокатиться в Москву, найдите, пожалуйста несколько вариантов аренды квартир, нет, гостиницы леди Фионе не нравятся, слишком шумно, нет, я не возражаю против наличных в России это не такая уж редкая практика.

– Да по возможности ближе или к Сокольникам, или к центру, нет Тверская шумновато, можно Новослободская, записали? Да это рядом, но поспокойнее

Там «Рюмка водки рядом», а в ней солянка, и Щемиловский, там грузинки такой хачапури делают. А в Сокольниках пойду в Топчан.

– Короче, или там, или там. Когда я там буду? Я позвоню с дороги, но готов оплатить двое суток, чтобы не сдавали, пока я не приеду. Выберу сразу, как Вы пришлёте по три варианта там и там.

– И оставьте кого-нибудь на телефоне, леди Фиона позвонит в течение двух часов по поводу одежды, она сама скажет, что и куда прислать.

Джорджа в машину не понесли, там пирс есть рядом с гостиницей, вот его там и посадили рядом с кнехтом. Мало ли что он в Даугаве увидеть мог.

Глафира аккуратно, не нарушая правил выехала на Маскавас и двинулась в сторону Саласпилс, Огре, Резекне. Скорость я нарушал как все в Европе, от камеры до камеры.

Границу проходил солидный иностранец с английским паспортом и испанской фамилией Кортез. Виза была уже месячной давности на год, получена в Лондоне.

А то, что у него машина с номерами Московской области, бывает, попросил у друга, не любит общественный транспорт, особенно самолёты. Потому и едет через наземную границу, а арендованные в Евросоюзе машины дорого и неудобно оформлять для въезда в Россию.

Фамилия чин чином внесена в доверенность и даже расширение ОСАГО есть. Спасибо. До свиданья.