Пожиратель теней

Существует любопытный литературный жанр, спонтанно возникший в разных странах и в разные эпохи. Это — руководство для покойника в его странствии по пределам иного мира. «Небо и земля» Сведенборга, писания гностиков, тибетская книга «Бардо Тёдол» (название которой, согласно Эвансу-Вентцу, следует переводить как «Освобождение через выслушивание на посмертной равнине») и египетская «Книга мёртвых» не исчерпывают список подобных сочинений. Совпадения и различия в двух последних книгах привлекли внимание эзотерической науки; нам же будет достаточно повторить, что в тибетском руководстве мир иной столь же иллюзорен, как и здешний, меж тем как для египтян он существует реально и объективно.

В обоих текстах есть сцена суда, происходящая перед трибуналом богов, причём у некоторых богов обезьяньи головы; в обоих совершается символическое взвешивание злых и добрых дел. В «Книге мёртвых» на чашах весов взвешиваются сердце и перо, «сердце представляет поведение, или совесть, усопшего, а перо — строгость правосудия». В «Бардо Тёдол» на чаши весов помещены белые камешки и чёрные камешки. У тибетцев есть демоны, или дьяволы, которые ведут осуждённых в место очищения в аду; у египтян порочных терзает мрачное чудовище, Пожиратель Теней.

Умерший клянётся, что никого не заставил голодать или горевать, никого не убивал и не заставлял других вместо себя убивать, не похищал погребальную пищу, заготовленную для покойников, не пользовался фальшивыми весами, не отнимал молоко от уст ребёнка, не сгонял с пастбищ животных, не ловил в силки пташек Божьих.

Если он лжёт, тогда сорок два судьи отдают его Пожирателю, «у которого голова крокодила, туловище льва и круп гиппопотама». Пожирателю помогает другое чудище, Бабай, о котором мы знаем только то, что он ужасен и что Плутарх отождествляет его с Титаном, отцом Химеры.

Загрузка...